Мой сон о тебе

Holly Miller

THE SIGHT OF YOU

First published in the English language by Hodder & Stoughton Limited.

Печатается с разрешения издательства Hodder & Stoughton Limited.

© Holly Miller, 2020

© Издание на русском языке AST Publishers, 2021

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Холли Миллер – английская писательница, чей дебютный роман «Мой сон о тебе» издан более чем на 20 языках, а права на его экранизацию приобрела голливудская кинокомпания еще до выхода книги в свет. Роман получил международное признание и восторженные оценки не только журналистов, но и коллег по перу, единогласно признавших литературный дар Холли Миллер.

Эта книга, несомненно, станет хитом!

Главная история любви 2020 года!

Это очень трогательный и восхитительно написанный роман, от которого невозможно оторваться!

Одна из тех историй о любви, которые остаются в нашей памяти навсегда.

Холли Миллер написала уникальный, завораживающий, способный поразить в самое сердце роман… как сама любовь. Я должна успокоиться и прочитать его снова.

Эта книга завладела моим сердцем. Она заставила задуматься, что лучше – горячо любить и потерять или никогда не узнать, что такое настоящая любовь?

Пролог

Джоэл, мне очень жаль. Когда я увидела тебя там… Зачем я села в поезд? Надо было подождать следующего. Чуть раньше, чуть позже… Все равно я пропустила свою станцию и опоздала на свадьбу.

Всю дорогу я думала только о тебе и твоей записке и не сразу решилась посмотреть, что ты написал. А потом перечитывала ее снова и снова, и, когда наконец оторвалась от нее, оказалось, что я уже проехала «Блэкфрайес».

Мне так много надо было тебе сказать! Но, увидев тебя, я словно оцепенела. Наверно, просто испугалась, что, начав говорить, не смогу вовремя остановиться.

Что, если сегодня мы встретились в последний раз, Джоэл? Что, если я больше никогда не увижу тебя, не услышу твой голос?

Время не стоит на месте, и я знаю, что меня ждет.

Я должна была задержаться. Хотя бы на несколько минут. Прости.

Часть I

Бархатное небо усыпано звездами. Светится мраморная луна. Я стою в гостиной, раздетый до пояса, и смотрю в окно.

Час ночи. Стив, мой сосед сверху, с минуты на минуту выйдет из дома, неся сумку-переноску с хнычущей дочкой, и направится к машине. Он часто возит Полли в машине по ночам, надеясь, что шуршание колес по асфальту ее убаюкает. Стараясь успокоить девочку, он включает запись голосов животных с фермы.

Вот и он. Слышно, как сонный Стив вяло спускается по лестнице, как плачет Полли. Поворачивается ключ в замке. Я наблюдаю, как Стив подходит к машине, открывает ее и останавливается. Он явно озадачен. Чувствует: что-то не так, но не может осознать, в чем дело.

Наконец, выругавшись, Стив хватается за голову и, все еще не веря в произошедшее, дважды обходит машину кругом.

Прости, Стив. Спущены все четыре колеса. Так что никуда ты сегодня не поедешь.

Стив стоит неподвижно. В призрачном мерцании уличных фонарей он напоминает статую. Затем почему-то всматривается в мое окно.

Я стараюсь сохранять самообладание. Если не двигаться, он меня не заметит. В квартире темно и тихо, как в логове спящей змеи. Жалюзи закрыты. Вряд ли Стиву придет в голову, что я слежу за ним через узкую щелку.

На мгновение Стив задерживает взгляд прямо на уровне моего лица. Затем отводит глаза и качает головой. Полли заходится рыданиями. В окнах дома напротив вспыхивает свет, словно ножом разрезая темноту ночи. Раздается чей-то сердитый окрик:

– Можно потише?!

Махнув рукой, Стив идет обратно к дому.

До меня доносится звук шагов: сосед поднимается по лестнице. Полли непрерывно плачет. Стив привык ложиться поздно, а вот Хейли постарается скорее уснуть: с недавних пор она снова работает в крупной юридической компании в Лондоне и ей непозволительно клевать носом во время совещаний.

Итак, все мои планы на сегодня выполнены. Я открываю блокнот и тщательно вычеркиваю все пункты в списке, а затем чуть раскрываю жалюзи, чтобы были видны звезды, и сажусь на диван. Вознаграждаю себя бокалом виски: я всегда так поступаю, когда есть особый повод. Следом залпом выпиваю еще бокал, чтобы поскорее провалиться в сон. Через двадцать минут алкоголь делает свое дело, и я засыпаю.

