100 великих сражений Второй мировой

Захват форта Эбен-Эмаэль

Во время Французской кампании в мае 1940 года перед 6‐й немецкой армией (генерал-полковник Вальтер фон Рейхенау), входившей в группу армий «Б», стояла сложная задача. Армия должна была форсировать реку Маас, преодолеть бельгийские оборонительные линии в направлении Тирлемонта и изолировать укрепленный район вокруг города Льеж. Для быстрого выполнения поставленной задачи следовало захватить мосты через канал Альберт, а это, в свою очередь, требовало нейтрализовать защищающий эти мосты форт Эбен-Эмаэль, который был одним из ключевых участков бельгийской обороны.

Форт, расположенный на расстоянии около 20 км к северу от Льежа в ответвлениях канала Альберта, контролировал своей артиллерией канал, реку Маас и мосты в голландском городе Маастрихт. Система укреплений между Маастрихтом и Льежем на пространстве к югу от данного района считалась настолько сильной, что бельгийцы сомневались, что ее вообще кто-нибудь будет атаковать.

Построенный в 1932–1935 годах с использованием самых современных достижений фортификационного искусства, форт должен был служить основным опорным пунктом на бельгийско-голландской границе в случае германского нападения через территорию Нидерландов. Эбен-Эмаэль был расположен на склоне огромного холма в излучине канала Альберт невдалеке от его слияния с Маасом и имел треугольную форму с боковыми сторонами длиной 900 метров и несколько выгнутой 700‐метровой железобетонной стеной в основании. Стена, будучи обращенной на восток, выходила на канал Альберт, а крутые склоны холма затрудняли подступы к форту с других сторон. В подземной части находились склады боеприпасов и продовольствия, казарменные помещения, телефонный узел и электростанция. Форт окружал противотанковый ров.

При сооружении форта были учтены все возможные варианты действий противника, для борьбы с которым имелись 120‐мм и 75‐мм орудия, установленные во вращающихся броневых башнях, 60‐мм противотанковые пушки и тяжелые пулеметы, предназначенные для защиты самого форта. Все участки форта соединялись подземными переходами, сходящимися в главном убежище, по которым крепостной гарнизон, насчитывавший свыше 1200 человек, мог перемещаться из одного каземата в другой.

Сочетание артиллерийского и пулеметного огня создавало сильный оборонительный пункт, захватить который с помощью лобовой атаки представлялось невозможным. При этом было очевидно, что любая попытка фронтальной атаки побудит бельгийцев немедленно взорвать заминированные мосты и не позволит выполнить основную задачу операции. Могла помочь лишь внезапность.

В то же время сам форт заминирован не был, и, самое главное, его противовоздушная оборона была недостаточной – ее обеспечивали всего лишь 8 зенитных пулеметов. Видимо, это и навело немецкое командование на мысль о захвате форта с воздуха. Еще одним революционным решением было применить не парашютный, а посадочный десант с применением штурмовых планеров новейшего типа DFS 230, которые должны были совершить посадку прямо на крышу форта.

Дополнительным фактором, который заставил прибегнуть к такому нестандартному решению, послужил вывод о том, что артиллерийская или воздушная бомбардировка не могла привести к нужному результату, поскольку толщина бетона слишком велика для снарядов и бомб. Единственной возможностью оставалось атаковать форт саперными частями, высаженными с воздуха. Но для достижения большей внезапности требовалось концентрированное десантирование, которое в условиях относительно небольших размеров форта можно было обеспечить только с помощью десантных планеров.

Для захвата форта немецкое командование отобрало 85 человек из предназначенного для действий в Бельгии штурмового подразделения под командой гауптмана В. Коха. Штурмовой группой, которой было присвоено обозначение «Гранит», командовал обер-лейтенант Витциг.

Проведение столь сложной операции требовало тщательной подготовки, которую немцы осуществляли в обстановке строгой секретности начиная с ноября 1939 года. Штурмовая группа была переброшена в тренировочный лагерь, где члены группы отрабатывали высадку, изучали топографию местности, организацию обороны мостов, систему укреплений и огневых средств, отрабатывали способы их уничтожения. Тренировки продолжались несколько месяцев. Режим секретности был настолько строг, что в период подготовки личный состав группы «Гранит» (как, впрочем, и личный состав всего штурмового подразделения Коха) не имел права разглашать даже своих собственных имен. Группа была почти целиком отрезана от внешнего мира, не разрешались отпуска, телефонные разговоры, почта подвергалась суровой цензуре, а два десантника были приговорены к смерти за недостаточное соблюдение тайны. Боевая подготовка занимала все время. Каждый десантник должен был уметь выполнить не только свою задачу, но и задачу каждого члена команды. Для всесторонней отработки действий на основе аэрофотосъемки и развединформации были построены полномасштабные макеты оборонительной системы Эбен-Эмаэля. Для максимального приближения к боевой обстановке в процессе тренировок в качестве оружия применялись краскометы (маркеры) наподобие тех, которые используются в современном пейнтболе.

