Двенадцатая жена, или Выжить после...

— Лиса? Уже поздно что-то менять, пойдем.

Мягкое прикосновение Эрики к моему плечу немного успокоило, и я поднялась.

Да, действительно, уже поздно что-то менять! Как говорится – назвался груздем, полезай в кузов.

Ну, муженек, держись. Я так просто не умру – это уж точно!

— Это тоже для меня? – уточнила я, провожая скептичным взглядом еще одно платье, которые три служанки несли в мою гардеробную.

— Да, миледи.

— Эм… Какое это по счету, Эрика?

— Пятьдесят девятое? – неуверенно ответила она. – Или нет, погоди, там было еще зеленое, а потом золотое с белым, и еще черное… Шестьдесят второе?

Я почесала щеку.

— А сколько они сказали там уже висит?

— Двести три? Двести тридцать?

— Он мне пожитки от всех своих одиннадцати жен что ли сбагрить решил? – нервно хмыкнула я.

Уже немолодая женщина, которая с листками бумаги в руках следила за процессом доставки платьев в гардеробную, посмотрела на меня и недовольно поджала губы.

— Простите меня за дерзость, миледи. Но негоже так говорить. Все лучшие портнихи столицы днем и ночью шили вам наряды по заказу вашего мужа.

— Моего будущегомужа, — поправила я ее.

— Разумеется, — опустила она голову и продолжила что-то подсчитывать.

— А сколько всего нарядов было пошито для меня? – все же поинтересовалась я.

Высокие двери снова открылись, и вереница служанок пронесла еще пять платьев.

— Уже пошито пятьсот. Остальные, к сожалению, еще не готовы.

Мы с Эрикой переглянулись.

У меня как-то неожиданно закружилась голова и вообще стало нехорошо.

— А, сколько вообще заказано? – спросила я немного испуганно.

— Дайте мне минуту, я уточню, — произнесла женщина и зашуршала кипой бумажек. – Три тысячи девяносто два.

— Сколько?! – переспросили мы с Эрикой в один голос.

Женщина снова недовольно на нас посмотрела. По всей видимости, она решила, что я слегка туга на ухо, а двенадцатой женой лорда Ледяных земель могла стать особа и получше, ну хотя бы с нормальным слухом.

— Три тысячи…

— Нет-нет! – остановила я ее, подняв руку. – Не нужно. Я поняла с первого раза. Три тысячи платьев! Мне их солить, что ли?!

Радовало только одно… Если мне пошили столько платьев, появлялась слабая надежда, что меня не будут убивать сразу после свадьбы. Может быть, мне дадут хотя бы износить все наряды? Хотя… Учитывая их количество, я могу прожить лет пять, не опасаясь за свою жизнь, а то и десять.

Ведь, не стал бы же этот лорд шить столько платьев, чтобы потом положить их рядом с моим гробиком, да? С другой стороны… Мало ли? Может старческий маразм?

— А свадебное платье?

— Свадебное платье будет готово к завтрашней церемонии, его привезут прямиком из салона.

— А вдруг оно будет мне не враз? – возмутилась я. – Подождите, что?! Церемония уже завтра?!

— Разумеется, разве лорд Алек ничего не объяснил вам по дороге?

Вопрос не требовал ответа. Конечно, он, черт бы его побрал, ничего мне не объяснил! Стала бы я у вас спрашивать, если бы все знала?! Тоже мне! Делать мне больше нечего!

Я тяжело вздохнула и обвела комнату взглядом. Ну, хотя бы к этому претензий никаких нет. Жилье – на высоте!

Комната была, и правда, великолепна. Как и весь дворец выдержанная в белых тонах, с редкими мазками пыльно-розового цвета, она была светлой, просторной и уютной. Высокие окна во всю стену, задекорированные тяжелыми белоснежными шторами, открывали прекрасный вид на горы, а дверь в одном из окон вела на просторный балкон, пространство которого простиралась дальше моей комнаты. Было у меня ощущение, что дверь моего престарелого муженька тоже ведет на этот балкон. Наверняка будет поглядывать за мной, зараза седая… Эх-хе-хе…

— Лиса? Ты в порядке? – Эрика тронула меня за плечо.

