Свидания с детективом

– Извини. Наверное, Фрэнни опять протирала кофе-машину уксусом.

– Она не в курсе, что остатки уксуса полагается смывать?

– Я этим займусь, пока она занята. Фрэнни сегодня сама не своя. Ее бывший выходит условно-досрочно.

– Лео Меснер?

Майк кивнул.

– Узнаю, кому поручено за ним надзирать, и велю, чтобы с него глаз не спускали.

– Спасибо. Вообще-то, Меснеру запрещено к ней приближаться, но сам знаешь, всякое бывает. В любом случае сделаем все возможное, чтобы защитить Фрэнни.

– Даже не сомневаюсь, сынок. Уж слишком ты добрый.

– Дело не только в доброте, папа.

Отец устремил на сына проницательный взгляд голубых глаз. Он понимал, что Майк по-прежнему старается искупить то, что совершил в ранней юности. Майклу Катлеру хотелось бы, чтобы старший сын наконец смог простить себя. Заметив на лице отца тревогу, Майк ободряюще улыбнулся.

– Но ты ведь пришел не затем, чтобы обсуждать мои проблемы, верно? Полагаю, дело имеет отношение к офицеру Гальван?

Майкл Катлер кивнул:

– Да. Привел тебе новую пациентку.

– Она сильно пострадала?

– На рану на ноге пришлось накладывать швы. Вторая пуля задела легкое, но не слишком сильно – благодаря своевременной операции это повреждение обошлось без последствий. – Тут отец помрачнел. – Но с плечом дело обстоит куда серьезнее – пуля прошла насквозь. Врачам пришлось заново восстанавливать сустав. Ну, а про поврежденные мышцы и нервы и говорить не приходится.

– Нельзя ли подробнее?

– Ты в этих делах разбираешься лучше меня. Потом сам все посмотришь в истории болезни. У нее что-то с кистью руки. Не может держать пистолет.

– Пистолет? Всего через полтора месяца после ранения? Ей сейчас даже думать об этом рано.

– Ты Джину не знаешь. – Отец подался вперед: – Это тебе не леди в беде. У нее и раньше нрав был крутой, а после ранения и вовсе не подступишься. От одного физиотерапевта ушла сама, другой отказался с ней работать после первого же занятия.

– Думаешь, раз у меня пациентов кот наплакал, приму ее с распростертыми объятиями?

– Нет, – со снисходительной улыбкой возразил отец. – Просто характер у тебя сильный, под стать Джине. Да и находчивости не занимать. Если у кого-то есть шансы сладить с Джиной, то только у тебя.

– А почему Джина не сработалась с другими специалистами? Плохо старалась?

– Наоборот – слишком хорошо.

Майк кивнул:

– Знаю этот тип – хотят поскорее выздороветь и только вредят себе. Специалисты предпочитают с такими не связываться, иначе как бы не пришлось отвечать за последствия. И мы с Троем не исключение.

– Джина – очень амбициозная женщина. Хочет подняться из нищеты сама и помочь родным. Если не считать пенсии по инвалидности, которую получает ее дед, и социального пособия, Джина – единственная кормилица в семье. Вообще-то, она хороший полицейский. Чутье, как у собаки, и тренируется с усердием. А главное, быстро ориентируется в любой ситуации. Бывает, преступники ее недооценивают, но быстро понимают, что офицера Гальван лучше не злить. До инцидента со стрельбой собирался взять ее в штурмовой отряд. Откровенно говоря, до сих пор придерживаю для нее место, но требования у нас высокие, и, если Джина по состоянию здоровья не сможет им соответствовать, придется взять кого-то другого.

– То есть хочешь, чтобы я помог ей вернуть форму?

– Жалко девчонку. Боюсь, иначе скатится до уровня типичных жителей Номэнс-Лэнд.

Этот район находился всего в нескольких кварталах от центра физиотерапии. Нищета, бандитизм, наркотики, проституция, бездомные – в таком окружении росла Джина Гальван. Вторая жена отца, Джиллиан, тоже одно время жила в опасном районе Канзас-Сити и едва унесла оттуда ноги. Трой чуть не лишился жизни. Женщиной из такого района, которая вопреки всему устроилась на хорошую работу и заботилась о семье, можно было только восхищаться.

