Жизнь и быт московских государей

© Лубченков Ю. Н., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

Предисловие

Во все века на Руси любили праздники и отмечали их с размахом всем народом. Предвоенный 1913 год проходил под знаком празднования 300-летия дома Романовых. В Царском манифесте о праздновании 300-летия дома Романовых в 1913 году говорилось: «Совокупными трудами Венценосных предшественников наших на Престоле Российском и всех верных сынов России создалось и крепло Русское государство. Неоднократно подвергалось наше Отечество испытаниям, но народ русский, твердый в Вере Православной и сильный горячей любовью к Родине и самоотверженной преданностью своим Государям, преодолевал невзгоды и выходил из них обновленным и окрепшим. Тесные пределы Московской Руси раздвинулись. Империя Российская стала ныне в ряду первых держав мира».

Празднование 300-летия дома Романовых началось в Санкт-Петербурге с торжественной службы в Казанском соборе. Уже с утра Невский проспект, по которому двигались царские кареты, был битком набит любопытной толпой. Шеренги солдат едва удерживали народ, толпа преодолела кордоны и окружила экипажи императора и императрицы. В ходе празднования 300-летия дома Романовых в Петербурге из-за давки погибли сотни людей, после чего Николай II получил прозвище «Кровавый». Император отправился в путешествие по стране. Везде была организована торжественная встреча с подарками, балами и раздачей царских милостей.

Торжества 300-летия завершились в Москве. Празднества в Кремле должны были стать и стали апофеозом всего юбилейного 1913 года. В этом году выходили многочисленные статьи и книги, посвященные началу династии и годам Смуты, были отчеканены всевозможные юбилейные знаки и монеты, проводились многочисленные юбилейные чтения и заседания различных обществ. Этот год должен был напомнить подданным Российской империи и всему миру, что во главе страны стоит династия, уже сотни лет правящая страной. Что именно при этой династии Россия из государства, которое годами не могло изгнать захватчиков из собственной столицы, стала одной из величайших мировых империй и одним из сильнейших государственных образований на планете. И, самое главное, торжества должны были показать, что, в отличие от подавляющего большинства правящих династий (в том числе и своих предшественников на российском престоле), династия Романовых была приглашена на трон самим народом, измученным предыдущими годами державного нестроения, что воистину российская монархия – это народная монархия. Об этом важно было напомнить после лихолетия начала века – поражения в войне с Японией, в котором как раз и обвиняли монархию, революции 1905–1907 годов, вновь созданную, буквально вырванную у императора думы. Напомнить подданным, что на Руси правители и народ – суть две части неразделимого целого, без этого единства никакое движение вперед невозможно. Что в начале начал истории Московской Руси стояли державная воля ее князей и понимание и принятие этой воли их подданными.

Ясным июньским днем государь император въехал в город верхом, впереди эскорта казаков. На Красной площади он спешился и с семьей прошел через Спасские ворота Кремля в Успенский собор на торжественную службу. Городские власти не успевали доделать к празднику обелиск-монумент, поэтому они на Цветном бульваре представили временный памятный знак из цветов. Его выполнили из зелёного декоративного растения, напоминавшего зеленый мрамор. На постаменте изобразили медальоны из цветов с гербами Москвы, Санкт-Петербурга и видами Кремля. Позднее в Александровском саду установили памятную композицию, представлявшую собой мраморный обелиск, увенчанный позолоченным двуглавым орлом. На гранях обелиска были нанесены имена царей и цариц из династии Романовых.

Позднее, в 1918 году, его превратили в памятник «Революционным мыслителям и деятелям борьбы за освобождение трудящихся», а вместо двуглавого орла водрузили золотой шар, символизирующий Землю. При создании памятника Неизвестному солдату монумент перенесли на площадку около грота.