Несколько часов спустя захожу к Айрис – живущей неподалеку восьмидесятилетней старушке, – чтобы забрать на прогулку ее палевого лабрадора, Руфуса. Айрис взволнованно сообщает:

– Он неровно дышит. Ко мне!

Еще нет и восьми утра. Видимо, поэтому я никак не могу взять в толк, кто, по ее мнению, к ней неровно дышит. Может, сосед Билл, что по утрам забегает к Айрис посплетничать и показать, какие рекламки ему бросили в ящик? Или тот почтальон, который только что приветливо помахал нам рукой через окно? Эти почтальоны всегда ходят либо с улыбкой до ушей, либо мрачные, как тучи. Третьего не дано.

– Ко мне! – повторяет Айрис, и Руфус послушно трусит к ней и ложится у ее ног. – Ему очень жарко, он просто задыхается. Он спал в кухне, прямо на плитке, чтобы было прохладнее.

Ну конечно! Она имеет в виду свою собаку. К сожалению, слишком часто у меня не хватает сил, чтобы поддерживать беседу с пенсионерами.

– Прекрасная идея, – улыбаюсь я. – Надо и мне попробовать.

Айрис пристально смотрит на меня.

– Ни одной леди это не понравится.

А, леди… Айрис почему-то считает, что сотни девушек жаждут пойти на свидание с таким, как я. Интересно, где она таких видела?

– Думаешь, он выдержит такую жару? – Айрис кивает на Руфуса.

Раньше я был ветеринаром. Теперь я не работаю, но Айрис все равно доверяет моим советам.

– Сегодня будет прохладнее, – уверяю ее, хотя в последние дни солнце жарит нещадно: ведь осень только началась. – Если хотите, мы прогуляемся к озеру и поплескаемся в воде.

– И ты тоже? – улыбается Айрис.

– Предпочитаю нарушать общественный порядок только после работы. Так интереснее.

Соседка смеется. Неужели мои дурацкие шутки действительно улучшают ей настроение?

– Джоэл, нам так повезло, что ты есть. Правда, Руфус?

Это мне повезло: Айрис – удивительный человек. Носит сережки в виде фруктов и обожает слушать музыку онлайн.

Наклонившись, пристегиваю к ошейнику Руфуса поводок. Пес неохотно встает.

– Когда у собаки лишний вес, она плохо переносит жару. Может, посадим Руфуса на диету?

Айрис пожимает плечами.

– Он чует сыр за полсотни шагов. Так что сам понимаешь…

Вздыхаю. Я уже восемь лет внушаю Айрис, что пса нельзя перекармливать.

– Мы же договаривались! Я выгуливаю Руфуса, а вы создаете ему все условия…

– Знаю, знаю, – перебивает Айрис и начинает теснить нас к выходу. – Но у Руфуса такие глаза… Как ему откажешь?

Захожу за остальными собаками, и мы отправляемся в парк. Я выгуливаю еще двух псов, которых лечил когда-то: их хозяева уже старенькие и ходят с трудом. Есть и четвертый, дог Бруно, но он слишком задиристый и сильный, так что приходится выгуливать его отдельно, по вечерам.

Хотя за ночь похолодало, я, как и обещал Айрис, веду собак на озеро. Отстегиваю поводки, и псы весело несутся к воде. Их радость передается и мне.

Возвращаюсь к своим мыслям и вновь убеждаю себя, что вчера поступил правильно. Дело в том, что почти всю жизнь я примерно раз в неделю вижу вещие сны о тех, кого люблю, – яркие и четкие. Из них я узнаю, что случится спустя дни, месяцы, годы. Эти сны бывают и хорошими, и плохими. А иногда мне снятся кошмары, от которых я просыпаюсь в холодном поту: несчастные случаи, болезни, горе и боль. Они пугают меня больше всего. Я схожу с ума от беспокойства, гадая, когда мне снова предстоит увидеть дурной сон. Тогда мне приходится вмешиваться в чужие дела, нарушать чьи-то планы, чтобы попытаться отвести беду и даже спасти кому-то жизнь.

