- -
- 100%
- +
– На последний ряд? – криво усмехнулась я, вспоминая стереотипы.
– Почему сразу на последний? Можно взять места посередине, там и экран хорошо видно, и не слишком далеко. – Он пожал плечами. – Уверен, вам понравится! Просто не может не понравиться! Я всё детство провёл в кинотеатре, не пропускал ни одной премьеры. Знаете, что? Давайте сходим в кино завтра! Я найду что-нибудь интересное, обещаю, вы не пожалеете!
– Завтра я не могу. – Вздохнув, я продолжила: – Не забывайте, что я не секретарём работаю на полставки. К тому же, я ещё не согласилась на ваше предложение.
– Вы не откажетесь, – белозубо улыбнулся Денис.
– Вы так в себе уверены?
– На все сто! – Он откинулся на спинку диванчика и хитро посмотрел на меня. – Я смог вас заинтересовать, иначе вы не согласились бы на кофе.
– Туше. – Пришла моя очередь улыбнуться. – Мне действительно интересно, что вы можете мне предложить. Но не ждите, что я упаду в ваши объятия. Я могу предложить вам только дружбу.
– Поверьте, это более чем достаточно! – с жаром воскликнул он.
– Не думаю, что это так, но сделаю вид, что поверила. – Я отодвинула от себя чашку и поднялась. – Мне действительно пора идти, Денис Аркадьевич.
– Просто Денис, – мягко поправил он.
– Денис, – проговорила я, пробуя имя на вкус. – Но только не на работе.
– Конечно! – Явно довольный маленькой одержанной победой, он поднялся. – Я вызову вам такси.
– Спасибо. – Я вышла из кафе, с сожалением разглядывая успевшее затянуться облаками небо. Успеть бы домой до дождя. И, наконец, лечь спать. Этот невероятно длинный день полностью вымотал. Подходя к распахнутой дверце такси, я кивнула Денису. – Ещё раз спасибо за кофе.
– Когда мы сможем сходить в кино? – Он склонился над машиной, облокотившись о крышу. Я вздохнула – надеялась, что он об этом не вспомнит.
– Зайдите завтра. Или уточните у Риты, она скажет, когда у меня есть окно. Всего хорошего.
Потянув дверь, я закрыла её, стараясь не хлопнуть слишком громко, чтобы не показаться невежливой. Но стоило нам отъехать, как мысли тут же принялись витать над одержанной сегодня победой, ростом акций и полученной прибылью. Всю дорогу до дома я занималась приблизительным подсчётом дивидендов, которые мы получим в ближайшие несколько дней, пока не спадёт ажиотаж.
Поднимаясь домой, всё ещё размышляла о том, куда стоит вложить деньги, и совершенно забыла о Роме. Поэтому, войдя в квартиру, едва заставила себя пройти дальше, когда заметила его на кухне. В мягких домашних штанах, обнажённый по пояс, босиком, с влажными каштановыми прядями, только начавшими подсыхать, он стоял ко мне спиной, что-то разглядывая на столе. Обернулся на стук двери, небрежно дёрнул плечом.
– Это ты.
И снова вернулся к своему занятию.
– Ты ждал кого-то другого? – холодно спросила я, подходя ближе и заглядывая через его плечо. На столе лежал наполовину сооружённый бутерброд, и теперь Рома примерялся, что добавить дальше – оливки или солёный огурец.
– Думал, это Ирма. Она забыла телефон.
– Понятно, – неизвестно зачем сказала я, не в силах заставить себя отойти от него. От его кожи слабо пахло кокосом, а от тела исходил такой жар, что хотелось прижаться, уткнувшись носом между лопаток, и прикрыть глаза. Поцеловать каждую выступающую косточку, обхватить руками его плечи, разворачивая к себе, потянуться к губам…
– Как думаешь, что лучше положить наверх? – Он повернулся, и я почувствовала, что вспыхиваю, как девчонка, которую застали за просмотром эротических картинок родители. Его нереальные бирюзовые глаза были так близко, что я могла сосчитать точки на радужке. Потрясающие, пронзительные, равнодушные глаза.
– Огурец. – Я пожала плечами, моргнув, едва он отвернулся, тихо выдыхая и избавляясь от наваждения.
– Значит, положу оливки, – довольно кивнул Рома и принялся напевать мотив известной песни. Невольно переведя взгляд на ноги, которыми он принялся отстукивать ритм, я вздохнула, разозлившись за некстати вспыхнувшее желание.
