Теорема любви для непокорной Звезды

Глава 5. Экскурсия и маленький дьяволенок

– Дерек! Ты совсем страх потерял? Ты к кому яйцо своё подкатываешь?! – В коридор вылетает Айрис и, оттесняя меня, тычет пальцем в болтающегося в ректорской хватке парня.

– Не к тебе, вот ты и бесишься, – оскаливается парнишка, становясь при этом демонически обаятельным.

– Студент Расмус, потрудитесь объясниться! – встряхивает его Итан.

– А поставьте меня на землю, господин ректор. Я тяжело соображаю, когда мои ноги не касаются пола. Заземлиться надо бы.

– Вот расскажу о твоей выходке отцу или императору – тебя мигом не только заземлят, но и в неё же укатают, – цедит Итан, сурово зыркая на Дерека.

И тот хоть ненадолго, но становится серьёзным.

– Вы же так не сделаете, да? Тем более что фракис не проклюнулся. – Парнишка кивает на яйцо в моих руках.

– Он не откликнулся, но и вернуть его теперь не представляется возможным. Ты хоть понимаешь, какой опасности подверг свою семью? – Итан и не думает менять гнев на милость.

И судя по ещё больше побледневшему лицу нахала, тот наконец-то проникается всей серьёзностью ситуации.

– Мой отец – боевой генерал. Не станет же Аммиталь ссориться с военными? – Дерек не то утверждает, не то пытается защититься.

– А ты сам как думаешь?

– Ну, нет. – Нервная улыбка касается губ Дерека. Он бросает на нас просящий о поддержке взгляд, но я копирую Айрис и смотрю на парня с негодованием. – Ну, нет же. Слушайте, а давайте сделаем вид, что я ничего не дарил? А? Ваше Высочество? Вам же оно не нужно?

– Это так не работает, – грубо обрывает его Итан. – Мало того что ты сейчас оскорбил принцессу. Даже дважды. Сначала – когда преподнёс фракис без должного уважения и церемоний, так ещё и требуешь его обратно. Но даже не в этом дело. Яйцо считывает женскую энергию, которая первой его коснулась. И теперь, пока Миррали не установит связь с императором как его истинная пара, твой фракис не откликнется на другую. Ты сам себя загнал в ловушку. Тебе отец не объяснял, почему к фракису наследника может прикасаться только его будущая жена? Почему так тщательно подбираются кандидатки?

– Объяснял, – опустив голову, бубнит Дерек.

– И?

– Бла-бла-бла, – кривляется нахал и умоляюще смотрит на Итана. – Господин ректор, ну скучно же. Я решил рискнуть. Раз императору удача не улыбнулась, вдруг я – пара прекрасной Миррали?

Он окидывает меня восхищённым взглядом, а на его губах появляется обаятельная улыбка. В памяти вспышкой проносится картинка знакомства с Армонианом, наследным принцем Валестии. Именно его женой я должна была стать. Только вот, похоже, не судьба. Между нами с Армом не возник тот самый сказочный «дзинь», от которого в животе порхают романтичные бабочки. Симпатия была, но сейчас, глядя на Дерека, я понимаю, что не смогла бы полюбить принца. Слишком мы разные. Я не могу так безрассудно поступать. Меня с детства учили сначала думать, потом действовать.

– Ясно всё с тобой, экспериментатор, – чуть успокоившись, произносит Итан.

Его взгляд останавливается на мне, и в этот момент, могу поклясться, в животе что-то взбудоражено ёкнуло. Пресловутые бабочки шевелятся?! Не успеваю осознать этот момент, как взгляд янтарных глаз двигается дальше. Заметив кого-то за моей спиной, Итан хмурится и отдаёт приказ стоящей рядом драконице:

– Айрис, знаю, у тебя сейчас практика по магпотокам, но, будь любезна, отведи Дерека в питомник. Магистр Лорес давно жаловалась, что ей не хватает рук для уборки отходного материала.

Лицо Дерека в тот же миг передёргивается то ли от страха, то ли в отвращении.

– Лорд Райнхарт, ну это перебор! – возражает нахал, но тут же осекается, стоит Итану бросить на него тяжёлый взгляд.

Да и у меня мимолётом пролетает желание забраться во фракис и спрятаться там от такой версии ректора.

