Истинная душа дракона

«Прости», – разносится фантомное в голове, когда я резко просыпаюсь от тихих шагов в спальне.

Какого?!

Резко сажусь на кровати, сбрасывая с себя весь ворох подушек. В спальне темно, только свет луны вычерчивает грозный силуэт по центру комнаты. Тёмная фигура, закутанная в плащ, хищный блеск на металлических вставках, украшающих плечи, – я сразу узнаю Ноктиса. Сердце, испуганно бьющееся, почти тут же успокаивается.

– Это я, – тихо произносит дракон. – Не бойся.

Глаза постепенно привыкают к сумраку, царящему в спальне, и вот я уже вижу и острые черты лица Ноктиса, и будоражащее сияние в его тёмных глазах. И испуг, мгновением ранее царящий в душе, сменяется на странное возбуждение. Как предвкушение пикировки с достойным противником. Разница лишь в том, что этому противнику мне всегда приятно проиграть.

– Тебя-то? – фыркаю я, инстинктивно отодвигаясь к стене. – Ты в курсе, что мне, как благовоспитанной леди, сейчас полагается визжать, как истеричка, и звать охрану?

– Как хорошо, что благовоспитанность и ты – антонимы, – с ехидной ухмылкой отвечает Ноктис и подходит ближе.

Я бы могла обидеться, но мы с Ноктисом оба знаем: это не про меня. Хотя бы потому, что меня и впрямь сложно назвать порядочной в общепринятом смысле этого слова.

– А ты, я смотрю, продолжаешь нарушать правила. – Ехидно приподняв бровь, я слежу за действиями Ноктиса. – Мог бы хотя бы ради приличия поиграть в благородного лорда.

Дракон наклоняется чуть вперёд и, протянув руку, ловит меня за лодыжку.

– Правила – это так скучно. – На губах Ноктиса появляется игривая улыбка. – А приличия – не про нас с тобой, Лери. Особенно после всего того, что мы уже наворотили. Иди сюда.

Он одним мощным рывком подтягивает меня к себе. Я оказываюсь сидящей на кровати, а Ноктис стоит между моих широко разведённых ног.

– Что ты делаешь? – со смехом произношу я, когда дракон утыкается лицом мне в живот.

– А то ты не знаешь, – хрипло произносит Ноктис, подцепляя зубами край рубашки и поднимая его.

Сердце моментально заходится в будоражащем танце, разгоняя кровь в самые чувствительные места. Кожа буквально воспламеняется там, где её касается тёплое дыхание или сильные пальцы Ноктиса.

– А поговорить? – пытаясь справиться с участившимся дыханием, уточняю я.

А у самой руки живут отдельной жизнью. Отщёлкиваю застёжки на плаще дракона, снимаю наплечники и дрожу от ласковых поглаживаний, которыми Ноктис проходится по моей пояснице.

– Ах да, точно. Поговорить, – вторит мне дракон. Поднимает голову, впиваясь в меня тёмным, а потому не читаемым взглядом. – Как ты?

Замираю от осознания нелепости его вопроса. От нелепости моих попыток замедлиться. Секс у нас не в первый раз, так чего нервничать?

– Уже лучше, – сглотнув вязкую слюну, отвечаю я.

– Это потому, что я рядом. – Ноктис самодовольно улыбается и тянется за поцелуем.

– Ну ты и нахал, – в восхищении бормочу я, смеясь и отбиваясь от его попыток меня поцеловать.

– Видимо, поэтому тебе и нравлюсь, – заявляет дракон и одним рывком переворачивает меня на спину.

Заваливается сверху и, поймав моё лицо в ладони, смотрит уже совершенно по-другому. Игривости – ноль, зато беспокойства хоть отбавляй. И мне это не нравится. Не хочу никакой эмоциональной привязки. Не хочу, чтобы Ноктис беспокоился обо мне больше, чем как об инструменте, который поможет ему в деле. А тревога в глазах дракона как раз говорит об обратном. Он переживает обо мне, как о важном для него человеке.

– А теперь правду, – шепчет Ноктис. – Как ты? Мне посмотреть?

– Нет! – слишком резко отвечаю я.