– Раздражаю, да? – Рома весело хмыкнул, хлопнув на бутерброд ещё один кусок хлеба, и придавил его рукой. – Можешь не пытаться изображать примерную жену.
Я только качнула головой, спеша скрыться на своей половине квартиры. Подальше от него, от сладкого, обволакивающего запаха, от дурмана, в который погружали его глаза. Хлопнув дверью, я прислонилась к ней, выдыхая, и спрятала лицо в ладонях. Сколько может продолжаться это наваждение? Почему я не могу жить, как нормальные женщины, пользующиеся мужьями, как ширмой? Почему бы не жить в своё удовольствие, спать с другими, как это делает он, и не вздрагивать при звуке его голоса?
Весь вечер я прислушивалась к шагам по квартире, мечтая, что он зайдёт. Просто заглянет узнать, не принести ли мне кофе. А после присядет на кровать, проводя рукой по моим волосам. И медленно наклонится, чтобы поцеловать, а я потянусь навстречу… Несмотря на усталость, что дала о себе знать запоздалой головной болью, долго не удавалось уснуть. Я ворочалась в кровати, то думая о Роме, то вспоминая сегодняшнюю встречу с Денисом. И с каждой минутой всё больше приходила к мысли, что могу себе позволить невинный флирт, если он сможет отвлечь от безнадёжной тоски по близкому далёкому мужу.
Последующие дни были настолько забиты, что не то, что встретиться, поговорить с Лазуриным не о работе у меня бы не получалось. Нескончаемые интервью – единственное место, где мы могли встретиться, всё остальное время заняла работа. Одного открытия было мало. Хотя мы и запатентовали свою сыворотку, бумажной волокиты, связанной с разрешением на выпуск в массы, хватало с лихвой. Домой я попадала только глубоким вечером, с удивлением снова и снова встречая там Рому. На моё ехидное замечание о том, что у него, видимо, наметился застой в личной жизни, он только пожал плечами, как всегда не трудясь что-то обсуждать. Впрочем, это давно не задевало. Хотя его присутствие заставляло упражняться в выдержке и самообладании и добавило несколько ярких образов к и без того развитому воображению. Ночами, лёжа в постели, я не могла заставить себя не думать о том, что он совсем рядом, в соседней комнате.
– Ты выглядишь особенно довольной сегодня, – заметил как-то утром Рома, облокотившись о стол и прихлёбывая свежевыжатый сок.
– Собираюсь озвучить доклад по прибыли и способам её размещения, – ответила я, думая, что обсуждать с мужем планы на день по утрам могло бы стать прекрасной традицией. И непременно стало бы, если бы он не собирался уезжать в ближайшие выходные на Санторини. После подобных поездок Рома всегда возвращался другим. Чужим и далёким, если дальше стать было вообще возможно. А значит, совсем скоро я получу своего мужа таким, каким привыкла видеть – надменным засранцем, с удовольствием отпускающим острые шпильки в меня при каждом удобном случае.
– Ясно. Опять в работе. – Рома зевнул, отставляя стакан, и оторвался от стола, подходя ко мне. – Когда ты уже найдёшь себе мужика, Алин? Тебе не помешал бы Храбрый Лев, что проводит тебя в Изумрудный Город.
– Я прекрасно справлюсь сама. – Нежность, что проснулась поначалу, мигом испарилась. – А в Грецию ты отправляешься с очередной Гигнемой?
– Скорее, со Стеллой, – промурлыкал Рома, обходя меня и выходя из кухни.
Несколько секунд я стояла, снова и снова повторяя про себя его слова. Потом вздрогнула, с удивлением поднимая ладонь, на которой виднелись ровные красные лунки, оставленные от собственных ногтей. Что ж, Алина, и впрямь, хватит цепляться за то, что никогда не будет твоим. Сегодня же назначу встречу Лазурину!
Седьмая глава
– Все вы в курсе ситуации на рынке. – Акционеры с вниманием слушали меня, а я видела только Рому. Он лениво играл с ручкой, делая вид, что его не интересуют мои слова, и вполне возможно, именно так и было.
– Не секрет, что многомиллионная прибыль несёт за собой огромные налоги, избежать которых мы не сможем.
– Смерть и налоги, Алина, – хмыкнул Шумский – один из главных акционеров, – неизбежны.
Остальные сдержанно поддержали шутку, давая понять, что Америку я им не открыла.
