Строптивая невеста (кара) для демона

— Элька! А ну, иди сюда, мерзавка! — прокатился по всей таверне громогласный рокот хозяйки, а следом на лестнице раздался грохот слоноподобных шагов.

Я спешно поставила опорожненное ведро для пищевых отходов и под недоуменным взглядом кухарки сполоснула руки.

«Эка чистюля! На что воду изводит!» — читалось в ее маленьких глазах.

Да. К санитарии в этом мире у меня была пара вопросов, но задавать их было решительно некому.

Отряхнув фартук, я подскочила к лестнице как раз в тот момент, когда госпожа Бретта грузно наступила на последнюю ступень.

— Вызывали, госпожа? — с неизменно вежливой улыбкой спросила я.

Ее узкие, заплывшие жиром глаза сосредоточились на моем лице. Взгляд жалил, как укусы ос.

— Думаешь, в моей таверне можно воровать?! Говорили мне не связываться с нищенками! Но я все равно приняла тебя, неумеху! Да, ты в ногах у меня должна была валятся! И вот как ты платишь мне за мою доброту?!

Ни один мускул не дрогнул на моем лице, пока хозяйка изливала на меня весь свой гнев. К счастью или сожалению, такой разговор имел место быть не в первый раз.

Госпожа Бретта не сильно заботилась о справедливости своих обвинений. Видимо, она искренне считала, что лучше лишний раз накричать незаслуженно, чем хоть раз не наругать по делу. В целях профилактики, так сказать.

— У вас что-то пропало? — спокойно уточнила я.

— Пропало! — от возмущения она чуть ли не позеленела. — Разве пропало бы, если бы ты не стащила мои сережки?! Даже не думай их продавать, чтобы накормить своих ублюдков! Я знаю всех лавочников. Только сунься к ним и сразу же окажешься за решеткой, где тебе и место!

Ах, сережки…

Моя улыбка стала поистине ангельской.

— Госпожа Бретта, не вы ли вчера отдали ваши сережки ювелиру, который ужинал у нас?

Она застыла, в упор посмотрела на меня, будто пытаясь припомнить события вчерашнего дня, а потом неожиданно улыбнулась.

— А ведь и правда! Ну, какая у тебя хорошая память Элечка! Ты и работница, и умница, и обходительная такая! Была бы покрасивее, и отбоя от женихов не было бы!

Я сдержала ироничную улыбку.

«И работница, и умница»? А кто тогда минуту назад был «неумехой»? Но вслух я говорить это не стала. Госпожа Бретта была той еще злыдней, однако платила хорошо. Наверно, доплачивала за свой скверный характер.

— Ну, чего стоишь? — поторопила она меня. — Скорей неси снедь в зал! Гляди, баранья котлета готова. И овощной суп сейчас остынет!

После выговоров хозяйка всегда добрела. К сожалению, ненадолго.

Я подхватила круглый поднос, поставила на него две миски и поспешила в зал, окунаясь в шум громких голосов, запах дешевого эля и жареного мяса.

Почти все столы были заняты.

Таверна госпожи Бретты считалась одной из лучших на пути из Лейдра в столицу, поэтому гостей всегда было много. Вот и сегодня, был свободен лишь один стол, да пара комнат наверху.

Я подошла к столу, за которым двое купцов ждали свои кушанья. Один из них плутовски улыбнулся другому и потянулся было ущипнуть меня за зад, но вовремя поднял взгляд на мое лицо, и его аж перекосило.

— Это ты, — недовольно буркнул он. — А где же Фаничка?

Моя маскировка работала безотказно!

Я скрыла довольную улыбку.

— Фана сегодня не работает.

Проворно выставив еду перед гостями, я сунула поднос под мышку и направилась к освободившемуся столу, чтобы его протереть.

— И зачем Бретта набирает таких уродин? — донеслось мне в спину ворчание купца. — Глазу зацепиться не на чем!

Фыркнув про себя, я выдернула из-за пояса тряпку и принялась усиленно тереть столешницу, невольно подслушивая разговор за соседним столом.

— И чего тебя в столицу понесла нелегкая?

— Хочу в услужение к темным господам пойти.

Раздался удар кружки об стол.

— Ты с ума сошел! Да, кто ж тебя возьмет! С улицы! Ты для темных господ все равно, что мошка. А без бумаги с рекомендацией и вовсе грязь под ногами!