Отвожу псов подальше от других собачников, которые часто собираются по утрам у моста. Они всякий раз приглашают меня присоединиться, стоит мне попасться им на глаза. А я в ответ улыбаюсь, но обхожу их стороной. Я не общаюсь с ними с тех пор, как они начали обмениваться советами, как избавиться от бессонницы с помощью таблеток, правильных привычек и народной медицины. В тот день я удрал под каким-то благовидным предлогом и теперь их избегаю.

Мне не по себе от разговоров о бессоннице. Что я только ни перепробовал, чтобы спать без вещих снов! И диеты, и медитацию, и самовнушение… Эфирные масла и аромат лаванды, звуки природы, молоко на ночь и снотворное. Изнурял себя физическими упражнениями, после которых меня даже тошнило. В юности много пил, ошибочно полагая, что это мне поможет. Но опыт показал: избавиться от этих снов невозможно. Можно только сократить их количество, а для этого надо меньше спать. Теперь допоздна смотрю телевизор и ложусь только под утро. Мне хватает нескольких часов забытья. Я научился просыпаться рано.

Из-за этого я постоянно нуждаюсь в кофе. Вот как, например, сейчас. Подозвав собак, направляюсь обратно по тропинке вдоль реки. Справа от меня шумит город. Сегодня обычное суматошное утро рабочего дня. По дороге непрерывной чередой проносятся машины, проезжают велосипедисты, торопятся по своим делам пешеходы.

Я тоскую по нормальной жизни, в которой есть место работе, друзьям, спорту. Из-за вечной тревоги и неполноценного сна я чувствую себя усталым, разбитым, неспособным сосредоточиться. Чтобы не сломаться под тяжестью проблем, я установил самые необходимые правила: больше ходить пешком, меньше пить и не влюбляться.

Я поведал о своем предвидении всего паре человек и дал себе зарок, что больше о нем никто не узнает. Поэтому вчера я не рассказал Стиву о том, что должно было случиться с Полли – моей крестной дочерью, которую я люблю не меньше собственных племянниц. Я видел сон: от усталости Стив не затормозил на перекрестке, и его машина на полном ходу влетела в фонарный столб. После аварии, чтобы достать тело Полли, пришлось разбирать автомобиль по частям.

Я принял меры, чтобы это предотвратить. Думаю, я заслужил те два бокала виски. Надо постараться подольше избегать Стива, чтобы ему не пришло в голову связать ночное происшествие со мной.

Беру собак на поводки и выхожу из парка. Разведу питомцев по домам и посижу в каком-нибудь кафе: в одиночестве спокойно попью кофе.

Кафе уже закрылось. Вечереет, лучи заходящего солнца придают небу теплый персиковый оттенок. Это моя любимая часть рабочего дня. Наводя порядок, можно расслабиться и поболтать. Мы с Дот вытираем столики и обсуждаем сегодняшнего посетителя, который ушел, не заплатив…

– Только не говори, что раньше такого не случалось.

– Может, он не нарочно.

– Да неужели? – Дот поправляет осветленные волосы. – Сколько ты здесь работаешь?

– Полтора года. – Всякий раз, когда я отвечаю на этот вопрос, мне все труднее поверить: целых полтора года!

– И за все время ни один клиент не ушел, не заплатив? – Дот качает головой. – Должно быть, у тебя очень строгий вид!

– А я думаю, он просто забыл попросить счет. Наверное, его Мерфи отвлек.

Мерфи – моя собака, рыжая с черными пятнами дворняжка. То есть теперь уже моя. Мерфи нравится здесь, в нашем кафе, потому что тут находится много желающих приласкать его и угостить чем-нибудь вкусным.

– Если он что и забыл, так это кошелек, – не сдается Дот.

Я никогда раньше его не видела. Впрочем, сегодня у нас побывало много новых посетителей. Расположенное неподалеку кафе, куда обычно заходили офисные работники, неожиданно закрылось. И все его клиенты – гладковыбритые, в деловых костюмах и до блеска начищенных ботинках – с самого утра двинулись к нам.

Этот был явно не из их числа. На самом деле я даже стесняюсь признаться, каким необыкновенным он мне показался. Темные волосы взлохмачены – в офисе с такой «прической» не появишься. Изможденный вид – похоже, у него выдалась трудная ночь. Время от времени он строчил что-то в блокноте. Когда я подошла взять заказ, он, казалось, полностью углубился в свои мысли. Однако, взглянув на меня, уже не сводил с меня глаз. Перед тем, как он ушел, не расплатившись, мы едва успели обменяться парой слов, но я заметила, что они с Мерфи сразу прониклись друг к другу симпатией.

