- -
- 100%
- +
– Смотри, Серый, вот это подфартило, – раздался хриплый прокуренный голос за спиной у Жени. – И баба, и жратва в глухой тайге. А говорят, что Бога не бывает.
– Да, согласен, – из темноты вынырнул другой.
– Ха-ха-ха, деточка, что ты делаешь в лесу ночью, да еще одна? – насмешливо спросил у Жени тот, что напротив.
– В лесу ходят страшные волки, – засмеялся за спиной другой.
Женя ничего не ответила, только захрипела. В голове помутнело. Женя сквозь пелену смотрела на стоящего напротив костра мужчину в расстегнутой черной робе. Вся грудь у него была в наколках.
«Заключенные, – подумала Женя. – Так что живой мне не уйти», – холодок пробежал у нее по спине.
– Ну что, Гога, как девочку делить будем? – спросил Серый.
– Чур я первый. Я же ее типа поймал, – ответил Гога.
– Ага, счас, я старше, значит, я первый, – утвердительно сказал Серый. – А может, сначала пожрем, куда она от нас денется? – предложил Серый.
– Нет уж. Я на зоне десять лет бабу не видел, а ты мне – пожрем, – Гога рванул на Женьке рубашку.
В это время Женя изо всех сил закричала:
– Жэк! Жэк! Жэк!
– Ты что, тварь, орешь? – от неожиданности Гога схватил Женю и ударил ее головой об дерево.
Женя обмякла и стала сползать вниз.
– Ты че такой нервный? Кто ее в лесу здесь услышит? – повысил голос Серый. – У нас вся ночь впереди.
– Все обычно маму зовут, а эта придурочная – какого-то Жэка, – брызгая слюной, сказал Гога.
В эту минуту из-за кустов выпрыгнул Жэк и сзади накинулся на Серого, сбил его с ног. Серый не успел опомниться, как оказался на земле, а Жэк вцепился ему в горло мертвой хваткой.
Гога сорвался с места, отшвырнув Женьку в сторону. Прыгнул через огонь. Котелок с уткой упал в огонь, и все вокруг погрузилось в темноту. Угли зашипели.
Женька быстро поднялась на ноги. Понимала, что за такой короткий срок собрать и зарядить ружье она не успеет. Только схватила в руки ствол.
Гога вытащил нож. Товарищ его хрипел и судорожно дрыгал ногами. Он изо всей силы ударил собаку ножом. Жэк громко взвизгнул и затих. Гога склонился над Серым. Серый был уже мертв.
– А-а-а-а-а! – взревел Гога.
В это время Женя уже стояла за спиной у Гоги. Она изо всех сил ударила его стволом по голове.
Гога рухнул на товарища.
Женя быстро сняла с пояса веревку и своим фирменным узлом связала Гоге ноги и руки. Выдохнула. Сильно кружилась голова, ее всю трясло. Женя провела рукой по затылку. Волосы слиплись от застывшей крови.
Подошла к костру и подбросила в огонь сухих веток. Пламя костра осветило поле боя.
У Жени сильно защемило сердце. Второй раз ценой собственной жизни ее верный друг спас ее от волков в прямом и переносном смысле. Слезы катились ручьем. Она не пыталась их даже вытирать.
Немного успокоившись, Женя стала думать, что ей дальше делать. Уходить домой до рассвета не стоило. Идти в темноте по болоту опасно. Да и Жэка похоронить надо. Бросить просто так своего друга на растерзание зверям Женя не могла.
Более того, она посчитала своей обязанностью привести заключенного в деревню, а уж взрослые разберутся, что дальше с ним делать.
Пока она размышляла, Гога застонал.
– Живой? – громко спросила Женя.
Она была уверена, что Гога не сможет освободиться от веревки. Вязать такие узлы отца Жени научил все тот же тунгус-охотник, а Женю, соответственно, отец. На вид узел выглядел обычно, но развязать его человек, не обученный такой технике, не мог. Была в нем своя хитрость.
