В лабиринтах правды

Ночь I

Судная ночь

Настал момент, когда я получу от его величества наказание… Эпоха лабиринтов лжи закончилась. Совсем скоро меня пригласят в зал, где состоится суд, на котором я буду присутствовать уже как Каролина д’Эсте – королева бессмертных – и отвечать на бесконечные вопросы вампиров. С каждой секундой становилось все тревожнее. В очередной попытке отвлечься и хоть как-нибудь заглушить волнение я взяла книгу и села в кресло напротив окна и рояля.

«Раньше я не думала всерьез о смерти, хотя за последние месяцы поводов было предостаточно», – прочитала я вслух первое предложение из «Сумерек» и усмехнулась, захлопнув роман.

Отвлечься не получалось, дурацкие мысли о смерти преследовали меня повсюду. Я обреченно выдохнула и устало посмотрела сначала на потолок, а затем на вазу с белыми розами, которая стояла на рояле. Встав, подошла, взяла цветок, и ко мне подкралось воспоминание, показав тот злополучный день, когда на землю упали окровавленные белые лепестки. Я с ненавистью смяла розу и разжала пальцы, шумно выдохнула и села, открывая крышку инструмента. Если книги не помогли скоротать время и отвлечься, надеюсь, хоть музыка меня спасет и заберет ненадолго все мои мысли и неприятные воспоминания, связанные со смертью и лабиринтами.

Я задумалась, глядя на клавиши: что бы такое сыграть? Не знаю почему, но пальцы вдруг сами потянулись: соль, ля, соль. Улыбнувшись уголком губ, принялась играть любимое произведение старшей сестры и мамы – шуточный вальс. Когда-то в детстве у нас была традиция – вечером собираться всей семьей в зале и по очереди с сестрами играть либо свои любимые пьесы, либо то, что просили мама с отцом. Вспомнив, как однажды с Алексом дурачилась под одну из веселых пьес, которую играла на Рождество Ангелина, старшая сестра, засмеялась и остановилась. Почему-то в голову стали лезть воспоминания, где мы с сестрами и будущим королем детьми и затем подростками баловались и показывали друг другу языки. Александр в прошлом и в настоящем – это два совсем разных человека. Когда вспомнила нашу последнюю встречу, выдохнула и сыграла: ми, соль, ля, два раза си и затем добавила аккорд.

Я не забыла, как было нам весело в детстве вдвоем,

Но помнишь ли ты, как бегал однажды за мной под дождем?

Слова сами приходили и складывались в стихи, когда я играла левой рукой аккорды, а правой подбирала мелодию на белых и черных клавишах. Песня рождалась благодаря воспоминаниям, в которых я с сестрами и друзьями играла в догонялки в сиреневом саду.

Помнишь ли сад, где впервые встретились мы?

А вспомнишь ли, что сказал там мне ты?

Приятные моменты из воспоминаний согревали душу и вселяли уверенность, но, когда зашевелились от ветра шторы и прозвучал тревожный аккорд, вдруг все исчезло, словно в дом пробрался вор и украл драгоценности. Ночной прохладный воздух обнял меня, а белые розы в вазе вновь послали воспоминания, от которых я старалась избавиться. Я зажмурилась, но картина с окровавленными белыми розами и кричащими голосами не потухла. Со всей злостью двумя руками я несколько раз сыграла аккорды и увидела новые воспоминания. Не в силах больше слушать голоса и тонуть в прошлом, я вскочила и швырнула вазу с розами. Она ударилась о стену возле двери и разбилась. В этот момент в комнату вошел Александр в черной парадной форме охотника и следом за ним еще двое вампиров, напоминающих обезьян, что сбежали из зоопарка. Оценивающе осмотрев осколки и затем меня, с нахальной улыбкой охотник двинулся ко мне.

– Развлекаешься, дорогуша? – прозвучало так, будто в меня плюнули.

– Уничтожаю лишнее с глаз моих, – ответила я и получила усмешку, которую захотелось стереть с лица преданного пса короля.

– Смотри случайно не уничтожь нужное.

– Прибереги эти советы для кого-нибудь другого.