Через четыре года наступил крах российской монархии и конец династии Романовых. В Екатеринбурге в час ночи 17 июля 1918 года императора и членов его семьи не стало. Прервалась и начавшаяся без малого 650 лет до этого трагического события история самодержавного правления и усиления Московской Руси…

Введение

Пока не найден однозначный ответ на вопрос о причинах переселения славянских племен в бассейн реки Москвы. В те далекие времена большая часть этой территории была покрыта непролазными лесными чащобами и топкими болотами. Эти места на Руси называли «залесскими землями». Чтобы выжить в суровых условиях, необходим был тяжелый каждодневный труд, особенно в короткое лето. Однако в лесах было вдоволь дичи, в том числе крупного зверя: медведей, лосей, оленей, кабанов. Реки были чистыми и полноводными, в них водились белуга, стерлядь, сом, щука, более мелкие породы рыб и раки. Наши предки занимались земледелием: выращивали зерновые и огородные культуры, разводили домашний скот: коров, лошадей, свиней, овец и коз, домашнюю птицу. Путь в залесские земли был труден и опасен. Добраться в московские края можно было только по рекам.

Именно так новгород-северский князь Святослав Ольгович, спасаясь от преследования Мономашичей, добирался в землю вятичей в залесье к своему другу суздальскому князю Юрию Долгорукому. Князь Святослав с дружиною отправился на север: добрался до Козельска, затем повернул к Дедославлю, а оттуда к Осетру, Полтеску, к Лобынску, стоявшему при впадении Протвы в Оку. В этом месте ему доставили любезное приглашение от князя Юрия Владимировича Долгорукого приехать к нему в Москву. В Ипатьевской летописи можно найти запись: «В лето 6655… прислав Гюрги, и рече: “Приди ко мне, брате, в Москов”. Святослав же еха к нему с детятем своим Олегом, в мале дружине, пойма с собою Володимира Святославича; Олег же еха наперед к Гюргеви… И приеха по нем отец его Святослав, и тако любезно целовастася, в день пяток… и тако быша весели. На утрий же день повеле Гюрги устроити обед силен, и сотвори честь велику им, и да Святославу дары многи с любовию». Встреча в Москве произошла в пяток на Похвалу Богородицы начавшегося 1147 года (год тогда исчислялся с марта). В 1147 году пятница пятой недели поста приходилась на 4 апреля. Эта дата считается днем основания Москвы.

В то время это был даже не город, а княжеская усадьба, достаточно богатое и относительно многочисленное поселение, способное принять и накормить князей и их дружины. Село располагалось в стратегически выгодном с военной точки зрения месте, на высоком живописном Боровицком холме при слиянии двух рек – Москвы и Неглинки.

Во времена княжения в Суздальской земле Юрия Долгорукого, затем его сына Всеволода Большое Гнездо крепость-город Москва на Боровицком холме с поселениями вокруг стен и по берегам Москвы-реки и реки Неглинной служила пограничным городом между землями черниговских и суздальских князей. К югу от Москвы-реки лежала Вятичская земля, подчинявшаяся черниговским князьям, а к северу – земля кривичей, находившаяся во владении Суздальской земли.

Во время нашествия хана Батыя в 1238 году Москва, пограничный город стольного Владимира, была сожжена. После татарского разгрома великий князь Ярослав Всеволодович отписал московскую волость своему седьмому сыну Михаилу Ярославичу, по прозвищу Хоробрит (Храбрящийся). Он получил наследство в 1247 году, а в следующем, 1248 году погиб в битве с литовцами.

Все это время Москва была в составе Великого княжества Владимирского.

Первым единоличным государем Московского княжества стал младший сын великого князя Александра Невского – Даниил Александрович из династии варяжского князя Рюриковича.

Так в 1272 году «настала бытии» непрерывное «княжество Московское».

Целью государей Московского княжества и Московской Руси было расширение своих владений и обеспечение безопасности границ. Династия Рюриковичей пресеклась в 1598 году, после смерти сына Ивана Грозного царя Федора Иоанновича.

Пятнадцать лет продолжалась Смута, и русский престол последовательно занимали пять человек, в том числе польский королевич Владислав. После изгнания из Москвы в 1613 году польских интервентов московский престол заняли представители бояр Романовых.

