Голубые города
- -
- 100%
- +
Татарин обернулся, к столику тут же подошел официант из бара. Он принес на подносе несколько банок пива и сигареты.
Попрощались с ребятами также церемонно, с рукопожатиями.
– Пипл в дауне, – прокомментировал Коля реакцию окружающих.
– Завтра об этой встрече будет знать вся школа, – довольно хмыкнул Дима.
– Слушай, а о каком «нашем деле» говорил Венька?
– А кто его знает? Разберемся. Впрочем, это все пустяки. Мы забыли о главном: так что ты думаешь, может, твоя матушка, действительно, того? Чего ты вытаращился? Ей еще и сорока нет! Моя тетка недавно родила двойню, а ей уже под пятьдесят. Сечешь?
– Ничего себе!
– Представляешь, солидная тетка, профессор педагогического института. Считала дни до пенсии, рассказывала всем о своих болячках, а тут бац – двойня!
– А у нее раньше не было детей?
– В том-то все и дело! Бегает теперь с вытаращенными глазами. Ее молодые мамаши везде без очереди пропускают.
– А как же болезни?
– И думать про них забыла. Носится, как боевой конь, везде все успевает, даже работу не бросила, только перешла преподавать на заочный факультет. Так что присмотрись к матушке. А отец-то ни на что такое тебе не намекал?
– Нет, похоже, он тоже ничего не знает.
– Надо бы тебе с ним переговорить: он же у тебя ученый, а у них с наблюдательностью плоховато.
– А почему мама сама нам ничего не расскажет?
– Женщин трудно понять, сам знаешь. Может, она думает, что ты не захочешь другого ребенка, будешь ревновать, то-се…
– Что я маленький, что ли?! – фыркнул Коля.
– Для наших матерей мы до старости лет будем маленькими. Так что, советую: хорошенько все обдумай и спроси так, легко и непринужденно, как бы между прочим. Может, ей помощь какая нужна, а она стесняется попросить.
Спросить «легко и непринужденно» у Коли как-то не получалось. Он ходил кругами, робел и, должно быть, еще долго бы собирался с духом, а тут – случай: субботним утром мама вошла на кухню и, опираясь на притолоку двери, тихо попросила:
– Коленька, быстро воды!
Николай живо наполнил стакан холодной водой, протянул его матери и спросил без всяких обиняков:
– Мам, у нас в семье будет прибавление?
Марина Сергеевна даже не удивилась. Тяжело опустившись на стул, прошелестела сухими губами:
– Если все будет хорошо.
– А как иначе? Ты у нас молодая, здоровая. Сколько ждать?
– Месяцев шесть.
– Отец знает?
– Нет, ты же видишь, у него и так много хлопот, целыми днями пропадает на кафедре.
– При чем тут кафедра?
– Папе необходимо доказать руководству свою состоятельность не только как ученого, но и как организатора: он пытается «выбить» новые штатные единицы, получить деньги под тему…
– Мам, о чем ты говоришь? Разве ты, наша семья не важнее его работы?! Пойдем, расскажем отцу, увидишь, как он обрадуется!
– Постой, погоди, Коленька, присядь. Видишь ли, все не так просто. – Марина Сергеевна провела рукой по волосам и отвернулась к окну. – Я очень подурнела в последнее время, не спорь, я знаю. А у Павлика работает столько привлекательных девушек.
– Ну и что?
– Мне сказали, что Павел проводит много времени с одной аспиранткой, молодой и очень красивой особой… – голос мамы задрожал. – Я не хочу его связывать, – закончила она тоненьким девчачьим голосом и заплакала.
– Ты думаешь, он от нас уйдет?
Марина Сергеевна, не отрывая платка от глаз, закивала головой.
Встав из-за стола, Николай обнял мать за плечи.
– Не плач, мамуль, я ведь с тобой. И ребеночка мы вырастим. Но знаешь, мне кажется, что ты ошибаешься с отцом. Симпатичных девчонок много, а ты у нас одна – самая красивая, самая добрая.
– Спасибо тебе, сыночек, – в последний раз всхлипнула мама, – только дай слово, что ты ничего не скажешь отцу.
– Обещаю, – нехотя согласился Николай.
– Прости, Коленька, что взвалила на тебя свои проблемы. Но ты не бойся, – это всего лишь временная слабость.
– В твоем положении это нормально. Токсикоз, нервозность, все такое… Я знаю, я читал.