Этот пес испортил мой настрой окончательно. Желание задушить его и затем самой сбежать и спрятаться снова в лабиринте увеличилось на двести процентов. Почему мысли о смерти и побеге преследовали меня, как будто у меня не оставалось другого выхода из-за травли общества? Да потому что все так и было! Сегодня на суде наверняка не только потребуют все детали произошедшего в нашем спектакле под названием «В лабиринтах лжи» с Лилианой, но и в очередной раз обвинят в том, чего я не совершала, и просипят следом какие-нибудь гадости в мою сторону.

Мысли об этом душили и сжимали внутри все в тугой узел. Не хотелось выглядеть в глазах бывших «любимчиков» и короля потерянным котенком, которого попинали и выбросили, потому что он им надоел. Я боялась не того, что нужно будет ответить на вопросы, а того, что придется вспоминать правду, способную отравить и убить всех. Ни король, ни Лилиана, ни Совет не знали, какое оружие они достали из лабиринта. Мысленно усмехнувшись, я подошла к Александру и, сделав вид, будто увидела пылинки и паутину на его плече, бережно «стряхнула» их.

– Преданный песик пришел за главной добычей? – спросила я, наивно похлопав ресницами.

На лице охотника расцвела самодовольная улыбка.

– Во-первых, жду позже от тебя другие варианты моего прозвища, а во-вторых, часики тикают, а нас ждут. Пойдем.

– А это еще что за обезьяны? – указала я взглядом на двух вампиров, которые стояли позади Александра.

– Это, – ткнул указательным пальцем охотник, – охрана. И в следующий раз обращайся и называй всех нормально, Кара. Ты не в зоопарке или цирке находишься, а в гостях у его величества. Не выпендривайся и будь паинькой.

Я закатила глаза. Да за кого они меня принимают?! Что, по их мнению, для меня в двадцать первом веке значит быть паинькой? Хмыкнув, поправила платье и гордо подняла подбородок, спрятав волнение и тревогу в последние ящики подсознания и заперев на тысячи замков.

– Прекрасный настрой, королева.

Я проигнорировала комплимент от преданного пса короля и подошла к дверям.

– Вот сейчас было немного обидно, – приуныл охотник. – Еще ни одна девушка не оставляла без ответов мои комплименты.

Приподняв бровь, я смерила его скептическим взглядом. Слишком высоко Александр поднял себе самооценку за время моего отсутствия. Что ж, дружок, я искренне рада за тебя, но… не от всей души.

– Для королевы тебе придется постараться больше, чтобы завладеть ее сердцем, – нежно улыбнулась я.

Охотник сделал вид, что его окончательно ранили, а после догнал меня, но пропустил, позволил первой выйти из комнаты.

Когда меня вели по широкому коридору, на стенах которого висели декоративные факелы, я почувствовала себя ведьмой из Средневековья. Сзади шла охрана, а впереди Александр. Когда-то точно так же мы с Анжи сопровождали старшую сестру на свадьбе. Ангелина шла к будущему мужу, а я с Анжеликой несла фату. Вспомнив, что произошло после того, как настала очередь Ангелины давать клятву, выкинула из головы все остальные подробности той ночи. Сейчас не время для них.

Чем ближе мы подходили к гигантским черным дверям, тем сильнее мне хотелось снова зарыться в могилу и заснуть на пару сотен лет. Я не хотела и не была готова увидеть лица тех, кого ненавидела, и тех, от кого убежала. Слишком много обид, недопонимания, вражды и боли, которая не прошла, рана на душе гноилась до сих пор. Александр с улыбкой посмотрел на меня, видимо, заметил, с какой ненавистью я сверлила взглядом дверь. По его взгляду стало понятно, что за сюрприз он приготовил для меня, перед тем как я войду в зал. Меньше всего мне хотелось, чтобы меня сейчас жалели и успокаивали, как ребенка.

– Ты королева вампиров, мать бессмертных, – гордо напомнил он и подбадривающе сжал мою ладонь. – Покажи свой мастер-класс! Порви там их всех!

Короткий смешок вырвался из меня, разрядив напряженную до предела обстановку. Я с благодарностью улыбнулась, сжала его ладонь в ответ и прошептала:

– Спасибо, Ал.

Охотник расплылся в самодовольной улыбке, а в его изумрудных хитрых глазах сверкнул огонек. Пока он радовался своей победе – получил от меня в ответ благодарность за свою блестящую речь, я добавила:

– Но не от души.