— А что делать? Жена набрала долгов. Дети голодают. Либо в рабство продаваться, либо попытать удачу. Авось кто и сжалится.

Говорившего мужчину я не знала, но посочувствовала ему от всей души. Мне было знакомо, каково это - отчаянно барахтаться, чтобы расплатиться даже не со своими долгами и не попасть при этом в рабство.

Однако пытаться устроиться работать к темным господам, и правда, было безумием. Все равно, как если бы жалкий смертный решил взобраться на небеса и прислуживать богам. Возможно, у него было бы даже больше шансов на успех.

Закончив с уборкой одного стола, я направилась к другому, краем глаза заметив, что хозяйка вышла в зал.

Колокольчик на двери звякнул, и вошли трое одетых господ. Я взглянула на них мельком и хотела было подхватить нагруженный грязной посудой поднос и пойти на кухню, но по внезапно воцарившейся тишине поняла - что-то явно пошло не так.

Госпожа Бретта встала, как вкопанная, а затем вдруг рухнула на колени.

— Темные господа!

Темные господа?! Демоны?! Здесь?..

Я жила в этом мире уже пять лет, но демонов не видела ни разу. Что они забыли в таком месте?

Осторожность вступила в схватку с любопытством и проиграла. Я снова глянула в сторону входа, и мой взгляд прямо-таки прикипел к заостренным кончикам их ушей, выглядывающих из-под волос.

В самом деле, демоны! Мамочка родная… Будет, что внукам рассказать.

Двое из них были одеты в безукоризненно сшитые дорожные костюмы, которые стоили, вероятно, как вся эта таверна целиком, одежда третьего была заметно проще. Но у всех троих мантии были в нескольких местах опалены, а где-то даже виднелись дыры.

— Желаете ли отужинать? Или распорядиться подать вам комнату? — не поднимаясь с пола, пролепетала хозяйка.

Я вновь отвернулась и, скрывая интерес, принялась для видимости возиться с посудой.

Чего они молчат? Говорить что ли не умеют? Или на вопросы каких-то там человеческих женщин отвечать не принято? Госпожа Бретта сейчас до инфаркта дойдет от волнения.

Глаза сами собой в который раз устремились к необычной компании.

Стоящий чуть позади светловолосый демон неторопливо обводил взглядом зал с таким видом, будто ожидал что из-за угла вот-вот выпрыгнет армия тараканов, а с потолка грохнется несколько крыс. Его красивые ровные губы кривились в легком отвращении.

Вы посмотрите, какой привереда!

По нему было понятно, что он скорее предпочел бы заночевать в пасти Мальдорака, чем в этой таверне. Он все молчал, а спутники оглядывались на него и будто ожидая его решения. Наконец, второй демон - темноволосый - улыбнулся и произнес:

— Три комнаты и ужин.

Хозяйка подскочила, как ужаленная.

— Элька! Ступай наверх. Подготовь лучшие покои темным господам.

Так, стоп. Пора немного сбавлять скорость.

— Я-то подготовлю, госпожа, но у нас осталось всего две комнаты, — спокойно оповестила я Бретту о текущем положении вещей, которая от испуга видимо о нем забыла.

Тут Привереда, будто только сейчас заметив, посмотрел на меня и уголки его губ поползи вниз в неприязни, а невероятного цвета лавандовые глаза сощурились.

Отчего-то я не смогла удержать усмешки.

Что, не нравлюсь?

— Ты совсем ополоумела, Элька?! — взъелась хозяйка. — Смеешь отказывать темным господам? Тебе в твоих лавках последние мозги отшибли?! Сейчас же кинься в ноги господам, да поцелуй полы их мантий, пока они не разгневались!

Это кому еще мозги отшибли?! Если не было комнаты, что мне ее, из-под земли достать?!

И видимо до Бретты тоже начала доходить вся «прелесть» ситуации, и она стала судорожно оглядывать зал, прикидывая, кого из постояльцев можно выкинуть. Но так проблемы не решатся, а только умножатся!

Я недовольно зыркнула на хозяйку и низко поклонилась.

— Прошу прощения, темные господа. Одна из комнат подойдет для двух персон. Если вам будет угодно, я могу подготовить ее вместе с комнатой на одного. А в качестве извинения за неудобства и… — вспомнив взгляд Привереды, я не смогла не добавить, — …и за то, что не можем соответствовать вашим высоким и требовательным вкусам, мы предоставим вам ужин и лучший эль без всякой оплаты.