Поколебавшись, Николай сбегал в свою комнату, вынул из-под дивана толстую книжку. Отдавая ее матери, строго спросил:
– Читала?
Марина Сергеевна взглянула на обложку: «Готовимся стать мамой».
– Мальчик мой, – она привлекла сына к себе.
Коля почувствовал на животе горячую влагу.
– Мам, ты опять плачешь?
– Прости. Мне самой стыдно за свою плаксивость.
– Давай посмотрим, что надо делать при твоем сроке. – Скрывая смущение, Николай стал деловито перелистывать книжку. – Да, а уборку я возьму на себя, магазины тоже.
– Нет, ты уже это, пожалуйста, оставь! – Марина Сергеевна решительно оттерла слезы. – Обещаю, с сегодняшнего дня я перестану плакать, буду делать все, как указано в этой книжке. Только прошу, не беспокойся за меня так, учись, занимайся спортом, компьютером. Чтобы все было, как раньше, ладно? Это будет лучшей помощью мне. Кстати, мне положено как можно больше двигаться.
– Правда? – Николай с сомнением посмотрел на матушку.
– Разумеется, и в книжке это должно быть написано. Вот, смотри. – Марина Сергеевна быстро нашла нужную страничку, пробежалась по ней глазами, чему-то улыбнулась.
Встав из-за стола, обняла сына, погладила по голове, тихо, но твердо сказала:
– Поверь, у меня все будет хорошо, Коленька, обещаю.
Венька Татарин и Ко
Хотя денег, заработанных на стрижке волос, оставалось немного, ребята решили после уроков посидеть в кафе.
Пересказывая свой разговор с матушкой, Николай поминутно вздыхал:
– Если мама что пообещает, то сделает, чего бы ей это не стоило. И плакать больше не будет при мне, и не пожалуется никогда. Но чем больше она будет скрывать свои чувства, тем тяжелее ей будет, по себе знаю.
– Женщине трудно быть одной в таком положении. Ей нужно внимание и помощь мужа, – уверенно изрек Дима. – Тебе надо серьезно, как мужик с мужиком, поговорить с отцом.
– Если бы я мог! Я же обещал маме, что не буду ему ничего рассказывать.
– Почему?
– Мама у нас гордая женщина. Говорит, что не хочет, чтобы отец оставался в семье только из-за маленького ребенка.
– Может, это и правильно. Я лично понимаю ее.
Димка горестно подпер голову кулаком и задумался. Через минуту, не глядя на Колю, осторожно спросил:
– А это доподлинно известно, ну… про другую женщину?
– Маме позвонили с работы отца, сказали «доброжелатели».
– И все?! Ну, ты даешь! Ладно, Марина Сергеевна – женщина, к тому же беременная. А ты-то! Когда такое показывают в кино, я просто плююсь! В «мыльных операх» сплошь и рядом «доброжелатели» наговаривают на хороших людей всякую гадость, и им верят, – воспрянул духом Димка. – Я как зритель и человек возмущаюсь: как можно всерьез принимать анонимные звонки! При современном развитии техники, можно на любого состряпать такой компромат! А это… Глупость какая-то, самодеятельность. Я бы на твоем месте так и сказал матушке.
– Именно так я и говорю, мама сразу же соглашается, а сама глаза отводит – не верит мне. Зачем я только ей слово дал, что ничего не скажу отцу?!
Димка с минуту помолчал, потом лицо его озарилось радостной улыбкой.
– Эврика! Твоему отцу надо срочно раскрыть глаза, но не впрямую, а иносказательно. Зайти со стороны, придумать какую-нибудь историю…
– Привет, братишки!
От громкого приветствия приятели вздрогнули. Над их головами, заслоняя свет из окна, возвышался Венька и его сотоварищи: Борька Воробьев и Давид Челадзе.
– Принимаете в компанию?
– Пожалуйста! – не очень приветливо произнес Димка.
Непрошеные гости, громко двигая стульями, уселись за стол.
– Так, что будем пить? Колу? – без тени усмешки спросил Венька.
Митя невольно поморщился.
– Мы собирались пить чай. И вообще… У нас железный принцип – за чужой счет не угощаться.
– Принцип, может, и не плох. Но кто-нибудь из нормальных парней может сильно обидеться: что за счеты между своими? – Давид, покачиваясь на стуле, смотрел на ребят недобрым взглядом. – Сегодня мы угощаем, завтра – вы.
Коля поспешил пояснить:
– Вы зарабатываете, потому можете угощать. Появятся у нас свои деньги, тогда другое дело, а пока… Предлагаю скинуться! Дим, сколько там у нас?