Мы оба засмеялись, вспомнив одну штуку из детства. Однажды на мой день рождения Александр мне подарил пирог с яблочной начинкой. Когда я откусила кусочек, друг сказал, что подарок на самом деле был проклят на понос, после чего получил мой ответ: «Спасибо за интересный факт о подарке, но… не от души».

Последний раз Ал наградил меня мягким и поддерживающим взглядом, а затем отпустил ладонь.

– Отвечай на вопросы честно и будь собой.

К сожалению, дать клятву честности я не могла, но была бесконечно благодарна охотнику за поддержку. Несмотря на то что я натворила в прошлом, он все еще оставался на моей стороне. Хоть между нами иногда и случались разные перепалки, ненависть или недопонимание, в отличие от короля, с Алом я чувствовала себя свободнее и живее. С ним я могла вновь стать девочкой, задумавшей очередную шалость. Мы были как брат и сестра, любящие подколоть друг друга и придумать шутки, которые поймем только мы.

А еще… впрочем, неважно. Это все было в далеком прошлом. Охотник успешно уничтожил все мои мысли о смерти и даже ненависть к нему самому, как бы я ни отрицала этого. Когда Александр потянулся к ручке двери, я не сдержалась и, несмотря на то что не любила прикасаться к людям, обняла его со спины – и почуяла запах капучино и сигарет. Этот щенок привязался к той дряни… Вот гад!

– Прости меня. – Я набралась, наконец, сил, чтобы выговорить два слова. – Прости, что ушла, не попрощавшись, – воздуха не хватало, но предложение я все-таки договорила, несмотря на то, как все еще болели внутри незаживающие раны.

Прошло не больше минуты, но для меня она растянулась на целую вечность. Так ничего и не ответив, Ал жестом дал понять, что нам пора заходить в зал. Я отпустила охотника и спряталась под маской новой личности.

Да начнется игра! Что победит – правда или ложь? Время покажет.

Охрана открыла тяжелые гигантские двери, и я гордо вошла в зал, освещенный сотнями свечей. Несмотря на осуждение и ненависть ко мне, все присутствующие встали, кроме его величества. Король остался на троне и не шевельнулся, а продолжил испепелять меня взглядом. Сжав руку в кулак, я спрятала страх и призвала уверенность. С этого момента я играю по твоим правилам, король, но не спеши радоваться. Обещаю, это продлится недолго. Улыбнувшись, я сделала реверанс и обвела всех в зале хитрым взглядом.

– Добрый вечер, мои враги! – изображая торжественность, с сарказмом поприветствовала я. – Давно не виделись! – Бросила взгляд на статного бессмертного, который сидел напротив короля за столом среди членов Совета. Черный классический костюм придавал ему еще больше строгости, а то, как он смотрел на меня, пробуждало детскую радость. Я почувствовала себя на месте той, кто скоро станцует вальс на костях главного обидчика.

– Добро пожаловать домой, королева, – ответил бессмертный, переглянувшись с королем. От его фальшивой вежливости я закатила глаза. После смерти матери он совершенно не изменился, а только еще больше увеличил свое эго.

– Не могу поверить, что мое имя забыли. – Я приняла обиженный вид и шагнула вперед. Двое громил в черных костюмах охотников приготовились схватить меня за руки, но никто не дал пока им этот приказ. – Ах да, я же умерла! Поэтому мое имя стерлось из памяти, – усмехнулась я.

– Каролина, присядьте, пожалуйста, и приготовьтесь отвечать на вопросы, – указала бессмертная на место напротив Лили. Ее строгий взгляд, голубые, как треснутый лед, глаза кого-то мне напомнили. Я прищурилась и попыталась сообразить, где мы могли пересечься с ней, но ничего не вышло. Так или иначе, мне пришлось повиноваться.

Я села на стул черного дерева с обтянутым алой кожей сиденьем, походивший больше на мини-трон, двое громил встали сзади. Охрана не отходила от меня, и выглядело все так, будто я была собачкой, за которой присматривали. Мне стало смешно и в то же время немного обидно, но я не показала этого, а молча еще раз обвела взглядом зал. Заметила, что здесь нет окон, зато потолок – стеклянный, с рисунком алых роз и короны. Черные стены, свечи в золотых канделябрах, мраморный пол в виде шахматной доски и четыре колонны придавали величие и душили одновременно. Никогда не любила готику и темные цвета, но они всегда преследовали меня, а вернее, стали украшением моей жизни тогда, когда я создала этот проклятый лабиринт. После его появления, где бы я ни находилась и ни жила, повсюду вокруг меня присутствовали оттенки, которые любила смерть. И сейчас меня окружали черный цвет и алый, напоминающий кровь.

