Слепые зоны мышления. Почему мы не замечаем собственных ошибок и как научиться их видеть

Сейчас вы держите в руках книгу о слепых пятнах.

За несколько секунд до того, как вы её открыли, в вашей голове промелькнула мысль. Возможно, она была такой: «Я отношусь к числу людей, склонных к самоанализу». А может быть, такой: «Я знаю, что у меня есть слепые зоны, я просто хочу узнать, какие именно».

Сама эта мысль и является первой темой, которую рассматривает эта книга.

Сначала проведите небольшой эксперимент — он ничего не стоит, займет всего тридцать секунд.

Прочитайте название этой книги вслух десяти своим знакомым: «Слепые зоны: почему вы не видите свои слепые зоны». Затем посмотрите на их лица.

Первая реакция большинства людей — это не мысли о себе. Они думают о конкретном человеке.

Этим человеком может быть ваш начальник, тёща, бывшая девушка или коллега, который никогда не прислушивается к советам. Человек улыбнётся и скажет: «Эту книгу нужно подарить такому-то».

Из десяти человек обычно восемь поступят именно так.

А те двое, кто так не скажет, не обязательно думают о себе. Иногда просто неудобно говорить об этом в данной ситуации.

Можно сначала посмеяться над этими восемью. Но обратите внимание: если тот самый «коллега, который никогда не прислушивается к советам», о котором вы только что подумали, тоже держал бы сейчас эту книгу, то человеком, которого он мысленно назвал бы, вполне могли оказаться вы.

Это не ироничный анекдот. Это отправная точка этой книги.

Рассмотрим ещё один вариант, который ещё сложнее опровергнуть.

Один человек сменил три работы и сталкивался с тремя начальниками. Все три начальника в разные годы, в разных отраслях и разными словами говорили ему об одном и том же. Его две бывшие партнерши тоже говорили почти то же самое, когда они расставались.

Он помнит каждый из этих разговоров. Он может объяснить всё по порядку: у первого начальника были проблемы со стилем управления, в компании второго царила нездоровая корпоративная культура, а третий как раз проводил сокращения. У бывших партнёров тоже были свои причины.

Каждое объяснение, рассматриваемое отдельно, выглядит убедительно: есть время, место и свидетели.

Просто он никогда не рассматривал эти пять событий в совокупности.

Если сопоставить их, то прослеживается определённая линия. Он не видит её не потому, что глуп, и не потому, что не хочет думать. А потому, что каждый раз он думает очень серьёзно, но каждый раз сосредотачивается только на одном.

1. Неверие в наличие у себя «слепых зон» — это первая «слепая зона»

Термин «слепое пятно» используется слишком небрежно, поэтому я сначала хочу дать ему чёткое определение.

Слепое пятно — это не «незнание».

Вы не знаете курса валют на следующий месяц — это называется незнанием. Незнание безопасно, потому что оно подсказывает вам проверить, спросить или оставить себе запас. Вы знаете, что у вас есть пробел, и обходите его стороной.

Слепое пятно — это совсем другое. Слепое пятно — это когда вы не знаете, что чего-то не знаете. На этом месте нет пустоты, а есть целостная картина, которая выглядит вполне разумной. Вы смотрите на эту картину и принимаете решения — плавно и уверенно.

Из этого определения вытекает один весьма неприятный вывод.

Особенность слепого пятна в том, что его невозможно непосредственно почувствовать, поэтому фраза «я считаю себя достаточно трезвым» ничего не доказывает.

Ведь свидетельство даёт именно та сторона, чья способность к оценке сейчас и проверяется.

Вы оцениваете, открыты ли вы, с помощью своего мозга. А ваш мозг — это именно тот механизм, который и порождает слепые зоны. Он одновременно является и обвиняемым, и адвокатом, и присяжными, и в конце концов признает себя невиновным — причём делает это весьма убедительно.