– Отчего же, Андрей Михайлович. – Мило улыбнувшись, я кивнула на папки, лежащие перед каждым из акционеров. – Государство даёт нам отличную возможность если не избежать, то существенно сократить издержки. – Сделав паузу, я обвела взглядом сидевших за столом и продолжила: – Мы откроем благотворительный фонд по борьбе с эпидемиологическими заболеваниями в Африке.
– Я вижу, у Алины Александровны проснулся материнский инстинкт? Решили облагодетельствовать отсталые страны? – голос Шумского сочился ядом. Он оглянулся, ища поддержки. – Может, вам подумать о пополнении в семье, а не о том, чтобы за наши деньги лечить грязных африканцев?
– Во-первых, именно болезни этих, как вы изволили выразиться, грязных африканцев положили несколько миллионов на ваш счёт. – Я почувствовала, как внутри вскипает гнев.– А во-вторых, благотворительный фонд позволит говорить о серьёзных поблажках на налоги. Сорок процентов или десять – есть разница, как вы думаете? Даже если часть денег пойдёт на улучшение жизни «грязных африканцев»?
– Насколько это выгодно для акционеров – надо ещё обсудить. Старые методы отлично работали – выводить деньги мы умеем, – проворчал Шумский, не собираясь сдаваться. – Предлагаю собраться через неделю и вновь вернуться к этому вопросу.
– Вы куда-то спешите? – холодно уточнила я. – Если нет, то откройте папку, в ней представлен подробный финансовый отчёт о текущих делах и бизнес-план фонда. Думаю, дамы и господа, – я отвернулась от Шумского, открывавшего папку с видом крайней брезгливости, – цифры на первой и последней страницах вас приятно удивят.
Послышался шелест бумаги, и пока акционеры изучали документы, я снова посмотрела на Рому. Он поднял голову, встречаясь взглядом, и я увидела в его глазах удивление. Искреннее удивление, словно он видел меня впервые. Приподняв бровь, я кивнула на папку, призывая ознакомиться, и он нехотя опустил глаза.
Уже выходя из зала совещаний, после единогласного одобрения моего предложения, я услышала слова Шумского, сказанные мужу:
– Кое-кто сегодня проснулся неудовлетворённым, как я погляжу. – Послышался смешок. – Ты бы занялся этим активнее, пока твоя жена не заставила нас лично возить воду тощим чернозадым детишкам.
Скрипнув зубами, я поспешила уйти, не желая слушать продолжение разговора. Шумский всегда был против моей кандидатуры на посту генерального директора. Он был вице-президентом при деде и всерьёз рассчитывал на то, что кресло после его смерти перейдёт к нему. Меня в качестве главы компании никто особенно не рассматривал. И когда оказалось, что дед всё продумал, заранее собрав почти всех влиятельных акционеров и заручившись их поддержкой, Шумскому осталось только согласиться. Но плести интриги за моей спиной он не перестал, мечтая однажды сместить с кресла и отправить на покой: «наслаждаться наследством и не лезть в дела, в которых не разбираюсь». Именно так звучали его слова после моего вступления на должность. Но годы шли, ничего не менялось, а последняя удача и вовсе сделала его шансы призрачными. Так что пусть брызжет ядом.
– Рита, вызови Лазурина. И принеси кофе. – Я откинулась в кресле и прикрыла глаза. Неделя выдалась суматошная, и отдых был кстати. К тому же надо зарядиться положительными эмоциями перед новой неделей.
– Алина Александровна, к вам Роман Сергеевич, – крикнула Рита, когда Рома уже входил. Я выпрямилась и недовольно посмотрела на мужа:
– Когда ты научишься стучать?
– Я всегда спрашиваю, одна ли ты, – лениво улыбнулся Рома, опускаясь в кресло напротив.
– Пришёл попрощаться?
– Вылет в семь. Пришёл похвалить. Удивлена?
– Скорее, поражена и жду подвоха. Что тебе надо?
– Представь себе – ничего. – Рома откровенно наслаждался моим недоверием. – Я действительно просто пришёл сказать, что сегодня ты выступила отлично. Шумский ещё полчаса промывал мне мозги.
– Это… это замечательно. – Я всё ещё не могла поверить в то, что слышу. Хотелось ущипнуть себя. Он продолжал сидеть напротив и сладко улыбаться. – Может, отметим это знаменательное событие? – бросила я пробный камень и тут же прикусила щёку, про себя закатывая глаза. Очередная попытка всё наладить.