Чтобы не поддаться иллюзиям, я сконцентрировала внимание на короле. Алекс знал, что я плохо переносила эти цвета, но захотел полюбоваться на мои страдания. Что ж, он их получил. Бросив на него гневный взгляд, я нарушила молчание:

– С радостью отвечу на все ваши вопросы, кроме личных.

Я услышала тихий смех Лили. Выглядела бессмертная уставшей и измученной, а мелкие порезы на лице и разбитая губа говорили о том, что ее пытали. Интересно, сколько часов или дней? Судя по грязной и рваной одежде, в темнице ее держали давно. Единственное, что я пока не могла понять, – когда нас поймали? Были догадки, что это произошло на дне рождения Анны.

– Дайте-ка угадаю, – подняла я указательный палец и перевела взгляд на членов Совета, – первое, что вы спросите, – это почему я сбежала и подстроила свою смерть?

– Это будет на личном допросе с его величеством, – ответила одна из старейших членов Совета.

– А-а, то есть сейчас общий допрос? – Я удивленно приподняла бровь и посмотрела на короля.

По выражению его лица я ничего не смогла понять. Не король, а будто камень какой-то. Раньше он был эмоциональнее и живее. Последнее, что мне удалось запечатлеть в памяти, – это озорная улыбка Алекса и его смех, греющий душу.

– С какой целью вы заключили сделку с Лилианой Сойлер? – Мой вопрос они проигнорировали.

Я усмехнулась и посмотрела на Лили:

– С целью развлечься. Просто захотелось внести в жизнь разнообразия и забыть о прошлом.

– А с какой целью вы, Лилиана, нашли и пробудили ее величество?

В зале воцарилась напряженная тишина. Лили не спешила отвечать и тянула время, наслаждаясь вниманием. Я закатила глаза и уже собралась за нее ответить, как вдруг услышала то, чего никак не ожидала.

– Моя цель проста – подобраться к тому, кто тебе дорог, и украсть его воспоминания, заглянуть в прошлую жизнь, чтобы найти ответы и узнать все слабости убийцы моего мужа.

Поднялся шум. В голове все перемешалось. Выходит, Лили все это время лгала мне, и ее план состоял совсем в другом, а я, как наивная дурочка, поверила ей. Хотелось стукнуть себя по лбу и провалиться в ад. Моя единственная слабость в прошлом – семья, от которой я убежала в надежде спасти ее от монстра… от самой себя.

– Тишина! – резко повысил голос король, заставив всех вздрогнуть. От его угрожающего голоса даже стены, казалось, пошатнулись.

Я вообще перестала что-нибудь понимать. Это была месть Лили за убийство ее мужа и смерть дочери, которая погибла в пожаре? Если все действительно так, то значит, по мнению Лилианы, я была главной слабостью короля?! Что за чушь! Мне стало противно от своих догадок. Не знаю, о чем сейчас подумал Алекс, но судя по тому, как он напрягся и перешел на крик, что-то в моих дурацких теориях сошлось. Интересную драму я разыграла, но каковы теперь ее последствия? Я прикрыла рукой лицо и отвернулась, лишь бы не встретиться взглядом с его величеством и членами Совета.

– Каролина д’Эсте, – спустя продолжительное молчание обратился ко мне один из членов Совета, – вы знали о запрещенной организации, в которой Лилиана Сойлер и ее так называемые друзья занимались распространением человеческой крови? Известно ли вам, что в городе происходили убийства как раз потому, что наемные бессмертные приносили кровь в организацию и продавали потом за достаточно крупные суммы? И еще такой вопрос, – бессмертный сделал короткую паузу, переглянувшись с королем и заставив меня напрячься, – вы читали договор, когда подписывали его и давали согласие на сделку?