– Перебор – это следовать своим мальчишеским желаниям быть первым. Не думать о том, к чему могут привести твои поступки и какой опасности могут подвергнуть твою семью. Напомни, сколько лет твоей сестре? Как скоро её заберут в цветник?

Дерек, который поначалу хорохорится, окончательно сникает. Мне даже на мгновение становится его жаль.

– Отработка так отработка, – обречённо вздыхает он. Бросает виноватый взгляд на меня и просит: – Как найдёте свою пару, верните, пожалуйста.

– Её пара известна из пророчества, – чеканит Итан, и мне хочется его осадить.

Какая муха укусила ректора? Он не показался мне таким жестоким и резким. Словно после совещания у императора Итана подменили.

– Конечно, – с улыбкой заверяю я Дерека, желая хоть как-то смягчить грубость ректора. Всё-таки этот шалопай ничего катастрофического не сделал.

И не замечаю, как неосознанно прижимаю яйцо к себе. В отличие от фракиса императора, от этого кругляша идёт умиротворяющее тепло.

Моё движение не остаётся без внимания. Дерек вспыхивает так, будто в его сердце с новой силой загорается надежда. Итан только глаза закатывает и машет Айрис рукой.

– Пошли, мамкин подкатыватель фракисов. – Драконица тут же пихает нахала в плечо, подталкивая к выходу из женского крыла. – Это ж надо додуматься, Дерек!

– А может быть, я впервые в жизни влюбился!

В последний момент Дерек оглядывается и подмигивает мне. Качаю головой, понимая, что этот парень неисправим. А когда в коридоре повисает тишина, неловко ёжусь под испытующим взглядом Итана.

– Что?

– Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно, а что?

– Да вот. – Дёрнув подбородком, он указывает на яйцо в моих руках. – Точно ничего не хочешь сказать?

– А? – Растерявшись, я отстраняю от себя фракис и принимаюсь его разглядывать. – Да вроде бы нечего говорить. Он просто тёплый.

Поднимаю взгляд и понимаю, что Итан меня разглядывает. Весьма откровенно, надо сказать. Так Рейвард смотрел на Кару. Словно дай ему волю – и он, как дракон из сказок, утащит тебя в свою пещеру и не отпустит.

– Тёплый? – поняв, что я застукала его, уточняет ректор. – Больше ничего? Магия не откликается?

Послушно прислушиваюсь к себе, отмечая, что, кроме непривычного свободного тока силы, больше никаких изменений нет.

– Не-а, – тяну я и для пущей убедительности качаю головой.

– Отлично, – с явным облегчением выдыхает Итан и снова смотрит куда-то мне за спину.

Уже собираюсь повернуться, чтобы понять, кто так ворует его внимание, как ректор мягко подталкивает меня к двери в спальню.

– Попрошу тебя спрятать фракис Дерека и никому не показывать. Расмус, конечно, оболтус, но абсолютно безобидный парень. Не за чем портить ему и его семье жизнь.

– Да я и не собиралась, – растерянно отвечаю я, внезапно ощутив сухость в горле.

А всё проклятая рука Итана, которая огнём обжигает мою талию.

– Ты, возможно, нет. А вон тем акулам пера надо откуда-то брать скандалы для академической газеты.

Скашиваю взгляд и наконец-то понимаю, кто же так отвлекал ректора. В самом конце коридора из-за массивных колонн то и дело появляются две любопытствующие рогатые головы. Девушки активно строчат записи в блокнот, но при этом делают вид, что нашим с Итаном разговором не интересуются.

– Положи яйцо в комнате, я запечатаю дверь, и пойдём на экскурсию, – произносит Итан, обдавая тёплым дыханием моё ухо.

Чем запускает лавину мурашек по позвоночнику. Они взбудораженной ватагой проносятся по спине и разбегаются по телу, разве что не вопя: хозяйке нравится!

Шестеро, только не это! К чему эти романтические мысли, когда я в логове врага?

– Хорошо. – Скованно киваю и на ватных ногах захожу в спальню.

Не нахожу ничего лучше, кроме как стащить на пол подушку с императорским фракисом и, положив к нему нового товарища, запихнуть импровизированную лежанку под кровать.

Вот, теперь им там скучно не будет.

– Я готова! – Поспешно возвращаюсь в коридор, на ходу отбрасывая копну волос за спину.

