Самозванка в академии

Темой занятия, казалось, был увлечен только сам преподаватель. Мэтью Коулман, сидевший неподалеку, был увлечен тем, что вырывал страницы из тетради и складывал из них разнообразных журавликов, лягушек и прочую живность, которыми была завалена уже вся его парта. На этот раз озорной блондин уже пришил нашивку себе на пиджак. Но даже с того расстояния, что разделяло его и Абби сейчас, она видела безобразные стежки. Ей бы досталось плеткой от управляющей, если бы она решилась хоть раз повторить нечто подобное.

Алекс Кингсли, который опять по воле никак злого рока оказался рядом с ней, тоже не выказывал почтение к преподавателю, по крайней мере внимателен к уроку не был. Молодой герцог с увлечением портил школьное имущество, а точнее учебник по правоведению. На полях его каждой нечетной страницы разыгралось нешуточное сражение, которое Кингсли не ленился рисовать. Храбрый рыцарь сражался с полчищами врагов, обезглавливал дракона и пробирался сквозь густые дебри непроходимых джунглей, рассекая их двуручным мечом. Это занятие было для него гораздо интереснее, чем слушать то, что он наверняка и так знает с самых пеленок, поэтому он продолжал свои художества. Дорисовав очередную батальную карикатуру, он пролистал учебник, просматривая их в движении.

– Нравится? – не поворачивая головы, спросил Алекс, заметив внимание соседа по парте.

– Жаль книгу, – машинально отозвалась Абби.

– Книга книге рознь, – заметил Кингсли и добавил своему храброму рыцарю еще несколько сраженных врагов.

– У лорда, которому я прислуживал, была большая библиотека, и он вряд ли бы позволил кому-то сотворить нечто подобное с любой из его книг, – ответила девушка и совсем не слукавила. Покойный граф Джастин Ланфорд точно не простил бы подобного кощунства над бесценным источником знаний.

– У моего отца тоже прекрасная библиотека, и он даже не заметил, – как-то грустно сказал юноша, или Абби только показалось. Он тряхнул копной своих темных волос, отодвигая книгу подальше.

Хулиган Мэтью, который, казалось, был везде и повсюду тут же склонился над проходом и горячо зашептал:

– Конечно, свинопас, ты бы такого не сделал! Скажи, ты небось и книгу видишь в первый раз?

– Заткнись, Коулман, – беззлобно прошипел Алекс, увидев, как напрягся Донован, и сжал кулаки под партой.

Вся группа дружно заозиралась на них, не скрывая своих улыбок. Лишь один лектор оставался верен занятию и продолжал рассказывать сколько перспектив ждет молодых юношей, когда они получат диплом об окончании академии Халламшир.

– Профессор, если магическая одаренность величина непостоянная, то есть все равны, почему женщины не могут получать подобное образование? – гнев Абби требовал выхода. Она сначала сказала, а потом подумала.

Лектор опешил и захлопал своими большими зелеными глазами, за двадцать лет его службы в академии ему впервые юноши задавали подобный вопрос.

– Какой вздор вы несете, Донован! Вам прекрасно должно быть известно, что юные прекрасные особы не вправе получать подобные знания, – менторским тоном заговорил он.

– Почему? – не отступал адепт Гейл Донован, за что заслужил удивленные взгляды от остальных студентов.

– Вы решили взять на себя столь тяжелую и ответственную ношу быть защитником прав женской половины общества? – с усмешкой спросил преподаватель.

– Кто-то же должен, – бесстрашно пожал плечами Донован. – Раз у них самих для этого прав нет.

С каждым новым словом, произнесенным Аббигейль, преподаватель закипал все больше. Казалось, еще чуть-чуть и пар повалит из его ушей.

– Вам стоит быть, Донован, благодарным чести, которая оказана вам, и не идти против правил, установленных еще задолго до вашего рождения, людьми гораздо мудрее, опытнее и сильнее вас. Тратить на вас свое бесценное время, как и отвлекать других благоразумных студентов от лекции, я не хочу. Отправляйтесь к своему куратору. Надеюсь, он найдет вашему рвению достойное применение и такое же незаурядное наказание, чтобы вы раз и навсегда усвоили урок и перестали пререкаться с людьми старше вас.

Сопровождаемая презрительным взглядом преподавателя Абби покинула аудиторию. Встреча с куратором группы на второй день занятий пугала ее, как и возможное наказание. Может быть и стоило попридержать язык за зубами, но злость внутри нее говорила обратное. Нет, скорее это много лет назад, еще до ее рождения, какой-нибудь женщине стоило открыть рот и воспротивиться тем самым мужчинам, которые были намного мудрее, опытнее и сильнее.

Профессор Занвир ожидаемо находился в своем кабинете. Едва Аббигейль вошла, он поднял взгляд от книги и удивленно посмотрел на нее.

– Признаться, я ждал скорой встречи с одним из своих студентов, но меньше всего ожидал увидеть вас, Донован.

Абби стало стыдно перед профессором, она молча подошла к столу и положила перед куратором записку, которую второпях нацарапал обиженный лектор. Несколько минут профессор Занвир не открывал свой взгляд от записки, Абби даже показалось, что он перечитал несчастный клочок бумаги несколько раз, после чего сильно нахмурился. Едва он свел на переносице свои черные брови, как девушка опустила глаза, боясь даже представить, какое наказание ее ждет за непослушание и пререкательство. В тоже время она была уверена, что окажись на ее месте кто-либо другой, они обошлись бы малой кровью.

– Вы поступили весьма безрассудно с вашей стороны, – наконец проговорил куратор. – Не обладая достаточной протекцией глупо наживать себе врагов среди преподавателей академии. Надеюсь, впредь вы будете умнее, – Аббигейль только согласно кивнула в ответ, ожидая дальнейших распоряжений. – Пожалуйста, займите место в дальнем кресле, оставшееся время до конца урока проведете у меня. Постарайтесь не мешать и не отвлекать меня от дел.

Абби удивленно вскинула глаза на куратора, она ожидала куда более страшного наказания, чем просто компания профессора. Хотя эта участь ее тоже пугала.

– Вы не станете меня наказывать? – спросила она.

– За что? – профессор приподнял свои брови. – За то, что у вас есть свое собственное мнение и оно отличается от мнения преподавателя? Не самая страшная провинность, на мой счет. Но это вовсе не значит, что вам впредь будет так же легко все сходить с рук. Есть такие грехи, которые не прощаются в стенах академии.

Абби глянула на куратора с благодарностью и поудобнее уместилась в дальнем углу кабинета, погрузившись в учебник по правоведению, который был намного информативнее, чем все то, что она успела услышать на занятии. Перезвон колоколов стал сигналом для окончания занятия и Абби засобиралась на выход. Сейчас был большой перерыв между занятиями, и, как и все студенты, она стала подниматься на жилые этажи, чтобы там скоротать время.