Поэтому эта книга не может начинаться с вопроса «Какие у вас есть слепые зоны?». Она должна начинаться с шага, предшествующего этому: вы не верите в то, что у вас есть слепые зоны — и это неверие само по себе является первой слепой зоной.

Именно с этим и предстоит разобраться, как и обещает название книги: со слепым пятном внутри самого слепого пятна.

2. Вы услышите голос

Сначала я хочу предупредить вас об одном моменте, потому что это обязательно произойдёт.

Начиная со следующей главы, каждый раз, когда вы будете читать о каком-нибудь механизме, эксперименте или выводе вроде «в такой ситуации люди обычно поступают так», в вашей голове будет звучать один голос.

Этот голос будет очень коротким, обычно всего три слова.

Но у меня по-другому.

Когда он появляется, он не вызывает подозрений. Наоборот, он сопровождается целым набором аргументов, и все эти аргументы верны. Вы действительно читаете больше, чем обычный человек, думаете глубже, пережили больше неудач и испытали тот провал, который изменил вас. Все это верно.

Проблема в том, что этот голос появляется в голове каждого человека, включая тех, кто впоследствии оказался в самой вопиющей ошибке. Момент его появления тоже всегда один и тот же: не тогда, когда доказательств недостаточно, а именно тогда, когда доказательства как раз указывают на вас.

Я не собираюсь рассматривать его прямо сейчас. В восьмой главе этой книги мы вернёмся к этому вопросу.

Сейчас вам нужно сделать только одно: каждый раз, когда этот голос появляется, не спешите ни спорить с ним, ни соглашаться. Просто отметьте про себя, в каком именно месте текста он возник.

Эти места ценнее любого другого текста в книге.

3. На самом деле вы не хотите его найти

Ещё одно замечание вступления.

Когда люди говорят о «слепых пятнах», их тон обычно непринуждённый, как будто речь идёт лишь об интересной интеллектуальной игре: «Давай, посмотри, что я упустил».

На самом деле это не так.

Когда вы действительно обнаруживаете собственное слепое пятно, ощущения обычно неприятные.

Потому что дело почти никогда не ограничивается одной ошибкой. Вы обнаруживаете не просто «я сейчас неправильно рассудил», а нечто гораздо более неприятное: «возможно, этот способ рассуждать подводил меня много лет».

Затем приходится переосмысливать те прошлые споры, в которых ты считал себя победителем, те разговоры, в которых, как тебе казалось, собеседник в конце концов признал свою ошибку, а также некоторые отношения, в отношении которых ты до сих пор считаешь себя чистым перед совестью.

Никто не станет платить такую цену ради знаний.

Поэтому будьте готовы: во время чтения этой книги вам несколько раз захочется закрыть её и заняться чем-нибудь другим. Обычно это происходит не потому, что книга скучная.

В такие моменты это происходит потому, что вы действительно что-то поняли.

4. Одна история из моей жизни

Однажды мне нужно было поручить одному человеку ответственность за проект.

В то время я относился к нему с недоверием. Не мог назвать конкретной причины, просто чувствовал, что он, скорее всего, не справится.

В итоге я всё-таки поручил это ему. Причина была вполне весомая: сроки поджимали, у него как раз было свободное время, а все остальные были заняты другими делами.

В результате проект провалился, и пришлось долго наводить порядок.

Позже, во время анализа ситуации, я сказал одну фразу, и сказал её с полной уверенностью: «Если бы я знал заранее, то послушал бы свой внутренний голос».

Никто не возразил. Эта фраза звучала как поучение, как слова человека, который извлек урок из случившегося.

Только спустя долгое время я понял, что в этой фразе была проблема.

«Я тогда сразу почувствовал, что он не справится» — я не могу привести ни одного доказательства этого. Я не записал это, никому не говорил об этом и не предпринял никаких действий, основываясь на этом предчувствии. Единственное, что у меня осталось, — это воспоминание о том, что произошло после провала.

И это воспоминание сформировалось только после того, как я узнал результат.

Есть ещё и второй аспект, ещё более неприглядный, чем первый.

