Русь Святая, где же ты?

О целеустремлённости исторического тела

Бесспорно, важнейшим свойством цивиты является её целеустремлённость. Не сказать о целеустремлённости исторического тела – всё равно, что ничего не сказать. Будучи живым и одухотворённым организмом, оно преследует те или иные цели, и прежде всего, – сохранение своей цельности (не случайно эти слова одного корня) и неуклонного восхождения к новым высотам, к более значительному уровню своего бытия. Генеральная цель для него равносильна смыслу его существования, ибо это Зов Провидения, ключ всей динамики, делающей его сгустком бытия, отнюдь не миражом и не призраком. Вопрос жизни и смерти! Правда, сказанное может вызвать недоумение: «Дескать, понятна целеустремлённость Александра Македонского, Ивана III, Петра Великого… но как понимать целеустремлённость страны или цивилиты?»

Дело однако в том, что «центрированное»[15] тело, то есть имеющее самосознание и организующее ядро, и в силу этого, – свойства личностного начала, способно ставить исторические цели. Именно осознающее себя историческое тело предполагает цели и упорно достигает их. Достижение своих целей – свидетельство силы духа и бытийственной состоятельности народа.

Размышляя о значении целей в истории, П. Тиллих глубоко замечает, что в «социальных группах» (у него не было термина «историческое тело») «сила бытия» проявляется в «динамическом процессе принятия решений» по овладению целями[16]. В своём главном труде он[17] неоднократно утверждает, что история целесообразна, так как этого требует целостность исторического тела. Вот его принципиальный тезис: «…лишь присутствие тех действий, в которых имеются цели, делает событие историческим»[18]. И многозначительно продолжает: хотя достижение целей не всегда приводит к желательным результатам, «…однако главное то, что в исторических событиях они являются определяющим фактором. Процессы, в которых не предполагается осуществить никаких целей, историческими не являются.

Человек свободен в той мере, в какой он ставит и преследует цели…Он не привязан к той ситуации, в которой находится, и именно этот выход за пределы является первым и фундаментальным качеством свободы»[19].

Реализует же свои цели человек в процессе исторического бытия. Цели бывают разные – из горнего мира, или из преисподней. Историческое бытие есть, прежде всего, способ реализации горнего призвания к коренному преображению себя и окружающего мира, это – призвание к вселенскому Домостроительству в сотворчестве с Всевышним. Вот в чём основа целеустремлённости истории.

Как замечает Тиллих – всё ещё впереди: «Мир ещё не преображён, он «ожидает» преображения. Однако Дух реально преображает в измерении духа. Люди – это «первые плоды» Нового Бытия, за ними последует мир»[20].

Затем он так формулирует цели истории: первая – история устремлена к центрированности всех групп (то есть цивит – автор); второе – она устремлена «к созданию нового»; третье – движется к «осуществлению» потенциальности бытия»[21].

Но пойдём дальше. И что же мы видим? Тиллих убеждает нас в том, что движение времени в человеке, в конечном счёте, становится осознанным – «… время, которое движется к осуществлению, начинает осознавать свою природу. В человеке то, к чему движется время становится осознанной целью»[22].

Что же осознаётся человеком как предельная цель? И здесь Тиллих выкладывает своё заветное: «… Подобно тому, как историческое измерение включает в себя все иные измерения, так и Царство Божие включает в себя все сферы бытия в перспективе их предельной цели»[23]. Вот она – генеральная цель!

Здесь с удивлением должен отметить поразительное единодушие (возможно – и единомыслие!) с Тиллихом нашего гения отца Павла Флоренского. Вот что он пишет о целях истории: «Цели концентрируются в высшей цели, и будучи связаны между собой, цели образуют единый организм целей, высшее единство целей, царство целей, возглавляемое Целью всех целей, Богом»[24].

Значение Царства Божьего как высшей цели Тиллих подчёркивает неоднократно: «…Жизнь сотворённого (Богом – автор) в целом (и особым образом – в человеческой истории) ежемоментно привносит нечто и в Царство Божие, и в его Вечную Жизнь. То, что происходит во времени и в пространстве (как в маленькой частице материи, так и в величайшей личности) значимо и для Вечной Жизни…всё происходящее в конечном значимо для Бога»[25]. Ибо Царство Божие – «недвусмысленная и нефрагментарная жизнь любви»[26]. Для нас особо важно это сугубое подчёркивание Тиллихом незаменимой значимости для Царства Божьего земной, «грешной» жизни: «Невозможно, – пишет он, – достичь трансцендентного Царства Божьего, если не участвовать в борьбе внутри исторического Царства Божьего. Ибо трансцендентное реально во внутриисторическом. Каждый индивид ввергнут в трагическую судьбу исторического существования…Нет такого человека, судьба которого не испытывала бы влияния исторических условий»[27].

И наконец, о конце исторического времени, об eschatos'e. Как трактует Тиллих, в некий час Земля перестанет существовать в пространстве-времени – она перейдёт в вечность, настанет Вечная Жизнь! Свершившийся eschatos соединит «в себе пространственно-временной и качественно-ценностный смыслы»[28]. Этот непостижимый eschatos хочется назвать соединением несоединимого. Скорей всего, так оно и есть, ибо человеко-ценностные категории находятся совершенно в другой плоскости, нежели пространственно-временные категории – только в Вечной Жизни это соединение, по-видимому, и возможно.