Кто-то из тройки рассмеялся.

— Как она тебя, Самаэль!

Не сдержав любопытства, я слегка приподняла голову и успела не без удовольствия отметить, как уголки рта Привереды поползли еще ниже.

— Я заночую снаружи, — сухо произнес он и, не медля больше ни секунды, покинул таверну.

— Эй! Маль! — крикнул темноволосый демон и вышел за дверь следом. — Брось! Мы оба с ног валимся. Ты даже «периметр» установить не сможешь. Маль! Хочешь… — дальнейших слов было уже не разобрать.

От троицы остался только один мужчина, тот самый, который был одет победнее, и который при ближайшем рассмотрении оказался человеком.

— Проводить вас? — уточнила я.

Он оглянулся на закрытую дверь, как-то уныло вздохнул и кивнул.

Я завернула к лестнице и с поклоном замерла у ступеней, пропуская мужчину вперед. А когда он проходил мимо вдруг заметила, что под его плащом был целый пучок амулетов, большая часть которых были потухшими, то есть - разряженными.

Я жадно проследила за тем, как амулеты скрываются под полой мантии. У меня внутри все аж запело.

Неужели получится сегодня хорошенько заработать?

— Вам в одиночную комнату или комнату на двоих?

— Одиночную, — буркнул мужчина, а потом добавил зачем-то: — Самаэль и Молох скорее нос себе откусят, чем согласятся заночевать в одних покоях с человеком.

На это я лишь вежливо улыбнулась. Все мои мысли уже поглотили возможности предстоящего заработка. Поэтому когда мы добрались до нужной двери, и мужчина вошел внутрь, я тихо зашла за ним и прикрыла створку.

Он сразу же с подозрением обернулся и сердито свел брови.

— Совсем ополоумела? Ты себя в зеркале видела? Да, даже если тебе на голову мешок надеть, я все равно…

— Тише, господин, — остановила я поток его ругательств и улыбнулась почти ласково, а сама просто не в силах была отвести глаз от той точки на мантии, за которой скрывалась связка амулетов.

И видимо было нечто такое в моем взгляде, потому что мужчина вздрогнул, сглотнул, прикрыл рукой пах и попятился. Другая его рука уже нащупывала амулеты.

— Изыди, уродина! — взревел он, проворно выхватил изумрудный камень и выставил его перед собой.

Амулет вспыхнул, и в меня понеслась едва уловимая светящаяся стрела.

Какой он нервный!

Я едва успела дернуться в сторону, и заклинание со всей силы ударило в дверь. По комнате пополз запах гари.

Сердце в груди заколотилось, запоздало переживая страх.

— Вы с ума сошли?! — набросилась я на горе-артефактчика. — А если бы вы попали в меня?! За комнату еще заплатить не успели, а уже громите ее! Да, такому как вы сначала у душевного доктора нужно побывать, а потом брать в руки амулеты!

Я ожидала нападок в ответ, но он, к моему удивлению, молчал, таращась на меня во все глаза, словно приведение увидел.

Точно душевнобольной…

Я нахмурилась.

— Я заметила, что часть ваших амулетов разряжена. Так уж получилось, что я подрабатываю их наполнением. До столицы путь долгий, а лавка артефактов откроется только дня через два, поэтому…

Продолжавший молчать мужчина облизнулся. Его потяжелевший взгляд прошелся по мне с головы до пят.

— Поэтому… — продолжила я уже без прежнего запала, внезапно почувствовав опасность. Что-то было явно не так. — За два золотых…

Цена была грабительской. В любой лавке он бы зарядил амулеты за полушку. Но во-первых, лавок поблизости и правда не было, а во-вторых, я планировала милостиво сделать ему скидку, если он начнет торговаться.

Однако я даже договорить не успела.

Горе-артефактчик без слов полез во внутренний карман, достал оттуда золото и протянул мне.

Я нахмурилась сильнее.

— Сначала дело, потом деньги.

— Как угодно, душенька, — ласково отозвался он.

Душенька?!

Инстинкт самосохранения вступил в конфликт с катастрофической нехваткой денег и позорно проиграл. Внутренне готовая дать деру в любой момент, я протянула руку, чтобы получить амулеты, но мужчина вдруг с неожиданной прытью и силой дернул меня на себя и повалил на кровать. Я даже пискнуть не успела!

Мозг отказывался обрабатывать ситуацию, в которой мы оказались.