Но как учил отец всегда Женю, недооценивать противника нельзя. Противник может оказаться умнее и хитрее. Поэтому Женя собрала ружье и зарядила его патронами.
Тихонько подошла к Гоге и ногой сильно его толкнула. Он перевернулся на спину. Глаза его блестели в темноте.
– Отпусти меня, – прохрипел Гога. – Я тебя не трону.
– Нет, на рассвете пойдем в деревню, – настойчиво сообщила Женя.
– А если я не пойду?
– Значит, останешься на съеденье комарам. Я привяжу тебя к дереву очень крепко, а сама пойду в деревню за людьми. До деревни пятнадцать километров по тайге и болоту. За это время испытаешь все прелести лесной жизни. Может, и медведь наведается, тогда извини, – обрисовала картину Женя.
– Ты откуда такая борзая девка взялась? Выпутаюсь с веревок – задавлю, – Гога нервно сплюнул.
– А я тебя застрелю, даже не сомневайся, – в таком же тоне ответила ему Женя.
Она взяла его за ноги и оттащила от трупа товарища на несколько метров.
Глаза у Серого были открыты, стеклянные. Блики пламени отражались в них. Ночь, темнота, мертвый человек и собака. Жуть. Но Женя, видимо, еще находясь в шоке от произошедшего, страха не чувствовала.
Она провела ладонью по лицу покойника и закрыла ему глаза. Попробовала оттащить Жэка, но не смогла. Жэк держал Серого за горло, сжав челюсти.
Женя села с собакой рядом и стала его гладить. Слезы опять покатились из ее глаз.
– Спасибо тебе, родной, что спас меня от растерзания этих зверей. Спасибо тебе за то, что ты у меня просто был. Прости меня, – благодарила своего верного друга девушка.
Жене резко захотелось спать. Она села, прижавшись спиной к дереву. Ружье взяла в руки.
Смотрела на огонь и стала дремать. Ей приснилась мама в ярком шелковом платье, веселая и молодая. Она бежала по зеленому лугу босиком и громко смеялась. Потом вдруг резко остановилась и закричала:
– Женя, проснись! Женя, проснись! Доченька, проснись!
Женя вздрогнула и проснулась.
Гога, воспользовавшись тем, что Женя задремала, несколько раз перевернулся и подкатился к костру. Сел и пытался пережечь веревку на ногах.
Женя резко вскочила на ноги и не задумываясь выстрелила. Слегка задела ухо Гоге.
Гога закричал и упал на траву.
– Жив будешь. В следующий раз выстрелю по ногам. Не шути со мной. Я хоть и девушка, но белке в глаз попадаю, – без тени сомнения в себе утвердительно сказала Женя.
Начинало светать. Женя пошла к ручью и умылась. В голове стоял шум.
– Вставай, пойдем. До деревни путь неблизкий, а мне еще сюда возвращаться, собаку хоронить. – Женя подошла к Гоге и помогла ему встать.
– Отпусти меня, – взмолился Гога. – Я больше не хочу в тюрьму.
– Не ной, не разжалобишь. Ты друга моего убил, а за друга я любому глотку перегрызу, как и он за меня, – холодно кинула ему Женя. – Попытаешься бежать – застрелю насмерть. Без вариантов. – Они двинулись в путь.
Глава седьмая
Ранним утром жителей деревни разбудил гул машин. Четыре грузовых военных автомобиля, полных солдатами с автоматами, двигались по деревне, подняв большой столб пыли.
Люди смотрели в окно и не понимали, что случилась.
– Баба Маша, Женя дома? – взлетел запыхавшийся Сережка на крыльцо.
– Ты что в такую рань, Сережа?
– Женя дома? – Серёжка никак не мог отдышаться.
– Нет, она вчера утром в тайгу ушла с Жэком. Да что случилось? Что за гул на улице?
– Заключенные сбежали. Особо опасные преступники. Убили пять человек охраны и сбежали, – выпилил Серёжка.