Даже если это предчувствие действительно существовало в тот момент, оно не было сутью проблемы.

Настоящая проблема заключалась в другом: от начала до конца я ни разу не использовал чёткий метод, чтобы проверить, способен ли этот человек справиться с задачей. Ни критериев, ни списка, ни мнения со стороны. Было только предчувствие, окружённое оправданиями вроде «сроки поджимают» и «у него есть время».

А тот урок, который я извлёк для себя задним числом — в следующий раз нужно доверять своей интуиции — как раз указывал на единственное направление, не требующее от меня никаких изменений в подходе.

Это даже придало мне немного больше уверенности в собственной способности судить.

Скажу прямо: я и сейчас не всегда хорошо справляюсь с такими ситуациями.

Позже я действительно составил чек-лист и действительно использовал его несколько раз. Но все же было несколько случаев, когда я, зная, что должен его открыть, не открывал его. Причины каждый раз были разные, и каждый раз они казались обоснованными.

Поэтому то, о чём идёт речь в этой книге, — это не то, на что я смотрю со стороны.

5. Эта книга ничего не обещает

Я хочу сразу об этом сказать, чтобы вы не разочаровались, дочитав книгу до конца.

Эта книга не поможет вам ясно увидеть себя.

Любая книга, обещающая, что «если вы будете следовать её советам, то увидите своё истинное я», просто продаёт утешение. Утешение не лишено ценности, но это не то, чем занимается эта книга.

Причина проста и довольно сурова.

Вы не сможете решить проблему, возникшую из-за того, как работает ваш мозг, опираясь только на свой мозг.

Это утверждение лежит в основе всей книги. Первые главы доказывают его верность, а последующие отвечают на вопрос: «Что же тогда делать?».

И причины, по которым это утверждение верно, лежат не только в психологии, но и в физиологии.

В ваших глазах есть дыра, которую вы не видите. Она всегда была там, с самого дня вашего рождения — по одной в каждом глазу. Вы никогда этого не замечали.

В первой главе речь пойдет об этом отверстии, а также о более сложной проблеме: почему вы его никогда не замечали.

Эта книга обещает только две вещи: уменьшить размер слепого пятна и повысить вероятность того, что вы его обнаружите.

Звучит не слишком щедро. Но это единственное честное утверждение.

Ещё несколько слов о материалах.

Многие из экспериментов, о которых вы прочитаете в этой книге, были проведены несколько десятилетий назад. Это не проявление лени. Это сделано намеренно.

Чтобы какой-либо вывод попал в книгу, я требую, чтобы он был многократно подтвержден, а не просто набирал популярность в интернете в течение недели. За последние годы в психологии было опровергнуто немало когда-то очень известных исследований, и я стараюсь не затрагивать те, которые были опровергнуты.

Те, что остались, объединены тем, что одно и то же явление неоднократно наблюдается в разные эпохи, в разных странах и у людей разных профессий.

Они остаются в книге не потому, что звучат впечатляюще, а потому, что пока не были опровергнуты.

6. Как читать эту книгу

Книга разделена на три части.

Первая часть призвана убедить вас в одном: «слепые зоны» — это базовые настройки человеческого познания, а не недостаток какого-то конкретного типа людей. Противоположностью этой части является упомянутая ранее фраза «Я не такой».

Во второй части эти механизмы будут соотнесены с вашей жизнью — с вашим самовосприятием, вашей работой, вашим браком, вашими деньгами, экраном вашего мобильного телефона. Противником этой части становится другая фраза: «Я понял, но это меня не касается».

Третья часть посвящена методам. Сначала в ней довольно подробно объясняется, почему все пути, направленные внутрь, заходят в тупик: самоанализ будет захвачен другими мыслями, воспоминания будут переписаны, а для самооценки используется именно та способность, с которой и возникают проблемы; а если спросить окружающих — они, скорее всего, уже давно думают точно так же, как и вы.