– Может, он писатель. У него был с собой блокнот.

Дот саркастически фыркает:

– Ну конечно! Голодный писатель без гроша в кармане… Да он просто жулик! А ты – неисправимый романтик.

– А твоя бы воля – здесь бы сейчас висел плакат, как на бензоколонке: «В случае отсутствия средств для оплаты…»

– Кстати, отличная идея.

– Даже не думай!

– В другой раз врежу ему как следует!

Да уж, она может. Недавно Дот начала заниматься кикбоксингом, да с таким рвением, что можно позавидовать. Дот – увлекающаяся натура, по жизни не идет, а мчится, как оголтелая. Она считает, что я отгородилась от мира, сижу в своей скорлупе и боюсь оттуда высунуться. Возможно, так оно и есть.

– Никаких боев с посетителями, – возражаю я, – главное правило нашего кафе.

– Ладно, в любом случае такое больше не повторится. Я его хорошо запомнила. Если где-то встречу, сразу потребую десятку.

– Он только кофе выпил.

Дот пожимает плечами.

– Считай, это штраф за то, что ушел, не заплатив.

Усмехнувшись, захожу в подсобку распечатать список продуктов на завтра. Через минуту слышу крик Дот:

– Мы закрылись! Приходите утром!

Выглядываю из подсобки и сразу узнаю стоящего на перед дверью загорелого парня, высокого и стройного, в серой футболке и темных джинсах. Мерфи приветливо виляет хвостом.

Сердце на миг замирает.

– Это он. Посетитель, который не заплатил.

– А-а.

– Эх ты, Шерлок Холмс.

Хмыкнув, Дот поворачивает ключ в замке. Парень что-то ей объясняет. Вероятно, он принес деньги за выпитый кофе. Дот сбрасывает с двери цепочку, впуская молодого человека. Мерфи чуть пятится назад, давая ему дорогу, а потом начинает радостно носиться вокруг гостя.

– Я сегодня забыл расплатиться, – хмурясь, произносит парень с обезоруживающим раскаянием в голосе. – Совершенно случайно. Возьмите. – Он протягивает Дот двадцатку и, проведя рукой по волосам, кидает взгляд на меня. У него необыкновенные глаза, большие и черные, как влажная земля.

– Сейчас принесу сдачу, – киваю я.

– Сдачи не надо. Простите, что так вышло.

– Тогда возьмите что-нибудь с собой. Еще кофе? Или тортик? В качестве благодарности за вашу честность. – Почему-то мне кажется, что он очень нуждается в заботе и ласке.

У нас оставался пирог, испеченный по традиционному датскому рецепту: нежный бисквит с кокосовой стружкой и карамелью. Называется он «Пирог мечты». Я упаковываю кусок в коробку и протягиваю посетителю. Секунду он медлит, в нерешительности потирая щетину на подбородке. Потом принимает у меня подарок, и наши руки соприкасаются.

– Спасибо.

Парень уходит. Из раскрытой двери до нас долетает теплый ветерок.

– М-да, – произносит Дот, – он немногословен.

– Думаю, он просто смутился из-за пирога.

– И правда, что ты так засуетилась? Еще кофе? – передразнивает она. – Или тортик?

Я стараюсь не покраснеть.

– По крайней мере, он все-таки вернулся и заплатил. Так что зря ты плохо думаешь о людях.

– Ну-ну. Ты дала ему такой кусище пирога, что мы точно в убытке.

– Не в этом дело.

Дот приподнимает подкрашенную бровь.

– Думаю, босс с тобой не согласился бы. И бухгалтер.

– Неправда. Бен сказал бы, что людям надо верить.

– Ясно. А что ты делаешь сегодня вечером? – насмешливо спрашивает Дот, направляясь в подсобку за курткой. – Помогаешь бездомным? Будешь им суп на улице разливать?

– Очень остроумно. Может, заскочу к Бену, проведаю его.

Дот не отвечает. Она считает, что я слишком беспокоюсь за Бена, живу прошлым.

– А ты?

Дот выходит с курткой в руках и солнцезащитными очками на лбу.