– Прости, но у меня самолёт в семь, – напомнил Рома, поднимаясь. – В любом случае, я тобой горжусь.
– Спасибо! – едко ответила я, скривившись. Вся радость от нежданной похвалы схлынула, оставляя горький осадок. К чему эти шаги вперёд, если за ними следует бег назад?
– Алина Александровна, к вам Лазурин.
– Не буду мешать, – подмигнул Рома, направляясь к двери. «Стой!» – хотелось крикнуть вслед, но я проводила его фигуру взглядом и вздохнула. Внутренний голос был прав – пора заканчивать эту затянувшуюся мелодраму. И выход из неё как раз показался в дверях, пропустив Рому и поворачиваясь ко мне.
– Алина Александровна! – Лазурин прикрыл за собой дверь и подошёл к столу. – Что-то срочное?
– Вы обещали сводить меня в кино.
Денис моргнул и опустился в кресло, которое только что покинул Рома.
– Сегодня?
– А что, с этим есть какие-то проблемы? – холодно поинтересовалась я, и тут же прикусила язык – прозвучало слишком резко. – Простите, Денис, – проговорила мягче, – вы ни при чём, я не должна на вас срываться.
– Роман Сергеевич сделал что-то не то?
Под моим тяжёлым взглядом Денис стушевался и быстро пробормотал:
– Не моё дело, я понял.
– Он улетает на выходные, я пожелала ему счастливого пути, только и всего. И давайте больше не будем об этом.
– Хорошо, – легко согласился он, заметно расслабляясь. – Значит, сегодня вы свободны?
– Да. Очень хочется развеяться и отдохнуть.
– И я первый, о ком вы подумали? Приятно.
– Скорее, вы – единственный. – Я наблюдала за его реакцией с тем же выражением лица, с каким Рома следил за мной несколько минут назад. Денис польщенно порозовел и недоверчиво посмотрел на меня.
– У меня нет друзей, забыли? – Быстрый взгляд на часы – три. – Знаете, у меня создаётся впечатление, что я навязываюсь. Если у вас есть на сегодня дела, я пойму. Не стоит откладывать их ради меня.
– Вообще-то есть, – признал Денис. Острый укол разочарования оказался неожиданным. И, видимо, отразился на моём лице, потому что он хитро улыбнулся: – Но я могу взять вас с собой. Если не боитесь покинуть зону комфорта.
– Звучит интригующе, но я, пожалуй, откажусь.
– Испугались?
– Просто не хочу путать ваши планы. – Я пожала плечами.
– Я заеду за вами в семь. – Денис решительно пресёк мои возражения. – Вы успеете собраться?
– Шутите? – Моя бровь иронично изогнулась.
– Тогда договорились. – Он поднялся. – До встречи.
– Постойте! Куда мы пойдём?
– Увидите! – Денис подмигнул и поспешил выйти.
Надо же, кажется, я только что напросилась на свидание!
Поиск наряда занял больше времени, чем обычно, ведь Денис так и не сказал, куда мы пойдём. Я долго раздумывала, прежде чем остановиться на пышной юбке и шёлковой блузке с короткими рукавами. Нежно-зелёный цвет отлично передавал моё настроение – предвкушение чего-то нового и свежего. Рома уже уехал, я не успела с ним даже попрощаться. Впрочем, это было бы глупо. Особенно, после моего сегодняшнего предложения. И какой чёрт дёрнул за язык?! «Отметим». Ну-ну.
Ровно в семь я уже спустилась, сказав себе, что подожду пятнадцать минут, и если он опоздает, пойду домой. Но Денис уже ждал – его высокая широкоплечая фигура маячила на улице – швейцар отказался пропускать незнакомца внутрь. Кивнув ему, я вышла, с удивлением разглядывая преобразившегося Лазурина. Без привычного костюма, в джинсах и белой футболке с изображением каких-то супер-героев он казался значительно моложе своих лет. Под тонким голубым пиджаком прорисовывались мышцы, с виду казавшиеся вырезанными рукой искусного скульптора. Меня никогда не привлекали накачанные мужчины, но Лазурин прекрасно осознавал свою привлекательность в глазах противоположного пола. По крайней мере улыбка, которую он послал проходившим мимо девушкам, говорила сама за себя.
– Не заждались? – иронично спросила я, неслышно подходя к Денису. Он вздрогнул, повернулся и виновато улыбнулся.
– Не думал, что вы спуститесь так быстро.
– А с вами нужно держать ухо востро – немного опоздаешь – и уведут.