Поймав опустошенный взгляд Лилианы, я вспомнила нашу первую встречу. После того как она меня пробудила с помощью крови короля, наверняка первым, что она сказала, было: «Я помогу вам и сделаю все по вашему распоряжению, но только если вы подпишете эти бумажки». Я их тогда не прочитала и не поинтересовалась, зачем они нужны, но сейчас до меня, кажется, дошло все.

– А ты оказалась безумнее, чем я думала, – холодно проговорила я и усмехнулась. – Нет, подробностей об организации не знала, но догадывалась, что там что-то нечисто. Об убийствах я не сразу узнала и не сразу поняла, кто за этим стоит. Что касается бумажек, то не читала их, когда подписывала. В тот момент я находилась словно в трансе и не до конца все соображала. Возможно, сработали какие-то ведьмовские чары.

– Никакая магия не может работать на создателей бессмертных, – напомнила вампирша из Совета, грозно сверкнув алыми глазами.

– Может, если на тот момент он болен или находится в слабом состоянии. Чары сработали, потому что Каролина д’Эсте была слаба и не до конца восстановила свои способности, – пояснил король. – Ну и потому что ее величество сама так же позволила манипулировать собой. Каролина поверила в иллюзии ведьмы, а та воспользовалась этим.

– Подождите, выходит, если я находилась под чарами ведьмы, то все иллюзии были ее? – задала я вопрос, бросив недоверчивый взгляд на Лили. – Но как?

– Не все иллюзии были моими, – соизволила дать ответ Лилиана. – Иногда ты сопротивлялась и сама себе создавала то, что хотела. Единственная, у кого я могла побывать в воспоминаниях, – Анжи. Она не так сильно сопротивлялась, да и помнила некоторые детали подробнее, чем ты.

– Ты украла и держала в подвале мою сестру, и это был ее голос? – Я перевела гневный взгляд на короля, который, видимо, солгал и внушил мне тогда, что голос принадлежал мне.

– Да, – призналась Лилиана и затем добавила: – Мне понадобилось что-то увидеть в вашем прошлом ее глазами, чтобы сложилась картина происходящего.

По залу пронесся осуждающий шепот. Чувствовала ли я вину за все, что натворила? Нет, скорее, разочарование в себе. Доверять кому попало – такой же грех, как и лгать самой себе. Лилиана продумала весь план и пошла на это безумство ради семьи, хотела отомстить и добиться справедливости, но в итоге перешла все границы закона и правил. Теперь ее ждала смерть, а меня – неизвестно какое наказание.

– Только ради некоторых воспоминаний вам нужна была Анжелика д’Эсте? – последовал следующий вопрос, но уже от члена Совета.

– Иногда я не особо доверяла Каре, да и вспомнить некоторые факты и события королева могла только с помощью воспоминаний кого-то из близких. Вот я и подумала, что вариант с сестрой подошел бы отлично.

От кипящей злости я сжала пальцы в кулак, слушая откровения Лили.

– А что за эксперименты вы проводили над бессмертными?

– Я брала кровь Анжи и Кары, чтобы проверить, с помощью чьей крови можно подчинить себе тени и экиммонудов, тварей из лабиринта. Ну и также пыталась найти противоядие. Насколько нам всем известно, укус экиммонуда очень долго заживает. Если он больше пяти секунд пил кровь, то бессмертного не спасти. Он заражен.

– Анжелика, вы подтверждаете это? – обратился один из старейших Совета к моей сестре.

– Да, – устало кивнула та.

Замученный вид Анжи вызвал сочувствие. Я сожалела, что она тоже оказалась втянута в этот спектакль. Когда я пыталась поймать ее взгляд, сестра каждый раз отводила глаза и смотрела куда угодно, но не на меня.

– Каролина, а вы помните что-то подобное, когда у вас брали кровь?

– Помню только один раз – как проснулась в каком-то подвале с гробами и капельницей. Не знаю, что точно тогда произошло, но после пробуждения я чувствовала себя ужасно и мало что понимала.