Для отвлечения внимания бельгийцев, а также чтобы способствовать уходу гарнизона во внутренние помещения форта, планировалось нанести вспомогательный удар силами бомбардировочной авиации, в то время как истребители должны были охранять транспортные самолеты и планеры во время полета к цели.

10 мая 1940 года в 3.15 в воздух поднялись 11 самолетов «Юнкерс Ю-52». Каждый из них буксировал транспортный планер. На бортах планеров находилась штурмовая группа «Гранит» под командованием обер-лейтенанта Рудольфа Витцига – всего 84 человека. Отряд был вооружен ручными пулеметами МГ-34, пистолетами-пулеметами (автоматами) МП-38, карабинами и пистолетами «парабеллум». На вооружении группы имелось также четыре огнемета «Фламмверфер-40», противотанковые ружья и новейшие тогда кумулятивные заряды для пробивания бронированных башен. Благодаря особой форме этих зарядов и специальному углублению в виде конуса энергия взрыва концентрировалась в одном направлении, что позволяло при относительно небольшом весе заряда пробивать толстую стальную броню или железобетонные стены.

Вид на форт Эбен-Эмаэль

Кроме транспортных планеров с отрядом «Гранит», к намеченному району десантирования направлялись также самолеты с парашютистами, которые должны были захватить мосты на канале Альберта (Вельдвезелт, Вроэнховен и Канне). Во время буксировки произошла незапланированная расцепка двух планеров, причем в одном из них находился командир группы обер-лейтенант Витциг. Однако это никак не повлияло на продолжение операции. Остальные планеры были отцеплены от буксирующих самолетов в 20 км от форта, и в 5.20, за полчаса до восхода солнца, планеры бесшумно вышли на цель. Гарнизон форта был захвачен врасплох. Бельгийцы обнаружили планеры, но приказ открыть огонь был отдан только после их приземления на четырехметровую железобетонную крышу форта. Кроме двух отцепившихся, еще два планера сели вблизи ложных укреплений, а остальные – точно на территории форта. Для сокращения тормозного пути немцы применили специальные тормозные устройства типа плугов вблизи костылей планеров. Отсутствующего обер-лейтенанта Витцига немедленно заменил обер-фельдфебель Венцель, и атака была проведена без заминки.

Батальон, награжденный крестами за захват форта

Под прикрытием огня турельных пулеметов с крыш планеров подрывники и огнеметчики ринулись к бронеколпакам, амбразурам и выходным шахтам вентиляционных каналов. Каждая группа десантников атаковала свою цель – против артиллерийских башен и укрытий использовали кумулятивные заряды, пробивая отверстия, через которые забрасывали гранаты и взрывпакеты. Гранаты и взрывчатку забрасывали также в вентиляционные каналы и бойницы. Чтобы ослепить гарнизон форта, перископы наружного наблюдения закрывали брезентом. В первые же минуты боя 7 казематов и 14 крепостных орудий были выведены из строя. Взрывы специально спроектированных 44‐килограммовых зарядов пробивали 200‐мм сталь бронеколпаков. Бельгийцы оказались парализованными и не ориентировались в количестве атакующих.

После захвата форта

Некоторые бронебашни не удалось пробить кумулятивными зарядами. В этом случае десантники забрасывали взрывчатку в стволы орудий и разрушали их. Укрытия с пулеметными гнездами уничтожались огнеметами. Заблокированный гарнизон форта попытался вызвать подкрепление, но десантники в свою очередь вызвали на подмогу авиацию, которая отогнала атакующих бомбами и пулеметным огнем.

После часового боя большая часть объекта оказалась захваченной немцами. Венцель передал радиограмму своему командиру В. Коху: «Достиг объекта. Все идет по плану». Затем к десантникам начало поступать подкрепление. В 8.30 приземлился и планер самого Витцига, который тут же принял командование над своими людьми. Несмотря на то что парашютисты захватили входы в форт и верхние галереи, казематы Эбен-Эмаэля оставалась в руках бельгийцев.

