Узоры

6

В госпиталь Святого Патрика ее привел случай: она пришла туда по ошибке, спутав место очередного выступления. Старшая медсестра приняла ее за одну из многочисленных вольнонаемных, желающих помочь раненым.

– Идите, идите скорей, – торопила она немногочисленную группку девушек. – Не робейте, док все объяснит вам, вы быстро освоитесь.

Главный врач госпиталя, немолодой, усталый мужчина, принял девушек у себя в кабинете.

– Сегодня у нас новая партия раненых с подорванного на мине корабля. Среди них есть иностранцы. Было бы неплохо, если вы сначала пройдетесь по палатам, поосмотритесь. Не каждому под силу видеть столько боли. Кто-нибудь из вас имеет хотя бы небольшой опыт ухода за больными?

– Я, – неожиданно для себя выступила Джейн.

– Как вас зовут?

– Джейн… Гретхем, – выпалила она первое попавшееся на ум имя.

– Очень хорошо, проводите мисс Джейн в палату к морячкам с амнезией, – кивнул главврач старшей медсестре и переключился на других девушек.

Джейн не без страха зашла в палату.

– К вам пришла наша мисс Джейн! – нарочито радостным голосом заявила старшая медсестра.

Кто махнул рукой, кто улыбнулся…

– А что наш инкогнито? – сестра кивнула в сторону больного с повязкой на глазах.

Один из раненых бодро отрапортовал:

– Парень так и не приходил в себя. Бредит. Судя по выговору, он англичанин.

Сестра подошла к кровати больного, потрогала лоб, взяв его руку, посчитала пульс.

– Плохо дело! – подытожила она свой краткий осмотр. – Он слишком долго не приходит в себя. Надо обратиться в военное ведомство Великобритании. Может, там что-то выяснят.

Джейн с сожалением посмотрела на тонко очерченное, с очень светлой кожей лицо мужчины, больше похожего на мальчика.

– По-хорошему, ему бы надо отдельную палату и дополнительный уход. Но где взять свободные руки? – раздумывала вслух старшая сестра.

– Что с ним? – робко спросила Джейн. – Я могу с ним поговорить?

– Попробуй, – махнула рукой сестра и занялась другими больными.

Джейн присела на краешек кровати и осторожно дотронулась до руки раненого, пальцы вздрогнули и обхватили ее запястье. Девушка испугалась, но не стала выдергивать руку. Тем более что пожатие было таким слабым.

– Кто вы? – раздался неожиданно глубокий мужской голос. – Вы наша новая сестра?

– Да, – не раздумывая ответила Джейн.

– Вы англичанка?

– Да.

– Вы не могли бы немного посидеть со мной?

Почему она приняла его предложение? Почему осталась в госпитале и стала ухаживать за ним? Почему об этом ничего не сказала в своей группе, почему назвалась другим именем? Джейн и сегодня не может ответить на эти вопросы.

В госпитале новенькую не стали донимать длительными расспросами. После непродолжительной инструкции направили к тяжелораненым.

Без концертного костюма, без привычного грима никто не признал в молоденькой сестричке восходящую звезду экрана Джейн Стар.

Все свободное время она проводила у постели молодого человека. Вскоре его перевели в палату, где находился больной с похожим диагнозом. Парня тоже подобрали в море, возможно, оба они были с одного корабля. Только подтвердить это было некому: оказалось, у бедняги полный провал памяти. Недели через две состояние больных пошло на поправку. «Англичанин» стал понемногу что-то вспоминать, правда, как-то очень избирательно. Он заявил, что доподлинно знает свое имя – Александр. Врачи и этому были рады. Через несколько дней и его сосед вспомнил свое имя.

Они говорили часами. Александр декламировал по памяти стихи английских поэтов, Джейн рассказывала новости, иногда тихонечко напевала старинные английские песни. Роберт по большей части молчал, внимательно слушал, читал газеты, много спал.