Итан, кажется, за время моего отсутствия успевает погрузиться в себя. Он машинально прослеживает мой жест, янтарные глаза всего на секунду вспыхивают практически неоновым огнём.

– Хорошо, идём, – встряхивается он и галантно подставляет мне руку. – Что бы ты хотела увидеть в первую очередь?

Этот вопрос сбивает меня с толку. Что я хочу посмотреть в месте, о котором ничего не знаю?

– Удиви меня, – произношу я и понимаю, что выходит это чуточку игриво.

А ещё – что мы абсолютно спокойно перешли на «ты». И ни я, ни Итан этого не заметили.

– Звучит как вызов. – Ректор дёргает уголком губ и решительно направляется к выходу из крыла.

Мы проходим мимо стенографирующих студенток, которые тут же прячут записи в сумки.

– Лероуз, Авриль, сходите в библиотеку. Смотритель Тораш просил помочь ему в архивном отделе, – как бы между прочим бросает Итан, и по вытянувшимся в расстройстве лицам я понимаю, что задание не из приятных.

– А ты не облегчаешь мне жизнь, да? – констатирую я, провожая спины сплетниц. – Они ж решат, что их из-за меня наказали. И придумают какой-нибудь поганый слух.

– Они сделают так в любом случае, Миррали, – спокойно отвечает Итан. – Сейчас, по крайней мере, их яд выльется в сплетни обо мне, а не о тебе. И меня это полностью устраивает.

Покинув спальное крыло, мы оказываемся в оживлённом коридоре. Мимо то и дело проходят студенты, различающиеся цветом формы. Кручу головой, заворожённо разглядывая удивительную архитектуру Драгриса. Огромные панорамные окна, через которые видно заходящее солнце. Каменные стены перемежаются деревянными ставками, увитыми диковинными растениями, которых я даже у себя на родине не видела. Странные пульсирующие цветки, напоминающие медуз Лазурного моря – такие же прозрачные и переливающие радужными бликами.

– Почему у меня ощущение, что мы движемся по кругу? – спрашиваю я.

– Потому что отчасти так и есть, – лаконично отвечает Итан. – Драгрис – это огромная башня, построенная вокруг Светоча. Точнее, кристалла, в котором заточён наш император Аштар. Академия входит в состав императорского дворца, поэтому не удивляйся, если увидишь в коридорах помпезно одетых драконов. Аристократия иногда спускается к нам.

– С инспекцией? – Я хитро улыбаюсь.

– Они называют это благотворительными прогулками. Вроде как знакомятся с нашими нуждами, а затем оказывают помощь. – Итан криво ухмыляется, явно довольный моей прозорливостью.

Но разговор дальше не клеится, и мы идём в молчании. Я то и дело ловлю на себе любопытные взгляды от разных группок студентов и, чтобы как-то отвлечься, задаю первый пришедший в голову вопрос:

– А почему у всех разного цвета формы? Чёрные вон и фасоном отличаются.

– Это старший курс, – поясняет ректор. – Как я и говорил раньше, у нас нет разделения на факультеты. Они сами-то, конечно, существуют, но вот деление студентов происходит именно по годам обучения.

– И что означает мой оранжево-зелёный цвет? – Вскидываю бровь. – Разве я не должна ходить в стильном чёрно-золотом.

– Ты у нас желторотик, звёздочка, – снисходительно заявляет Итан. – Первый курс.

– Что? Да почему?!

– А много ли ты знаешь о Демастате и Драгрисе? – откровенно подтрунивает ректор.

– О-о-о, меня неплохо просветили! – фыркаю я, одновременно радуясь, что в проклятой академии могу спокойно выражать эмоции без оглядки на этикет и статус. – Айрис рассказала мне об особенностях высших и низших драконов. О роли высших дракониц. О том, что, как и альвы, они для мужчин вашей касты запасной резерв магии, не нуждающийся в подпитке…

Мой энергичный спич заканчивается в тот момент, когда я вижу, как одна из студенток – совершенно точно высшая драконица – подходит к панели с цветком. Девушка прикладывает руку к растению и тот сжимается, жухнет на глазах. Радужные нити устремляются от цветка к студентке, окутывают её сиянием и проникают под кожу. Всё происходит за доли секунд, а затем драконица отходит от панели. На её лице сияет блаженная улыбка, а по тому, как остальные не обращают внимания на произошедшее, я понимаю: подобное тут в порядке вещей.