– Катаюсь на водных лыжах.

Ну конечно, что же еще?

– И ты приходи! – приглашает Дот.

– Не, я неуклюжая.

– Ну и что? Вода мягкая, не ушибешься.

– Я лучше…

– Ты знаешь мое мнение, – перебивает Дот.

– Знаю.

– «Тиндер» уже пробовала?

– Нет.

Только не начинай, Дот…

– А я бы могла тебе кого-нибудь найти.

– Не сомневаюсь. – Дот на все способна. – Хорошего вечера.

– Я бы пожелала тебе того же, но… – подруга подмигивает. – До завтра.

Она скрывается за дверью. В воздухе еще какое-то время витает цветочный аромат ее духов.

Я повсюду выключаю свет и, как обычно, присаживаюсь у окна, вдыхая стойкий запах свежей выпечки и кофе. Машинально достаю из кармана мобильный. Набираю номер Грейс. Прикладываю трубку к уху.

Хватит. Сколько можно?

Сбрасываю звонок. Экран гаснет. Я искренне пытаюсь избавиться от этой привычки, но даже само ее имя в телефоне поднимает мне настроение, как солнечный лучик серым дождливым днем.

Я рассеянно смотрю в окно и неожиданно наталкиваюсь на пристальный взгляд темно-карих глаз недавнего посетителя с блокнотом. Вздрогнув, улыбаюсь ему, но поздно: отвернувшись, молодой человек спешит прочь, опустив голову, и исчезает в мягком свете фонарей. В руках у него больше нет коробочки с пирогом. Значит, он его уже съел либо выкинул в первую попавшуюся урну.

Просыпаюсь, как от толчка, в два часа ночи. Осторожно вылезаю из кровати, стараясь не потревожить Мелиссу, и хватаю блокнот. За ночь похолодало, и мне немного зябко. Напялив толстовку и спортивные штаны, иду в кухню.

Сажусь за стол и записываю все, что увидел. Мой младший брат Даг, несомненно, будет доволен. Мне приснилось, что его дочь, Беллу, когда ей исполнится десять, как подающую надежды спортсменку бесплатно примут в элитную частную школу. Белла будет выигрывать все соревнования по плаванию, получит кучу наград. В жизни порой случаются неожиданные повороты: самого Дага в детстве отстранили от занятий плаванием за то, что он прыгал с вышек без разрешения и пререкался с инструктором.

Хотя Белле нет еще и трех, Даг уже подбирает для нее подходящие секции. Его старший сын Бадди, которому четыре, ходит на теннис. Даг предпочитает все планировать заранее и смотрит шоу «Британия ищет таланты», чтобы понять, как лучше развивать способности своих отпрысков. Судя по моему сну, его усилия не пропадут даром. Делаю себе пометку: как бы невзначай в разговоре с ним упомянуть местную спортивную школу по плаванию, и поскорее. Подчеркиваю новую запись тремя чертами.

– Джоэл? – В дверях беззвучно возникает Мелисса. – Тебе приснился кошмар?

Качаю головой.

– Сон был хороший.

Мелисса одета в мою футболку. Наверное, она ее и дома носит. Ей это кажется милым. А меня раздражает, когда кто-то трогает мои вещи.

Мелисса садится рядом со мной на табурет, скрестив голые ноги, и приглаживает копну золотистых волос.

– А я была в твоем сне? – Мелисса подмигивает одновременно и невинно, и дерзко.

Такое в принципе невозможно, но я не стану ей ничего объяснять. Мелисса ничего толком не знает о моих снах. И не узнает.

Последние года три Мелисса приезжает ко мне примерно раз в месяц. В остальное время мы практически не общаемся. Стив частенько пытается наладить с ней контакт, втянуть в разговор. Наверно, считает, что у нас все серьезно. Мелиссу это забавляет. Иногда она сама заводит с ним беседу, просто чтобы позлить меня.

Кидаю взгляд на часы и подавляю зевок.

– Ложись, поспи еще. Ночь глубокая.

– Не-а, – лениво возражает она, вычищая грязь из-под ногтя. – Я уже проснулась. Лучше посижу с тобой.

– Во сколько тебе на работу?

Мелисса – сотрудница лондонского филиала африканской золотопромышленной компании. Часто ей приходится приезжать в офис к шести утра.