— Ну… Как тебе сказать?

Не то, чтобы я была совсем в порядке. Как минимум, из-за того, что никто в этом дворце не желает ничего объяснять.

Алек, едва мы приземлились и вошли во дворец, вдруг убежал ничего толком не сказав. И если бы не какая-то статная дама, спасшая нас от блуждания по коридорам дворца, до комнаты мы бы, наверное, так и не дошли. Тут нас встретила армия служанок, таскающих в мою гардеробную платья. Черти что творится, и все молчат в тряпочку.

Раздражает.

И вообще, где, черт его подери, мой будущий муж?

Я, конечно, понимаю, что это все у него в двенадцатый раз, и ему банально лень повторять одно и тоже по пятидесятому кругу, но у меня-то в первый! Мог бы что ли хотя бы встретить, для приличия?

Не то, что бы я его хотела видеть… Но все равно, как-то неприятно, когда тебя совершенно наглым образом игнорируют.

Я почесала щеку и вздохнула.

— Миледи, не изволите чего-нибудь? – проговорила невысокая служанка с чепцом на голове.

На такой вопрос у меня всегда один ответ.

— Пирожные?

— П-пирожные, миледи? – переспросила девушка, сжавшись. — Боюсь, я не понимаю, о чем речь.

О нет. Случилось непоправимое. Я в отчаянии ударила себя по лбу рукой.

— У вас нет пирожных?!

— Н-нет, миледи! – испуганно пролепетала служанка.

— Лиса, спокойнее, не пугай людей, - улыбнулась Эрика.

— Да как же так можно-то?! – сокрушалась я. — Да у вас ничего святого нет! Так, решено! Показывай, где у вас тут кухня!

— Кухня, м-м-миледи?! – еще более испуганно проговорила девушка.

— Кухня, — твердо сказала я. — Веди!

— Как прикажите…

Такой растерянности на лице человека я не видела, наверное, никогда в жизни. Ну, ничего-ничего, привыкнет.

По лестнице я поднималась, крепко держась за перила, чтобы не слишком сильно шататься. Пол под ногами кружился и вертелся, а тело было легким-легким. Эрика шла рядом со мной, настороженно поглядывая на мое слабое подобие нормальной походки.

— То есть ты до сих пор утверждаешь, что в той бутылке было масло, а не что-то другое?

— Конечно! — уверенно заявила я и зашаталась. Внезапно процесс поднятия по лестнице показался мне очень сложным. Какую, черт возьми, ногу сейчас надо поставить на следующую ступень? Я уставилась себе под ноги, соображая.

— А мне кажется, что ты ошибаешься, - проговорила Эри, глядя на меня теперь уже недовольно.

— Глупости! Кухарки сказали, что это масло! – отмахнулась я от нее.

И все же… Левая или правая? Правая или левая? А какой ногой я сейчас ступала? Как же сложно!

— Да они были так испуганны, что еле могли говорить! Ты у них там такой погром устроила, что они за свои жизни опасаться стали! Думаю, у них начнется нервный тик, если они еще раз услышат слово «пирожные»!

— Но вкусно же получилось, — насупилась я.

Эрика что-то недовольно пробормотала и помогла мне встать на последнюю ступень. Я, все еще весело пошатываясь, доковыляла до комнаты. Там глянула на дверь гардеробной, добралась до нее и вошла внутрь.

Сотни платьев! От разнообразия фасонов и расцветок у меня стало двоится в глазах. А может это не от этого? А, плевать…

Я ухватилась рукой за подол одного наряда и стала его рассматривать.

— Убожество, — вынесла я вердикт. — Что это за цвет детской неожиданности? А эти оборочки?! Кошмар!

Разочарованная, я взялась за следующее платье, на нем было столько разнообразных блестящих нашивок, что платье походило на елочную игрушку или детский фонарик.

— Безобразие! – возмутилась я и завопила: — Кто тут модельер?!

— Лиса, успокойся. Здесь нет модельера, - попробовала утихомирить меня Эрика.

— Ха! Что ты мне лапшу на уши вешаешь?! Если есть платья, значит есть модельер!

Все же совершенно логично, чего ей не нравится, я понять не могу?! Оттеснив подругу плечом, я направилась в коридор на поиски этого бездарного творца, но внезапно, в дверях с кем-то столкнулась.

