Женщина-загадка

Остановившись на светофоре, Гарри открыл бардачок, куда положил список местных психотерапевтов. Их рекомендовал Биро и записал имена и телефоны. Гарри даже не дочитал его до конца, поспешил сложить и убрать на полку рядом с «береттой», которую всегда носил с собой. С силой захлопнул крышку и нажал на педаль газа.

Часы показывали восемь, когда он остановился у салона «Сказочная свадьба», принадлежавшего сестре. Нажав кнопку, он сообщил о себе в домофон, а потом, когда щелкнул замок, открыл дверь и побежал вверх по лестнице на второй этаж, где находилась квартира Хоуп и Пайка. Он слышал, как у квартиры сестра запрещает Гансу – служебному псу мужа из К-9 – вставать с места. Хоуп обладала неброской красотой, но расцвела, обретя счастье в браке и материнстве. Гарри было приятно видеть нежную улыбку, которой она его встретила. Однако улыбка быстро исчезла и сменилась озабоченностью. Хоуп затолкала в дом огромную немецкую овчарку и с тревогой посмотрела на брата.

– Эта куртка тебе мала, нужен размер побольше.

– Похоже, я немного раздобрел с той поры, как последний раз надевал зимнюю одежду. Она не так часто нужна в Южной Калифорнии или на Ближнем Востоке.

Гарри стал раздеваться, но сестра быстрым движением стянула с него куртку.

– Я ждала тебя раньше. Ты ужинал? Могу разогреть картошку и мясной рулет.

Довольно проворно для женщины на седьмом месяце беременности она прошла в кухню и повесила его куртку на один из стульев.

– Или сделать тебе сэндвич?

Гарри стало грустно от того, что, спустя столько лет, она все еще считает себя обязанной заботиться о нем.

– Я в порядке.

– Ты ел? – Хоуп остановилась у холодильника и повернулась к брату.

Она была всего на год старше, но Гарри всегда был выше, сильнее и весил больше. Однако взгляд ее серых глаз поверх очков пронзал насквозь, видел то, что скрыто от других. Обмануть сестру ему не удавалось никогда.

– Нет.

– Тебе следовало бы больше думать о своем здоровье. Совсем недавно ты был между жизнью и смертью.

Хоуп подтолкнула его к стулу, чмокнула в щеку и принялась сооружать огромный сэндвич с мясным рулетом.

– Ты без проблем нашел дом Дейзи? Как она тебе?

– Любительница обниматься, – выпалил он и тут же смутился и принялся скрести щеку, покрытую щетиной.

Хоуп сделала вид, что не заметила его смятение, похоже, такая оценка ее позабавила.

– Я говорила тебе, что она человек дружелюбный и общительный. Она подошла ко мне в первый день занятий в воскресной школе для взрослых. Я бы до сих пор так и сидела в углу, если бы она не заговорила со мной.

Да уж, эта женщина любит поболтать.

– А вот и наш дядя Гарри, – раздался голос появившегося в гостиной Пайка.

На руках он нес светловолосого сына Гидеона, уже одетого для сна в теплую синюю пижаму. Даже без формы, в джинсах и фланелевой рубашке Пайк выглядел как полицейский. Именно этот высокий худощавый человек защитил Хоуп от рукоприкладства отца и посягательств насильника. Гарри тогда не оказалось рядом, он был далеко, в самом пекле. Он мысленно вернулся в то время, когда был новобранцем.

Пайк поставил сына на игровой коврик в углу комнаты, рядом сразу оказался пес и принялся с громким лаем крутиться около Гидеона, чем вызвал бурную радость малыша. Гарри попытался улыбнуться, чтобы не дать всплыть из глубин памяти еще более мрачным воспоминаниям. Гидеон потерял равновесие и плюхнулся на пол, но довольно ловко поднялся на пухлые ножки, цепляясь за шерсть собаки.

– Осторожно, – предупредил сына Пайк и повернулся к Гарри: – Он весь вечер спрашивал, где же его сосед по комнате.

Племянник добрался до Гарри и смотрел на него, без перерыва лопоча: «Тятя Ари». Похоже, на время пребывания в этом доме придется привыкнуть к новому имени. Затем малыш принялся теребить штанину брюк дяди, требуя, чтобы его подняли и посадили на колени. Гарри боялся брать ребенка на руки, но чувствовал, что Хоуп взглядом просит его не отвергать столь невинное желание сына. Отказать сестре в том, что могло вызвать ее улыбку, невозможно, потому он легко поднял Гидеона и усадил на колени. Гарри чувствовал себя неуютно в качестве предмета общего внимания и произнес первое, что пришло на ум:

– Мне показалось, Дейзи немного сумбурный человек, верно?

Пайк встал, бросил пару игрушек на коврик Гидеона и подошел к столу.

– Сумбурный? Ты о ее доме? Она ремонтировала его три года. Представить страшно, сколько денег пришлось отдать, чтобы обновить все от крыши до подвала. К тому же часть внутренних работ она делала сама.

– Я хотел сказать, что она постоянно перескакивала с темы на тему, мне было трудно уследить за ее мыслями.

– Она живет одна, может, ей одиноко, хотелось с кем-то поговорить?

Хоуп усмехнулась и покосилась на мужа.