– Военные автомобили поехали в сторону нашего леса. Женя там, в лесу. Они могли ее убить, – продолжал нагонять жути сильно разволновавшийся за свою подругу Серёжка.
Баба Маша схватилась за сердце и медленно опустилась на лавочку.
– А может, все обойдется? Лес-то большой. Может, они там не встретятся, – успокаивала себя баба Маша. – Деточка, принеси лекарство на комоде, – обратилась она к Сереже.
– Что же мне делать, баба Маша? Я не знаю, куда она пошла, – метался Сережка.
– Ждать, сынок. Где ты ее в лесу найдешь? Я чувствую, что она жива, – женщина тяжело вздохнула.
…Женя перевязала веревку на ногах Гоги так, чтобы он смог идти. Срубила топором тонкую осину. Привязала осину к рукам Гоги, а на втором конце палки сделала петлю. Такую незамысловатую конструкцию она придумала в целях безопасности. Гога должен был идти сзади, а это было опасно. С привязанной палкой он находился на расстоянии от Жени.
– Пошли, – сказала Женя. – И не вздумай бежать. Со связанными ногами и руками у тебя плохо получится. Либо застрелю, либо в болоте утоплю, – всем видом Женя показывала, что шутить с ним не собирается. – Километра через два будет болото. Идем след в след. Оступишься – спасать не буду, – напутствовала Женя Гогу.
– Откуда ты такая жестокая? А еще девка, – сказал Гога, смотря на Женю с лютой ненавистью.
– Кто бы говорил? – в тон ответила ему Женя.
Они двинулись по тайге в сторону деревни. Идти было тяжело. С привязанной палкой – никакого маневра. У Жени кружилась голова, и ее тошнило. Часа через два добрались до болота.
Женя привязала Гогу, как телка, к дереву. У ручья набрала воды. Попила сама и дала попить своему пленнику.
– Нужду справлять будешь? – спросила она у Гоги.
– А ты что, держать будешь? – невесело заржал Гога.
– Сам справишься.
Женя подняла палку вверх, чтобы Гоге было легче дотянуться до ширинки, и отвернулась.
– Пятнадцать минут отдыхаем и дальше по болоту. Не останавливаемся, – отдала приказ Женя.
Она подошла к березе и прижалась спиной к стволу. Закрыла глаза.
«Садиться на землю нельзя, а то засну», – подумала она.
– Идём, – Женя взяла в руки петлю, привязанную к палке, и они двинулись дальше.
Ноги утопали в болотной грязи. Гога шел, еле поднимая ноги. Веревка на ногах то и дело цеплялась за болотную траву.
– Может, развяжешь ноги, а то упаду, – взмолился Гога.
– Упадешь – утонешь. Твой выбор, – холодно назад кинула Женя.
– Вот сука, – сквозь зубы прохрипел Гога.
– Сукой маму свою называй. Такого урода родила и воспитала, – жестко ответила Женя.
– Ты что, тварь, страх потеряла? Базар фильтруй, – у Гоги от злости заклокотало в горле.
Женя молча резко толкнула палку. Гога не удержался и упал на колени.
– Поднимайся, а то трясина быстро с тобой, таким резвым, справится, – хладнокровно посмотрела на него Женя.
Гога с трудом поднялся.
– Еще раз голос на меня повысишь, здесь и останешься, – отрезала Женя. – Я тебя жизни учить не буду. Ты конченый. В зверя давно превратился. Было бы даже лучше здесь тебя утопить. Беды бы больше никому не сделал. Да только на все Божья воля. Я за Него решать не буду и в палачи не записывалась… – Женя замолчала и прибавила шаг.
– Давай отдохнем, – через два часа молчаливого пути взмолился Гога. – Комары и мошка совсем заели. Может, руки развяжешь?
– Минуем болото и отдохнем, – подала голос Женя и опять замолчала.
