Рыжая катастрофа драконьего принца

Всеединый, Ларика делает меня уязвимым!

– Нет, конечно, – с лёгкой ухмылкой отвечает Деян. – Личное время моей ученицы – только её дело. Но, боюсь, наша с ней разработка забирает у неё слишком много сил, чтобы плести ещё и какой-то заговор. Но спасибо за ваши мысли, думаю, Ларике будет интересно узнать, что наследный принц Валестии подозревает её в противозаконной деятельности.

Закончив речь, мастер Зимма смотрит на меня с видом победителя. А мне приходится бороться с драконом, который рвётся показать зарвавшемуся оборотню его место. Но если зверь действует на инстинктах, то я прекрасно осознаю, что проиграл. В этом раунде я проиграл. И мне хватает сил, чтобы это признать.

Но есть и хорошее: теперь я совершенно точно знаю, что мастер Зимма – опасный противник.

– Стоп, стоп, стоп! – примирительно выкрикивает мастер Панчек, поднимаясь из‑за стола и разрывая наш с Деяном зрительный поединок. – Оставим пока ученицу Тэлль в покое. Против неё нет никаких улик. Нам нужно сузить круг подозреваемых. Если мы начнём проверять каждого ученика, наш конструктор может что-то заподозрить. Нужен какой-то безобидный предлог. У кого-нибудь есть идеи?

В зале повисает тишина. Понимаю, что надо сосредоточиться на деле и думать о том, как вычислить преступника. Но мысли сами собой кружат вокруг отношений Деяна и Ларики. Что их связывает? Неужели они не просто ученица и её мастер? Одна эта мысль вызывает боль за грудиной и вой дракона на задворках сознания.

– Конкурс?

Голос Ильке вспарывает тишину, заставляя меня дёрнуться. С этими душевными метаниями я теряю связь с происходящим. Пора браться за ум.

– Какой конкурс? – Встряхнувшись, я пододвигаюсь к столу и, сложив руки в замок, склоняюсь в сторону альвы.

– Банальный конкурс на лучший артефакт. – Тот пожимает плечами. Обводит взглядом присутствующих и добавляет: – Соревнование между учениками и академиями.

– С чего ты решил, что наш конструктор на это клюнет? – хмурится Дерек.

– Ни с чего, – хмыкнув, отвечает Ильке. – Мы просто предложим достойную награду. Такую, от которой никто не сможет отказаться.

– Это какую же? – настороженно интересуется Зимма.

Переглянувшись с лордом Греазом, понимаю, что мы думаем в одном направлении.

– Что самое ценное для артефакторов? – спрашиваю я, глядя на троицу оборотней.

– Звание лучшего? – выдвигает предположение мастер Панчек.

– Создание уникального устройства? – Аксамит почёсывает бровь и непонимающе смотрит на меня.

– Редкие ингредиенты, – запальчиво произносит Зимма и тут же осекается.

И я по глазам его вижу, что он понял, как сам сплоховал. Теперь я знаю, что важно для каждого из присутствующих представителей Конклава. Ректор, как самый амбициозный, гонится за славой. Ведагору всегда были интересны сами артефакты, нежели их продажа и распространение. А вот мастер Зимма удивил. Зачем ему редкие составляющие?

– Вот это всё мы и посулим, – довольно оскалившись, я откидываюсь на спинку стула. – За создание уникального артефакта участник получит звание гранд-мастера четырёх академий. Дополнительным призом будут самые редкие в мире ингредиенты.

– Это какие же? – спрашивает Ильке, впервые проявив неподдельный интерес к разговору.

– Осколки Светочей. Каждого из народов.

Молчание, повисшее следом, показывает мне, что я сделал верную ставку. Светочи, источники магии для каждой из наших рас, являются святынями. Раздобыть их осколки не просто сложно – практически невозможно. Поэтому и для любого из артефакторов они бесценны. В мире ещё нет артефакта, в составе которого был бы осколок.

– Что ж, это может сработать.

Зимма говорит выверенно спокойным голосом, но от меня не укрывается, как дрожат его руки. Деян взбудоражен, но пытается скрыть это.

– Отлично! Тогда так и поступим! – Мастер Панчек довольно хлопает в ладони. Поднимается из-за стола и опирается на его поверхность. – Значит, так, вы, – он обращается к Дереку с Ильке, – отправляетесь к своим и подбираете кандидатов.

– Как? – в один голос восклицают альва и стальной дракон.

– Деян выдаст вам инструкции.

– Ведагор, я могу рассчитывать на твою помощь? – Зимма тут же поднимается и подхватывает поглотители. – Составим техническую схему и укажем узлы, на которые надо будет обратить внимание. А уже на самом конкурсе будем тщательнее изучать представленные артефакты.

Аксамит подскакивает с места и, быстро кивнув, собирается следом за Зиммой.

– Вы точно сможете вычислить нашего преступника? – уточняю я.

Просто потому, что вся эта схема вызывает у меня вопросы. Не верю я, что она сработает.

– Преступника найти не обещаю, – отзывается Деян, остановившись на полпути к выходу. – Но того, кто собрал оригинальные устройства, мы найдём. А дальше уже вам решать: преступник этот человек, или он просто доверился не тем людям.

В его словах мне чудится намёк. Будто Зимма знает, кто наш гений, но уже заранее пытается его выгородить. Учитывая неоднозначное отношение Деяна к Ларике, это не может не беспокоить.

