Обещать – значит жениться

Этта вцепилась в столешницу так, что побелели костяшки пальцев. Похоже, это прикосновение вернуло ее к реальности. Она шагнула назад и сказала:

– Это невозможно, потому что этому не бывать. – И дрожь в ее голосе наглядно проиллюстрировала шаткость аргумента.

– Неужели? – Габриэль вынул из кармана смартфон. – Взгляните.

Этта кинула взгляд на экран и тихо чертыхнулась.

Какой-то шустрый папарацци сумел запечатлеть момент первой встречи Габриэля и Этты, когда та вынырнула из-за кадки с пальмой. Они завороженно смотрели друг на друга.

– Найду того, кто это снял, и выпотрошу, – пробормотала Этта, а затем вскинула подбородок, и глаза ее сверкнули вызовом. – Этот фотограф ничего не смыслит в своем деле. Ясно ведь, что тут всего лишь игра света, или снято не с того ракурса, или… или…

– Или мы с первого взгляда понравились друг другу.

– Я все-таки буду считать это ошибкой фотографа.

Гейб вскинул брови. Может, и следовало оставить эту тему, но упорное отрицание Эттой очевидного разбудило в нем любопытство и азарт.

– Или вы можете признать правду: вас влечет ко мне, а меня – к вам. Я признаю это, ведь доказательство налицо. – Он указал на экран.

Если бы только законы физики позволяли, Этта, без сомнения, разнесла бы гневным взглядом в осколки смартфон Гейба вместе с предательскими фото.

– Возможно, вам трудно в это поверить, но меня вовсе не влечет к вам, – процедила она сквозь зубы.

Но было заметно, что это ложь.

– Вы просто не хотите в том признаться.

Он не понимал почему.

– Габриэль…

– Так ко мне обращаются только мои родители. Я предпочитаю, чтобы меня называли Гейб.

– Гейб, вы не в моем вкусе. Меня не привлекают ветреные плейбои, которые сначала морочат женщине голову, а после разбивают ей сердце.

– Так я – «ветреный плейбой»? Готов с этим согласиться. Но я никогда не морочу женщинам голову.

– А как насчет леди Изабель? Вы заставили ее поверить, что женитесь на ней, а затем бросили, унизив ее на виду у всех и разбив ей сердце.

Хотя и понимая позицию Этты, Габриэль не смог сдержать закипающего гнева. Изабель идеально сыграла свою роль и заставила почти всех британцев поверить в то, что Габриэль Деруэнт – разбиватель женских сердец, какого свет не видывал. Взамен она получила кучу денег и отличный пиар. Месяц спустя Кэтлин, сестра Гейба, встретила ее на одной из вечеринок на Ривьере. Похоже, Изабель просто решила взбунтоваться против навязываемой ей роли герцогини, разорвать помолвку и заодно сорвать изрядный куш.

Но к черту Изабель! В данный момент на Габриэля смотрела Этта, постукивая ногой по кафельному полу. Смело встретив вопросительный взгляд, Гейб ответил:

– Я считал, что историки ценят точность и всегда ищут доказательства, а не полагаются на сплетни, почерпнутые из желтой прессы.

На щеках Этты заалели два красных пятна.

– Хороший историк смотрит на имеющиеся в его распоряжении факты и делает выводы. Станете отрицать, что говорили леди Изабель о вашем намерении на ней жениться?

– Не стану. Но это – всего один факт. Есть еще много других, которые вам не известны. В отличие от Изабель я не собираюсь предавать их гласности. Но даю вам слово, что все было не так, как она преподносит. Я не разбивал ей сердце.

Этта пожала плечами: