Исповедь Самбервилля
- -
- 100%
- +
– Встреча не приносит тебе удовольствия, потому что я не заинтересован в этом.
Самберу стало интересно, получится ли у него разуверить в себе Амели еще больше.
– Тем лучше для нас обоих. Значит ты поторопишься подобрать для меня подходящую должность как можно быстрее. Например, сейчас.
Амели стала собирать свои бумаги, а ее боковое зрение уловило усмешку Самбера.
Ее воображение рисовало картину, как она впивается ногтями в его самодовольное лицо и оставляет кровавые отметины. Скручивает мощную шею и бьёт в солнечное сплетение. Амели шумно сглотнула, когда ей пришлось бросить ещё один взгляд на его тело. Такое слаженное, наверняка приятное на ощупь. Но Бог не допустил просчетов: самые красивые растения, обычно ядовитые. Все яркое и привлекающее в природе внимание, всего лишь отравленная пустышка.
– Я думаю, что у меня есть для тебя одно хорошее предложение.
– Да? И какое?
– Хорошее предложение, – Кайл кивнул в подтверждение своим словам, – самое то, для хорошего специалиста в котором нуждается город. Как там ты говорила, аудит?
– И управление активами, – повторила Амели.
Чертов мистер Самбер, она слишком плохо его знала, чтобы понять, искренен он или блефует. Остаться в дураках давать ему и ещё один повод для злорадства не хотелось.
– Нужно съездить кое-куда, обсудить детали.
– Без проблем, – Амели пожала плечами, – назови адрес, и я немедленно туда отправлюсь.
– Мне бы хотелось самостоятельно ввести тебя в курс дела, – проговорил Кайл.
– Это было бы любезно с вашей стороны…
Амели достойно выдержала очередной взгляд. Оказывается, не так уж и сложно переубеждать, когда умеешь это делать.
– Я переоденусь и отвезу тебя.
Еще одно проявление эгоизма и невежества. Воспитанные люди приглашают в дом и предлагают напитки. Но Амели понимала, где находится. Это место не было похоже на город её мечты, и она не собиралась долго здесь находится.
Ее больше соблазняли густонаселенные мегаполисы и наполненные событиями дни. Роскошные апартаменты, изысканная публика, азарт, интрига. Ощущение, когда идёшь в ва-банк и срываешь гигантский куш. Испытывал ли этот грубый и ограниченный субъект, хоть что-то из вышеперечисленного? Вряд ли.
Судя по всему, ему нравилось крутиться в этом микроскопическом мирке, делать вид, что центр всего существующего на земле – он.
Кайл вышел на улицу спустя пятнадцать минут. Сбросил спортивную одежду и облачился в более привычную для себя.
Амели, к своему разочарованию отметила, что вещи были явно дорогими.
Марку пальто и его обуви она определила без раздумий.
В голове не укладывалась мысль о том, что здесь столько зарабатывают. Амели понимала, что он мэр города, видела весьма недурной особняк, допускала что городская реликвия. Закрыла глаза на брендовую одежду, которая могла оказаться у мистера Самбера случайным образом, но когда из гаража выехал и притормозил рядом серебристый Bugatti Veyron, она совсем растерялась.
Амели не удержалась и провела пальцами по зеркальному боку, сама открыла дверь и села на переднее сидение.
Кайл видел восторг в её глазах. Ничего необычного. На девушек всегда производят впечатление дорогие тачки. Только сейчас было одно «но»: производить впечатление не входило в его планы.
– Сколько здесь…
– Тысяча двести лошадиных сил, – со скучающим видом, опередил вопрос своим ответом Самбер.
Амели схватилась за ремень безопасности.
С такими характеристиками, машина больше напоминала самолет. Она могла бы около получаса искренне восхищаться автомобилем, его комфортным салоном и идеальной сборкой, но рядом сидел совсем не тот человек, с кем хотелось это делать.
Его взгляд был полностью сосредоточен на дороге, левая рука лежала на руле.
За окном проносились совсем непрезентабельные виды, осень уже во всю господствовала в городе, разукрашивая пышную растительность в палитру из жидкого золота.
Водитель даже не включил музыку, словно в тишине он чувствовал себя гораздо лучше.
– Я поселилась в отеле, – Амели решила заговорить первой, – это не очень удобно. Во-первых, он находится почти на въезде в город, во-вторых, условия не слишком для меня удобны…
– Отелем предусмотрены все удобства, в которых нуждаются туристы.
– Возможно. Но я не турист. Я бы хотела найти что-то более удобное, и поближе к работе. Если она меня устроит…
– В этом не может быть и сомнений. Ты не сможешь отказаться.
Самбер улыбался и ей не нравилась эта улыбка. Она была хищной, как у голодного зверя.
– Интересно, – пробормотала Амели и бросила ещё один короткий взгляд на мэра. – Эта девушка, которая от вас выходила, я видела её на фестивале. Вы вместе?
Кайл покачал головой. Амели не поняла, что это значило: отрицательный ответ, или же эмоции, вызванные порывом ее бестактности. Переспрашивать не хотелось. Если тебе не ответили с первого раза, вряд ли на второй что-то изменится.
– Возможно мне просто стоит порыться в интернете и найти нужную информацию, если человек, который должен знать о городе все, не проявляет гостеприимства?
– Уверен, ты отыщешь там много забавной чуши.
– Любое мнение имеет право быть высказано.
– У меня свои понятия на права.
– И какие же?
– Ты должна была ознакомиться с ними сразу после того, как пересекла черту.
– А они что, какие-то особенные здесь?
Амели поправила резинку, которая обхватывала толстую косу.
Ей было неловко и как бы она не старалась разговорить мэра, ничего не получалось.
– Правила жизни в больших городах, значительно отличаются от маленьких, – сухо произнес Кайл.
– А с чего ты взял, что я из крупного города?
– Одежда, маникюр, речь.
– Ну тебе же местоположение не мешает ходить в «Brioni», – Амели выгнула бровь.
– Зачем ты приехала сюда?
– Захотела сменить обстановку.
– Ты знаешь кого-то из города?
– Нет, это важно?
– Откуда узнала про Самбервилль?
– Я не понимаю, это допрос? – Амели нервно посмотрела в окно, и скорость машины её больше не радовала. – Мы скоро приедем?
Только сейчас она обратила внимание на то, что горизонт утратил всякий намёк на подобие улиц. За окном мелькали поля, лысоватые макушки и острые кроны деревьев.
– Это зависит от того, как скоро я получу ответ.
Кайл не любил сюрпризы, ненавидел подарки. Появление настойчивой блондинки не входило в его планы. Это произошло слишком спонтанно и могло нарушить все его планы.
– Ты обещал мне рабочее место, – решила идти в наступление Амели.
– Для чего ты приехала в Самбервилль? – повторил он, и машина остановилась.
Амели казалось, что она слышит, как в её висках стучит пульс.
– У меня нет ответа на этот вопрос! – выкрикнула она. – Ни в одном городе, в который я приезжала, об этом не спрашивали!
– Я предупреждал о том, что у меня свои правила.
– Это не значит, что все должны слепо им следовать…
Амели напряглась, когда он потянулся к её волосам, провел пальцами вдоль ажурного плетения и убрал косу, коснувшись груди.
Она только успела возмущенно открыть рот, когда его пальцы коснулись замка и ремень безопасности был расстегнут.
– Выходи из машины.
– Что?! – Амели не верила своим ушам, – до города километров двадцать!
– Не заставляй вытаскивать тебя силой. Ты и так отняла у меня слишком много времени.
– Я не понимаю, за что?
– Я оказываю тебе услугу, и даю время придумать правдоподобную причину визита. Если успеешь вернуться в город засветло, можешь даже не переживать за свою безопасность. Самое страшное здесь происходит ночью.
Несколько дней назад
– Давай быстрее, что ты там возишься? – прошипела Амели.
Ее нога нервно подрагивала на педали газа, а пальцы, которые крепко впивались в мягкий обод руля, время от времени сводило судорогой. Напряжение в тесном салоне старого пикапа висело не шуточное. Амели не отрывала глаз от зеркала заднего вида. Она была не готова встретиться лицом к лицу со своей смертью.
– Марта, ты будешь садиться или нет?!
– Алекса все равно ещё не вернулась!
Марта бросила на заднее сидение то, чем были заняты её руки, и бегло оглянулась по сторонам.
– Мы ждали и так достаточно долго, – холодно произнесла Амели и переместила руку на рычаг переключения передач.
Старенькая машинка закряхтела, когда начала набирать обороты.
– Что значит долго? Мы должны её дождаться, у нее не будет другого шанса…
– А у нас будет? – рявкнула Амели.