Историю Московии средних веков можно охарактеризовать одним словом: «война». Жизнь московских государей проходила в военных хлопотах. И если они не отражали нападения соседей, то сами шли в поход, чтобы отомстить за нанесенные обиды. Воинское искусство, которому учили с детства, надежное оружие и верный боевой конь были сутью жизни ратника.

Княжеская семья, ее родственники, приближенные дружинники-бояре были окружающей средой, бытовым фоном, на котором происходила жизнь русского государя. Государев двор существовал не только как место жизни княжеской или царской семьи, но был символом величия и силы государства. Он стал местом для официальных приемов гостей и послов иностранных государей.

Княжеские хоромы, дворцы, одежда, обряды, пиры и праздничные торжества имели цель показать богатство и власть великого государя Московского.

Старинный русский быт великого государя со всеми уставами, «чинность и чтивостью» оформился к концу XVI века.

О древнем Московском княжестве до середины XVI века мы знаем очень немного. В Москве еще не было собственных летописцев. События и факты того времени мы находим в новгородских, суздальских и других летописях. Они в большинстве своем описывают военные победы и поражения. Тем не менее на основании исследований историков и археологов, сравнительного анализа жизни древних славян и сохранившихся письменных свидетельств мы можем представить, как и чем жили московские государи в средние века. Как они одевались, как отмечали православные праздники, воспитывали детей, охотились, вершили суд, строили дворцы и города, готовились к войне. Начиная с князя Даниила Александровича московский стол занимали 20 помазанных Богом государей, включая временщиков периода Смуты.

Последним российским государем, державшим престол в Москве, но затем перенесшим столицу в Санкт-Петербург, был император Петр Великий. Первопрестольная утратила свой блеск и стала превращаться в провинциальный купеческий город, который оживлялся только во время коронационных торжеств российских монархов. Поэтому мы ограничим наше повествование деяниями и бытом московских государей, включая деяния императора Петра I Алексеевича до переноса столицы в город на Неве. Петр начал насильственную «европеизацию» России. После его кончины быт и нравы государева двора, в котором стала править Гольштинская династия, начали все более и более отдаляться от народных корней. Расстояние, отделявшее простолюдина и даже боярина от «пресветлого царского величества», стало непомерно велико.

Глава 1. Даниил Александрович князь Московский, Переяславский (1261–1303)

Сейчас очень трудно представить, что в XIII–XVI веках холмы Московии, долина Москвы-реки и реки Неглинной были покрыты густыми лесами, изобиловавшими дикими зверями и птицами. Город Москва и кремлевская крепость с княжескими хоромами располагались на «Боровой горе», выступавшей обрывистым мысом при слиянии речки Неглинной и Москвы-реки. Со временем крутые берега рек стали пологими, а большая часть первозданной природы была уничтожена. Память о тех временах сохранилась в названиях: «Боровицких ворот», древнего храма «Спаса на бору» и других московских топонимах.

В духовной грамоте (завещании) 1263 года Александр Невский распорядился Москву с прилегающими к ней землями выделить из состава Великого княжества Владимирского и передать в удел четвёртому, самому младшему сыну Даниилу Александровичу. К этому времени ему не исполнилось и двух лет. Потомки великого князя более трехсот лет ширили и укрепляли свои московские владения, пока бездетный царь Федор Иванович не прекратил род.

Дату рождения Даниила Московского можно определить по древней Лаврентьевской рукописи, где записано, что в 6769 году «родися Олександру сынъ, и нарекоша имя ему Данилъ». События, о которых рассказывает летопись, приходятся на период с 1 марта 1261 года по 28 февраля 1262 года по современному календарю. Вполне вероятно, что он был назван по имени святого Даниила Столпника, изображенного на личной печати московского князя. Именины святого празднуются 11 декабря, из чего следует, что Даниил мог родиться в декабре 1261 года.