Мне больше не хочется пускать его в свой разум. Не потому, что я не доверяю дракону. Нет. Я боюсь себя. Боюсь своей реакции на нашу ментальную связь. Физиология и моя тяга к дракону понятна: мы привлекательны и умеем доставлять друг другу удовольствие. А вот то, что творится в душе в ответ на заботу Ноктиса, – это слишком больно. Я не хочу привыкать… Я не хочу снова чувствовать боль расставания.

– Ну нет так нет, – с деланным безразличием отвечает дракон и, оттолкнувшись от подушки, поднимается.

– А ну, стой!

Рывком цепляюсь за его рубашку и притягиваю Ноктиса обратно.

– Ты же сказала: нет, – лукаво изогнув бровь, произносит дракон.

– Не надо меня лечить, – вредничаю я, задерживая дыхание, потому что губы Ноктиса слегка касаются моих. – Со мной всё в порядке. И мы оба это знаем.

– Знаем, – соглашается Ноктис, целуя меня в подбородок и спускаясь ниже, чем заставляет запрокинуть голову. – Ты в порядке, я в ещё лучшем…

– Вот и я о том же, – рвано выдыхаю я.

А всё потому, что дракон уже добрался до края рубашки и ловко расстёгивает пуговицы. Одна за другой они выскальзывают из петелек, и через несколько мгновений я оказываюсь по пояс обнажённой под Ноктисом.

– Действительно в порядке, – довольно урчит дракон, впиваясь поцелуем в грудь.

С губ срывается стон, а тело обжигает огнём, когда я выгибаюсь навстречу удовольствию. Запускаю пальцы в волосы Ноктиса, прижимая дракона к себе и безмолвно прося продолжить ласки. Новый стон пролетает по спальне, когда умелые пальцы Ноктиса ныряют под резинку моих шорт и касаются чувствительных мест.

– Нравится? – хрипло интересуется мой любовник.

– Разденься, – прошу я в ответ.

Мне хочется отвечать ему тем же удовольствием, что он дарит мне. Хочется гладить, целовать и ласкать дракона. Ноктис выполняет мою просьбу с явным нетерпением. Рубашку он почти срывает, несколько пуговиц с жалобным стуком отлетает в сторону. Меня пробирает смехом, который гаснет, когда пряжка ремня на брюках дракона угрожающе щёлкает.

– Смешно тебе? – ухмыляется Ноктис, накрывая меня собою. – А раньше ты так не веселилась.

– Раньше мы спали с тобой на вашей территории.

– Какая разница?

– Большая, – тянусь к нему, запечатывая рот поцелуем. – Здесь ты на моей территории.

– С тобой любое место – наше, – отвечает Ноктис со странными нотками в голосе.

– Эй, – настораживаюсь я. Смотрю в тёмные глаза дракона и не могу понять, какие эмоции в них вижу. – Мы же договорились, да? Это ничего не значит, да?

– Как скажешь, – слишком покладисто отвечает дракон.

Но возразить я не успеваю. Ноктис целует меня так, что остатки здравого смысла вылетают из головы, оставляя только чувственность и удовольствие. Тугое проникновение, одно дыхание на двоих, затуманенный взгляд и мгновение единения – это то, что мне так нужно. Это то, что я не хочу делить ни с кем, кроме Ноктиса. Но это же и пугает меня. Не секс, а само желание быть только с драконом.

– Лери… – зовёт меня Ноктис, поглаживая по плечу.

– Не надо, – прошу я, зная, о чём он хочет поговорить. – Всё же хорошо.

Я лежу у него на груди и жмурюсь в блаженстве, ловя фантомные вспышки удовольствия в теле. В голове лёгкость и никаких проблем.

– Ну раз не хочешь о нас, давай о Вендале, – предлагает дракон, а я чувствую, как напрягается мощное тело подо мной. – Что между вами было?

– Ничего, – резко отвечаю я.

– Уверена? – тихо спрашивает Ноктис.

– Ты хочешь знать, был ли он у меня первым? – Взмахнув гривой волос, я резко поднимаюсь и усаживаюсь на постели.

Обернув вокруг себя одеяло, смотрю на дракона со смесью злости и обиды. Ну да, я не девочка, но это же не значит, что сплю с каждым встречным!

– Лери, не надо додумывать то, чего нет, – ровно отвечает дракон, обжигая меня взглядом, в котором я легко читаю ревность.