Она сама устала, но на тропе останавливаться нельзя.
«Еще минут тридцать – и болото пройдем, – сказала себе мысленно Женя. – Надо потерпеть, выбора нет».
Вскоре болото закончилось. Они выбрались на поляну и оба рухнули на твердую землю. Оставалась половина пути.
У Жени стучало в висках. К затылку не прикоснуться. Боль пронизывала все тело.
Через полчаса они продолжили путь. Женя отчетливо понимала, что не имеет права расслабиться. Ее матерый пленник не даст ей ни единого шанса.
Когда подходили к кромке леса, Женя услышала шум автомобилей. Затем шум затих и раздались голоса.
«Странно. Может, у меня уже галлюцинации? Откуда у нас в деревне столько машин и людей?» – не поверила своим ушам Женя.
Гога задергался.
– Отпусти! – в очередной раз взмолился он.
– Даже не думай. За все в своей жизни надо отвечать, – сказала ему Женя.
…Солдаты вылезли из кузова машин и по команде построились.
– Всем ясна задача? – спросил полковник.
– Так точно! – хором ответили солдаты.
– И запомните, преступники особо опасные и вооруженные до зубов. В лесу их так просто не взять, а здесь еще болото. Надо было проводника из деревни взять. Если окажут сопротивление, стрелять на поражение. Для начала нужно прочесать лес до болота, если здесь не найдем, то пойдем за болото, – ставил задачу полковник… Шевцов!
– Я!
– Возьми грузовик и поезжай в деревню. Местный лесник наверняка знает тропу через болото. Привезешь его сюда, – командовал полковник.
– Есть!
Солдаты, стоявшие в строю, как по команде повернули головы в сторону леса. Из леса вышла девушка и, шатаясь из стороны в сторону, вела на привязи мужчину.
Женя увидела армейские машины и солдат. Поняла, зачем они здесь.
– Слава Богу! – тихо воскликнула обессиленная Женя и упала на траву. Силы покинули ее.
– Девочка, девочка! – хлопал по лицу Жени полковник. – Петров, аптечку быстро!
Женя открыла глаза.
– Где Гога? – спросила она.
– Заключённый? В машине уже, – ответил полковник. – Боже мой, девочка, как ты смогла? – полковник склонился над девушкой.
– Меня Женя зовут. У меня не было выбора, – закрывая глаза, сказала Женя.
– Он был один? – спросил подполковник.
– Нет, второго загрыз мой пес, меня защищая, – сквозь зубы шептала Женя.
– А где это?
– Пятнадцать километров, – ответила Женя.
– Здесь же болото?
– Да.
– Ты что, тропу знаешь?
– Знаю. Покажу, – обессиленная Женя говорила тихо. – Дайте попить. И мне нужно голову перевязать, – попросила девушка.
Женя дотронулась до затылка и поморщилась.
– Ты ранена?
– Громко сказано. Головой об дерево ударили. Сотрясение, наверное, – махнула рукой Женя.
– Как же ты пойдешь? У тебя ведь сил нет. Проводника из деревни возьмем, – удивился предложению девушки полковник.
– Дяди Миши нет, он в город к дочери уехал. А эту тропу только трое знали: дядя Миша, мой отец и я. Отец мой погиб, дяди Миши нет, значит, только я. Да и дела у меня там. Мне собаку похоронить надо. У вас лопата есть? – Было видно, что Женя немного очнулась.
– Есть, конечно, – пожал плечами полковник.
– Отдохну полчаса, можно? – попросила Женя.
– Можно, – разрешил полковник.
Он смотрел, как девушке перевязывали голову, и недоумевал, как такой ребенок, девочка по сути, в одиночку задержала матерого преступника – вооруженного, виды видавшего убийцу. На его задержание направлялась целая сотня вооруженных до зубов солдат. Вот они где – русский характер и воля.
