Развод для Золушки, или Верните мои тыквы

Особое внимание Элла уделила конструкции боковых карманов, которые придворные портные всегда считали грубым излишеством. Ее карманы получались глубокими, прочными и совершенно незаметными под аккуратными складками плотной шерстяной ткани. Каждую строчку она закрепляла легким мысленным усилием, насыщая нити защитным бытовым плетением от разрывов. За окном на уровне тротуара забрезжил серый рассвет, возвещающий наступление нового рабочего дня.

На узкой улице послышался тяжелый цокот подкованных коней и звонкое бряцание казенной амуниции. Элла не бросила шитье, продолжая уверенно вести иглу сквозь податливую серую шерсть подола. Тяжелые шаги на каменных ступенях лестницы заставили входную дверь сотрясаться от требовательных ударов железного кулака. Створка распахнулась настежь, пропуская в полуподвал двух вооруженных стражников и высокого господина в строгом темно-синем сюртуке.

Лорд Дариан Вейл переступил порог мастерской, держа в руке знакомый лист с черной траурной лентой. Он скользнул взглядом по чисто выметенному полу, аккуратным стеллажам и работающей девушке за столом. Начищенные сапоги чиновника оставили на чистых досках влажные следы от осенней уличной слякоти. За спиной дознавателя мялся сержант городской стражи, судорожно сжимавший в руках короткие железные кандалы.

— Вы весьма оперативно сменили дворцовые шелка на ремесленную спецовку, гражданка де Морне, — сухо произнес лорд-дознаватель. — Однако предписание магистрата требует доставить вас в судебную палату по обвинению в крупном хищении. Ваш венценосный супруг утверждает, что вместе с вами пропала государственная реликвия огромной ценности. Сержант при этих словах сделал шаг вперед, но наткнулся на холодный жест своего начальника.

Элла положила иглу на магнитную подставку и неторопливо расправила готовый край полотна на столе. На ее лице не отразилось ни капли страха перед грозными представителями королевской фемиды. Она подошла к стене у входа и постучала пальцем по свежему пергаменту под стеклом. На листе красовалась круглая печать районного старосты Нижнего квартала, оформленная еще прошлым вечером.

— Перед вами действующее ателье практичного платья, зарегистрированное в строгом соответствии с городским кодексом, — ответила Элла. — По закону о защите ремесленников мастер за работой не подлежит аресту до официального вызова повесткой. Что касается похищенной реликвии, пусть Филипп сначала покажет запись в инвентарной книге казначейства. Она указала гостям на два простых деревянных стула возле теплой чугунной печи.

Дариан Вейл подошел ближе к верстаку, игнорируя предложенное место возле раскаленного металла. При этом резком движении пола его форменного сюртука зацепилась за торчащий железный гвоздь дверного наличника. Раздался громкий треск распарываемой ткани, и левый рукав чиновника разошелся по шву до самого локтя. Сержант позади испуганно охнул, прикрывая рот широкой ладонью в кожаной боевой рукавице.

— Казенное сукно высшего качества, а нитки использованы самые дешевые из гнилой конопли, — спокойно заметила Элла. — Снимите сюртук, лорд Вейл, иначе вы явитесь в магистрат в виде распоследнего портового бродяги. Чиновник нахмурился, скользнул взглядом по зияющей прорехе и нехотя расстегнул серебряные пуговицы своего мундира. Он протянул испорченную вещь хозяйке мастерской с выражением глубокого недоверия на строгом лице.

Элла вдела в ушко тонкой иглы прочную суровую нить, напитанную легким серебристым свечением ее дара. Ее пальцы двигались быстро и уверенно, соединяя разорванные края ткани идеальным потайным швом. Через пару минут на месте повреждения осталась лишь гладкая полоса, неотличимая от фабричной фабрикации полотна. Дариан внимательно наблюдал за каждым движением ее тонких пальцев, забыв про строгий судебный протокол.

Он принял обратно восстановленный сюртук и провел пальцами по отремонтированному месту на рукаве. Ни малейшего следа недавней аварии на плотном синем сукне обнаружить не удавалось даже придирчивому взгляду. Дознаватель надел мундир, аккуратно застегнул все серебряные пуговицы и повернулся к ожидавшему у двери сержанту.

— Сержант, вы свободны, ожидайте распоряжений возле конной коновязи на углу переулка.

Когда стражник покинул помещение, лорд Вейл опустился на деревянный стул и положил руки на колени. Его манера держаться заметно утратила прежнюю казенную сухость и напускную официальную строгость.

— Филипп обвиняет вас в краже великого перстня основателя династии с редким черным бриллиантом, — негромко произнес гость. — Проблема заключается в том, что этот перстень никогда не хранился в покоях принца. Он находится в моем личном сейфе в качестве залога за карточный долг наследника.

Элла не удержалась от короткого смешка и покачала головой, откладывая портновские ножницы на верстак.

— Значит, будущий владыка земель решил чужими руками вернуть проигранную семейную реликвию в обход закона.

— Именно так, гражданка де Морне, и это дает нам прекрасный повод для встречного иска. Чиновник полез во внутренний карман сюртука, доставая сложенный вчетверо лист плотной пергаментной бумаги.

— Однако у меня есть для вас гораздо более тревожное известие, чем выходки вашего инфантильного мужа. Дознаватель развернул пергамент и придвинул его ближе к свету масляного фитиля на столе. На бумаге красовалась печать Магического попечительского фонда, но текст под ней был написан фиолетовыми чернилами.

— Фея-Крёстная подала официальное прошение о принудительной продаже всей вашей семьи с торгов за долги кареты.