— Вы точно чокнутый! Сами же сказали, что даже если мешок надеть… — возмущалась я, пытаясь вырвать запястья, которые он держал стальной хваткой, и параллельно целилась, чтобы заехать ему между ног.

Глаза мужчины лихорадочно сверкали. В их глубине притаился самый настоящий животный голод. Он плотоядно улыбнулся.

— А ты умница. Верно все придумала. Нечего такую красоту разменивать на всякий сброд. Лишь достойные…

Я похолодела.

Красоту?!

Быть не может… Моя внешность, измененная амулетом, была безобразной. Как же…

Усилием воли я остановила поток хаотичных мыслей. Не время думать, что да как. Нужно выбираться. Я в отвращении отвернулась от приближающихся ко мне слюнявых губ, попыталась лягнуть его ногой, но ничего не вышло.

— Помогите! — истошно закричала я во все горло, и он тут же зажал мне рот рукой.

— Ну, чего ты… Тише. Я тебя не обижу. Хорошо заплачу. Десять золотых. Двадцать.

Да, хоть миллион!

Я не прекращала попыток отбиться. Даже попробовала призвать магию, которую умела использовать только для зарядки амулетов, но она не ответила.

Ситуация начала принимать пугающий оборот. Мерзкий червяк уже пытался залезть мне под юбки, я брыкалась, как сумасшедшая.

— Да, успокойся ты! Егоза! Словно в первый раз! — с досадой ворчал он.

Силы мои медленно подходили к концу, но я не прекращала попыток спихнуть его с себя. Занятый усмирением ног, он выпустил мое запястье, я нашарила на прикроватной тумбе вазу, обхватила ее, замахнулась, и вдруг червяка снесла с меня неведомая сила.

Я тут же уткнулась лицом в постель, нашарила амулет на груди, стиснула его изо всех сил и влила в него целую тонну магии.

Сердце лихорадочно стучало где-то в животе. Мысли путались.

— Мерзость. Настолько приспичило, что ты уже чернь принуждаешь?

Пытаясь отдышаться и надеясь на то, что теперь амулет работал, я сглотнула и перевернулась на спину.

Червяк, постанывая от боли, лежал на полу. Над ним возвышался Самаэль, корча в отвращении лицо, а в проходе маячила любопытствующая голова Молоха.

Наши с ним взгляды встретились, и его брови поползли вверх.

У меня замерло сердце. Неужели амулет окончательно сломался?!

— Натан, я всегда знал, что вкус у тебя своеобразный, но что бы настолько?..

Тут и Самаэль повернул ко мне голову. Нахмурился.

Мне казалось, что он сейчас скажет что-то унизительное, но к моему удивлению он лишь спросил:

— Ты в порядке?

Я облизнула пересохшие губы и кивнула. Потом покачала головой.

— Сильно испугалась, темный господин.

Он продолжил молча смотреть.

— Очень сильно, — с намеком добавила я. — Нехорошо ваш друг себя повел. Я девушка порядочная, приличная, а если бы вы не пришли… Того и гляди бедой бы все обернулось…

Неожиданно уголок его рта дернулся в намеке на усмешку. Он слегка закатил глаза, вынул из внутреннего кармана кошелек, достал оттуда несколько монет и протянул мне.

Даже не бросил. А протянул.

Неужели я ошиблась на его счет?

— Прими в качестве извинений за действия моего… — тут он снова скривил губы. — Друга.

Видимо кем-кем, а друзьями они точно не были.

Но мне, собственно, без разницы. И да, я была не из гордых. Поживете с мое в чужом мире с двумя голодными ртами на плечах, и посмотрю я, как вы запоете.

От всего сердца улыбнувшись Привереде, я потянулась за монетками, на краткий миг мои пальцы соприкоснулись с его, и вдруг…

Перед глазами возникла вспышка чистейшего света. Она была настолько яркой, словно по глазным яблокам резанули пилой. Я вскрикнула и зажмурилась. По всему телу прошла волна чего-то… Неведомого, необъяснимого… На миг стало так хорошо и легко на душе, что я готова была подскочить и начать вальсировать, или запеть, или засмеяться, или сделать что-то до безобразия глупое.

А потом все прекратилось так же резко, как началось.

Самаэль стоял ровно на том же месте и теперь сверлил меня таким уничтожающим взглядом, будто я мать его родную убила, а у двери практически похрюкивал от смеха Молох. Он головой что ли ударился? Что смешного?