Дима молча выложил на стол кучку измятых бумажек.
– Ну-ну!
Венька, переглянувшись со своими приятелями, вынул из кошелька деньги, отсчитал сумму, примерно равную Димкиной, остальные купюры демонстративно убрал.
– Так, немного, но если подойти с умом… Катюш! – окликнул он пробегающую мимо девушку-официантку. – Организуй нам на эту сумму чайку и все, что к нему прилагается.
Катерина посчитала деньги, что-то быстро прикинула.
– На самом деле, чайку?
– Ну да!
– Сейчас принесу. Еще что? Булочки, пирожные?
– На твой вкус.
– Если у вас есть немного времени, советую заказать оладушки. У нас есть с яблоками, с морковью, с кабачками…
– А чего ты нам раньше такого не предлагала? – поинтересовался Борис.
– А раньше вы чай не заказывали, – не без ехидства ответила девушка.
– Ладно, неси свои лепешки, мы подождем, – махнул рукой Веня.
– Да, сегодня мы никуда не торопимся, – поддержали его приятели, – посидим, покалякаем…
Сняв куртки, ребята основательно уселись за стол.
– Ну, так что? Может, расскажете, какие дела у вас были в Вепсске? – выделив голосом последнее слово, Венька намекнул: кое-что ему известно.
Николай хотел было снова отговориться, но Дима сделал упреждающий жест.
– Рассказать все, как есть, не можем. В деле замешано много людей.
Есть и такие, кому светиться вовсе не резон.
– Ну, это понятно, – серьезно закивали головами ребята.
– А вот сказочку одну, так сказать, местного производства, так и быть, поведаю.
Димка хитро взглянул на друга: учись, мол.
– Вот, мальчики, чай, лимончик, сахар. – Катюша быстро и ловко расставила чашки, разложила салфетки, вазочки с медом. – Это для фруктовых оладушек. Сметанка – для овощных, – с удовольствием поясняла девушка. – Кушайте на здоровье.
Не успела она отойти, у стола возник новый, совсем неожиданный гость – Иван Никифорович Сысоев, участковый милиционер. Ребята его хорошо знали, он часто приходил в школу, рассказывал страшные истории о разных преступлениях, о незавидной судьбе малолетних правонарушителей, призывал к бдительности по отношению к незнакомым людям и к оставленным без присмотра вещам. Участковый обладал удивительной способностью появляться в самом неожиданном месте и в самое неожиданное время, и всегда кстати!
Сказки Вепсского леса
Иван Никифорович держал в одной руке плотный бумажный пакет, а в другой – форменную фуражку.
– Так, Вениамин Татаринов, Борис Воробьев, Давид Челадзе – все в сборе. Ну что, несовершеннолетних спаиваем?
– Обижаете, сидим вот, чай пьем, плюшками балуемся, – ответил за всех Борис.
– А в чайнике у вас…
– …свежий чай. Несколько сортов смешано, попробуйте! – с самым что ни на есть невинным видом продолжил Венька.
– Присаживайтесь!
– Угощайтесь! – с явным удовольствием и плохо скрытым торжеством подхватили товарищи. В кои-то веки участковый мог убедиться в правдивости их слов.
Приподняв тяжелый расписной чайник, Иван Никифорович налил в чашку немного жидкости. Осторожно попробовал, улыбнулся:
– Надо же, и вправду, чай.
– Ну, а мы что говорили! – весело загудели ребята. – Присоединяйтесь.
– Я за чужой счет не угощаюсь, – Иван Никифорович почти повторил Димкины слова. – А за приглашение спасибо.
Немного подумав, участковый раскрыл свой пакет и высыпал на тарелку пирожки. От них еще шел пар. Вкусно запахло капустой.
– Вашему столу от нашего стола.
Иван Никифорович по-хозяйски уселся, оглядел всех присутствующих, остановил свой взгляд на Мите.
– Так о чем речь ведете?
– Да вот, ребята нам сказки Вепсского леса рассказывают, – с ленцой ответил Венька.
– Любопытно будет послушать, – сняв шинель, Иван Никифорович снова взял чайник. Не спеша стал разливать еще горячий чай.
– Значит, так, – откусив кусок пирога, Дмитрий на минуту задумался, отодвинул от себя чашку, сложил на груди руки и, не торопясь, как заправский сказочник, начал: – В некотором царстве, в неком государстве жила-была одна девочка…
– Сколько лет де. вчушке-то? Поди, лет шестнадцать? – не удержался от ехидного вопроса Борька.