Прямо перед моим носом оказался белоснежный камзол с вышивкой по вороту. Красивые бусинки. Интересно, это настоящие драгоценные камушки? Бриллианты?

Я подняла руку и стала ковырять их, шкрябая ногтем по поверхности. И правда, как настоящий бриллиант. Эрика издала нечленораздельный писк.

Чьи-то руки, совершенно наглым образом легли мне на талию и отодвинули назад. Это было довольно рискованное действие, потому что на ногах я держалась крайне неустойчиво. В итоге, я зашаталась, размахивая руками, и чуть не упала, если бы снова не эти руки.

— И что здесь происходит? — голос, прозвучавший над ухом, был без эмоциональным и холодным.

Нельзя же вот так разить всех налево и направо своим ледяным тоном. Я развернулась лицом к обладателю этого голоса, и...

О, так это же модельер! Ага! Пришел полюбоваться на творение рук своих?! Ну-ну!

Я встретилась взглядом с его льдисто-голубыми глазами и прищурилась. Хотела было открыть рот, чтобы выразить недовольство его полетом дизайнерской мысли, но поняла, что мне ужасно мешают, несколько прядок, которые упали ему на лицо.

Я нахмурилась.

— Тоже мне! – буркнула я и принялась зачесывать эти непослушные пряди белоснежных волос назад. — Модельер, а ходишь, как растрепа деревенская! Постыдился бы!

Оттуда, где стояла Эрика снова раздался писк.

— Перестаньте.

В одно мгновение мои руки были перехвачены. Длинные пальцы обернулись вокруг запястий.

— Вау! – воскликнула я и наклонилась к его рукам. — А все модельеры так следят за своими ногтями?

Обхватила его ладонь и поднесла прямо к глазам.

— Удивительно! А где же следы от иголок?

Повертела его руку.

— Нет, правда, а где они? – я подняла голову и встретилась с его взглядом.

— Вы пьяны, — заключил он спокойно.

— Чего вы на меня наговариваете! — возмутилась я. — Просто поела пирожных! Ой, что-то перед глазами все расплывается…

Я ухватилась за плечи модельера и подняла голову, всматриваясь в его лицо.

— Такое серьезное выражение вам не идет! – буркнула я и ткнула пальцем его в щеку. — Вам нужно улыбаться!

Как-то резко накатила усталость, и я прислонилась лбом к его воротнику, ощущая, как тело постепенно становится мягким и вялым.

— Что за ребенок… — услышала я тихий голос, и почувствовала, как меня подняли на руки.

Приятный свежий запах окутал меня, и я потерлась носом о его плечо.

— Я веду себя очень нехорошо, — заявила я. — Вообще-то, у меня есть муж. Точнее будет.

Молчание.

— Эх, — я печально вздохнула. — Он старый и уродливый извращенец, представляете, как мне не повезло?

— Полагаю, вам нужно меньше пить.

Меня опустили на кровать, и я повернулась на бок, сворачиваясь калачиком.

— Голова кружится… Знаете, — я зевнула. — Вот бы вы внезапно оказались этим лордом Ледяных гор, было бы здорово.

В голове туманилось, я провалилась в какое-то состояние небытия и плавала, и плавала в нем, пока не услышала женские голоса. Открыв глаза, я моргнула.

— Лиса, тебе лучше?

Эрика.

— Нормально, — зевнув, ответила я и бросила взгляд за окно. А там…

Там был он! Тот белоснежный дракон, за которым я с восхищением наблюдала на подлете ко дворцу.

Не чувствуя ног, я подскочила к окну, прилипнув к стеклу носом.

— Это…

— Это Альташ – дракон, который подчиняется только милорду. Он не уходит в кормушку, а живет на балконе милорда. Простите за дерзость, миледи, но лучше вам не выходить на балкон, пока Альташ там. Он довольно агрессивен и может вас съесть, — проговорила какая-то женщина.

Все, тайна раскрыта.

Я поняла, как лорд лишился всех своих жен. Они просто не смогли устоять перед красотой Альташа, и сами пошли на верную гибель. Стыдно признаваться, но похоже, что я умру абсолютно также.