Основание Москвы. Художник А. М. Васнецов

До совершеннолетия, которое в те времена наступало в 12–14 лет, княжий сын воспитывался в семье своего дяди, родоначальника Тверской династии Ярослава Ярославича. Он получил обычное образование для княжеского отрока тех лет – читал Библию и «Поучения Владимира Мономаха», изучал разные языки. Уже в четырехлетнем возрасте его посвятили (постригли) в воины – посадили на коня, дав в руки лук со стрелами и опоясав мечом. Война была основным занятием князей и их вассалов-бояр. В десятилетнем возрасте юные князья должны были уметь усмирять необъезженного коня. Товарищами и соратниками Даниила в изучении воинской науки были его одногодки, родственники и дети приближенных ко двору великого князя владимирского бояр. Здесь ценилось лишь одно – беззаветная отвага и правила дружинной чести. Молодые ратники помнили наставления Владимира Мономаха: «Что надлежало делать отроку моему, – я делал сам – на войне и на охотах, ночью и днем, в зной и стужу, не давая себе покоя. Не полагаясь ни на посадников, ни на биричей, сам делал что требовалось: весь наряд и в дому своем вел сам. И распорядок для ловчих и конюхов, о соколах и ястребах – определял сам».

Молодые воины проходили закалку, участвуя в военных компаниях старших. Они на равных разделяли тяжесть и неустроенность походной жизни. Заветы их прадеда Мономаха учили быть милосердными и мудрыми по отношению к своим слугам, родным и близким: «Еде и питью быть без шума великого, при старших молчать, премудрых слушать, старейшим повиноваться, с равными себе и младшими любовь иметь, беседуя без лукавства, а больше размышляя, не дерзить, не хулить в разговоре, не смеяться безудержно, стыдиться старших, не беседовать с непотребными женщинами, очи держать долу, а душу ввысь, избегать их, не раздражать поучениями, не воспринимать падких до власти, не ставить ни во что всеобщее почитание. Если кто из вас может принести другим пользу, пусть надеется на воздаяние от Бога и наслаждение вечными благами».

Даже в жестких поединках кулачных боев необходимо было соблюдать определенные правила. Нельзя было бить упавшего («лежачего не бьют!») или уже избитого в кровь. Строго наказывалось сведение личных счетов, а если у кулачного бойца обнаруживали в рукавице камень, то он навсегда лишался доверия окружающих. Единственным мерилом поступков ратников была верность своим боевым товарищам и данному общему слову и своему роду.

Историческая судьба святого преподобного Даниила Московского была предопределена. Она указала ему путь строительства новой, великой Руси, называемой вначале Московской, а затем и Россией – империей.

После смерти своего дяди и опекуна Даниил стал полным государем своего московского удела. Это случилось не ранее 1273 года. Владения молодого князя, даже по тогдашним меркам, были невелики, но князь Даниил решил поселиться в московской вотчине на Боровицком холме навсегда. Кремль как крепость мало чем отличался от обычных для того времени вотчинных усадеб и имел только все необходимое на случай приезда государя и для защиты от непрошеных гостей.

Относительная недоступность залесских земель для набегов Орды, постоянно грабившей соседние княжества, давала возможность спокойной жизни. Жители разоренных пограничных городов и сел, устав от постоянной борьбы за свою жизнь, старались перебираться в глухие, труднодоступные подмосковные леса, изобиловавшие дичью. Москва стала перекрестком водных дорог – малых и средних рек, по которым можно было добраться до Оки, верховьев Волги и Днепра. Реки и речушки, струившиеся между холмами, в те далекие времена были настолько чистые, что можно было поймать белугу, осетра, стерлядь, сома, щуку, судака и многих других рыб.