– А-а-а это что? – в шоке тяну я.

– А говорила, что тебя достаточно проинформировали, – хмыкает Итан. – Видимо, Айрис не уточнила, что высшие драконицы хоть и самодостаточны, но магическая подпитка им изредка всё же нужна. Закон равновесия для всех един. Энергия не берётся из ниоткуда и в никуда не уходит. Без фракиса от мужа высшим драконицам приходится брать эту подпитку, как и всем остальным, от окружения. Нечасто. Обычно после повышенных нагрузок.

– Цветы?

– Не только, – уклончиво отвечает Итан, и у меня внутри резко холодеет.

Не стоит забываться, Миррали. Ты среди тех, кто живёт за счёт чужой жизненной силы. И пускай тот же Итан вызывает незнакомый ранее трепет в душе, он всё же проклятый. Он тоже питается чем-то. Или кем-то.

Мысль, что у ректора есть пара, внезапно острой иглой пронзает сердце. Мне почему-то обидно. И эгоистично хочется, чтобы у него никого не было.

– Миррали, не стоит думать об этом, – вкрадчиво произносит ректор, пристально следя за эмоциями на моём лице. – Я не горжусь нашим образом жизни, но и скрывать его не стану. Сейчас мы такие, какие есть. В твоих силах исправить это. Помочь нам перестать уничтожать всё вокруг.

Он тянет меня дальше, а я только сейчас понимаю, что мы стояли на месте. Итан давал мне время переварить увиденное.

– Уничтожать? – непонимающе спрашиваю я.

Чувствую себя глупой пичужкой, но ничего с собой поделать не могу. Каждое прикосновение к обыденной жизни проклятых драконов выбивает меня из равновесия.

– Я тебе чуть позже покажу, – снова уклоняется от прямого ответа ректор. – А пока давай пройдёмся по твоему обучению. Его величество дал строгие указания. Поэтому у тебя в программе есть основы истории Демастата, наши традиции и правила этикета.

– И? – Я удивлённо вскидываю бровь. – Это всё?

– Он посчитал это достаточным.

– А я – нет! – Резко вздёрнув подбородок, я с вызовом смотрю на Итана. – Ты говорил, что ваши студенты сами выбирают предметы для изучения.

– Говорил, – легко соглашается ректор.

– Тогда я желаю расширить перечень наук! Если уж Аммиталь так хочет, чтобы я завершила ритуал, пускай идёт мне навстречу.

Смотрю на оппонента со всей свирепостью, которую могу найти в душе. Пускай поймёт, что я не отступлюсь. И судя по глазам ректора, моя настойчивость его впечатляет.

– Хорошо. – Итан внезапно ухмыляется. – Но есть один нюанс.

– Какой?

– Я не могу подвергать моих преподавателей риску быть наказанными за ослушание. Поэтому выбранным тобой предметам учить тебя буду я. Готова терпеть моё общество? Могу заверить: как преподаватель я невыносим.

Он испытующие смотрит на меня. Будто даёт мне выбор, но подсказывает: надо отказаться. Я знаю, как на моём месте поступила бы Кара, моя бедовая подруга. А как поступлю я? Бросаться в омут с головой нельзя, надо действовать осмотрительно. Могу ли я доверять Итану, учитывая все странности, что происходят между нами?

Растерявшись, замолкаю, и в молчании мы делаем несколько шагов. Заворачиваем в очередной коридор, и тут мне в живот влетает маленький черноволосый снаряд.

– Ой, – выдыхаю я, чуть отстраняя от себя девчушку. А та и не думает отлипать от меня, обхватывает талию руками. – Ты не пострадала?

– Лейла! – возмущённо выговаривает Итан, но малышка не обращает на него внимания.

Смотрит на меня с откровенным восторгом в янтарных глазах. Мне даже становится неловко от такой тёплой встречи. Но затем меня цепляет схожесть черт между девчушкой и Итаном. Неужели дочь? По возрасту подходит.

– Лейла Райнхарт, немедленно вернись на урок!

От мыслей меня отвлекает суровый окрик с другого конца коридора. Поднимаю взгляд и обнаруживаю спешащую к нам рогатую женщину. Крылья за её спиной выглядят серым плащом, цвет которого гармонично сочетается с седыми волосами драконицы. Крупную фигуру скрывает просторное одеяние тёмно-коричневого цвета.