Денис многозначительно улыбнулся, но промолчал, открывая дверь такси.
– Куда поедем?
– Там, куда мы едем, вы точно не бывали, – заговорщически улыбнулся он. – Вы умеете петь?
– Петь? – Вопрос поставил меня в тупик. – Я не заканчивала консерваторию, если вы об этом.
– Нет, я спрашиваю о том, поёте ли вы в ванной? Или просто так, когда бываете одна дома?
– К чему эти расспросы? – я невольно заинтересовалась.
– Скоро узнаете, – снова туманно заявил Денис, отворачиваясь к окну и словно забыв о моём существовании.
Восьмая глава
Такси колесило по улицам, проезжая одно за другим известные мне заведения. Пока не остановился у простого трёхэтажного здания со скромной вывеской «Павлин» на первом этаже. У входа курило несколько человек, девушки с бокалами в руках звонко хохотали, склонившись над телефоном. В стороне отчаянно ругался с подругой парень в джинсах на три размера больше. Лазурин прав: в подобных заведениях я ещё не бывала. И не уверена, что хотела бы побывать. Но отступать было поздно, поэтому я крепче сжала клатч и протянула руку, выходя из машины.
– На самом деле здесь не так плохо, как кажется сперва, – словно извиняясь за внешний вид заведения, сказал Денис. – Мы собираемся здесь раз в неделю, отдыхаем, болтаем обо всём…
– Уверена, это будет интересный опыт, – немного чопорно произнесла я, стараясь не наступить в кисло пахнущую лужу пива, выливавшегося из валявшейся рядом бутылки.
Внутри было немногим лучше. Полумрак, лиловый свет, льющийся, кажется, отовсюду, громкие голоса, звон стаканов и чей-то голос, нещадно фальшиво пытавшийся вытянуть «Дым сигарет с ментолом». Моя бровь поползла вверх сама собой, и я недоумённо посмотрела на Лазурина, не зная, что сказать. Если это место вязалось в его представлении с тем, куда можно пригласить в первый раз девушку, то лучше покончить с этим сразу.
– О, смотрите, Лена уже пришла! – радостно воскликнул Денис, осторожно беря меня за локоть и ненавязчиво подталкивая к столику, за которым действительно уже сидела красноволосая коллега Лазурина в компании незнакомых мне двух мужчин и пары девушек.
– Надо же, не думала, что Дэн всё же решится привести вас в этот вертеп, – вместо приветствия воскликнула Лена, подвигаясь, чтобы освободить мне место.
– Если честно, я уже сама не знаю, что здесь делаю, – пробормотала я скорее себе, чем ей в ответ.
– Я смотрю, это уже традиция – встречаться в местах, где вы чувствуете себя неуютно, – широко улыбнулась Лена.
– Знакомьтесь, Алина. – Денис поочерёдно представил меня своим друзьям. – Это бородатый весельчак – Артём, можно просто Тим. Его подруга Саша. Зануда училка – Вика…
– На себя посмотри, зануда! – весело воскликнула Вика.
– А это – Димка, мозг нашей компании!
Я разглядывала лица этих людей, открытые, добродушные, и чувствовала, как постепенно отступает напряжение. Никто кроме Дениса и Лены видимо не знал, кто я такая, и уже одно это интриговало и наполняло лёгкой вседозволенностью, щекоча в носу.
– На этот раз никаких традиций! – прошептала я в ухо Денису спустя минуту, когда нам принесли меню. Он весело хмыкнул:
– Здесь не наливают спирт, это прерогатива нашей лаборатории.
– Стоит возблагодарить Господа за это.
Я заглянула в карту коктейлей, ожидаемо не находя там ничего знакомого. Вина здесь не подавались, шампанское тоже. Пить то, что здесь называли пивом вообще казалось за гранью разумного. Беспомощно посмотрев на разноцветные картинки с названием коктейлей, я наклонилась к Лене:
– Не подскажите, что можно выпить без ущерба для организма?
– В прошлый раз было тяжко? – понимающе улыбнулась она. Я кивнула. Вернулась к карте и показала на маленькую рюмочку, наполненную всеми оттенками зелёного.
– Может, это?
– Только если хочешь уползти отсюда через полчаса. Это шот, а тебе нужно то, что можно цедить долго и чтобы было вкусно. – Лена пробежала глазами по карте и ткнула пальцем в высокий бокал: – Вот, бери этот. В меру сладкий, в меру густой и алкоголя в нём кот наплакал. Викусик, у тебя закончилась выпивка! – она повернулась к подруге, которую представили учительницей.