– Если меня будут перебивать пошлыми замечаниями, не буду ничего рассказывать, – сказал, как отрезал, Димка и невозмутимо взялся за свой пирог.
– Ну ты, Воробей, сиди, не чирикай! – грозно посмотрел на приятеля Татаринов.
Борька поперхнулся чаем и закашлялся.
– Ну, чего ты?! Ешь, вон сколько всего, – сменил гнев на милость Венька.
Все, как по уговору, принялись за угощение.
– Ну, ври дальше.
– Звали девочку…
– Марьей Маревной, – само собой выскочило у Николая.
Митя, взглянув на него с удивлением, подтвердил:
– Ну да, Марьей Маревной.
– Это та, что мужиков мутузила, почем зря? – с усмешкой спросил Венька.
– Не совсем. Это ее праправнучка. Но замашки у нее, нужно сказать, те же. Придут женихи, а она им с порога – отворот-поворот. С непонятливыми обходилась и вовсе круто: махнет одной рукой – синяк под глазом, другой махнет – ухо торчком.
– Правильная, видать, девочка! Встречались бы такие «Маревны» почаще, глядишь, парни вокруг поумнели бы, а у нас работы поубавилось! – со вздохом сказал Иван Никифорович. Тут же спохватился: – Извини, перебил.
– Ничего, по делу – можно, – милостиво разрешил Дмитрий. – Так вот, жила она со своей старенькой бабушкой в небольшой деревеньке на берегу реки. С соседями им очень повезло: люди – все как на подбор: веселые, честные, добрые. Односельчане вместе и работали, и отдыхали, землю свою от чужаков охраняли. В общем, все у них было тип-топ. Но вот прослышал об этой деревне один заморский деятель, то есть принц…
– Не, на принца он не тянет, – запротестовал Коля.
– Согласен, ошибочка вышла, не принц – купец богатый. Был он злым, завистливым…
– И до чужого добра охочим, – добавил Коля. – Ничего, что я уточняю?
– Нормально, даже хорошо. Дело-то давно было, может, чего и подзабывать стал.
Так вот, днем этот купец торговал, а ночью вместе со своими дружками грабил мирных жителей.
Замыслил этот жадюга хитростью завладеть землей Марьи Маревны. Для начала послал к ней своих прислужников, вроде бы свататься. Передал с ними всяких гостинцев, портрет свой, нарисованный.
– Девица подарки не приняла и жениху отказала, – живо продолжил Коля. Увидев кислое выражение Димкиного лица, добавил: – Очень вежливо отказала.
– Да, именно. Тут купца заморского обида взяла: «Как так, всем я хорош, а этой деревенщине не гожусь. По всем статьям – от ворот поворот! Ну уж если мне та земля не достанется, так и другим на ней не жить и не радоваться». Посоветовался он со своими лихими дружками, и порешили они извести Марью Маревну, а вместе с ней и всю деревню.
– А надо сказать, в царстве того купца жили драконы. Были они уже старыми, никуда не годными. Держали их на службе больше для страху. Ели они по старости не так много, больше гадили. От их отходов увядало все в округе, – Николай не преминул внести свою лепту в затейливый рассказ друга.
– Вот и порешил хитрый купец разом два дела сделать, – Димка не поспевал за ходом Колиных мыслей, потому говорил задумчиво и медленно. – Первое – очистить свою землю от драконьего навоза…
– За это местный властитель его хорошо бы наградил, – подсказал Коля.
– Второе – подкинуть эту гадость землякам Марьи Маревны, что б им жизнь медом не казалась, чтоб ушли они со своей земли. Погрузил он драконий навоз на подводы и повез к соседям.
– Под видом хорошего товара, – уточнил Коля.
– Само собой, иначе бы их через кордон не пропустили. Прознала об этой коварной затее Марья Маревна, подняла народ. Только видит – противник им не по силам. К тому же этот гад заморский нанял в округе бездельников, пьянчуг всяких…
– Лиц без определенного места жительства и занятий, – подсказал Иван Никифорович.
– Вот-вот. Набралась целая разбойничья шайка. Прежде всего выкрали они из дома Марьину бабушку.
– Этим связали они руки девушке-богатырке. Она почитала бабушку, как своих родителей, – пояснил Коля.