– Помоги Джине. Полиция Канзаса нуждается в ней. А Джине эта работа просто необходима.

Майк задумчиво почесал щетину, потом решил продемонстрировать, что у него тоже есть стандарты.

– А заплатить она может?

– Все расходы, которые не покроет страховка, возмещу лично я.

– Неужели настолько в нее веришь?

– Настолько, и даже больше.

– Тогда я тоже в нее верю, – отодвинув кресло, Майк встал. – Хорошо, папа, я все сделаю.

– Спасибо. Знал, что могу на тебя рассчитывать.

Майкл Катлер-старший тоже поднялся со своего места, поправил кобуру и достал из заднего кармана черную форменную фуражку. Кивнув на стопку неоплаченных счетов, которые Майк отодвинул в сторону, отец спросил:

– Удалось получить грант?

– Нет.

– Полагаю, в благотворительный фонд Кэролайн обращаться не собираешься?

– И речи быть не может.

Покачав головой, отец направился к двери.

– Если честно, сынок, что ни делается, все к лучшему. Кэролайн, конечно, девушка приятная, но, когда мы с Джиллиан ужинали с ее родителями, едва от скуки не померли. Ну а раз она не ценила тебя таким, какой ты есть, и всячески старалась переделать по своему усмотрению…

– Я понял, – поспешно перебил Майк. – Спасибо за поддержку, пап.

– Всегда готов, и, пожалуйста, держи меня в курсе дела.

– Джина знает, зачем ты ее сюда привел?

– Она точно знает, что я хочу заполучить ее к себе в команду.

– А она в курсе, что это ее последний шанс попасть в штурмовую группу?

– Умом пошел в маму – сразу уловил суть. – Шагнув в коридор, Майкл Катлер-старший надел фуражку и прибавил: – Увидимся в четверг вечером на научной ярмарке в школе у Уилла. Он будет проводить презентацию, помнишь?

– Уже пообещал малышу, что приду.

Не успели они дойти до выхода, как встретились с маленьким отрядом, возглавляемым Троем, который протянул Майклу Катлеру руку.

– Здравствуйте, капитан. Хорошо, что застал вас, пока не ушли.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

– Я тоже рад тебя видеть, Трой.

Фрэнни и Джина стояли за креслом Троя.

– Как Декс? Трудно, наверное, учиться на врача? – спросил Майкл о младшем брате Троя. Майк и Трой росли как братья, Декстер Энтони и бабушка мальчиков, которая их воспитывала, тоже стали для Катлеров родными людьми.

– Над книгами просиживает часами. Но отметки у парня отличные.

– Так я и думал. Джиллиан просила узнать, когда заглянешь в гости. Ей не терпится снова поиграть с тобой в слова.

– В самое ближайшее время. Передайте, что каждый вечер штудирую словарь. Теперь точно ее обыграю.

– Отлично.

Еще раз пожав руку Трою, Майкл Катлер обратился к Джине:

– Точно не хочешь, чтобы я подвез тебя до дому?

– Нет, сэр, спасибо. Вам ведь пора на службу. И вообще, я в состоянии сама добраться, куда мне нужно.

– Я прослежу, чтобы Джина благополучно вернулась домой, – предложил Майк.

– Спасибо, сын.

Попрощавшись, Майкл Катлер вышел за дверь. Трой развернулся в кресле и поехал в зал, где его ждал пациент. Фрэнни тихо удалилась в свой кабинет: Майк и Джина остались наедине.

– Спасибо за любезное предложение, но не припомню, чтобы просила вас быть моим личным шофером, – язвительно произнесла она.

– Быть вашим физиотерапевтом вы меня тоже не просили, однако я буду с вами работать.

Майк провел Джину в свой кабинет и закрыл дверь.

– Присаживайтесь. Прежде чем начнем, я должен знать, с чем предстоит иметь дело.

Джина осталась стоять – похоже, из чистого упрямства.

– Меня уже два раза осматривали. А если считать ортопеда, который, собственно, и направил меня к физиотерапевту, то три.

– Никто из них мне о результатах обследования не докладывал, а у вас нет с собой истории болезни. Но для начала просто поговорим. Садитесь.

Майк открыл новый файл и приготовился печатать.