– Тогда совещание на этом объявляю законченным, – разве что не урчит мастер Панчек, потирая ладони. – Совету кланов понравится, что первое в нашей истории соревнование академий пройдёт именно в Ворви-Уш.

– Теперь главное, чтобы это нашим правителям понравилось, – недовольно бурчит Ильке, поднимаясь.

– Ты хотя бы сможешь объяснить всю эту техническую муть. А мне что делать? – вздыхает Дерек.

Они вдвоём следуют к ожидающему их у выхода из зала ректору. Мастер Панчек, пропуская альву и дракона, поднимает удивлённый взгляд на меня:

– Ваше Высочество, а вы? Вас проводить до покоев?

– Нет, мне ещё надо поговорить с лордом Греазом.

– Ага, – кивает ректор. – Тогда глушители не выключаю, можете беседовать без опаски.

Я с благодарностью киваю старику и, едва за ним закрывается дверь, вскакиваю с места. Порывистыми шагами отхожу к окну. Меня сопровождает тишина. Конрад, отлично считывая моё состояние, ждёт, пока я первым начну разговор.

– Узнайте про него всё, – выдыхаю я, с трудом сдерживая растущий гнев.

Смотрю за спешащими в общежития учениками. Площадь перед административным теремом залита лунным светом, отчего далёкие фигурки кажутся призрачными.

– Армониан, на мой взгляд, ты мешаешь дело и чувства. Не позволяй ревности мешать тебе трезво мыслить. – Безэмоциональный голос Греаза сейчас раздражает, как никогда раньше.

Я умею контролировать себя не хуже Конрада. Но когда дело касается Ларики, моя выдержка летит оборотням под хвост.

– Только не говори, что ты сам ничего не почувствовал. Я видел, тебя он тоже насторожил.

– Так и есть, – мой собеседник и не думает отпираться. – Только меня тревожит его эмоциональный штиль. Он либо умеет скрывать эмоции, либо это особенность его характера.

– Либо на нём маскирующий амулет, – скрипнув зубами, предполагаю я. – А зачем прятать эмоции, если ты чист?

– Не исключаю и этого, – продолжает Конрад так, будто я его и не перебивал. – Но, в отличие от тебя, мне хватает спокойствия и контроля, чтобы не обвинять человека только потому, что он проявил интерес к леди Тэлль. Ещё раз, Арм. Твоё отношение к Ларике тебя погубит. И тебя, и её.

– Я понимаю, – цежу в ответ.

Как по заказу в этот момент на площади появляется фигурка, которая моментально приковывает взгляд. Рыжая копна маяком мелькает среди строений академии. Я тут же подбираюсь, следя теперь только за ней. И злюсь, что она одна шарахается по тёмным улочкам Ворви-Уш. Взяла бы хоть свою белокурую подругу.

– Арм! – от резкого окрика Конрада, я слегка дёргаюсь.

– Что?

– Тебе напомнить, что случилось с любимой женщиной твоего отца?

– Не надо.

Я и так знаю, что его истинную затравили при дворе, и она покончила жизнь самоубийством. Отец потом женился на моей матери, и у них вполне удачный союз. Но любви нет. И отец так и не отошёл от потери истинной.

– Не факт, что Ларика – моя истинная. – Взяв себя в руки, я оборачиваюсь к Конраду.

– Тогда тем более не порть ей жизнь, – склонив голову набок, произносит он. – Его величество послал тебя к оборотням, чтобы ты нашёл себе невесту. Валестии нужно укреплять связи. Алерат уже обзавёлся династическими браками с нами и Демастатом. Наши же позиции более шатки…

– Хватит. – Останавливаю его поднятием ладони. – Я всё помню. И помню наш уговор с отцом. Сначала решение вопроса с поглотителями – потом уже поиск невесты. Конрад, я знаю, что такое долг. Не надо меня каждый раз в него тыкать, как маленького драконёнка.

Краткое мгновение лорд Греаз всматривается в моё лицо. Уверен, пытается прощупать ментально. Но на мне амулет – это раз. Два – я спокоен.

– Я верю в вас, Армониан, – наконец-то произносит Конрад, и я с удивлением замечаю нечто похожее на отеческое тепло в его глазах. – Все мы чем-то жертвуем. Это плата за власть.

– Ты знаешь, мне эта власть не нужна. И держусь я за неё только потому, что она помогает мне решать вопросы других людей. – Я отворачиваюсь к окну, но Ларики на площади уже не нахожу. – За то время, что длилось моё путешествие по Валестии, я видел много грязи и несправедливого отношения. И только власть в моих руках помогала исправить это.

Мы недолго молчим, а когда Конрад заговаривает, то удивляет меня ещё больше.

– Я много раз говорил Гарриарду, что для правителя ты слишком импульсивен. Полагаешься на эмоции, идёшь на поводу у желаний и чувств. Я рад, что ошибался, Армониан. Ты будешь достойным императором. Наверное, даже более достойным, чем твой отец. У тебя есть то, чем он не обладает, – честность и умение признавать свои ошибки.

На этих словах я резко оборачиваюсь, но лорд Греаз уже направляется к выходу. Остановившись у двери, он добавляет:

– Завтра к вечеру у вас будет досье на мастера Зимму. Доброй ночи, Ваше Высочество.

– Доброй, – прощаюсь я, оставшись в гулкой тишине.

Может, правителем я и буду хорошим, не мне решать. Но вот человеком я себя хорошим не считаю. Потому что эгоистично хочу себе одну маленькую альву. И вот с этим мне, пожалуй, придётся бороться, как с самым страшным демоном.