И только потом в книге предлагаются методы. Все эти методы находятся снаружи, а не внутри. Они некрасивы и не вдохновляют, в большинстве своём представляя собой просто скучные процедуры.

Эти три части следует читать по порядку.

Я знаю, что многие, покупая такие книги, сразу листают их до последней части в поисках методов. Вы можете поступить так, но эти методы покажутся вам непонятными и даже немного лишними — вам покажется, что об этом можно просто подумать самому.

Целых четыре главы пятой части предназначены именно для того, чтобы опровергнуть вариант «сам подумаю». Если пропустить их, то последующие методы утратят смысл, и вы не станете их применять.

Что касается темпа чтения, достаточно читать по одной главе за раз.

Эту книгу не стоит читать за один присест. Если читать слишком много глав подряд, эти механизмы начнут превращаться в набор терминов, а термины не кусаются. Прочитав главу, отложите книгу, дайте ей соприкоснуться в вашем сознании с каким-нибудь реальным событием, и только потом переходите к следующей.

И, наконец, одно требование к чтению.

Когда вы будете читать эту книгу, вам будет постоянно приходить на ум какой-то человек. Это неизбежно, я не могу этому помешать.

Я прошу только об одном: каждый раз, когда вы вспомните кого-то, замените это имя на своё, а затем перечитайте этот абзац ещё раз.

Если после замены вы не почувствовали ни малейшего дискомфорта, то, возможно, вы не поняли этот отрывок.

Если после замены вы почувствуете легкое укольчико, значит, всё правильно. То место, где вы почувствовали укольчико, и есть вход.

Единственное требование этой книги к вам — не верить мне.

— оставить щель.

Возьмите лист белой бумаги и сделайте следующее.

Нарисуйте крест слева, а справа, примерно в десяти сантиметрах от него, нарисуйте чёрную точку. Закройте левый глаз, устремите взгляд правого глаза на крест и не смотрите украдкой на чёрную точку. Затем медленно поднесите лист к лицу.

На определенном расстоянии чёрная точка исчезнет.

Это не фокус, а анатомия. Чтобы выйти из глазного яблока, зрительный нерв должен проходить через отверстие в сетчатке. В этом месте нет светочувствительных клеток, поэтому оно не воспринимает никаких изображений. У каждого глаза есть по одному такому месту, и оно с вами с самого первого дня жизни, ни на секунду не покидая вас.

На самом деле нужно смотреть не на то, что чёрная точка исчезла, а на то, чем становится это место после её исчезновения.

Оно превращается в белую бумагу.

Не чёрная дыра, не серый туман, не размытое пятно. А чистый, сплошной белый цвет, точно такой же, как вокруг.

Возьмите другой лист и попробуйте ещё раз. На этот раз сначала зарисуйте его горизонтальными линиями или клетками, а потом нарисуйте чёрную точку. Когда точка исчезнет, в этом месте не будет разрыва. Линии будут плавно соединяться, а клетки будут выстраиваться ровными рядами.

В это место не проникает ни один луч света. Но картина остаётся цельной.

Этот рисунок создает ваш мозг. Он берет цвета, текстуры и направления из окружающей среды и мгновенно заполняет пробел, не сообщая вам об этом.

Каждое изображение, которое вы видели за всю свою жизнь, имеет такой участок. Вы никогда не задумывались об этом.

Психологическое «слепое пятно» — это то же самое явление, происходящее на уровне мышления.

1. Невежество заставляет вас колебаться, а «слепое пятно» — быть уверенным

Для начала разграничим несколько видов «незнания».

Первый вид: ты знаешь, что чего-то не знаешь. Ты не знаешь, каким будет курс валюты в следующем месяце, и тебе совершенно ясно, что ты этого не знаешь. Это невежество. У невежества есть одно преимущество, которое часто недооценивают — оно заставляет тебя искать информацию, спрашивать и оставлять себе запасной вариант. Оно заставляет тебя замедлиться.

Второй тип: вы не знаете, и вам всё равно. Вы не знаете группу крови соседа, и это никак не влияет на ваши решения.