Привереда грязно выругался, скривил губы и отвернулся. В его профиле отчетливо угадывалась работа мысли.

— Что это было? — уточнила я, но объяснений мне, похоже, никто давать не собирался.

Поэтому я хотела было подняться, как вдруг Самаэль повернулся ко мне, встал на одно колено, чем чуть не вызвал у меня инфаркт, подхватил мою руку и заглянул в глаза.

— Госпожа, увидев вас, я понял, что мое сердце навсегда покорено вами.

Сказать, что я обалдела, это значит ничего не сказать.

Я вспомнила его брезгливый взгляд при нашей первой встрече. И в каком месте он «покорился», прошу простить?

Мои брови поползли вверх. Может тут душевная болезнь по воздуху передается?

— Ваша красота пленила мой разум.

В обратную сторону от бровей начала двигаться челюсть, медленно но верно отваливаясь.

Моя… Прости господи, красота?.. Та сама, которая благодаря амулету была с бородавками, носом-картошкой в пол-лица, свиными глазками и волосами-паклями?

И вообще! Разве так в любви признаются? А где горящие глаза и дрожащий от эмоций голос?!

Бедный Молох у двери уже практически помирал от хохота.

— Ваш ум и обходительность заиграли передо мной чистейшими алмазами.

Так, ну допустим, про ум это он верно сказал.

— А ваша порядочность и целомудрие стали для них драгоценной оправой.

Мне честно хотелось спросить, что они там на пару с Молохом на улице выкурили. Потому что это уже не в какие ворота не лезло.

— Отныне для меня нет и не будет другой женщины, кроме вас. Будьте моей женой.

Все. Занавес. Антракт.

Челюсть моя окончательно потерялась где-то на полу.

Замуж?! За демона?! Мне, человеку?! Да, он точно где-то головой ударился! Но с психами спорить себе дороже.

Я несколько нервно улыбнулась и потихоньку вытащила у него свою руку.

— Все так внезапно, темный господин. Я право совсем растерялась. Позвольте мне подумать?

По его лицу промелькнула едва уловимая досада.

«О чем тут думать? Кто откажется выйти за меня?» — читалось в его удивительных лавандовых глазах.

— Дайте мне ответ завтра, — произнес он сухо, уже без прежней поэтичности, и поднялся.

Завтра! Как бы не так… Ноги моей теперь здесь не будет!

Я подарила ему еще одну улыбку, поднялась и бочком, обходя все еще стонущего на полу Натана, направилась к двери.

— Вы не взяли деньги, — напомнил псих-Привереда.

— Н-не нужно, — замахала я руками. — Я уже полностью оправилась. Благодарю, темный господин!

Также по стеночке я обошла трясущегося от хохота Молоха, вышла в коридор и рванула на улицу с такой скоростью, словно за мной гнался целый легион бесов.

К черту эту подработку, она мне никогда не нравилась!

— Элька! — закричала хозяйка мне вслед.

Но я и не подумала остановиться.

Бежать. Бежать. Бежать.

Если Привереда завтра протрезвеет, и я попадусь ему на глаза, он чего доброго еще прибьет меня, чтобы убрать всех свидетелей своего позора.

Нет! Решено! Переезжаю в город! И точка!

Визуализации

Самаэль Ференальт Асмус

Визуализации

Элеонор Виссер

ГЛАВА 2

Кто-то с завидным упорством рушил мой дом.

Зарывшись лицом в подушку, я слышала со стороны кухни такой грохот, что дрожала земля. Но я чувствовала себя настолько измотанной и уставшей, что даже под страхом лишения единственного крова не могла заставить себя встать с кровати.

И все этот псих-Привереда виноват! Всю ночь я ворочалась без сна, а как удавалось погрузиться в дрему, он вставал передо мной со своими сверкающими лавандовыми глазами и интимно шептал: «Будь моей женой, Элеонор».

Нахмурившись, я отмахнулась от его образа и, сделав над собой усилие, все-таки поднялась.

Взгляд невольно прошелся по обветшалой комнате. Когда-то она была обставлена со вкусом. Теперь же балки над головой прогнили и требовали замены, а мебель, обшитая добротной тканью, вся истрепалась и истончилась.

Зябко поежившись, я подхватила со стула у кровати теплый плащ с заплатками, набросила его на плечи и пошла на шум. Спустившись на первый этаж, я почувствовала запах дыма.