– Вы не вынесите через болото труп, – вдруг утвердительно заявила Женя. – Тропа очень узкая, а он здоровый бугай. Вдвоем не унести, а четверо на тропе не поместятся, да и опасно. Если оступится кто, то смерть. С другой стороны, тайга непролазная. Придется вызывать вертолет. Я поляну знаю большую, там сядет, только ветки нужно убрать. Думаю, что человек двадцать управятся, а завтра можно вертолет, – как заправский военный начальник рассуждала Женя… Все, пора! Заночуем у озера, а утром болото перейдем. Отправьте в деревню машину и скажите бабе Маше, что я жива, а то у нее сердце слабое – переживает, – скомандовала Женя. – Вашим все равно через деревню ехать, – посмотрела Женя на полковника.
– Да не переживай. Скажем твоей бабушке, что боец Евгения жива и находится на боевом задании, – пообещал полковник.
– Только не пугайте ее, не говорите, что у меня голова разбита. Сама потом скажу, – попросила Женя.
– Слушаюсь! – взял с улыбкой под козырек полковник.
Полковник скомандовал солдатам строиться. Назвал фамилии солдат, которых Женя поведет в лес. Распорядился, чтобы Жене выдали сухой паек и слушались.
Женьке вручили рюкзак с едой. Она только сейчас вспомнила, что сутки ничего не ела.
– Командуй, куда идти, дочка, – обратился полковник к Жене.
Он уже распорядился, чтобы беглого заключенного сопроводили по месту назначения.
Прежде чем поместить Гогу в машину, нужно было отвязать его от палки, которую Женя привязала ему. Никто из солдат не мог справиться с веревкой и развязать ее, пришлось разрезать ножом.
– Что за узел? На вид простой, а развязать невозможно. Его что, девочка эта завязала? Ничего себе! – удивлялись солдаты.
Женя встала впереди колонны мужчин и повела их к месту ночевки.
– Дождя не будет, – констатировала Женя.
– Откуда ты знаешь?
– Опыт, – убедительно сказала Женя.
Парни хором засмеялись:
– Древняя ты, Женя, – с опытом.
– Разговорчики! – прикрикнул полковник на солдат.
Распорядился, чтобы развели костер.
Женя срезала несколько пихтовых веток и легла у костра. Приготовилась перловая каша с тушенкой. Женя съела несколько ложек. От усталости закрывались глаза.
– Я спать, – сказала она и мгновенно уснула.
Полковник укрыл девочку плащ-палаткой.
– Отбой! – скомандовал он солдатам, а сам смотрел на догорающий огонь, на девочку с перевязанной головой, которая сутки назад чудом осталась жива.
У него, взрослого военного мужчины, дрожь бежала по спине. Эти звери растерзали бы ее. И никто и никогда бы ее не нашел в этом болоте. Откуда в этой деревенской девочке столько силы и умения в таком возрасте? Далеко не в каждом мужике такую выдержку встретишь. Тренированные солдаты порой теряются и не знают, какое принять решение в трудной ситуации.
Женя проснулась рано, когда все еще спали. Умылась у ручья. Набрала воды в котелки и развела костер. Накопала корня шиповника, нарвала листьев брусники и сварила чай. Чай получился ярко-красный и очень ароматный.
Солдат-часовой дремал, прислонившись к сосне, зажав в руках автомат. Полковник тоже спал.
«Вояки! – подумала Женька. – Полчаса рядом хожу, кто бы пошевелился. Так и перебили бы всех бандиты».
– Подъем! – скомандовала Женька, чем учинила переполох. – Пейте чай и в путь. Дорога дальняя и непростая. Это вам не марш-броски по грязной дороге, а тайга и болото, – отдавала приказы Женя.
Полковник наблюдал за девушкой со стороны и не переставал удивляться.
«Готовый командир, – подумал он. – Организация у девочки военная и характер будь здоров, такая не растеряется».
– Как ты себя чувствуешь? – спросил полковник у Жени.