— Лиса, не делай глупостей. Это ни к чему хорошему не приведёт.

— Ты просто посмотри, какой он красивый! – восторженно выдохнула я, не слушая подругу.

Дракон расправил крыло, которое закрыло собой все пространство балкона. У меня так и чесались руки отворить дверь и погладить это белоснежное творение искусства.

— Миледи, не желаете ли вы принять ванну?

— Лиса, пойдем! — проговорила Эрика и за руку оттащила меня от окна.

Ну и пусть, я же все равно сюда вернусь. У меня еще целая ночь впереди! Подкараулю, как эта красота уснет, и вдоволь ее натрогуюсь! Ух, аж ручки чешутся!

Вдруг смутное воспоминание мелькнуло на краю сознания… Белые волосы, ледяной взгляд, приятный запах…

У меня волосы встали дыбом. Бог мой, надеюсь мне это приснилось…

Эрика долго не желала оставлять меня одну и даже порывалась остаться со мной ночевать, зная, что как только она уйдет, я тут же побегу на балкон.

И вот, когда я уже оставила всякие надежды выпроводить ее восвояси, она вдруг встрепенулась и, едва ли попрощавшись, убежала в свои покои.

Такое поведение не могло не напрячь меня, но я решила списать все на шалящие после путешествия нервы и на смену обстановки.

Главное, что она ушла! И я словно ребенок, который знает, что сейчас нарушает взрослый запрет, подкралась к двери на балкон. Дракон сидел, запрокинув голову, и смотрел на луну, которая щедро делилась своим свечением с вершинами гор. Картина создавалась поистине магическая. Если бы я могла рисовать, взялась бы за кисти тут же.

Время медленно шло вперед, а Альташ все не засыпал. Сейчас он почему-то напоминал мне сторожевого пса, который охранял покой своего господина. Он опускал голову, вытягивая шею, точно принюхиваясь, и грациозно ходил от одного края балкона до другого, чуть распрямив крылья, чтобы не создавать много шума.

Иначе говоря, у меня не было никаких шансов, что я застану его спящим, скорее сама раньше усну.

М-да…

Какое-то время здравый смысл боролся с настойчивым желанием пятой точки вылезти на балкон, но проиграл. Он у меня такой, слабенький.

И вот я уже взялась за ручку, тихонько толкнула дверь и, проскользнув через открывшийся проем, встала у стены, едва дыша.

Дракон сначала замер, все его мышцы напряглись, как у хищника перед прыжком, а потом он резко повернул огромную голову в мою сторону. Его алые глаза, смотрящие прямо в мою душу, вспыхнули во мраке ночи.

Внутри медленно, но верно зарождалось чувство страха. Оно шло откуда-то изнутри и сжимало горло. Я еще теснее прижалась к стене, неистово желая стать с ней единым целым.

Бог мой, а Дош-то – действительно вполне себе такое безобидное животное.

Дракон, явно не обрадованный сомнительной компанией в моем лице, шумно выдохнул через нос и зашипел, вытягивая шею.

Душа заметалась внутри, раздираемая противоречивыми чувствами. С одной стороны – чувство страха, граничащее с ужасом, а с другой – неистовое восхищение, едва ли не переходящее в поклонение.

И вот поэтому мой мозг пребывал в серьезных раздумьях: то ли заорать, что есть мочи, зовя на помощь, то ли на колени бухнуться. И поскольку выбор был слишком суров, я просто стояла и ничего не делала, но в конце концов обрела над собой подобие власти.

— Эй, привет, — проблеяла не своим голосом. — Какой ты красивый... А таким красивым драконам не престало так страшно шипеть.

Альташ не оценил мои нравоучения. Совсем.

Это я поняла потому, что он, сделав шаг, зашипел сильнее. Расстояние между моей тушкой и его зубами заметно сократилось.

— Подожди, — пискнула я. — Смотри, я совсем безобидно тут стою и никого не трогаю.

Было бы действительно удивительно, если бы Альташ, при условии, что он понимает человеческий язык, разобрал мои слова. Ибо я выбежала на балкон в одной ночной рубашке, слегка выпустив из внимания тот факт, что на улице стоял лютый мороз.