– О нет, вот этого нам не надо, – прищурившись, цежу я. – Мы же с тобой на берегу договорились. Только дело и секс.

– О чём ты? – с холодностью интересуется Ноктис, чуть склонив голову набок.

– О ревности этой твоей. Нокт, ну я же вижу…

– То, чего нет, – перебивает меня дракон. – Да и какая разница? Что плохого в капельке ревности?

– Ревность ведёт к собственническим выходкам. А я тебе не принадлежу, – говорю и внезапно ощущаю боль от своих же слов.

Раньше подобные замашки парней бесили, а вот сейчас почему-то хочется, чтобы Ноктис меня себе… Что? Присвоил?

– Не стоит пугаться собственных мыслей, – успокаивающе произносит дракон, легко считав мои эмоции. – Я не претендую на твою свободу, но признаю: его мудейшество меня бесит. Бесят его поползновения в твою сторону. А сейчас меня настораживает твоя реакция. Тебя кто-то принуждал к отношениям?

Молчу долю мгновения. Просто слова Ноктиса такие честные и прямые, что я слегка ошарашена.

– Если мы говорим начистоту, – говорю севшим от волнения голосом, – то я не помню. Не помню, что у меня было с Вендалом. С другим – помню, с принцем – нет.

– Но ведёт он себя так, будто всё было, – договаривает за меня Ноктис, а в его сощуренных глазах мелькают аметистовые искры.

– Но я этого не чувствую, – прижав ладонь ко лбу, бормочу я. – В смысле, если бы что-то было, то какие-то фантомные прикосновения, воспоминания… Они же должны быть? Ноктис?

– Я не знаю, Лери, – со вздохом отвечает дракон и, протянув руку, роняет меня обратно к себе на грудь. Ласковыми движениями массирует мне голову, заставляя тихонько мурлыкать от удовольствия. – Я уже говорил, твоя ситуация далека от стандартной. Кто-то сделал всё, чтобы любое ментальное вторжение выжгло воспоминание о кукловоде из твоей памяти.

– Я не помню ничего, что связано с Вендалом, – шепчу я.

– И тем не менее это не делает его нашей целью. Однако меньше бесить меня он не перестаёт.

– Почему ты думаешь, что кукловод не Вендал? – осторожно ухожу я со скользкой темы.

– Потому что это топорно и слишком явно, – продолжив гладить меня, делится мыслями Ноктис. – Слишком явный тычок в его сторону. Зная повадки нашего противника, я делаю вывод, что стирание Вендала из твоих воспоминаний – это лишь обманный манёвр.

– Или же Вендал специально это сделал, чтобы мы так подумали, – предполагаю я.

– Или же так, – задумчиво соглашается со мной Ноктис.

На какое-то время в спальне повисает тишина. Дракон о чём-то думает, в моей же голове пусто и легко. Ни тревог, ни страхов, ни метаний. Идеально.

– И всё же почему ты так боишься привязанностей? – спрашивает Ноктис, чем портит всё.

– А-а-арх, – рычу я в бессилии и одним резким движением поднимаюсь с кровати. Разыскиваю нижнее бельё и пижаму. – Вот зачем тебе?

– Интересно, – хмыкает Ноктис с бесстрастным видом. – Я, конечно, красавчик, и поклонниц у меня всегда в достатке. Но впервые у меня девушка, которая не требует никаких продолжений. Более того, настаивает на том, что между нами только секс.

– Я тебе не девушка, – злюсь я, прыгая на одной ноге и надевая шорты. Выпрямившись, быстро надеваю рубашку и строго смотрю на дракона. – Мы партнёры, любовники. Но точно не парочка.

– Да как скажешь, – фыркает Ноктис, продолжая следить за моими движениями.

Причём в глазах у него бесячие смешинки скачут. Весело ему.

– Я не отношений боюсь, – остановившись посреди спальни, признаюсь я. – А того, что обязательно последует за ними.

В этот момент я чувствую себя максимально уязвимой, а потому прячу взгляд, устремляя его в пол.