Тут Джина нацелила палец ему в грудь и произнесла:

– А теперь послушай внимательно, пай-мальчик. Твой отец старше меня по званию, а значит, имеет право мне приказывать. Но к тебе это не относится.

– Хорошо. Можете стоять. Но на вопросы отвечать все равно придется.

Майк напечатал вверху имя и фамилию Джины. Между тем трудная пациентка отпрянула, будто обжегшись.

– Издеваешься, да? Смеешься надо мной? Учти, ты ничего про меня не знаешь. Ни про меня, ни про мою жизнь.

– Возраст? Адрес? Номер телефона? Лечащий врач?

Напечатав ее резкие, отрывистые ответы, Майк спросил:

– Какова ваша цель? Какой результат вы хотите получить от лечения?

Тут Джина, выругавшись по-испански, опустилась-таки на краешек стула и свирепо накинулась на Майка:

– Цель? Результат? Разве не понятно? Хочу вернуться к активной службе. А это значит, хочу снова взять в руки пистолет, обезвреживать преступников и стать первой латиноамериканкой, которой удалось попасть в штурмовую группу.

– Сразу предупреждаю – мы с отцом очень близки, но когда дело касается службы, он все решает сам и не слушает ничьих советов. – Майк откинулся на спинку стула. – Вам эта характеристика никого не напоминает?..

– Нарочно меня злишь, парень?

– Ну, тут вы облегчили мне задачу – пришли в мой кабинет уже разозленной.

Тут Джина немного смутилась.

– У меня сейчас тяжелый период, – тихо произнесла она, потом подалась вперед и с искренним отчаянием во взгляде спросила: – Скажи честно – сможешь меня вылечить? Если не смогу служить в полиции, даже не знаю, что буду делать. Семья на меня рассчитывает. Я привыкла решать все проблемы сама, но теперь… В общем, для меня очень важно снова обрести форму.

Эту пылкую речь можно было сжать до двух слов – «спасите меня». Джина не подозревала, что нащупала ахиллесову пяту Майка. Если «леди в беде», Майк обязательно бросится на помощь. Кэролайн нуждалась в нем, чтобы стать более уверенной в себе и научиться давать отпор родителям. Фрэнни необходима была тихая гавань. Возможно, потребность спасать представительниц женского пола происходила от желания искупить ошибки бурной юности после того, как мать умерла от рака. А может, после того как Майк помог спасти мачеху Джиллиан и Троя, он понял, что его призвание и предназначение – помогать людям?

– Да, я могу вам помочь – но только если и вы будете помогать мне, а не мешать. Поэтому вам придется исполнять распоряжения человека, который не является старшим по званию. Сумеете? Будете делать, что велю? И не делать того, чего не велю? Помните: перегружаясь, вы можете нанести себе бо́льший ущерб, чем от полученного ранения.

– Я могу больше, чем требовали физиотерапевты, к которым ходила до тебя. И боли не боюсь. Ну а к тренировкам привыкла еще со школы, не говоря уже о полицейской академии. Так что делай свою работу, а я буду делать свою.

Майк протянул ей руку через стол.

Во взгляде Джины вспыхнули задорные огоньки. Она подалась вперед и, не снимая руку с перевязи, вытянула пальцы. Большой и указательный ухватили кисть Майка, но остальные три не желали слушаться хозяйку. Майк ощупал каждый из трех, проверяя тонус мышц, потом ободряюще пожал руку Джины и встал.

– Помните, в вопросах, касающихся вашего здоровья, я главный.

Она тоже поднялась со стула, вытянувшись во весь свой маленький рост.

– Хочешь быть главным, пай-мальчик? Так и быть.

Час спустя лоб и шея Джины блестели от пота, а левая рука дрожала от напряжения, полноценно действовать правой пациентка не могла. Джина лезла из кожи вон, стараясь не ударить в грязь лицом и выполнить все задания на «отлично», и даже лучше. А ведь Майк просто хотел оценить ее возможности.

Отец был прав. Джина – трудная пациентка. Проводив ее до двери, Майк, воспитанный настоящим джентльменом, помог Джине надеть джинсовую куртку. Джина хмыкнула – то ли от недовольства, то ли от боли. Во всяком случае, благодарности Майк не дождался. И все же он поправил ей воротник, дотронувшись до шелковистых, влажных от пота прядей.