– Да, ближе не было у нее никого. Что делать?.. На ее счастье, мимоходом шли два богатыря. Узнали они про горе девушки, решили подсобить. Прикинули, сколько разбойников в шайке, поняли: нет, самим не справиться. Послали они сокола с запиской к своим товарищам. Сели дружинники на ковер-самолет и примчались на подмогу. Вместе одолели лиходеев. Накостыляли, как надо, и в темницу бросили. А купца заморского с телегой и позором выгнали со своей земли.
– И все? Почему же его отпустили? – разочарованно спросил Иван Никифорович.
– На чужеземцев наши законы ведь не распространяются! Ничего, сейчас с ним разбирается местный властитель. Убить – не убьет, а лишит его права торговать, для купца нет наказания хуже.
– А Марья Маревна-то как? Наградила богатырей? – не удержался от вопроса Давид.
– Сказала «спасибо», – невольно вздохнув, ответил Николай. – Приглашала когда-нибудь еще погостить.
– И все? Неужто богатыри не попробовали с той Марьей поближе познакомиться? – усмехнулся Венька.
– Один попробовал… Хорошо, зубы целы остались, – со вздохом ответил Димка.
Ребята, будто желая удостовериться, что зубы «богатыря» действительно целы, проводили внимательным взглядом последний пирожок. Димка, демонстративно отхватив своими крепкими крупными зубами чуть ли не целую половину, вполне удовлетворил любопытство товарищей.
– Ну что ж, за сказку и за то, что она так славно закончилась, спасибо. За чай, за компанию тоже. Мне пора идти, – сказал Иван Никифорович.
Сделав несколько шагов от стола, он обернулся.
– Дим, а ты чего такую прическу сделал?
Все с нескрываемым любопытством взглянули на Диму. Митя сразу понял, на что намекает участковый.
Были бы они один на один, ответил бы честно, как есть. Но раскалываться перед ребятами не хотелось. Поэтому Дима ответил уклончиво:
– А что, вам не нравится?
– Откровенно говоря, нет. Не идет она тебе.
Распрощавшись с компанией Татарина, ребята не сразу пошли домой. Решили пройтись по своему обычному маршруту: от Маросейки по изгибистым тихим улочкам, мимо вновь отстроенного храма Иоанна Предтечи, через дворы…
Шагая по безлюдному узкому переулку, друзья обсуждали подробности встречи в кафе.
– Мить, как ты думаешь, чего это Иван Никифорович заинтересовался твой прической? – неожиданно вспомнил Коля. – И ребята как-то странно отреагировали на его вопрос. А как они на тебя вытаращились в первый раз, помнишь? И еще, про какое-то «наше дело» говорили. Может, они думают, что мы скинхедами заделались?
– А, – легкомысленно отмахнулся приятель. – Пусть думают, что хотят. Если Иван Никифорович спросит в следующий раз, я все объясню.
Дворовые разборки
Проходя мимо очередной подворотни, ребята услышали странные звуки. Не сговариваясь, приостановились, осторожно прошли вдоль стены старого дома, заглянули во двор. В самом дальнем, заваленном ящиками углу двора четверо молодых парней кого-то пинали ногами.
– Эй, вы чего делаете?! – грозным басом крикнул Димка.
Ребята дернулись, оглянулись, но увидев лишь двоих пацанов, продолжили свое дело. Один из парней, с виду постарше, направился в сторону непрошеных свидетелей.
Через образовавшуюся брешь стало видно: на земле скрючившись лежит какой-то паренек. Он уже не сопротивлялся, только прикрывал голову руками и иногда стонал.
Здоровый, ростом с Димку, парень оглядел с головы до ног защитников, цыкнул сквозь зубы:
– Вы кто такие? Вам что, больше всех надо?
Николай, стоя заложив руки за спину, спокойно произнес:
– Больше всех нам не надо. Но это наша земля, и я не хочу, чтобы на ней какие-то шакалы беспредельничали.
– Мы ясно выразились? Для непонятливых могу повторить, – сказал Димка, стоя набычившись, с широко расставленными ногами.
– Чего-чего?! – громко протянул парень. – Какая такая «ваша земля»?! Видали?
На его голос подошли остальные пацаны. Один из них, вертлявый тощий шкет, указал на Димку пальцем:
– Постой, я этого бугая знаю, он из бригады Татарина. Сегодня они вместе гужевались в стекляшке, сам видел.
– Тогда, по понятиям, это их территория, – шмыгнул носом невысокого роста крепыш.
– А, это другое дело! Только у этого хлюпика и взять нечего. Решили так, поразмяться. Считай, подмогли вам, выполнили вашу работу, – вполне миролюбиво произнес здоровяк.