Еще несколько часов я отвечала на бесконечные вопросы, которые не кончались. Все это время я ловила на себе презирающие и ненавистные взгляды от близких – от дочери и старшей сестры Ангелы, которая постоянно перешептывалась с какой-то дамой, бросая взгляды то на меня, то на короля. Так как в зале перемешались сотни десятков голосов, я не смогла уловить и разобрать, о чем они болтали. Единственное, что удалось поймать из их разговора, – что именно из-за меня Алекс заработал те самые шрамы, которые теперь прятал под перчатками. Наблюдая за сестрой и незнакомкой, я вспомнила двух торгующих на базаре семечками бабушек, что обсуждали всех, кого не лень было. Вот кого эти девицы мне сейчас напомнили. Я закатила глаза и переключила внимание на одного статного старейшину Совета. Из всех присутствующих здесь его я больше всего не хотела увидеть. И если бы мне выпала возможность направить на кого-нибудь молнию, он стал бы первой жертвой. Пока другие наслаждались бархатным баритоном, я мысленно пыталась закрыть уши, чтобы не слышать голос бессмертного, и старалась игнорировать тот факт, что в мерзком величественном зале находились не только мои враги и друзья из прошлого, но и главный мой кошмар после Алекса. От ледяного взгляда отца внутри все сжалось и покрылось кромкой льда.

– Каролина, вы принимали какие-то таблетки, насколько мне известно, – постучал пальцами по темному столу отец. Наши взгляды встретились. Его синие, подобно цвету воды Марианской впадины, глаза впились в меня и, казалось, сейчас высосут всю энергию и заберут мою душу на растерзание чудовищам. – Расскажите нам о них более подробно.

Отвести от него взгляд означало содрать с себя кожу. Я сжала складки платья и на секунду посмотрела на Лилиану. Мне не хотелось лгать, но была правда, которой я лучше поделюсь наедине с королем, когда пойму, что буду готова к этому и верну все свои забытые воспоминания.

– Прошу прощения, но на вопросы о таблетках, и моих снах, и о мотивах, о которых вы хотели спросить после, я не буду отвечать. Это личное, – четко выговорила я каждое слово и перевела взгляд на Алекса. – Есть вещи, о которых я сама лично расскажу его величеству, если ему будет интересно послушать без посторонних лиц, а также если я буду готова к этим разговорам. Лилиану прошу не обвинять в том, что она заставляла меня что-то пить. Да, она изготовила по определенным рецептам некоторые таблетки, но по моей просьбе. И еще: не все, что создавала Лили, принадлежит ей, – пояснила я, встав на сторону защиты бессмертной. Когда гул стих, я продолжила: – Да, некоторые события в нашем спектакле с Лилианой были изначально обговорены и запланированы. Да, что-то я знала, но специально отрицала, поскольку не хотела возвращаться к тем воспоминаниям и просила стереть их.

Услышав грустную усмешку, я посмотрела на Лили.

– В нашей игре мы обе виноваты. Я признаю свою вину, но извиняться за то, что сбежала и бросила вас всех несколько веков назад, не буду. – Я обозначила свою позицию и обвела всех взглядом. – Вы можете меня ненавидеть, презирать и делать что угодно со мной, но я не жалею о том, что сделала.

Спустя пару секунд после тягучей тишины раздались аплодисменты от Алекса. Никто не знал, что делать, поэтому все молча с безразличием следили за дальнейшими действиями короля.

– Браво, я поражен вашей речью. – Голос Алекса раздался, подобно удару клинком. – Очень трогательно, Каролина. – Мое имя прозвучало так, будто это было оскорбление. – Спасибо за правду, но мы с вами еще поговорим сегодня, а теперь я хочу дослушать Лилиану Сойлер.

Я с подозрением отнеслась к его ответу. Вспомнив о нашем договоре, начала жалеть, что согласилась на это и предложила условия, которые вряд ли будут исполнены, но другого выбора у меня не было. Очень странно, что вопросы в основном задавали члены Совета, а его величество молча сидел на троне и наблюдал за реакцией отвечающего. Король словно чего-то ждал. Мне не особо понравилось, как он иногда смотрел на меня, когда я отвечала на вопросы. Зародилось странное ощущение, будто змея подкралась и ждала, когда лучше выпустить яд. Помимо всего этого, я периодически ловила взгляд дамы в алой блузке, той самой, что стояла рядом с Ангелой. В какой-то момент они перестали выглядеть как базарные бабы на рынке и теперь походили на львиц, готовых напасть на жертву в любой миг. Мысленно я уже молилась, чтобы скорее завершился этот суд и желательно без смертей.