Александра очень тяготила повязка на глазах, несколько раз он пытался ее сорвать. Наконец, до ее снятия остался один день… Джейн отпросилась у Бронсона и осталась на внеочередное дежурство. Роберта неожиданно перевели в другое отделение, так они оказались в палате одни.

Александр был напряжен, как струна. Долго читал стихи, потом осторожно привлек ее к себе и нежно поцеловал. Что с ней тогда случилось… Но произошло то, что произошло. Она легла с ним в постель. Алекс был нежен и горяч. Она до сих пор помнит жар его сухих губ.

Это можно было бы назвать сумасшествием или еще как, но лучше этого дня не было в ее жизни. На память о той ночи у нее на пальце осталось скромное колечко из белого металла с черным блестящим камешком-угольком. Александр, сняв кольцо с мизинца, сам надел его на ее безымянный палец.

На следующий день она пришла, как обычно, в два часа. Госпиталь напоминал гудящий улей: привезли новую партию раненых. Александра в палате не было.

– Где Александр? – растерянно оглядывая пустую комнату, спросила Джейн у старшей сестры.

– Твой подопечный оказался важной птицей. Поздно вечером за ним приехала целая рота офицеров. Дока подняли среди ночи, утром с твоего морячка сняли повязку.

– И что?

– Всё в порядке! Парень родился в рубашке.

– А где доктор?

– Его взяли с собой, он будет сопровождать принца в его страну.

– Какого принца?

– Как! Ты еще не знаешь? Рада сообщить тебе: твой подопечный – не хвост собачий, а принц Сохи – Александр. Во как!

– Для меня нет никакой записки?

– Не знаю, спроси лучше у Роберта, они всегда были вместе, может, он что-нибудь знает.

Не успела Джейн сделать и несколько шагов, перед ней, как чертик из коробочки, возник Билл:

– Салют, детка! Не прошло и недели, я перед тобой. Что это на тебе? Что за вид? Надеюсь, ты не заболела? Снимай свой маскарад, нас ждет машина. Давай, давай двигайся! Через час отлетает самолет.

Джейн беспомощно осмотрелась. Кругом шум, суета, Роберта нигде не было видно. Не переставая оглядываться, она машинально пошла за Биллом…

С тех пор прошло четыре месяца. Она не снимала кольцо с пальца. Скромное колечко на поверку оказалось очень дорогим: платина с редкостным черным бриллиантом. Но на память о той ночи осталось не только кольцо. Вскоре она поняла, что беременна. Она до сих пор не знала, радоваться или огорчаться этому обстоятельству.

7

Концерт прошел на ура, как и всегда, впрочем. Раненые солдаты были на редкость благодарными зрителями. Девушки покидали госпиталь в сопровождении ходячих, легкораненых солдат, с цветами и подарками в руках. Билл ожидал их у машины.

– Отлично, отлично, девушки. Наслышан о вашем успехе. Вы у меня просто умнички и заслужили премиальные. Для начала – ужин в «Золотой короне».

Девушки молча переглянулись: «Корона» была самым шикарным заведением во всем штате.

К столу подали шампанское, настоящее, французское!

Подняв свой бокал, Билл торжественно объявил:

– Девочки, хочу вас обрадовать! Я добился приглашения на «Полярную звезду»! Слышали о таком судне?

– О, Билл, – зажмурив глаза, замурлыкала Келли.

– Если бы вы знали, чего мне это стоило! – важно покачал головой Бронсон.