Сейчас у меня зуб на зуб не попадал! Поэтому дракон наверняка расслышал только клацанье зубов.

Его голова приблизилась ко мне почти вплотную, а глаза прищурились. Меня обдало его горячим дыханием. Я пискнула и вжалась в стену.

— Пожалуйста? Я честно-честно просто постою тут секундочку и уйду.

Альташ шумно втянул воздух, отстранился и, отойдя на дальний конец балкона, отвернулся в другую сторону, будто показывая, с каким трудом он мирится с моим присутствием.

Это было близко…

Дрожащей от холода рукой я стерла выступивший на лбу пот и как можно быстрее вернулась в комнату. Там я села в большое удобное кресло у огня и, укрывшись теплым белым пледом из тонкой мягкой шерсти, смежила веки.

Первую встречу с Альташем можно было назвать успешной. Ну… По крайней мере он меня не съел.

***

Звук тихих шагов создавал еле слышное эхо в казавшемся бесконечно длинным пространстве галереи. Портреты великих лордов Ледяных гор смотрели свысока на гостью, которая нарушила их ночной покой.

— Ты все же пришла… — Алек весело улыбнулся.

Эрика поджала губы и отступила на шаг назад, когда мужчина протянул к ней руки, будто стремясь привлечь в объятья.

— Не помню, когда мы переходили с вами на ты, лорд Астайн, - остудила она пыл молодого человека.

Он опустил голову, отчего прядь волос упала ему на лицо.

— Вы так холодны со мной, леди Эрика.

Его взгляд показался девушке совершенно очаровательным, но виду она не подала.

— Я пришла только для того, чтобы сказать, что я помолвлена. Я не желаю получать от вас ни записок, ни каких-либо намеков.

Ей показалось, что сказала она это достаточно твердо. Но, по правде говоря, девушка сама не совсем верила в то, что говорила, а потому только надеялась на то, что он не разгадает ее фальши.

Эрика хотела сказать еще что-нибудь, остаться здесь хоть ненадолго под любым предлогом, но она понимала, что обманывает сама себя. Поэтому, резко развернувшись, она направилась в свои покои, стараясь не думать о странном, несвойственном ей поведении. Она вела себя неразумно и никак не могла это объяснить.

— Леди Эрика, — остановил он ее.

Девушка медленно обернулась, надеясь, что он не скажет ничего такого, что смутит ее еще больше.

— Окажите ли вы мне любезность и подарите одну прогулку? Только одну прогулку, и я больше не стану докучать вам.

Она очень хотела согласиться. Только всевышний ведает, как она хотела. Ее губы уже почти произнесли слова согласия, но она приложила руку ко рту и зажмурила глаза, будто стараясь удержать эти рвущиеся из нее непослушные слова.

Нет. Так неправильно.

Эрика сделала глубокий вдох, опустила руки и посмотрела на молодого человека. На губах ее мелькнула мягкая улыбка, и каждая черточка ее рта словно просила прощения. Девушка покачала головой, едва заметно вздохнула и, отступив на шаг назад, тихо произнесла:

— Прошу вас, найдите леди, еще не связавшую себя обязательствами.

Эри была готова поклясться, что на мгновение глаза мужчины блеснули, будто от слез, а в их изумрудной глубине прозвенел отголосок боли. Но все пропало так быстро, словно это ей почудилось.

Алек изогнул губы в пугающей ухмылке.

— Что ж, Бог свидетель, я дал вам возможность. Теперь вы так просто от меня не отделаетесь.

Всем своим видом он бросал ей вызов. И этот прямой взгляд, и эта усмешка, и эта твердая линия подбородка.

Девушка недовольно нахмурила брови, на лицо ее упала тень беспокойства. Она поджала губы, развернулась и пошла к выходу так быстро, как только могла, больше не останавливаясь.

Слова Алека в немалой степени тревожили ее. Кажется, он действительно настроен серьезно, а она не была уверена, что у нее хватит сил ему противостоять.

Но сейчас она утешала себя тем, что приняла правильное решение. Видя его натуру, Эрика была уверена одной прогулкой бы дело не обошлось, девушка бы только подлила масло в огонь.

И за что ей выпало это наказание?