— Не стой столбом! Воду тащи! — донеслись до меня крики Оливера вперемешку с кашлем.

— А каша! — чуть не плача воскликнула Марта.

— Какая каша! Если Элли проснется и увидит, что мы наделали, она нам уши надерет!

Что они, черт побери, устроили?!

Всерьез обеспокоясь, я метнулась на кухню, и от увиденного у меня волосы на голове зашевелились. От кухни едва ли что-то осталось! Камин был разворочен, стены покрыты копотью, у подтопка валялся чудом уцелевший котел с буро-зеленой несъедобной на вид субстанцией, и посреди этого бедлама стояли два черных, как чертенка, дитяти.

Круглые глаза Оливера встретились с моими.

— Ой… — выдал он и, схватив сестру за руку, шмыгнул к задней двери.

Ну, бесята! Я им устрою!

Убедившись, что нигде уже нет огня, я распахнула окна, на всякий случай сняла заслонку с дымохода и, пылая праведным гневом, вышла на улицу вслед за братом и сестрой.

Чумазые Оливер и Марта с покаянными лицами, чинно сложив ручки за спинами и опустив головы, ждали меня на заросшей травой дорожке.

— Прости, Элии! Мы хотели, как лучше! Хотели приготовить тебе кашу! — заголосили они разом.

«Дзынь. Дзынь. Дзынь», — со звуком кассового аппарата у меня в голове росла сумма, которую придется выложить на ремонт кухни.

Хотелось закричать. Очень громко. Но я лишь сурово свела брови и скрестила на груди руки.

— Что я говорила вам про огонь?

Оливер, этот хитрый лисенок, мельком глянул меня и, оценив мое настроение, состроил еще более виноватую мордашку.

— Что нельзя зажигать его без присмотра взрослых.

— И?..

— Мы хотели тебя порадовать! — воскликнул Оливер, оправдываясь.

Ну, спасибо! Порадовали! Так порадовали, что мне теперь придется еще на парочку работ устроиться!

Я прищурилась.

— И что же вы, бесята, хотели получить в обмен на то, что накормите меня завтраком?

Дети переглянулись.

— Говорила тебе, это не сработает, — расстроено шепнула Марта, толкнув брата локтем.

Оливер шикнул на нее и вышел вперед.

— Ничего! Просто порадовать!

Если у меня и были какие-то сомнения, то с этим показательно-невинным выступлением они рассеялись окончательно. Хмыкнув, я иронично вскинула бровь.

— А если хорошо подумать?

Он насупился и, поняв, что я не отстану, пробурчал себе под нос:

— На площади… Будет ярмарка… И мы думали… Мы подумали, может…

Вот оно что…

Львиную долю моего гнева смыло. Сердце укололо иглой.

Они просто хотели сходить на ярмарку, но знали, что я откажу, ведь у меня нет ни лишних денег, ни времени, и поэтому…

Я шумно выдохнула и посмотрела сначала на поджимающую губки Марту, которой я заменила мать, потом на храбрящегося Оливера. Робкая надежда в их больших глазах убивала меня.

Если бы не их папаша!..

Когда я попала в этот мир пять лет назад, семейство Виссер было на грани краха. Мать умерла при родах Марты, а отец с поразительным благородством бросил свою семью на произвол судьбы, забрав последние деньги, но зато оставив огромные долги. Вся забота о детях и деньгах легла на хрупкие плечи старшей дочери, тринадцатилетней Элеонор. Бедняжка тащила эту тяжелую лямку целый год, пока не слегла с лихорадкой, а на ее месте не очутилась я.

Первый год в этом мире был адом. Все мои мысли были лишь о том, как бы подзаработать, чтобы прокормить себя и детей и погасить огромные долги. Ни ярмарки, ни развлечения мне и в голову не приходили.

Но то я. А Марта и Оливер были просто детьми. Они не вполне осознавали, всю бедственность нашего положения, и я хотела, чтобы так оно и оставалось. Когда-нибудь я дам этим детям лучшую жизнь, а пока…

Я бросила взгляд в сторону распахнутой задней двери, в проеме которой виднелись покрытые копотью стены. Сама судьба подталкивала меня к переезду в город. Перед работой зайду-ка я, пожалуй, к стряпчему и расспрошу получится ли продать наш дом. На вырученные деньги сможем купить или хотя бы снять комнату, и…