– Рано, – недовольно закатывает глаза Мелисса. – Притворюсь, что заболела.

Я собирался, как проснусь, встретиться со своим другом, Кираном, и вместе выгулять собак. Потом позавтракать в том кафе, где на прошлой неделе забыл расплатиться. Я теперь часто туда захожу. Сначала я хотел просто загладить свою вину, а потом мне понравилось: в этом кафе подают отличный кофе, а еще там живет очень симпатичный пес. Сотрудницы кафе всегда тепло меня встречают, несмотря на то, как я зарекомендовал себя при первой встрече.

– Вообще-то у меня есть на завтра кое-какие планы, – замечаю я и тут же чувствую себя виноватым.

Мелисса наклоняет голову набок.

– Как мило. Не понимаю, почему у тебя все еще нет девушки.

– И у тебя нет парня, – как обычно парирую я.

– Мне так удобно.

Мелисса убеждена, что я жду не дождусь, как бы начать с кем-то встречаться. До нашей встречи у меня пять лет не было девушки, и это обстоятельство доставляет Мелиссе огромное удовольствие, как кошке – сметана. Иногда она даже называет меня чересчур навязчивым, если после месячного перерыва в общении я звоню ей и приглашаю на пиццу. Но Мелисса заблуждается. Я с самого начала не скрывал своих намерений: прямо сообщил ей, что от меня не стоит ждать любви и романтики, и спросил, подходят ли ей такие отношения. Мелисса рассмеялась и согласилась, заметив, что я слишком высокого мнения о себе.

– Когда-нибудь я возьму твой блокнот, пока ты спишь, и узнаю, что ты там пишешь.

Усмехнувшись, отвожу взгляд, предпочитая ничего не отвечать.

– Журналисты, наверное, за него подрались бы, – продолжает Мелисса.

Может, она и права. Мне снятся вещие сны каждую неделю уже двадцать восемь лет, из которых двадцать два года я записываю все видения в блокнот, на случай, если придется действовать. Порой после дурного сна я не нахожу способа изменить будущее или просто не считаю нужным вмешиваться в ход событий, хотя принять неизбежность того, что должно случиться, мне нелегко.

Время от времени я вижу во сне самые обыденные, повседневные события: походы в магазин и парикмахерскую, домашние дела и школьные уроки, семейное застолье в честь Рождества. Так я узнаю, что Даг съест на обед потроха (ну и гадость!), Белла забудет взять спортивную форму, а отец добьется неплохих результатов в бадминтоне.

И все же, если разворошить угли кошмаров и ничего не значащих видений, отыщутся и настоящие алмазы: прекрасные, счастливые сны о рождении детей, повышениях по службе и других приятных событиях.

Я боюсь что-то упустить. Записываю в блокноте все, вплоть до мелочей. Пытаюсь найти хоть какую-то закономерность.

Блокнот лежит на столе. Я напрягаюсь, готовясь немедленно схватить его, если Мелисса попытается завладеть им. Заметив это, она с притворной насмешкой просит меня успокоиться. Видя искорки любопытства в глазах Мелиссы, спешу отвлечь ее:

– Хочешь кофе?

Меня мучают угрызения совести. Да, Мелисса ведет себя бесцеремонно, но она наверняка предпочла бы сладко спать до утра, как все нормальные люди.

– Знаешь, ты со своими деньжищами вполне мог бы позволить себе кофемашину.

Неожиданно мне вспоминается кафе, мой любимый столик у окна и Кэлли с подносом. Эти мысли вызывают у меня легкую тревогу. Стараясь выкинуть их из головы, начинаю раскладывать по чашкам растворимый кофе.

– Какими еще деньжищами?

– Хватит прикидываться нищим. Ты же был ветеринаром, а теперь не работаешь.

Это правда только отчасти. У меня действительно есть кое-какие сбережения, но лишь потому, что я логично рассудил, что могу потерять работу, и начал откладывать. К тому же надолго их не хватит.

– Сахар положить? – спрашиваю я, чтобы перевести разговор на другую тему.

– Я пью без сахара.

– Поэтому у тебя и характер не сахар.

Мелисса не обращает внимания на мой сарказм.

– Ну так как?

– Что – как?

– Купишь кофемашину?

Складываю руки на груди и смотрю на нее в упор.

– Чтобы ты раз в месяц могла заскочить выпить кофейку?

Она подмигивает.