Конечно, форт уже потерял свое военное значение, но в многочисленных внутренних помещениях гарнизон еще мог сопротивляться. Для оказания психологического воздействия на гарнизон большой заряд взрывчатки был сброшен в перископную шахту.

В это время другие штурмовые группы десантников В. Коха – «Сплав», «Железо» и «Сталь» – захватили два моста через канал северо-западнее Льежа. Путь танковым клиньям вермахта был открыт.

На следующий день немцы получили в качестве подкрепления батальон саперов, которые уничтожили два бункера. Еще один был сожжен огнеметами. 11 мая 1940 года в 11.00 форт капитулировал. Так отлично подготовленной роте десантников в течение часа удалось овладеть великолепной современной крепостью, со всеми ее бункерами, оборонительными сооружениями и многочисленным гарнизоном. Потери немцев при проведении операции составили 6 убитых и 11 раненых, среди оборонявшихся – 23 убитых и 59 раненых.

Французская кампания

После падения Польши германское руководство сосредоточило внимание на западном направлении – на Бельгии, Голландии и Франции. 27 сентября 1939 года Гитлер собрал в рейхсканцелярии всех командующих группами армий и руководство вермахта и заявил о намерении напасть на Францию через территорию Бельгии и Голландии. Это сообщение повергло германский генералитет в шок. Немецкая армия была способна на блицкриг против любой европейской страны, в том числе и Франции. Но союзником Франции была Англия, а за спиной Англии стояли США. Браухич, Гальдер, фон Лееб, фон Бок и другие высшие чины германской армии пытались убедить Гитлера в невозможности войны против Франции, но в ответ получили директиву от 9 октября 1939 года, в которой стояла дата нападения на Францию – 12 ноября. Эта дата неоднократно переносилась, но от своего намерения Гитлер не отказался. В начале октября в ставке Гитлера был рассмотрен первоначальный план вторжения немецкой армии на запад, получивший кодовое название «Гельб» («Желтый»). Он предусматривал массированный удар группы армий «Б» под командованием Бока по Бельгии и Северной Франции, для чего выделялось 75 дивизий. Группа армий «А» под командованием Рундштедта должна была начать наступление в центре, а перед группой армий «Ц» под командованием фон Лееба была поставлена задача держать оборону на юге. Согласно этому плану, танковые и механизированные части наступали по болотистым низменностям Нидерландов, а затем резко поворачивали на юго-запад и вторгались во Францию с севера, обходя, таким образом, «линию Мажино».

Однако целесообразность этого плана у многих вызывала сомнение. Уже 31 октября 1939 года фон Рундштедт и фон Манштейн обратились в штаб Главного командования сухопутными войсками с планом, названным позднее «Удар серпа». По этому плану предполагалось нанести первый удар северной группировкой войск, что заставило бы французские и английские войска начать выдвижение в Бельгию. Главные силы немецких войск, особенно бронетанковые, предполагалось разместить на юге. После начала наступления северной группировки немецких войск в дело должна была вступить южная. Стремительными действиями бронетанковых войск через Арденны она должна была разгромить относительно небольшие силы противника и выйти к Атлантическому побережью, отрезав французские войска. Гитлеру понравилось это предложение, хотя смелый план Манштейна встретил резкое возражение со стороны Гальдера и Браухича, считавших такой вариант кампании полной авантюрой. Необходимость форсирования многочисленных водных преград как в Бельгии и Голландии, так и в северной Франции ставила под сомнение планы молниеносного удара и стремительного выхода бронетанковых соединений, при поддержке авиации и пехоты, к Атлантике. Это, наряду с уязвимостью бронетанковых соединений в горах, было главным, на что указывали их противники в ОКХ, ОКВ и ставке Гитлера. Фон Манштейну помог случай. 10 января 1940 года майор из штаба 7‐й авиационной дивизии получил приказ доставить совершенно секретные документы в штаб-квартиру в Кельне. Но из-за плохих погодных условий самолет, сбившись с курса, пересек границу и сел в Бельгии. Немецкий майор, не успевший уничтожить документы, был арестован бельгийской полицией. Так первоначальный план операции попал в руки союзников. Генштаб вынужденно принялся за разработку нового плана.