– Нормально. Некогда сейчас об этом думать. Потом разберусь, – ответила ему Женя. – Идите все за мной, не разбредайтесь. Каждый час – десять минут отдых. Перед болотом полчаса, – сказала Женя.
– Смирнов, за старшего. Прибудете на место, доложить по рации. Необходимо найти оружие, которое спрятали заключенные. Пять автоматов, три пистолета, десять рожков с патронами, – приказал полковник.
– Есть! – солдат взял под козырек.
Двинулись в лес. Все ребята были городские и с тайгой были не знакомы. Быстро устали. Кое-как дождались первого привала. А Женя как и не устала вовсе.
– Ты не устала, Женя? – спросил Смирнов.
– Устала немного, но расслабляться не стоит. Впереди еще длинный путь, – ответила Женя.
Наконец добрались до болота.
– Привал на полчаса, – командовала Женя. – Нужду справляйте, а то на болотной тропе не получится.
Солдаты захихикали.
– Что смеетесь? Серьезно говорю. С тропы шага нельзя делать, – утверждала Женя.
Полчаса пролетели быстро. Нужно было двигаться дальше. Солдаты нехотя поднялись.
– Стройся! – скомандовал Смирнов.
Солдаты построились.
– Все на месте?
– Щепкина нет.
– Щепкин! – крикнул Смирнов.
В ответ тишина.
– Ще-еп-кин! – повторил он снова.
– Ну вот, говорила, не разбредайтесь. Ищи его теперь, только время теряй, – заворчала Женя. – Оставайтесь на месте. Если надо позову. – Женя скрылась в кустах.
Отошла метров на тридцать и огляделась. Сделала круг. Осмотрела ветки и траву.
– Ветка сломана, значит, здесь пошел, – Женя нырнула в кусты.
Дошла до оврага и посмотрела вниз. Щепкин лежал на земле и корчился от боли.
– Что тебя сюда черт понес? – кубарем скатилась вниз Женя. – Ногу больно? – спросила Женя, приседая возле солдата на колени.
– Да, – скрипел зубами Щепкин.
Женька с трудом стащила с него сапог. Ощупала ногу.
– Перелома нет, – утвердительно сказала Женя.
– Откуда ты знаешь? Врач, что ли? – простонал Щепкин.
– Моя бабушка людей лечит, в том числе и вывихи вправляет лучше любого врача. Я кое-чему от нее тоже научилась, – убеждала парня Женя. – Держи! – протянула Щепкину небольшую палку.
– Зачем? – удивленно посмотрел Щепкин.
– Зажми в зубах, так боль меньше будет.
– Что ты делать со мной собралась? – испуганно посмотрел на Женю Щепкин.
– Вывих вправлять. Да не бойся ты. Минута позора – и нога как новенькая – ухмыльнулась Женька. – Не будешь лазить, где не надо.
Женя взяла в руки стопу Щепкина и тихонько повернула ее влево и вправо. Щепкин морщился. Потом резко дернула в нужную сторону. Щепкин заорал.
– Все, – констатировала Женя. – Живой?
– Да, – скривив лицо, ответил Щепкин.
Женька сорвала несколько листков какой-то травы и приложила к ноге. Взяла портянку и туго намотала на ногу.
– Вставай! – приказала громко солдату.
Щепкин поморщился. Встал.
– Пойдем, горе мое, – ворчала Женька. – Идти сможешь дальше?.. Два часа почти без остановки, – вопросительно посмотрела Женя на Щепкина.
– Не знаю, – парень пожал плечами. – Командир меня убьет.
Женя помогла подняться солдату наверх.
«Потеряли час, – подумала Женя. – Плохо».
– Ты где был? Тупой? Сказано – не уходить далеко, – нервничал Смирнов. – Стройся! Все на месте?
– Все.
– Командуйте, Евгения!