На самом деле билеты на престижный рейс удалось приобрести благодаря Джейн. Выяснилось, что в Европе Джейн Стар неплохо знают: видели парочку фильмов с ее участием. Зрители запомнили красивую актрису, критики весьма благосклонно приняли ее игру. Естественно, Бронсон никому об этом не стал говорить, тем более Джейн. Он давно обратил на нее внимание и долго выжидал своего часа. Чего-чего, а ждать Бронсон умел! Билл отслеживал все предложения других режиссеров. Как выяснилось, двое весьма успешных продюсеров тоже выжидали, когда с девушки спадет спесь и ее можно будет брать голыми руками. Билл опередил конкурентов на полшага: предложил Джейн контракт на ее условиях. В контракте оговаривалось, что актриса не будет сниматься в постельных или слишком откровенных сценах. Как ни странно, это обстоятельство ничуть не отразилось на популярности Джейн. У нее, то есть у них, появился свой зритель. Нельзя сказать, чтобы фильмы с участием Джейн Стар приносили баснословные доходы: прибыли хватало, чтоб только удержаться на плаву, но по нынешним временам и это неплохо.

Бронсон вытер губы салфеткой и протянул руку Келли:

– Потанцуем!

Топчась на одном месте, Билл демонстративно прижимал девушку к себе.

– Похоже, твоя подруга не разделяет нашей радости по поводу поездки? Ничем ей не угодишь, – сказал он не то с презрением, не то с уважением.

– Она из тех, кто предпочтет полуголодное существование отказу от своих принципов. Сколько раз ей говорила: кому сейчас нужны чистюли? – с досадой вторила ему Келли.

– Чтобы зарабатывать нормальные деньги, нужно держать нос по ветру. Сегодняшней публике нужен секс, энергия, действие! Жизнь быстротечна, кто успел ухватить лакомый кусок, тот и прав! Но наша Джейн – крепкий орешек! Ее не соблазнишь никакими посулами, не удивишь никакими деньгами, – скривился в улыбке Билл. – Эта девочка – штучный товар!

– Иногда мне кажется, она и сама не рада, что не может продаться. Внутри нее есть нечто, что сильнее ее самой, – подтвердила Келли. – Но, может, она не так уж и не права? Нравственность и мораль сродни старинным украшениям: порой в моде бывают пластмассовые бирюльки, но настоящие бриллианты всегда в цене!

Билл был настолько пьян и взволнован, что даже не удивился серьезности слов Келли. Впрочем, он ее не слышал: думал о своем. Ему припомнились слова старинного приятеля, удачливого режиссера: «Жить с порядочной женщиной – все равно что питаться экологически чистой пищей. Грязная пена скоро сойдет, спрос на хорошие манеры, незапятнанную репутацию, целомудрие женщины снова будет высок!» – не раз повторял он.

«Да, старик тысячу раз прав! Джейн еще принесет мне настоящие дивиденды!»

Бронсон очнулся от своих мыслей, взглянул на серьезное лицо своей партнерши, ущипнул ее за щеку:

– Киска, постное выражение лица тебя портит! Улыбнись!

Нашептывая на ухо девушке очередную скабрезную остроту, Билл посмотрел в сторону Джейн. Она выглядела смертельно усталой: сидит, чуть согнувшись, полузакрытые, словно в дреме, глаза, у рта горькие складочки…

«Да, кто-кто, а она заслужила отдых», – невольно вздохнул Билл.

Вернувшись к столу, Бронсон наполнил бокалы и торжественно произнес:

– А теперь – главный сюрприз!

– Билли, неужели ты повысил нам гонорар?! – всплеснула руками Келли.

– Ты и этот не отрабатываешь, – беззлобно огрызнулся Билл. – Я говорю о настоящем сюрпризе. Но прежде вы должны дать слово, что это останется между нами!

Девушки демонстративно прикрыли пальцами свои рты.

– Чтоб вы знали, помощник-капитан «Полярной» – принц Сохи Александр!

– Невероятно! – воскликнула Келли и театрально закатила глаза.

– За возможность оказаться на одном борту с принцем крови, подсунуться к нему с деловым предложением люди готовы отстегнуть любые деньги! Среди пассажиров корабля будут самые успешные бизнесмены, лучшие артисты, самые модные манекенщицы!

– Джейн, ты слышишь?! Представляешь, какая там будет публика, какие возможности! Для нас это первосортная реклама! – воскликнула Келли.