– Лери…

Шёпот Ноктиса и скрип кровати под его телом заставляют меня вздрогнуть. Я чувствую дракона. Не телом – душой. Его эмоции, сожаление и щемящая сердце нежность делают ещё больнее, ведь я знаю, что это закончится. Он остынет, его призовёт долг, и Ноктис покинет меня. Ведь даже будучи драконом без зверя, Ноктис Феллард занимает важную должность в Валестии. А я… Я просто ущербная дочь Ночи.

– Нокт, не надо, – прошу я, выставив руки, но дракон обнимает меня, ломая всякое сопротивление. – Не надо меня жалеть.

– А я и не жалею, – произносит он в ответ, заставляя внутренне сжаться. – Такой, как ты, жалость не нужна. Я лишь…

Громкий стук в дверь прерывает речь Ноктиса. И я не понимаю, рада этому или расстроена. Очень хочется услышать финал, но в то же время и страшно. Но голос по ту сторону порога не оставляет нам выбора.

– Лери, дитя моё, можно тебя? – деликатно спрашивает дядюшка Сайрус.

– Что ему тут нужно? – шипит дракон, напрягаясь всем телом.

Всем голым и великолепно вылепленным телом.

– Я откуда знаю? – в тон Ноктису цежу я. Отталкиваю его и принимаюсь собирать одежду дракона. – Одевайся!

– Скажи, что ты спишь, – упрямится он.

– Лери, я слышу твои шаги, – тут же откликается дядюшка. – Я ненадолго. Хочу переговорить по поводу твоего дара.

– Тем более выпроваживай его, – злится Ноктис, уворачиваясь от рубашки, прилетевшей ему в лицо.

– В окно иди, – отмахиваюсь я и отправляю в полёт ещё и брюки. А сама разворачиваюсь к двери и, старательно изображая заспанность, произношу: – Дядя, минуточку. Я не одета. – Кошусь взглядом на нарочито медленно одевающегося Нокта и добавляю: – И не расчёсана.

– Луна моя, ты же знаешь, что ты всегда прекрасна. К чему эти прихорашивания? Одевайся, и поговорим.

– Луна моя, – шёпотом передразнивает Ноктис, тем не менее уже занимаясь плащом. – Не нравится он мне.

– Он единственный, кто хорошо относился и ко мне, и к Дейдару, – сложив руки на груди, отвечаю я.

– Вот это меня и настораживает.

– И я его помню.

– Прям от и до? – прищурившись, уточняет Ноктис. – Каждую встречу?

– Как можно помнить встречи, о которых не знаешь, были они или нет? – растерянно спрашиваю я.

Этот момент я как-то упустила.

– Вот и выясни, раз решила с ним поговорить, – советует дракон, разворачиваясь к окну. – Попробуй поймать несостыковки.

– А если их не будет?

Прохожу следом и выглядываю на улицу, когда Ноктис, взявшись за оконную раму, перемахивает на ту сторону. Схватившись за массивные ветки, в переплетениях которых и размещён спальный домик, дракон разворачивается ко мне.

– Уверен, странные моменты будут, – произносит Нокт. – Ты их, главное, не пропусти.

– Ноктис. – С укоризной смотрю на него. – Мне кажется, ты зря подозреваешь дядюшку. Он не стал бы использовать нас с Дейдаром. Он ценил нас.

– Как полезный инструмент? – Дракон давит взглядом.

– Ты тоже считаешь меня лишь полезным инструментом? – отзеркаливаю его сарказм.

– Нет, – смягчается Ноктис. – И ты это знаешь. Не надо меня кусать. – Он тянется через подоконник и нежно целует. – Я побуду здесь. – Он кивает на ветви, проходящие выше окна.

– С ума сошёл? – с колотящимся от его поцелуя сердцем восклицаю я. – Увидят же.

– Лери, – ухмыляется дракон, одним махом подтягиваясь до нужного места. – Мне хватит силы, чтобы отвести любой взгляд. Иди, а то дядюшка забеспокоится.

– Но… – не успеваю я возразить, потому что нетерпеливый стук позади напоминает о предстоящем разговоре.

Нокт же действительно теряется в листве так, будто и не было его. Что ж, ментальная сила дракона всегда поражала.

– Лери? – слышу нотки раздражения в голосе дяди и спешу открыть ему дверь.

– Прости. – Старательно изображаю виноватую улыбку, когда встречаю лёгкий укор во взгляде Сайруса.