Третий вид: вы не знаете, что вы этого не знаете.

Именно третий вид и является «слепой зоной». Отличие его от первых двух заключается не в том, сколько информации отсутствует, а в том, что на месте этого пробела находится нечто другое. Там не пустота, а цельная картина. Вы смотрите на эту картину и принимаете решение — легко и уверенно.

Чтобы различить их, достаточно одной фразы: незнание заставляет вас колебаться, а «слепое пятно» — действовать с уверенностью.

Поэтому фраза «Я не считаю, что у меня есть эта проблема» никогда не является опровержением. Согласно определению «слепого пятна», «не ощущать» — это как раз признак его нормального функционирования. Если бы вы его ощущали, это было бы не «слепое пятно», а «беспокойство».

Приведу пример с вождением.

Многие сталкивались с ситуацией, когда за секунду до перекрестка обнаруживали, что рядом находится мотоцикл. После этого вы не скажете: «В моём поле зрения был пробел», — вы скажете: «Он внезапно выскочил».

В течение этой доли секунды картина перед вашими глазами была целостной, непрерывной и не содержала мотоцикла. Пробел не проявляется в виде пробела. Он проявляется в виде «он внезапно появился».

Именно поэтому слепое пятно трудно устранить с помощью дополнительной информации. Человек, у которого недостаточно информации, осознает это, но слепое пятно не вызывает у вас такого ощущения. Оно дает вам картину, в которой информации вполне достаточно.

Вопрос в том, почему в этой дополненной картинке не ощущается, что она дополнена?

Потому что восстановление происходит до того, как вы осознаете, что об этом думаете. К моменту, когда вы это осознаете, готовый образ уже лежит на столе.

2. Мозг не сообщит вам, что он «дополнил» картину

Начиная с 1960-х годов, группе пациентов с тяжелой формой эпилепсии проводилась операция: пересечение мозолистого тела, в результате чего основной канал связи между левым и правым полушариями мозга был разорван. То, что видит левое полушарие, неизвестно правому; то, что видит правое полушарие, неизвестно левому.

Газзанига (1978) провёл с этими пациентами один тест.

Одновременно левому полушарию показывали изображение куриной лапки, а правому — изображение снежного пейзажа. Затем пациентов просили выбрать из стопки карточек по одной, соответствующей показанному изображению, используя обе руки.

Правая рука, управляемая левым полушарием, выбрала курицу. Левая рука, управляемая правым полушарием, выбрала лопатку.

До этого момента всё было логично. Проблема заключалась в следующем вопросе.

Исследователь спросил его: «Почему вы выбрали лопатку?»

За речь отвечает левое полушарие. Левое полушарие с самого начала и до конца не видела того изображения снежного пейзажа. Честный ответ мог состоять всего из четырёх слов: «Я не знаю».

Но он так не ответил. Он сказал: «Потому что лопатой нужно убирать курятник».

Он не просто отмазывался перед исследователем. Он верил, что это его собственная причина.

В распоряжении левого полушария было две вещи: результат (левая рука взяла лопату) и неполная информация (куриные лапки). Оно, используя имеющийся материал, мгновенно сформировало причинно-следственную связь, а затем передало готовый результат сознанию.

Это тот же самый процесс, что и с тем листом бумаги на сетчатке.

Вы, возможно, подумаете, что так поступают только люди с вскрытым мозгом. Но для этого не нужна операция.

Нисбетт и Уилсон (1977) выставили в торговом центре четыре пары чулок и попросили прохожих выбрать пару наилучшего качества. На самом деле все четыре пары были абсолютно одинаковыми — из одной партии.

В результате количество людей, выбравших правую пару, в несколько раз превысило количество тех, кто выбрал левую. Решающим фактором при выборе оказалось расположение.

Затем исследователи спросили каждого: «Почему вы выбрали именно эту пару?»

Ответы касались материала, плетения, эластичности, цвета. Никто не упомянул о расположении.