Не увидев на лице подруги ответного восторга, Келли махнула на нее рукой и повернулась к Биллу:

– Послушай, но как такое стало возможным? Насколько я знаю, в ближайшее время должна произойти коронация его старшего брата. Разве Александр не должен присутствовать при таком важном событии?

– Я не в курсе всех этих дворцовых тонкостей. Вон идет Макс Фишбах, спросите у него, он все знает, как-никак – журналист!

Макс не заставил себя долго упрашивать. Выпив бокал шампанского и закурив сигару, он с удовольствием поделился собранной по крупицам информацией:

– Подготовка к коронации старшего брата – дело серьезное. Передача власти – сложнейший церемониал, будут соблюдены тысячи формальностей. Коронация намечается через полгода. К этому времени Александр должен завершить плавание и прибыть прямо к началу торжеств.

– А, теперь все ясно, – закивала головой Келли. – Принц решил удрать ото всех этих нудных приготовлений. Как я его понимаю! Мы постараемся развеселить парня.

– Для начала неплохо бы разузнать о нем побольше. Тебе известно о нем что-нибудь этакое? – щелкнул пальцами Бронсон.

Макс в ответ хитро прищурился.

– Впрочем, о чем это я? Кто бы сомневался в твоей осведомленности!

Махнув официанту, Билл выразительно посмотрел на приятеля:

– Еще шампанского?

– Лучше хорошего коньяку, – подсказал Макс.

Отпив глоток драгоценного напитка, Фишбах кивнул головой:

– Да, это настоящий, французский. О чем это я? Ах да, принц Александр! Ну, так вот! Прежде всего принц получил блестящее образование: окончил физико-математический факультет Кембриджа и, как все мужчины королевского дома, Военно-морскую академию в Санкт-Петербурге.

– А правда, что он тайно посвящен в рыцари, самураи? – почему-то шепотом спросила Келли.

– Истинная правда, милочка!

– Так, значит, он интересуется наукой? – тихо спросила Джейн. – Любопытно, в какой именно области?

– Александр изучает теоретическую физику. В свои тридцать с небольшим он имеет докторскую степень.

– А как же он стал помощником-капитаном? – поинтересовалась Келли.

– Я же сказал, он учился в морской академии.

– То есть Александр профессиональный моряк. Уф, во всяком случае, есть надежда, что он не потопит свой корабль и всех нас, – не без ехидцы улыбнулся Билл.

– Принц Александр разрывается между любовью к науке и путешествиям. Хотя близкие к нему люди утверждают, что его истинная стихия – море, – сказал Фишбах, пуская вверх круги дыма. Макс с удовольствием оглядывался вокруг. Он любил быть в центре внимания.

– Только море? – Келли посмотрела через бокал на Фишбаха. – А как же женщины?

– Ах ты, проказница! Доподлинно известно, что до сих пор ни одна девушка не взволновала его. Похоже, ему гораздо приятнее общество моряков и ученых.

– Так, может, он женоненавистник?! – с притворным испугом ахнула Келли.

– Ай-ай! – погрозил ей пальцем Макс. – Нет, моя дорогая, ни у кого не повернется язык назвать принца извращенцем. Его безукоризненная галантность сводит с ума многих прелестниц. И удивительное дело, даже отвергнутые невесты не держат зла на Александра: до того он светел и чист.

– Видать, у парня запоздалое половое созревание. Девушки, у вас есть шанс расшевелить мальчика, – криво усмехнулся Билл.

– Да кто нас к нему подпустит? – серьезно произнесла Келли. – А раз так, пусть уж лучше поиграет в морского волка. Пока он не женат, каждая девушка может помечтать о принце. Разве нет? Что скажешь, Джейн?

8

«Полярная звезда» выходила в плавание из норвежского порта.