Дядюшка осматривает меня, затем пробегается по комнате и поджимает губы. То ли недовольно, то ли сочувственно.

– Тебя оставили одну в спальне на троих? – спрашивает он, пересекая порог.

– Никто не захотел подселяться к изгою. – Пожимаю плечами. – Но не могу сказать, что я жалуюсь.

– Что правда, то правда. Тебе всегда было комфортнее в одиночестве, – улыбается Сайрус.

Дядюшка садится за рабочий стол и взглядом предлагает присесть на кровать. По пути я поднимаю подушки, разбросанные по полу, и слегка краснею.

– Я смотрю, ты по-прежнему строишь спальный кокон? – понимающе улыбается Сайрус, наблюдая за моими сборами.

В глазах дядюшки – безмятежность и мягкость, от которой мне становится легче на душе. В глубоком детстве именно он показал мне, что если спрятаться, то никто не найдёт ни тебя, ни твои страхи. И с тех пор я поступаю так во всём: когда сплю, когда общаюсь с людьми, когда бегу от чувств. Возможно, это неправильно, но привычно. Безопасно.

– Как видишь, – отвечаю я, скидывая подушки на постель. Усаживаюсь и внимательно смотрю на дядю. – Так что ты хотел?

– Меня очень беспокоит состояние твоего дара. Это раз. – Сайрус моментально становится серьёзным. Морщинки на его лице из смешливых становятся жёсткими, и я узнаю того самого лорда-отца, который представляет наш народ в совете Владыки. – Во-вторых, меня тревожит твоя связь с драконами…

– Какая связь? – настораживаюсь я.

– Ну я же видел, как на тебя смотрит этот лорд Феллард. Мальчик явно очарован, но он опасен.

– Почему?

Хочется броситься на защиту Ноктиса, но я понимаю, что тем самым вызову ещё больше подозрений.

– Он аметистовый, а значит, может манипулировать эмоциями, Лери, – со снисходительной улыбкой поясняет Сайрус. Протягивает руку и по-отечески накрывает мою ладонь. – Луна моя, пускай мы заключили союз. Пускай драконий принц изображает дружелюбие, нам всё равно надо быть настороже. Драконы опасны, и кто знает, каким образом Миррали сбежала. Может быть, это всё было подстроено валестийцами…

– Нет-нет, дядя! Всё было не так! – перебиваю его, понимая, насколько он заблуждается. – Я была там! Я виновата в похищении Миррали. Она не сбегала! Это Дейдар и моя связь с ним помогли демонам организовать портал прямиком в Илларию и похитить принцессу. Это всё я!

Слышу хруст ветвей за окном и бледнею. Ноктис бы не одобрил моей честности, но ведь это дядя Сайрус. Он не сдавал меня в детстве, не сдаст и сейчас!

Дядюшка подозрительно прищуривается, глядя на окно. Затем обводит комнату тем же подозрительным взглядом, а я чувствую, как холодеют руки. У кровати Кары, сверкая чеканным драконом, лежит одинокая пуговица, оторвавшаяся от рубашки Ноктиса.

Затаив дыхание, я буквально кричу у себя в голове, чтобы дядя не обратил на эту улику никакого внимания.

– Значит, это всё Дейдар? – медленно повернувшись ко мне, уточняет Сайрус.

Усиленно киваю, радуясь тому, что новость о вмешательстве брата полностью захватила ум дяди.

– Это очень печально, что мальчик выбрал такой путь, – искренне расстраивается Сайрус. – Вы с ним уникальный дуэт, ваша магия могла бы послужить Владыке и сделать вас незаменимыми. Я не раз говорил тебе, что твой талант нужно беречь и развивать.

– Говорили? – эхом переспрашиваю я.

А сама пытаюсь вспомнить, когда это было. Да, дядя много раз хвалил меня за необычный дар, но я не помню, чтобы мы обсуждали моё будущее во дворце.

Натыкаюсь на острый взгляд Сайруса и спешу исправиться:

– Да, точно, говорили.

– Лери, а сейчас как обстоят дела с твоим даром? Он не пострадал?

И почему-то мне совершенно не нравится, куда идёт наш разговор. Чувствую себя под увеличительным стеклом, словно Сайрусу во мне интересна только моя магия. А не то, что я испытываю.

