Путевые дневники. От Ватикана к Шамбале

…Погода стояла пасмурная, моросил мелкий дождь, и мысли были ей под стать меланхоличные.

…Катер прибыл точно по расписанию. Погрузившись на борт, мы распределились по двум палубам так, чтобы было удобнее разглядывать окрестности залива по ходу движения, и судно, не теряя ни минуты, тронулось в путь. Дорога до пристани заняла около пятнадцати минут. Свежий морской воздух упруго бился в заляпанные чайками окна, мерно гудел мощный мотор, и волны бросали нашу барку из стороны в сторону. Морская романтика! Живо вспоминались легенды о Моби Дике и одноногом Ахаве, поиски капитана Гранта и скитания Одиссея. Последний, кстати говоря, вполне мог бы плавать где-нибудь здесь неподалеку…

…Пристань в Венеции – это несколько пирсов, выстроившихся один за другим вдоль набережной. Время от времени к ним подходят катера, принимая на борт новых пассажиров и прощаясь с теми, кто приплыл, подобно нам, с материка. Чуть дальше на волнах качаются те самые гондолы, ставшие таким же символом Венеции, как манхэттенская статуя Свободы для США. К слову, гондольером может стать только коренной житель Венеции – эта профессия переходит от отца к сыну, по наследству. Казалось бы, что там, катай народ на лодке, вот и вся недолга. Однако за один сезон опытный гондольер может заработать себе на новую квартиру. Прибыльное дело! Вообще, венецианцы умело выжимают из туристов все, что только можно, и делают это с такой итальянской обходительностью, что даже и мысли не возникает возмутиться или удивиться.

…Как известно, Венеция славится своим стеклом, слава которого восходит еще к раннему Средневековью. Это легко объясняется тем, что город на воде по определению не может иметь каких-либо природных ресурсов, и здесь, в самом деле, ничего нет… ничего, кроме морского песка. А где песок, там и стекло. Венецианцы, начавшие заниматься этим промыслом в незапамятные времена, достигли в нем таких высот, что изделия из Бурано (это не родина «Бурановских бабушек», как могло бы показаться, а район Венеции) стали расходиться по всему свету от Европы до Китая. Сегодня старинный промысел потихоньку хиреет и глохнет, мастеров почти не осталось, но те, которые продолжают дело своих предков, стабильно обеспечивают местные магазины и лавки стеклянными изделиями необычайной красоты. Поэтому вполне ожидаемо, что наша экскурсия началась в стекольной мастерской, расположившейся тут же на набережной. Еще одна порция впечатлений – полутемное помещение, куда с трудом вместилась наша немаленькая группа из сорока с лишним человек. В центре комнаты – мужчина в серой рабочей робе, не обращающий особого внимания на зевак-туристов. Он творит! Обмакивает длинную трубку из огнеупорного материала в расплавленную полупрозрачную массу, которой суждено стать куском стекла, быстрыми движениями оборачивает этот ком вокруг собственной оси так, что он приобретает форму распухшей капли, и затем начинается волшебство. Местный гид поясняет: «У мастера есть только две минуты на все про все. После этого стекло остывает, и становится непригодно для обработки». Может, в этом и есть известное преувеличение, но стекольщик, в самом деле, работает быстро. В руках у него возникают кузнечные клещи, которыми он вытягивает из раскаленного кома отростки, подравнивает их, придает объем. С одной стороны, с другой… Несколько завершающих штрихов, и вот уже мастер ставит на наковальню стеклянную лошадку. Кажется – готово. Но гид предупреждающе покачивает головой: «Нет, нет!» И кладет на статуэтку лист бумаги, который моментально вспыхивает, сгорев без следа. Аплодисменты! Рядом притулилась миска с надписью на итальянском: «Grazie!» и по окончании представления кое-кто бросает туда свои евро-медяки.

…За мастерской – магазин местных сувениров. Стилизованные животные из стекла, расписная посуда, переливающаяся всеми цветами спектра, бусы из разноцветных кусочков, мозаики, маски. Тут остановлюсь на мгновение, потому как венецианские маски – особая статья. В свое время их ввел в моду небезызвестный Казанова, использовавший маску для побега из тюрьмы, и теперь их насчитывается несколько десятков видов, основные из которых: клювоносая маска врача, Казановы, Арлекина. Сделанные вручную, роскошные маски с кистями и разноцветной окантовкой стоят от сорока евро и выше. Изделия попроще, сработанные китайскими умельцами, заметно дешевле. Можно найти и за десять-пятнадцать, а если повезет, то и за пять «евриков». При этом кричащем изобилии форм, расцветок и цен мало кто уезжает из Венеции без этого сувенира. Может на венецианский карнавал попасть и не удастся, но память о городе останется хорошая.

…Час, проведенный в мастерской и сувенирной лавке, пролетел, будто его и не было. Мы двинулись дальше. Погода и не думала выправляться – продолжалась противная морось, в воздухе пахло надвигающейся бурей. Впрочем, это самое обычное дело для Венеции. За несколько дней до нашего прибытия здесь вообще было крупное наводнение – вода доходила едва ли не до пояса. Гид, местная жительница по имени Моника, рассказывает с драматическим пафосом в голосе: «Во время прилива вода выходит буквально прямо из-под земли…» Мы доходим до площади Сан-Марко – того самого места встречи для всех туристов в Венеции, которое изменить нельзя. Площадь трудно не узнать – она обозначена двумя высоченными колоннами, на одной из которых расположился крылатый лев. Именно здесь стоит знаменитый Дворец Дожей. По периметру идут галереи, выполненные в стиле барокко. Когда-то они служили резиденцией высоких венецианских чинов, а сегодня здесь – торговые ряды из десятков неприлично дорогих бутиков: «Gucci», «Cartier», «Breitling»… и так далее.

Экскурсия по Сан-Марко занимает немного времени – буквально по паре слов о каждой достопримечательности. Сделав несколько кадров, я обращаю внимание на деревянные помосты, во множестве расставленные по площади. Моника поясняет: «Они используются во время наводнения…» Чтобы, значит, и экскурсию не сорвать, и ног не замочить. Ого, изобретательный народ в Венеции! Все это интересно, конечно, но настроение немного портит усилившийся дождь. Приходится доставать зонт, и далее шагать уже с ним наперевес.