Здесь ледокол проходил технический осмотр. Его подремонтировали, украсили, напичкали современными техническими новинками. Корабль сошел со стапелей как новенький, недаром норвежцы слывут одними из лучших строителей ледоколов.

Две трети всех пассажиров составляли европейцы и сохалинцы. Они давно прошли необходимые формальности и теперь с высоты верхних палуб снисходительно поглядывали на суетящуюся у таможенного досмотра группу американцев. Американцы чувствовали себя не в своей тарелке, несмотря на то, что большинство из них были очень состоятельными людьми: успешные предприниматели, политики, известные артисты – в общем, что называется, сливки общества.

Они прибыли в порт с большим опозданием. Вылет самолета откладывался несколько раз, все уже думали, что не успеют к отходу «Полярной».

Серое небо с низкими облаками, порывистый холодный ветер, моросящий дождь – все это было так не похоже на мир, который они покинули всего три часа назад. Сан-Франциско провожал их синим небом, ярким солнцем, цветущими деревьями.

– Чертовы снобы! Смотрят на нас, как на туземцев! – громко возмущался Бронсон. – А каждый из нас между тем выложил за билет на эту посудину не меньше, чем они.

– Ничего не поделаешь, Билли, они имеют на это право. Если бы наша страна была столь же благополучной, мы тоже стояли и поплевывали на всех с высокой горочки. Что ни говори, Европа давно обскакала нас по всем показателям.

– Еще бы, такая огромная территория! Шутка сказать, границы от Атлантики до Тихого океана.

– Все знали, что союз России и старой Европы может быть плодотворным, но чтобы настолько!

– Они учатся на наших ошибках. Мы столько лет пребываем в состоянии войны со всем на свете, прежде всего с собой. Революции, войны, переделы собственности… – сколько можно! Ребята, глядя на нас, сделали правильные выводы, они давно научились решать спорные вопросы мирным путем и четко соблюдают правила игры.

– Огромные природные и интеллектуальные ресурсы Российской империи плюс развитая индустрия и технологии Запада – мощный стимул для дружбы. Результаты налицо.

– Наверняка они разобрали лучшие места на корабле, а нам продали то, что осталось, – не переставая оглядываться, брюзжали американцы.

Отплытие «Полярной» сопровождалось шумными проводами. У счастливых обладателей билетов брали интервью. Мимо спешили одетые с иголочки бравые молодцы. Модная яркая одежда не могла скрыть их военную выправку. Незаметной тенью проскальзывали какие-то серенькие личности. Шумно и вальяжно поднималась по трапу группка нуворишей из Америки. Известные и не очень известные фотомодели одаривали окружающую публику бесчисленными профессиональными улыбками.

Стараясь не упустить из виду ни одной знаменитости, путешественники уже сейчас прикидывали, с кем надо свести знакомства. У каждого из присутствующих были свои надежды, связанные с этим путешествием, американцы – не исключение. Они тоже пребывали в состоянии праздничной эйфории: «Это сейчас, стоя внизу, мы кажемся чужаками, но через несколько минут мы поднимемся на борт и станем своими. С нами будут считаться, и как знать, кто получит больше выгоды от этого вояжа».

Последние формальности с проверкой документов у запоздавших пассажиров закончились. Поднимаясь на палубу, американцы продолжали обмениваться впечатлениями:

– Вы видели? Это же девочки из Дома Арли! А это самая высокооплачиваемая модель мира!

– Классная штучка!

– А это кто?

– Это же сам Колин Фаренс, нефтяной король, – возбужденно переговаривались американцы между собой.

– Черт возьми! Сколько возможностей! Грех ими не воспользоваться, как думаешь, Джейн?! – тормошила подругу Келли.

Джейн давно устала переживать, тошнота и волнение лишили ее последних сил и эмоций. Наконец прозвучали команды:

– Провожающих просят покинуть палубы!

– Отдать швартовые!