– Я его потеряла. Я даже снов-то не вижу. – Развожу руками, хотя знаю, что лукавлю.

Один и тот же сон с аметистовым драконом редко, но всё же врывается в моё ночное небытие.

– Луноликая! – восклицает Сайрус. – Бедное дитя, как же так?! Я должен всё исправить!

– Нечего исправлять, дядя. – Отодвигаюсь по кровати, но он не отпускает меня. Держит за натянутую руку. – Меня всё устраивает.

– Лери, луна моя, – успокаивающе произносит Сайрус. – Это сейчас. Ты в шоке, ты через многое прошла. Стала невольной виновницей большой трагедии. Но потом, когда пройдёт время, тебе захочется вернуть свою силу. И знай, я всегда буду рядом, дитя.

Он смотрит на меня с отеческим теплом в глазах, и тревога, вспыхнувшая в глубине души, гаснет. Нет, это всё тот же дядя Сайрус, который отгонял от меня мальчишек в нашей деревне и защищал от нападок взрослых.

– Ну раз ты чувствуешь себя хорошо и я зря беспокоюсь, тогда пойду-ка проконтролирую нашего общего знакомого, – тем временем произносит дядя, многозначительно поигрывая бровями. – Вендал в последнее время сам не свой, и Владыка направил меня проследить, чтобы принц не развязал новую войну с драконами.

Сайрус, тихо охнув, поднимается и, приложив руку к пояснице, направляется к двери. А я только сейчас решаюсь на новый вопрос. Очень важный, хоть и пугающий возможным ответом.

– Дядюшка, а что у меня было с Вендалом? Вы не знаете?

– А ты разве не помнишь? – с удивлением спрашивает Сайрус, притормаживая у порога.

– После того как Дар выполнил свой план, я забыла всё, что происходило во дворце, – сбивчиво поясняю я, сознательно утаивая детали моего «излечения» от связи с братом.

Незачем давать дядюшке новый повод недолюбливать драконов.

– О-хо-хо-хо, – тяжко вздыхает дядя, упираясь локтем в дверной косяк. Какое-то время молчит, потирая переносицу, а когда я уже предполагаю самое противное, дядюшка меня огорошивает: – Ты же помнишь, что помогала старому Владыке с его кошмарами?

– Да, это я помню.

– Так вот. Если Альгераль просил тебя избавить его от встреч с женой, то Вендалу ты была нужна с прямо противоположной целью. Он очень скучал по матери, и ты наводила ему сны, в которых он с ней виделся.

– Это всё? Я только работала с его сновидениями? И почему я?

– Я не знаю. – Сайрус пожимает плечами, но я по его лицу вижу: тема скользкая и для него неприятная. – У принца болезненная тяга к тебе, Лери. Он был согласен работать только с тобой. Но, поверь мне, я уже готов был настаивать на браке, потому что Вендал позволял себе слишком многое. Ты ничего не рассказывала, но я видел, с какой неохотой ты отправлялась к нему на сеанс. Поверь, если он сделал что-то компрометирующее тебя, мне хватит сил и связей, чтобы заставить его взять тебя в жёны.

Лицо дяди краснеет от негодования и готовности действовать. А у меня в душе всё обрывается. С хрустом, в котором я не сразу распознаю треск веток за окном.

– Да что у тебя там происходит? – отвлекается дядя и даже делает попытку подойти к окну.

– Дом старый, крепления трещат, – перехватываю его, молясь всем Шестерым, чтобы Ноктис не вздумал появляться в спальне.

– Надо попросить лорда Вармоса, чтобы тебя пересилили в более подходящее жилище, – сварливо бубнит Сайрус, а потом переводит взгляд на меня. Он разводит руки, приглашая в объятия. – Лери, луна моя, ничего не бойся. Ни Вендала, ни драконов этих. Я дал слово твоей семье, что уберегу тебя. И обязательно это сделаю.

Я утопаю в его руках, ловя отголоски тепла и спокойствия. Но где-то на задворках сознания бьётся тревожная мысль. Моя семья никогда обо мне не беспокоилась, ей вообще плевать, где я и что со мной. И сейчас либо дядюшка лукавит, либо я чего-то не помню. Нестыковочка.