– Простите, господин ректор, не успела её поймать, – извиняясь, тянет работница, подойдя к нам. – Лейла сегодня весь день какая-то заведённая. Даже медитации не помогают.

– Я просто хотела увидеть Искру! – воодушевлённо произносит Лейла, ещё сильнее прижимаясь ко мне. – Ты такая красивая!

Щёки неконтролируемо вспыхивают. Сколько раз я слышала подобные комплименты, но из уст Лейлы эта похвала как-то по-особенному приятна. В груди разливается тепло, будто там разгорается солнышко. Золотистые нити проступают под кожей, поток энергии устремляется к малышке. Я не успеваю отпрянуть, как моя магия касается Лейлы.

– Ва-а-а-у, – заворожённо выдыхает малышка, а её глаза вспыхивают янтарными искрами. – Спасибо!

– Я-а-а… – в лёгкой панике тяну я, поднимая взгляд на Итана. Его лицо каменеет, отчего разливающееся внутри тепло гаснет, будто задутый огонёк свечи. – Я не специально. Честно.

– Лейла, вернись на урок, – не ответив мне, произносит ректор.

В его голосе нет привычной мягкости, и это не на шутку пугает меня. Видимо, не только меня, потому что малышка тут же отходит в сторону, опасливо косясь на мужчину. Пришедшая вслед за ней работница хватает Лейлу за плечо, но та и не думает возмущаться.

– Тётка Агация, присмотрите сегодня за ней. Если с резервом будет что-то не так, сообщите сразу. Безотлагательно, – сурово просит Итан и, дождавшись, когда драконица кивнёт, берёт меня за руку и тащит вперёд.

Причём именно тащит, откровенно наплевав на то, что у нас экскурсия и что вокруг очень много любопытствующих глаз.

– Итан, я правда не хотела. Да я даже не поняла, что произошло, – чувствуя вину, пытаюсь оправдаться я. – С твоей дочерью всё будет хорошо?

Ректор совершенно точно не вникает в мой лепет, потому что, прежде чем он ответил, мы успеваем пройти ещё несколько стремительно пролетевших метров. Останавливаемся, только зайдя в небольшое помещение, потолок и пол которого пронизывает стеклянная труба.

– Дочерью? – Во взгляде Итана сквозит непонимание. А потом он позволяет себе скупую улыбку. – Нет, Лейла – моя племянница.

Его слова ненадолго прогоняют тревогу из сердца. Внутри загорается неуместная радость оттого, что, возможно, у ректора нет семьи. Усилием воли гашу эту эмоцию. Мне не стоит привязываться к Итану, ведь в моих планах первым пунктом значится возвращение домой: выполнить ритуал и вернуться в Алерат.

– Моя магия могла навредить вашей племяннице? – любопытствую я, наблюдая за тем, как ректор открывает стеклянную перегородку трубы.

– Лейла – сирота, – не оборачиваясь, отвечает Итан. – Резерв детей очень зависит от родителей. Скажем так, он связан с матерью. У Лейлы эта связь разорвана, а потому она очень чувствительна к стороннему воздействию. Понимаешь, к чему я клоню?

– Э-э-э… – Пытаясь собрать мысли, я снова превращаюсь в словесного инвалида. – Я поделилась с Лейлой энергией – и теперь она привяжется ко мне?

– Умница. – Итан кивает. Заходит в трубу и подаёт мне руку. – Она может начать воспринимать тебя как собственную маму. Не психологически, а энергетически. И это вряд ли понравится его величеству.

– Шестеро, Итан, я не знала! – Хватаюсь за голову, понимая, какие проблемы может принести мой спонтанный выплеск энергии. Аммиталь совершенно точно не из тех, кто щадит детей, если они стоят на его пути. – Прости, пожалуйста!

– Ты всё правильно сказала: ты не знала, – спокойно отвечает ректор и снова манит меня к себе. – Иди сюда.

В полной прострации я делаю шаг к нему. И теряюсь ещё больше, когда за спиной закрывается стеклянная дверца, а вокруг талии смыкаются крепкие объятия. Кажется, от близости к Итану я даже забываю, как дышать. Но в сложившейся ситуации есть несомненный плюс: тревоги за Лейлу отходят на задний план.