Чтобы подчеркнуть особое значение цели для исторического тела, зададимся вопросом: что такое цель? Цель не для стрелы, не для ракеты, не для учёного, строителя или писателя, а прежде всего, для исторического тела?

Цель вообще – это заданность перехода данной системы (цивиты) из одного состояния – в другое. Это новое состояние, достигаемое не само собой (по принципу «самосборки»), а целенаправленными усилиями самой системы в качестве заинтересованного субъекта (или какого-то стороннего субъекта, связанного с этой системой). Как правило, в результате успешного достижения цели повышается уровень сложности, возможностей, свободы, жизненного потенциала системы-субъекта. И вот что ещё достойно внимания: прежде чем достигнуть цели, субъект должен наметить, замыслить её, т. е. «заполучить» её до её достижения; лицезреть перед собой её эйдос-образ, её «модель»! Благодаря чему выстраивается «мост целевой дуги» между замыслом цели – и ею самоёй, т. е. образуется некая целостность, реализуемая в динамике; целостность, простёртая во времени и в пространстве меж началом и окончанием, – найденное-искомое. Захват пространство-временной реальности в «силки» динамической структуры, пребывающей лишь в состоянии «полёта». Вот в чём сила и тайна цели. Если в историческом деянии есть цель, то значит есть и смысл. Цель неизбежно сопряжена со смыслом. Цель без смысла – бессмыслица, аннигиляция цели.

Думается, не лишним будет сказать следующее. Чтобы быть целеустремлённым, историческое тело прежде всего должно быть словоустроенным. Двигаться к цели можно лишь тогда, когда цель намечена, обозначена, есть. Но чтобы наметить цель, надо осмыслить ситуацию, свои возможности, наконец, своё призвание – необходима мыслительная работа, которая, как известно, без слова не совершается. Кроме того, цель должна быть названа – это уже залог, «задаток» её достижения.

Цель как стержневое понятие сущностно важна как для исторического тела, так и собственно для человека. Человек бесцельный – ничто! Бессмыслица, зряшная суета, летаргия, мертвенность… Человек – это дерзание, стремление, путь. Он обретает смысл в движении к цели, в захваченности ею. Ему предлежит грандиозный Путь, влекущий даже через смерть к великим осуществлениям во Имя Божие! Цели, однако, бывают истинные, праведные и ложные, неправедные. Здесь мы говорим лишь о целях праведных. Сказано: Бог благословляет даже намерения! И ещё сильнее, у Флоренского: цель целей – Бог! Это о праведных целях.

Итак, устремление к цели придаёт смысл историческому движению – смысл же не существует без символистики; символистика индуцирует осознанность действия. Осознанное деяние ведёт к «покорению времени» (В. Н. Муравьёв), к свободе от законов физической необходимости, к духовному миру. История в своей телесности есть всё-охватное целое, которое, следуя волению Провидения, ставит всё более грандиозные цели, Высшее из которых – Царствие Божие.

По толкованию Тиллиха история движется от великого kairos'a (времени Христа) через периоды kairoi (духоносные, благоприятные периоды) дальше. «Ибо хотя пророческий Дух остаётся латентным или даже подавляется

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Данный теоретический раздел не для лёгкого чтения – это фундамент для возведения сложного сооружения. Как таковой он должен отличаться не изяществом, а основательностью.

2

Протоиерей Сергий Булгаков. Невеста Агнца. М. 2005. С. 339–340.

3

Там же С. 344.

4

Там же С. 339–340.

5

Цивита – от латинского «civitas» (империя, страна, государство, цивилизация).

6

H. A. Бердяев. Самопознание. М. 2006. С. 195.

7

Точнее, Данилевский открыл феномен «цивилиты», т. е. самого крупного цивилизационного тела.

8

Духовная культура Китая. Энциклопедический словарь. Т.4. М. 2009. С. 45.

9

Интересно наблюдение китаеведа В. В. Малявина в сфере китайской культуры: «Следы ДАО имеют чисто практическую ценность, и состоит она в том, чтобы побуждать сознание к выходу за свои пределы, навлекать обновление духа». В. В. Малявин. Молния в сердце. М. 1997. С. 270.

10

Священник Павел Флоренский. У водоразделов мысли. Т. 2. М. 2013. С. 399.

11

Лев Скворцов. Цивилизационные размышления: концепции и категории постцивилизационной эволюции. М-СПб. 2016. С. 51.

12

B. C. Миловатский. Созвездие цивилит. СПб. 2015.

13

Там же. С. 47.

14

Протоиерей Сергий Булгаков. Невеста Агнца. М. 2005. С.341.

15

Термин П. Тиллиха.

16

Пауль Тиллих. Систематическая теология. Т.З. М.-СПб. 2017. С. 92.

17

Да простит снисходительный читатель моё пристрастие к этому автору – оно в определённой мере оправдано его чуткостью к глубоким смыслам истории.

18

Там же. С. 327.

19

Там же. С. 327.

20

Там же. С. 301.

21

Там же. С. 359.

22

Там же. С. 345.

23

Там же. С. 404.

24

Священник Павел Флоренский. У водоразделов мысли. Т. 2. М. 2013. С. 23.

25

Пауль Тиллих. Систематическая теология. Т.З. М.-СПб. 2017. С. 429.

26

Там же. С. 433.

27

Там же. С. 423.

28

Там же. С. 425.