Линия Мажино должна была защитить Францию от агрессии со стороны Германии

Французская сухопутная армия была достаточно многочисленной, чтобы превосходящими силами нанести удар на Западе еще до окончания польской кампании вермахта. Однако французские войска были велики в количественном, но отнюдь не в качественном отношении. Многие виды вооружений оставались в армии еще с Первой мировой войны, особенно это касалось артиллерии. Хотя танков было сравнительно много, их, исходя из опыта прошлой войны, рассматривали только как средство сопровождения пехоты. Командование очень нерешительно создавало крупные танковые формирования постоянного состава для ведения самостоятельных боевых действий. Моторизованные дивизии были обязаны своим возникновением желанию французского Генерального штаба иметь высокоподвижные резервы, но использовать их совместно с танковыми дивизиями для широких оперативных прорывов никто не собирался.

Более того, до середины 1920‐х годов призыв на службу военнослужащих запаса не производился, что сказалось в мае 1940 года: части, укомплектованные резервистами, оказались неспособными даже обороняться.

Сильное моральное давление на военных оказывали и громадные потери Франции в Первой мировой войне – 1,3 миллиона человек. Поэтому командование, не желая вторично идти на такие жертвы, готовилось к оборонительной войне. Французская военная доктрина предусматривала сдерживание противника до тех пор, пока с помощью союзников не станет возможным разгром Германии без тяжелых людских потерь.

В 1929 году по предложению военного министра А. Мажино было начато строительство линии укрепленных районов, которые должны были полностью перекрыть франко-германскую границу, исключив всякую возможность нападения непосредственно с территории рейха. К 1940 году «линия Мажино» вытянулась от Лилля до Бельфора. Но долговременные огневые сооружения и крепости проходили только по границе Германии.

Французская авиация, которая в 1934 году была самой сильной в мире, к 1939 году полностью устарела, плетясь в хвосте за Италией. Тем не менее германский генералитет исходил из того, что, когда немецкие войска сконцентрируются у границы Франции, последняя может нанести превентивный удар, и по этой причине французская кампания вермахта готовилась чрезвычайно тщательно. В пользу Франции в предстоящем конфликте говорил и тот факт, что она располагала «линией Мажино».

Перед самым началом войны расстановка сил выглядела следующим образом: Германия могла бросить против Франции 136 дивизий, в том числе 10 танковых, в которых насчитывалось около 3000 танков. Из этих сил для первого удара Германия могла выделить 89 дивизий и еще 47 иметь в оперативном резерве. При этом немецкая армия крепла день ото дня, постоянно наращивая свои авиационные и танковые силы и поддерживая в войсках железную дисциплину.

Франция могла противопоставить этой силе 1‐ю группу армий в составе 51 дивизии (из которых 9 находилось в резерве главного командования), включая 9 английских дивизий, в район дислокации от Дюнкерка до бельгийской границы; 2‐ю и 3‐ю группы армий, составлявших вместе с резервами 43 дивизии, – в район дислокации от Лонгви до швейцарской границы; кроме этого, «линию Мажино» охраняли еще 9 дивизий – итого в общей сложности 103 дивизии. К этому составу можно было прибавить еще 22 бельгийские и 10 голландских дивизий, которые тоже планировалось применить в случае нападения. Следовательно, силы союзников составляли 135 дивизий и практически были равны немецким.

Однако немцы располагали полной свободой выбора момента нападения и выбора направления главного удара. Больше половины частей французской армии занимали позиции, которые немцы планировали атаковать в последнюю очередь, а на направлении главного удара немецких частей, где вермахт сконцентрировал 70 дивизий, у союзников имелась лишь 51.

Кроме всего прочего, Гамелен как начальник Генерального штаба допустил фатальную ошибку, которая привела к поражению. Имевшиеся во Франции танковые части были разбросаны по всему фронту, между тем как немцы собрали все свои бронетанковые части в несколько сильных групп и массированно атаковали ими французскую оборону.

10 мая 1940 года германские войска, нарушив нейтралитет Нидерландов, Бельгии и Люксембурга, начали наступление при поддержке авиации и широком использовании воздушных десантов. Задача по захвату Голландии была поставлена перед 18‐й армией под командованием генерала Георга фон Кюхлера. Для ее решения под его командование было передано пять пехотных, одан моторизованная и одна весьма слабая танковая дивизии. Эта 9‐я танковая дивизия была укомплектована главным образом трофейными легкими чехословацкими танками. Но у нее была сильная поддержка с воздуха, которую осуществлял 11‐й корпус люфтваффе, в состав которого входили парашютные и десантные части. Эти части были использованы для захвата крупных городов и мостов в Голландии, которые они удерживали до подхода сухопутных сил Кюхлера. Ключевыми моментами в этой операции были скорость, неожиданность и численное превосходство в воздухе. Будь у голландской армии достаточно времени привести свои силы в полную боевую готовность, она ни в чем не уступала бы 18‐й армии Кюхлера. Но этой возможности Кюхлер голландцам не дал. На захват страны у него ушло всего пять дней. К 13 мая сопротивление голландцев было сломлено, 14 мая Голландия согласилась на капитуляцию.