В это время с улицы послышался звук милицейской сирены.
– Атас, менты! – вскрикнул юркий шкет.
Пацаны бросились врассыпную. Николай и Дима подошли к лежащему на земле пареньку. Он оттирал смуглое лицо тюбетейкой и сплевывал кровь.
Подойдя с двух сторон, ребята подхватили его под руки, тот не сопротивлялся.
– Давай мы доведем тебя до дома, – предложил Дима.
– Сначала надо бы в больницу, – тихо уточнил Николай.
– У меня нет деньга, – отрешенно глядя на них, пробормотал незнакомец.
– У нас тоже. Но тебе нужно оказать первую медицинскую помощь.
Парень, недоверчиво глядя на них, выставил перед собой руки.
– Ничего не надо! Я сам дойду.
Подняв лежащую на земле сумку, незнакомец поплелся по улице.
Глядя ему вслед, Николай прошептал:
– Стыд какой! Представляешь, какое у человека теперь представление о москвичах, о русских вообще.
– Положим, любой человек способен отличить нормальных людей от этих уродов. Хулиганы есть в любой стране, в любом городе.
– Интересно, сколько лет этому парню? Зачем он сюда приехал: работать, учиться? Чего ему не хватало у себя дома? – глядя себе под ноги, вслух рассуждал Николай.
– От добра добра не ищут. Видно, дома у него еще хуже, – резонно ответил Димка.
– Слушай, надо что-то делать, чтобы не было такой жути, что мы сейчас видели. Это же какая-то дикость! Это – страшно, бесчеловечно! Этого не должно быть! Никогда! – Николай зажмурился и тряхнул головой.
– Досталось бедолаге ни за что ни про что… – тяжело вздохнул Димка. – Да и эти, тоже… Неухоженные какие-то, неприкаянные… Как стая одичавших собак. Напасть кучей на одинокого слабого человека – срамота! Мне кажется, от хорошей жизни на такое не пойдешь.
– Я слышал, что в таких группировках есть ребята и из обеспеченных семей.
– Достаток тут ни при чем! – оборвал друга Дима. – У состоятельных людей свои проблемы, как говорится: «Богатые тоже плачут». Братан иной раз такую историю расскажет – волосы дыбом!.. Пошли ко мне, Виктор должен уже прийти со службы, может, он чего толкового скажет.
Димкин брат действительно оказался дома. Выслушав сбивчивый рассказ ребят, Виктор шепотом ругнулся.
– Вить, ведь надо же что-то делать! – горячился Николай. – Может, стоит вступить в какую-нибудь партию, создать свою группировку, не знаю…
– Нет, этим положение не исправить: зло порождает другое зло, – не нами сказано. Чтобы закон и порядок стали нормой жизни, необходимо многое, прежде всего время.
– А знаете, иногда я думаю: вот бы построить город, совершенно новый город, в котором не будет страха, не будет плохих людей. Где никому и в голову не придет обидеть слабого одинокого человека, – заявил вдруг Николай.
– Как же, как же, слышали о таком! Если не ошибаюсь, мы это проходили в классе седьмом, и называется все это – утопия, то есть бесплодные мечтания, – назидательно сказал Димка.
– Бесплодные? Почему же сразу так?! – возразил Виктор. – Согласись, большинство великих дел начинается именно с мечты, а уж осуществится она или нет – другое дело.
– Когда у человека в жизни есть большая мечта, появляется ясная цель! – необычайно серьезно подтвердил Коля.
– И он может тащиться к ней всю жизнь, до своих последних дней, да так и не достичь ее, – с усмешкой вставил Димка.
– Признаться, не ожидал услышать такое от тебя, – Виктор с удивлением взглянул на брата. – Представь себе, скольких завоеваний лишилось бы человечество, если бы каждый заранее думал о поражении!
– Может, ты и прав, – стушевался Димка. – Над этим стоит подумать, только не сейчас: Коля торопится домой. Ему еще сочинение надо писать на «вольную» тему.
В ответ на недоуменный взгляд друга, Димка зашипел:
– Ты что, забыл про разговор с отцом?! Даром, что ли, я проводил мастер-класс в кафе? Такую сказочку можно сочинить на любой случай. Понятно?
– Понятно, – протянул Коля.
Ответ прозвучал не очень убедительно, но Дима не стал больше приставать к другу: уж больно деликатная тема для вольного сочинения тому досталась.