– Но теперь мы в первую очередь займёмся управлением магическими потоками, – склонив голову, доверительно сообщает Итан. – В моём расписании не так много свободного времени, чтобы отгонять от тебя каждого, кому понравится твоя магия.

Его дыхание касается волос. А я вот своё снова задерживаю. Под ладонями, крепко прижатыми к мощной груди, учащённо бьётся сердце. И я не могу понять, это моё так оглушает или ректор тоже взволнован?

– А вам она нравится? – зажмурившись от собственной смелости, спрашиваю я.

Ответом мне становится прерывистый вздох и тихое: «Держись». Не успеваю уточнить, за что именно держаться, как пол под нами исчезает. Взвизгнув, я цепляюсь в широкие плечи Итана и в панике смотрю ему в глаза. И захлёбываюсь от негодования, когда вижу мальчишескую улыбку на губах ректора. Ему нравится мой испуг! И нравится, как я хватаюсь за него.

– Полетели, – произносит он.

И мы действительно взлетаем. Подчиняясь неведомой силе, стремимся куда-то наверх. Глаза ректора разгораются демоническим огнём. Кожу покалывает от окутывающего нас магического вихря. Я уже открываю рот, чтобы спросить, куда нас несёт, как мир вокруг меняется.

Нас выносит на открытую площадку на вершине башни. Подлетев на несколько метров в небо, мы мягко планируем вниз. Я судорожно прижимаю разлетающуюся юбку к бёдрам и успокаиваюсь, только когда ноги касаются каменного пола.

– Что это было? – спрашиваю я у довольно улыбающегося Итана.

Если у меня до сих пор сердце стучит где-то в горле, то ректор, кажется, вполне удовлетворён произведённым впечатлением.

– Кинетик-труба, – бросает Итан, проходя мимо, и утягивает меня с собой к парапету. – Усиливает способности высших драконов к телекинезу и позволяет летать без крыльев. Очень удобно. Драгрис окутан сетью таких труб.

– И зачем мы здесь? – спрашиваю я.

Ветер швыряет мои волосы в лицо, и я, пытаясь справиться с их копной, отвлекаюсь от окружающей картинки.

– Для этого.

Итан подталкивает меня к зубцам башни, а сам встаёт за моей спиной. Не прижимается, но меня окутывает теплом его присутствия. Да и противный ветер, будто испугавшись массивной фигуры ректора, отступает, оставляя меня в покое.

Отвожу последние прядки за уши и замираю. Потому что мир вокруг вызывает крайне противоречивые чувства. Труба вынесла нас на одну из самых высоких башен Драгриса. Выше только центральная. Я узнаю её по Светочу, прошивающему здание насквозь. Итан не врал. Драгрис и впрямь почти круглый. К нему через мосты-переходы стыкуется несколько десятков зданий помельче. Одни из них каменные, другие – со стеклянными крышами. Я вижу множество драконов, гуляющих по мостам. Вижу странные вышки, испускающие ощутимые магические импульсы.

– Это обелиски, – заметив направление моего взгляда, поясняет Итан. – Они транслируют магию Аштара и подпитывают простое население Демастата. Чтобы снизить нагрузку на окружающий мир, обелиски устанавливают на любой захваченной территории.

– Тогда зачем вам в принципе подпитка, если у вас есть эти вышки? – спрашиваю я, рассматривая обстановку вокруг.

Что-то не нравится мне в этой картинке. Со стороны Драгрис кажется наполненным жизнью, но что-то не складывается.

– Обелиски лишь тень Светоча. Высшие драконы всё равно вынуждены время от времени брать дополнительную силу из окружения. Да и количество вышек ограничено. Сердечники для них мы берём в святилище Камалисс, позже я провожу тебя туда.

– Вы поклоняетесь той, что по вашим легендам обрекла ваш народ на вечные муки? – Я, слегка повернувшись, заглядываю в лицо Итана.

В лучах заходящего солнца его черты кажутся ещё более острыми, словно из камня высеченными. Но меня это странным образом завораживает. От ректора идёт ощущение надёжности, и, похоже, это то, чего мне всегда не хватало.

– Не все верят в официальную версию. – Итан криво улыбается и кивком просит меня смотреть вниз. – Ничего не настораживает?