10‐я армия генерал-лейтенанта Вальтера фон Рейхенау была переименована в 6‐ю армию и вошла в группу армий «Б» под командованием Бока. По первоначальному варианту операции «Гельб», в ее задачу входило уничтожение на территории Бельгии полевых сил французов и англичан силами танковых соединений, которые почти все вошли в ее состав. При изменении операции, когда был принят план, предложенный Манштейном, большинство мобильных соединений 6‐й армии были переведены в группу армий «А», что вызвало протест со стороны Рейхенау. Теперь в задачу 6‐й армии входили только вспомогательные функции по оттягиванию мобильных сил противника для создания возможности прорыва основными силами войск вермахта. Для этой операции Рейхенау дали 4‐й, 11‐й и 27‐й корпуса, а также 16‐й моторизованный корпус Гепнера. Под его началом оказались две танковые, 14 пехотных и одна моторизованная дивизии.

После начала боевых действий частям Рейхенау противостояли часть голландской армии, бельгийская армия и соединения французской армии под командованием генерала Корапа. Рейхенау, однако, быстро преодолел сопротивление бельгийцев и захватил переправы, а немецкие парашютисты под командованием Штудента нейтрализовали важный форт Эбен-Эмаэль. Наступление Рейхенау было столь стремительным, что голландская армия была вынуждена отступить в глубь страны, оголив левый фланг бельгийцев, и Рейхенау осталось только расширить коридор, разъединив голландцев и бельгийцев. В то время как голландцы и бельгийцы отступали, союзники стягивали к Рейхенау дополнительные части. Именно в этом и состояла задача Рейхенау, с которой он прекрасно справился. Затем французам также не удалось остановить танковые дивизии Рейхенау, которые при поддержке люфтваффе стремительно продвигались вперед. Не имея возможности установить связь с голландской армией и боясь быть отрезанными частями 6‐й армии, французы начали отступление к западу.

15 мая главнокомандующий союзными войсками генерал Гамелен решил начать вывод всех союзных сил из Бельгии, но было поздно. Гудериан уже обошел их правый фланг, а Рейхенау продолжал, нанося мощные удары, теснить их с фронта, сделав организованное отступление союзников невозможным. Рейхенау наступал на Брюссель, когда, к его досаде, высшее командование сухопутных сил отобрало у него 16‐й моторизованный корпус и передало группе армий «А». Но Рейхенау смог овладеть бельгийской столицей и выйти в тыл французской 1‐й армии, угрожая ее коммуникациям. Продолжая непрерывно атаковать, Рейхенау смог добиться небольших успехов, так как к 21 мая союзникам удалось стабилизировать фронт и подтянуть мобильные резервы, которых у Рейхенау не было.

24 мая Рейхенау нанес удар по правому флангу бельгийской армии, прорвав оборону на реке Лис, а затем при поддержке бомбардировщиков стал преследовать отступающие бельгийские части. Получив от Бока подкрепление в составе 4‐го корпуса и 61‐й пехотной дивизии, войска 6‐й армии штурмовали Оденар и прорвали оборону между Лисом и Гелюве. 26 мая армия Рейхенау вступила в ожесточенный бой с частями бельгийцев и 5‐й английской дивизией. Рейхенау удалось оттеснить войска союзников и расширить район прорыва. На следующий день бельгийские части были практически окружены, что вынудило короля Бельгии Леопольда выслать парламентеров и начать обсуждать возможность капитуляции. 28 мая бельгийская армия капитулировала. Выключение из борьбы бельгийской армии сделало позицию французской 1‐й армии безнадежной. Рейхенау совершил стремительный рейд по ее тылам и к северу от Лилля соединился с 4‐й армией Клюге. Шесть дивизий попали в окружение и сдались 30 мая.

В то же время на направлении главного удара немецкие войска форсировали Маас. Танковая группа Клейста быстро продвинулась на запад и 21 мая достигла побережья Ла-Манша, отрезав 22 бельгийские и 28 англо-французских дивизий в районе Дюнкерка.

Попытками генерала М. Вейгана, сменившего Гамелена на посту главнокомандующего сухопутными войсками, остановить противника не удались. 28 мая бельгийская армия капитулировала, а окруженные англо-французские войска с большими потерями к 4 июня эвакуировались в Англию.