– Джейн, смотри, смотри! – дернула за руку молоденькая артистюлечка, новая пассия Бронсона. – Наверху что-то происходит, видишь? Куда это они все развернулись? О, это капитан, а с ним… принц! Принц Александр! Вот это да! А я, грешным делом, думала, что это рекламный трюк турагентов!

Публика на берегу и пассажиры на корабле с восторгом приветствовали появление принца.

– А он не выглядит отрешенным от всего земного, заумным яйцеголовым. У нас ему досталось бы амплуа рокового любовника, вечного мальчика, разбивающего сердца своих жертв, – с удовольствием заметила Келли.

– Черт побери, что ни говори, а есть в этих королевских отпрысках нечто, что отличает их от простых смертных! – Бронсон стоял, широко расставив ноги, и не отрываясь рассматривал в бинокль принца Александра. – Любопытно, это воспитание с младенческих ногтей или действительно – кровь? Хотя мало ли уродов среди старинных фамилий, физических или моральных…

– Или и тех, и других, – хохотнул один из приятелей Бронсона, – впрочем, похоже, к принцу Александру это не относится: имя ему – безупречность. Может, действительно, монархия – это не худший социальный строй?

– Россия и Соха давно переболели идеями реформаторства, – подтвердил этот вывод Дональд Палмер, один из самых успешных режиссеров Америки. – В отличие от нас, ребята давно поняли: не стоит раскачивать лодку, в которой плывешь по бушующему морю. Выборное правительство вначале всегда прикрывается красивыми лозунгами, а в конце концов занимается только своими делами: удовлетворением собственных амбиций и наполнением собственных кошельков.

– Помазанник Божий, по определению, несет огромную ответственность перед своим народом. Потому на стороне монархии и церковь, и политическая воля народа, – тихо произнесла Джейн.

– Да, похоже, наследники престола готовятся к своему служению с младых ногтей, – подхватила Келли. – Одного взгляда на этого парня достаточно, чтобы понять: он – достойный представитель своего народа.

Бронсон фыркнул, снова поднес к глазам бинокль и вцепился в Александра профессиональным взглядом.

«Нет, ни к чему нельзя придраться: простые манеры, естественная, непринужденная улыбка. Загорелое, с тонкими линиями лицо почти женственно нежно…»

– Хорош! – вынес заключительный вердикт и Дональд. – Редкий случай, когда приходится согласиться с оценками прессы: грязь не прилипает к Александру. Ни у кого не повернется язык усомниться ни в мужественности Александра, ни в его целомудренности. Эти черты в нем кажутся такими же естественными, как безупречная белизна его мундира. Да, ничего не скажешь, хорош!

9

Итак, путешествие от суровых берегов Норвегии началось… Джейн и Келли шли по устланному ковровой дорожкой коридору, посматривали на номера кают и тихонько переговаривались.

– Вот незадача, у нас обеих плоховато со зрительной памятью, – сетовала Джейн. – Если каждый раз мы так подолгу будем разыскивать свою каюту…

– Не беспокойся, завтра ты будешь находить ее с закрытыми глазами. А заодно и еще несколько заветных дверок! – успокоила ее подруга.

– Ты о чем? – непонимающе поморщилась Джейн.

– А вот о чем! – Келли кивнула вслед проходящему мимо симпатичному офицеру. – Что ни говори, а морская форма всех флотов мира к лицу большинству мужчин: она так элегантна, проста, функциональна. Тебе не приходила в голову мысль, что, независимо от национальной принадлежности, профессия накладывает большой отпечаток на внешность, объединяет, роднит людей. В них угадываются общие черты, привычки и даже образ мыслей.

– Согласна, – кивнула головой Джейн. – Моряки всех стран отличаются безупречной выучкой, надежностью, ответственностью. Я слышала, что экипаж «Полярной» тщательно отобран и перепроверен. Между прочим, часть экипажа – русские.

– Билл рассказывал, что это настоящие морские волки, они не раз ходили по Ледовитому океану, видали разные виды. Тут есть чем поживиться!