– Дейзи целый день в школе, вокруг сотни учеников, думаю, ей есть с кем пообщаться. Может быть, она нервничала, потому много говорила. Со мной тоже так бывает, когда я смущаюсь.

Ему бы в голову не пришло назвать Дейзи застенчивой. Впрочем, у нее был повод нервничать. Например, она не ожидала увидеть на его лице безобразные шрамы. Или ей не понравилось, что он явился без предупреждения. Возможно, Дейзи гадала, что значат следы у дома, и это тоже могло стать причиной беспокойства.

– У Дейзи полно дел и разных забот, – заметила Хоуп. – Она всем помогает, дополнительно занимается с учениками. В целом мире нет человека добрее.

– Вообще-то я пробыл там совсем недолго. Она ждала человека, который хотел арендовать жилье.

– Мистер Фризен дядя одного из дежурных на нашем участке, – пояснил Пайк. – Я проверил его по просьбе Дейзи.

– Он пришел уже после меня. Но я немного задержался, посидел в машине, хотел убедиться, что проблем не возникнет.

– Проблемы? Какой ужас, – округлила глаза Хоуп.

– Дейзи показала мне следы на снегу возле ее дома, я предположил, что, скорее всего, за ней следят.

Пайк выдвинул стул и сел у стола.

– Ты не сообщал об этом в полицию?

Значит, он тоже считает это тревожным знаком?

– Я посоветовал Дейзи это сделать.

Хоуп прижала ладони к животу.

– Ты ведь осмотрел ее дом? Замки везде надежные?

– У нее новые окна на первом этаже, щеколды на дверях. – Хотя он не проверил, заперты ли они. Но ведь Дейзи взрослая женщина и должна понимать… Гарри замер с куском во рту. Черт, почему он не проверил, это же такой пустяк.

Гарри встал и случайно толкнул стул, тот скользнул по полу и задел Ганса. Лежавший спокойно пес вскочил и недовольно гавкнул. Внезапно в голове Гарри мелькнула яркая вспышка. Адская боль разнеслась по всему телу. Крики о помощи и плач становились все громче и почти оглушали…

Гарри выпрямился и расправил плечи.

– Танго, лежать, – приказал он и тут же поправился: – Вернее, Ганс, лежать.

Хорошо тренированный пес мгновенно исполнил команду. Гарри передал Гидеона матери и взял куртку.

– Извините, мне надо пройтись. Немного проветриться.

– Гарри?

– Пусть идет, милая, не волнуйся.

Через час Гарри вернулся, доел сохраненный для него сестрой ужин и закрылся в общей с племянником комнате. Приступ прошел, от воспоминаний вновь удалось избавиться, хотя ему все еще трудно было успокоиться настолько, чтобы заснуть. Из детской кроватки у стены доносилось мирное посапывание Гидеона. Гарри включил походный фонарик, который всегда носил в сумке, и достал пачку писем, помогавших ему в такие моменты. Устроившись на широкой кровати, он принялся перебирать листки бумаги и улыбнулся, вспомнив, как Дейзи писала ему, что одна девочка из ее класса решила полизать стебли цветка в горшке на подоконнике, ей было любопытно, каков на вкус сочившийся из них сок. С девочкой не случилось ничего плохого, но она дала повод для множества шуток. Они смеялись над этим случаем всем отделением, а потом даже дразнили каждого, кто вытворял какую-нибудь очевидную глупость, предлагая лизнуть цветок.

Гарри посмотрел на племянника и подумал, что очень скоро Пайку и Хоуп понадобится еще одна комната для его брата или сестры. Сам Гарри им уже мешать не будет, скорее всего, вернется к службе. Хоуп говорила, что хочет сделать из этой квартиры склад, который необходим салону, однако с началом работ придется подождать до рождения ребенка. Может, она сказала так из вежливости, зная, что ему негде жить? Будет лучше через несколько дней снять небольшую квартиру до той поры, пока подполковник не даст заключение, что он полностью здоров. А ведь Дейзи ищет жильца…

Нет, это не подойдет. Ему нужно тихое место, чтобы прийти в себя. К тому же аренда жилья на долгий срок не для него, да и постоянный хаос и шум вокруг – совсем не то, что ему сейчас нужно.

Гарри взял первое попавшее под руку письмо и направил на него фонарик.

«Дорогой Гарри Локхарт!

Меня опечалила весть о том, что произошло с твоим другом.

Я понимаю, что работа важна для тебя, но, возможно, стоит дать себе время пережить утрату.

Ты не можешь взять отпуск на пару дней? В такой ситуации обязательно надо с кем-то поговорить.

У вас есть капеллан? Или поговори с другом.

Когда мой отец скоропостижно скончался, я была в состоянии шока. Казалось, жизнь несправедлива ко мне, раз посылает одну трагедию за другой. Уход отца ранил меня сильнее нападения Брока, все случилось так внезапно. К счастью рядом оказался мудрый человек, который подсказал мне, что горе все переносят по-разному, невозможно обозначить для всех одну точку во времени, после прохождения которой боль слабеет, а скорбь отступает. Тебе так же важно понять это и быть милосерднее к себе. Давай вместе думать о хорошем. О радуге, сказочном единороге и яблочном пироге. Или о шоколадном торте? Стейке? Что ты любишь есть, чтобы поднять настроение и побаловать себя? Обязательно напиши, я буду думать об этом вместе с тобой».