Деревни прятались в малодоступных местах и были небольшими, как правило, около десятка дворов, где проживали 5—10 семей. Семья расчищала и огораживала плетнем участок, защищая свое хозяйство от хищников и непрошеных гостей. Внутри ограды строили избу, амбары и погреба, стойла для домашнего скота, сеновалы, кузницу и другие хозяйственные постройки. Землю для пашни приходилось отвоевывать у леса. Лес давал строительный материал, кормил и одевал. Люди налаживали свои хозяйства: сеяли зерно, добывали зверя – медведя, волка, рысь, лося, оленей, кабанов, бобров, соболей, лису и белку, бортничали. Московской удел рос и богател, а Москва из малозначительного рубежного укрепления стала превращаться в привлекательный для торговли и разного ремесла город. Искатели лучшей доли шли сюда даже из земель Киевской Руси. Суровая, но обильная природа давала в избытке землю и строительный материал.

Простые люди, еще их называли «сиротами» или «смердами», а позднее – «крестьянами», жили незатейливо в бревенчатой избе. К избе примыкали сени, через которые входили в дом и крытый двор для домашней скотины. Каждый строил дом по своему разумению, как мог и хотел.

Все в домах делалось из дерева. Вся семья обитала в общей комнате, в которой иногда делали отгородку для старших представителей рода. Печь была одна на весь дом, который поэтому назывался «истобкой». Курная печь без трубы обычно сооружалась слева от входа. Для выхода дыма устраивали небольшое оконце в стене ближе к крыше. Мебель – стол, лавки и сундуки для хранения одежды и домашней утвари – была деревянная. Спали на тех же лавках, на которых днем сидели. Основное назначение дома – сохранять тепло в студеные зимние месяцы: «Горечи дымные не претерпев, тепла не видати». Стены избы со временем покрывались копотью, но хозяева их белили и чистили к великим праздникам. Печи клали из камня на глиняно-известковой стяжке, обмазывали глиной и белили. Крыша изготавливалась из щепы или деревянных досок, внахлест. Сверху обкладывалась дерном. Стены конопатились мхом и, если была возможность, штукатурились глиной.

Москву в начале княжения Даниила Александровича трудно было назвать купеческим или ремесленным городом. Скорее это была сторожевая крепость, выгодно прикрывавшая перекресток важных сухопутных дорог: из Смоленска до Владимира, от Рязани до Новгорода, «Можайская», соединявшая Суздаль и Ростов Великий, и «Тверская» – в Тверское княжество.

Родные и близкие великого князя Даниила, наследственные бояре, старшие воеводы и другие важные лица имели свои личные наделы в Московском княжестве. Они наделяли работный люд – крестьян землей и требовали с них и прочих вассалов уплату дани. За это они должны были поддерживать заведенный порядок в своих имениях, наполнять княжескую казну, снаряжать за свой счет войско и обеспечивать безопасность княжества. Ближние, примыкавшие к кремлевскому посаду, поля и избы земледельцев располагались узкими полосами по берегам Москвы-реки и Неглинки. Кругом, на всем пространстве, «цивилизованную» территорию окружали девственные леса. Совсем недалеко от Кремля была замечательная охота.

Строительство деревянных стен Кремля в XII веке. Художник А. М. Васнецов

Охота с древних времен была привилегией и любимым развлечением князей и их окружения. Охота служила не только для забавы знатных людей, но нужна была для постоянной тренировки храбрости и ловкости, требуемых для поддержания боевого духа в непрерывных сражениях с воинственными соседями. На Руси большой любовью пользовались два вида охоты – соколиная и ловчая.

«Птичьй потехой» на Руси тешились с давних времен. Упоминания об этой охоте относятся к Х веку. Должность сокольничего традиционно была особо почетной и важной, ее могли занимать только самые приближенные к князю лица. На Руси ловчие птицы были самым дорогим и любимым княжеским подарком. Добыча соколов и кречетов была государственным делом. Все, кто занимался отловом птиц, уходом за ними и тренировкой, относились к самым уважаемым людям. В сохранившихся документах великих князей, относящихся к XIII–XVI векам, можно обнаружить особые права и привилегии, дарованные «сокольим и кречатным помытчикам». Искусство птицелова заключалось в поиске наиболее подходящих и молодых особей. Самыми перспективными для дрессировки считались птенцы, которые позднее других покидали родительское гнездо. Они быстрее обучались и привыкали возвращаться на рукавицу охотника. Рост взрослых кречетов достигал 60 см, они были сильны и агрессивны, пленить их, не повредив оперение, было непростой задачей. Помытчикам требовались большой опыт и мастерство, которые передавались из поколения в поколение.