Дожидаясь, пока принесут заказ, я осторожно оглядывалась, отмечая, что на самом деле не всё тут так уж и плохо, как показалось вначале. Столики расставлены вдоль стен, уютные диванчики по кругу превращают их в почти закрытые кабинки. На каждом – небольшая круглая лампа, дающая отдых глазам от неонового цвета зала. В центре – танцпол, где пока что было не слишком много людей. Бар на всю стену, а рядом – небольшая сцена и экран, по которому бегут слова песен. Сейчас на смену девушке вышел щуплый паренёк, безуспешно пытавшийся попасть в шустрый ритм рэп-исполнителя. До меня наконец дошло:
– Денис, это караоке-бар?
– Да! – Он сидел слишком близко ко мне, касаясь своим бедром, и я пыталась отвлечься от неловкого чувства, списывая всё на отсутствие места на диване. – Вы же умеете петь?
– О, я не собираюсь петь, даже не надейтесь!
– Придётся, – сокрушённо вздохнул Денис. – Каждую пятницу здесь проводят битву между командами, мы участвуем, так что…
– Я с удовольствием понаблюдаю за вами, но сама петь не буду, – категорично заявила я, делая осторожный глоток коктейля.
– Участвуют все члены команды, таковы правила. А вы сами согласились, так что отступать поздно!
– Нет. – Я покачала головой. – Даже под угрозой расстрела – нет!
В какой-то момент я просто перестала удивляться тому, насколько оказалось комфортно в этой компании. Они были разными, совершенно непредсказуемыми, искренними, но от одного взгляда на этих друзей становилось тепло. Я ни секунды не чувствовала себя ненужной или чужой, хотя поначалу чувство неловкости держало в цепких коготках. Без устали хохоча над шутками, которые и понимала-то не сразу, я постоянно думала о том, что никогда прежде не удавалось так запросто посидеть и посмеяться. А не задумывалась я раньше об этом по одной простой причине: не с чем было сравнивать.
Вся моя жизнь казалась правильной и настоящей, а сейчас, заглянув через скважину в другой, яркий мир, я словно ожила, чувствуя, что дверь вот-вот распахнётся, и меня затянет туда, как затянуло Элли в Волшебную страну жутким ураганом.
– И вот, мы подъезжаем, я выхожу и смотрю на заднюю дверь, жду, когда выйдет Денис. А он не выходит. Открываю дверь и смотрю на заднее сидение. Таксист смотрит на меня, я на него, немая сцена. А потом я выдавливаю из себя: «А где Денис?» Я забыл его у бара, понимаете? И уехал без него!
– А я пытался бежать за такси, но бесполезно, – подхватил Денис рассказ Тима, – и, запрыгнув в первое же такси, крикнул водителю: «Моего друга похитили! Скорее, за той машиной!» Как мы мчались! Я думал, меня стошнит, пока доедем! И что вы думаете? Я подъезжаю к месту, а Тим стоит посреди дороги, высматривает меня!
– Я думал, что ты дойдёшь пешком! – шутливо возмутился он.
– Десять кварталов?! – воскликнул Денис. Все расхохотались. Глаза Лазурина мягко светились, будто он смотрел внутрь себя, вспоминая старые добрые времена. Задумчивость придавала ему шарма, и я невольно залюбовалась. Но вдруг в его взгляде загорелась хитринка, и он посмотрел на Вику:
– А помнишь, как ты провалилась в ливневую канализацию?
Новый взрыв хохота сотряс наш столик. Лена, содрогаясь от смеха, завалилась на бок, повалив меня на Дениса. Тот едва успел подхватить, а то лежать мне на его коленях, уткнувшись прямо в причинное место.
– Вы в порядке? – обеспокоенно спросил он.
– В полном, – широко улыбнулась я. – У вас потрясающие друзья!
– Правда? – обрадовался Денис. Потом самодовольно улыбнулся: – Я знаю.
Его глаза, серо-голубые, так не похожие на застывшие ледышки Ромы, лучились смехом. И хотелось отвечать тем же, смеясь в ответ без особой причины. Лёгкость поднималась откуда-то из глубины, шипя, как пузырьки шампанского, щекоча нос. А Денис продолжал смотреть, пристально, выжидающе, и я сдалась – первая отвела взгляд, чувствуя непонятное смущение.