– Ребята, повторяю еще раз. Лес шуток не любит. Зверя много. Сейчас идем на болото. След в след. Оступаться нельзя. Идем молча. Не разговариваем. Не останавливаемся, пока не скажу. Если случится, что кто-то оступится и упадет в трясину, с тропы не сходить, не кидаться выручать, а то утонете. У всех палки. Перед очередным шагом нащупывайте тропу. Отнеситесь к переходу по-взрослому, – инструктировала отряд Женя.
– Что, и курить нельзя? – спросил солдат, заметно нервничая.
– Нельзя, – ответила солдату Женя. – Отвлечешься – оступишься.
– Есть, инструктор, – недовольно ухмыльнулся солдат.
– Отставить! – скомандовал Смирнов.
– Я впереди. Остальные за мной с интервалом полтора метра. Щепкин замыкающий. Никому не отставать, – Женя встала на тропу.
Щепкин посмотрел на нее с благодарностью. Нога у него все-таки болела. Она специально так сделала, чтобы сзади его никто не подгонял.
Как и договаривались, шли молча. В болоте что-то ухало, чавкало. Повсюду мертвые березы.
Прошли полпути.
– Женя, может, передохнем? – взмолился солдат.
– Нет, терпим. На тропе нельзя стоять. В трясину начнет засасывать, – категорически отказалась Женя. – Что ноем? Вы же солдаты. А если война и враг за спиной?
– Еще издевается, – кто-то заворчал Жене в спину.
Преодолевая усталость, группа двигалась вперед. По болоту идти тяжело. Сапоги проваливаются в трясину. Приходится прилагать немалое усилие, чтобы вытащить ноги. Шли второй час подряд, и все очень устали. Женя тоже устала, сказывалась травма, но вида она не подавала.
Наконец болото закончилось. Женя первая коснулась земли. Кинула палку на землю. Развернулась. Каждый выходил и падал на траву как подкошенный.
Щепкин значительно отстал и еле плелся. Было видно, что он совсем выбился из сил.
– Щепа, давай быстрей, – подгоняли его солдаты. – Что плетешься как черепаха?
– Кто бы говорил, – ухмыльнулась Женька.
Она наблюдала издалека за каждым его шагом. Видела, что он чуть идет, превозмогая боль. Лицо его перекосило.
Вдруг слева от него громко выбились пузыри газа из трясины. Он не ожидал и инстинктивно резко отступил в сторону с тропы и провалился в трясину. Стал тонуть. До суши метров двадцать всего.
Солдаты повыскакивали, заметались.
– Стоять! – изо всех сил крикнула Женька. – Стоять! – повторила она.
Она встала на тропу. Щепкин погружался в трясину. Виднелась только правая рука и голова.
– Быстро беритесь руками за палки друг у друга. Я вперед, – Женя быстро вскочила и вернулась на тропу. – Быстрее! – кричала Женя.
Она пошла первая. Осторожно делая каждый шаг.
– Как Щепкина зовут? – бросила Женя за спину.
– Юрка.
– Юра, постарайся вытащить левую руку, – просила Женя солдата.
Щепкин от страха выпучил глаза.
Протянула ему палку:
– Держись!
Обессиленный Щепкин взялся правой рукой за палку.
– Изо всех сил, Юра! – Женя повысила голос.
Она понимала, что близко подходить нельзя.
– Ребята, а теперь в ряд – по одному, тихонько задом выходим и тащим. Крепко держите палки, чтобы не выскользнули, – чеканила каждое слово Женя.
Потихоньку стали тащить. Трясина не хотела отпускать Щепкина. Кое-как удалось вытащить наполовину.
Женя стала перебирать палку, чтобы увеличить усилие. Руки у нее были сильные, но одной ей было не справиться.
– Я с одной стороны, ты с другой, – сказала она солдату, который был с ней рядом. – Только ты не оступись, пожалуйста… Юра, бери палку двумя руками, а мы будем тебя поднимать потихоньку. – Женя смотрела на Щепкина и видела, что у него уже совсем нет сил. – Держись, родной!
Кое-как они вдвоем подняли Щепкина на ноги.