Ловчих птиц «помыкали» в северных землях на берегах Печоры и Двины. Места обитания и приемы ловли соколов и кречетов были семейной тайной. Пойманные птицы доставлялись на княжескую сокольню в Москву обычно к Рождеству. По дороге власти и каждый человек должны были всячески содействовать помытчикам. Они освобождались от уплаты различных подорожных пошлин. Созданный во времена Киевской Руси свод законов, названный «Русской правдой», специально защищал птицеловов от воровства: «Кто срубит шест под сетию птицелова или отрежет ее веревки, платит 3 гривны в Казну, а птицелову гривну; за украденного сокола или ястреба 3 гривны в Казну, а птицелову гривну…»

Охота с помощью хищных птиц была очень увлекательна и требовала их хорошей дрессировки. Охотничья птица не должна была бояться лошадей и собак и возвращаться к охотнику по сигналу рожка, барабана или просто свиста. При княжеском дворе в распоряжении сокольничего, стоявшего во главе соколиной охоты, находились слуги, которые дрессировали, тщательно ухаживали и берегли пернатых охотников как зеницу ока.

Добычей пернатых охотников могли быть как мелкие, так и крупные птицы, например тетерева и даже лебеди. Князь любил наблюдать, как соколы играли с жертвой, не били ее сразу, а делали по несколько десятков заходов – взлетов и падений, и только после этого наносили роковой удар. «Очень потеха эта полевая утешает сердца печальные и забавляет весельем радостным…»

Ловчая охота с помощью собак была ярким и шумным зрелищем. Собаки различных пород были предметом гордости и зависти охотников. Их разведением и дрессировкой занимался большой штат слуг, обслуживающих псарни. Не менее важны и любимы были лошади, используемые на охоте. Предпочтение отдавалось выносливым и неприхотливым татарским скакунам.

Князья очень любили охоту и добывали самую разнообразную дичь – от зайцев до медведей. Оружием охотника были лук со стрелами, копье, рогатина, кинжал. К организации охоты княжеские ловчие – псари, рыбники, бобровники и сокольники – «наряжали» жителей близлежащих деревень. Они должны были ставить ловушки и запруды, гнать зверя.

Выбрав Кремль местом своего постоянного пребывания, Даниил Александрович обнаружил, что крепостные укрепления давно обветшали и не годились для боевого противостояния. Его княжеские хоромы за многие годы небрежения пришли в такое состояние, что достойно жить в них было нельзя.

Первые годы своего правления молодой князь занимался строительством и устройством надлежащего порядка в своих владениях. Прежде всего, возводились и ремонтировались крепостные укрепления. Строились княжьи хоромы, различные хозяйственные постройки, амбары и ремесленные подворья. Князь Даниил повелел строить свои хоромы с белыми горницами, которые зимой отапливались печами с дымовыми трубами. Для чего были призваны опытные мастеровые и привезены заморские глазуревые изразцовые кирпичи.

Зимой заготавливали лес для починки крепостной «городни» и построек княжеского двора. Окрестный люд, привычный к такому делу и довольный возможностью заработка, делал все быстро и старался на совесть. Весной, как только подсохло, началась большая стройка. Начали чинить и заново ставить крепостную стену, где нужно, копали рвы или насыпали вал. Крепили берега реки Неглинной, вдоль стены кремника, обращенной к реке Москве, забивали сваи и строили причалы для купеческих кораблей. Москва должна была стать безопасной и привлекательной для развития торговли. Она имела выгодное географическое расположение на перекрестке торговых путей из Азии в Европу. Центром торговой жизни города была пристань, где устраивали «торг». Мы помним, что Суздальская земля долгое время называлась «Лесною землею» и основным путем сообщения оставались реки, по которым, не боясь заблудиться, можно было передвигаться и летом и зимой.