Затем исследователи задали прямой вопрос: «Не может быть, это потому, что она расположена крайней справа?»

Почти все отрицали это и сочли этот вопрос странным.

Они не лгали. Для того чтобы солгать, нужно знать правду. У них был только один результат — «я взял эту пару» — и на его основе они сформировали обоснование, причём настолько плавно, что сами не могли отличить, что это воспоминание, а что выдумка.

Вам нужно запомнить именно это «не могут отличить».

Механизм восполнения не дает звукового сигнала. Он не зажигает в вашем сознании лампочку с надписью «Здесь — домыслы». Вы всегда получаете готовый результат, к которому прилагается вполне разумное объяснение.

Поэтому попытка «подумать ещё раз» бесполезна в отношении слепых зон. Когда вы думаете, вы используете тот же самый механизм и читаете тот же самый файл, который уже был «дополнен».

3. От глаз до конференц-зала

Одно и то же действие можно рассматривать в разных масштабах.

Сначала рассмотрим индивидуальный уровень.

Симонс и Чабрис (1999) попросили участников посмотреть короткий видеоролик и посчитать, сколько раз игроки в белой форме передавали мяч. В середине ролика человек в костюме гориллы вышел в центр кадра, остановился, похлопал себя по груди, а затем медленно ушел. Все это длилось примерно девять секунд.

Примерно половина людей этого совершенно не заметила.

Но самое интересное не в том, что они это пропустили. Самое интересное — это реакция этих людей при повторном просмотре.

Первая фраза многих из них была: «Вы подменили видео».

Они скорее поверили бы, что исследователи подменили видео, чем признали, что их глаза пропустили девять секунд. И это не просто упрямство. В их памяти в том ролике просто не было гориллы, а память у них целостна — без трещин и без участков с пометкой «здесь есть сомнения».

Вы сталкиваетесь с такой реакцией каждую неделю.

Коллега говорит вам, что вы часто перебиваете других на совещаниях. Вашим первым действием становится попытка вспомнить. Вы просматриваете свою память, но не находите таких сцен. И тогда вы приходите к выводу: либо он слишком чувствителен, либо он ошибся.

Вы проверяете свои собственные воспоминания. А ваша память — это как раз тот файл, который был отредактирован. Используя его для проверки самого себя, вы всегда пройдете проверку.

Рассмотрим это на более высоком уровне — с точки зрения организации.

При любом анализе неудачи представляемый отчет всегда выглядит исчерпывающим. Изменение рыночной конъюнктуры, субсидии конкурентов, неподходящий момент, нехватка персонала, перебои с поставками от поставщиков. Причинно-следственные связи тесно связаны, предложения красиво сформулированы, диаграммы аккуратно подобраны.

Вы почти никогда не увидите отчёт об анализе, в котором было бы написано: «До сих пор мы не знаем, почему это произошло».

Организация, как и мозг, не оставляет пробелов. Одна из функций совещаний — заполнить эти пробелы, превратив их в целостный рассказ. Как только рассказ сформирован, анализ завершается, и никто больше не возвращается к тому настоящему пробелу.

Причём чем крупнее организация, чем умнее команда и чем больше данных, тем полнее получается воссозданный сюжет. Настолько полный, что в нём нет ни одной трещины, в которую можно было бы вставить хоть какое-то сомнение.

Красивый отчёт по итогам анализа и пациент, у которого вскрыли мозг, делают одно и то же: у них на руках есть результат, данных не хватает, поэтому из имеющихся материалов они складывают цепочку причинно-следственных связей, в которую затем все верят.

Разница лишь в том, что у пациента есть только левое полушарие мозга, которое сочиняет для него историю, а в компании над ней работают двадцать человек, которые после собрания еще и оформляют ее в виде слайдов.

4. Закон этой главы

Если сжать всю главу в одно предложение:

Ваш мозг не оставляет пустоты. Там, где он ничего не видит, он дорисует картину, которая выглядит совершенно нормально, и не сообщит вам об этом.