Это был первый раз, когда все пошло вразрез с чётким планом. Все не ладилось с самого начала, нужно было отказаться от задуманного до того, как стало слишком очевидно, что все развернувшееся представление – ловушка.
Амели закрыла на секунду глаза.
Секунда времени для Алексы, секунда для того, чтобы успокоиться самой.
И в путь.
Все сожаления нужно было оставить на потом.
– Амели, а если бы и я не вышла, ты бы тоже уехала? – Марта вздрогнула, когда машина рванула вперёд.
– Да. Тебе повезло, что ты сделала все быстро.
Перед глазами всплыло недалекое прошлое.
Массовое скопление людей, темно-синие мантии, квадратные шапочки. Женщина на сцене рассказывала о том, что у выпускников престижного колледжа совсем скоро начнётся новая жизнь. Амели в пол уха слушала, что теперь все двери перед ней будут открыты, что любой, на кого она обратит внимание, будет встречать её с распростертыми объятиями… Было скучно.
Жарко, скучно и слишком долго. Притянутая за уши нотка трагизма, совсем не трогала душу.
Уже тогда, Амели знала, что эта жизнь не для неё. Она и так сделала услугу своим родным, получая образование и оправдывая возложенные надежды с лихвой. Осознание того, что у нее есть единомышленницы, не могло не радовать.
Марта и Алекса значили для Амели гораздо больше, чем обычно могут значить подруги. Так в жизни случается, когда ты встречаешь кого-то по-настоящему близкого духом, и уже не представляешь, как жил до этого раньше.
Они попробовали воплотить в жизнь свой первый план ещё в колледже. Прибыль была смехотворной, но нужно было убедиться, что все действительно работает. Никаких осечек. Все было сработано настолько слажено, что не могло не подталкивать к попыткам развиваться дальше.
Небольшой музей исторических ценностей с радостью принял предложение организовать благотворительную акцию. Освещение в СМИ, упоминание их имени в авторитетных издательствах, могло сыграть на руку убогой постройке, с кучкой ненужного допотопного хлама.
Когда собранная благотворительная сумма в один из последних дней акции исчезла с официального счета музея, шум поднимать никто не стал.
Хвалебные оды уже были написаны. Вклад «за неравнодушие», почти болтался медалью на груди директора музея.
Все знали, что благотворительность – всего лишь повод для того, чтобы скрыть оборот чёрного нала. Никому не хотелось проблем, особенно когда не было никаких доказательств. Черный пиар, не всегда полезен, иногда – это шаг в пропасть.
Тогда, администрации пришлось раскошелиться и покрыть потери из своего кармана, извлекая извечный урок о благих намерениях. А Амели с подругами разжиться пусть и не крупной, но достаточно приятной суммой.
С тех пор, желание работать «по-крупному», крепко засело в сердцах трех. Безнаказанность кружила голову, каждой хотелось стать ещё лучше в отведённой нише.
Три молодые девушки в два счета обыгрывали серьёзных бизнесменов, вносили в их жизнь смуту. Алекса отлично владела компьютером, Марта тасовала как колоду карт финансовые схемы, а Амели умела легко входить в доверие, подбирать нужные слова, и исчезать так же незаметно, как и появилась. Иногда, чтобы расположить к себе некоторых мужчин, ей приходилось переходить рамки деловых отношений, но её это не смущало.
Мучила их совесть? Не спали ли они ночами из-за того, что очередную сумму не получат больные дети или беспомощные старики?
Нет и ещё раз нет.
Амели была уверена, что сумма в полной мере никогда бы до них не дошла. На их своеобразную группировку ещё ни разу не заявили в полицию, а значит, красть краденное совсем не грех. Только в последний раз все развалилось как карточный домик. Ураган закрутился и принялся затягивать их в воронку.
Амели вела машину и ругала себя за глупость. Очевидные вещи начинали всплывать огромными айсбергами со дна океана.
Как можно было принять полицейского за миллионера? Она же видела, как он управлялся со столовыми приборами, и ни черта не смыслил в бизнесе, который якобы основал?
Им повезло. Она просто случайно наткнулась на чертов значок копа, который по непонятным причинам решил затянуть с арестом.
Пот, который прошиб её в то мгновение, до сих пор холодил виски. Амели взяла на себя смелость спуститься в зал и отыскать Марту. Искать Лекси, просто не было времени.
– Нас вычислят по этой машине и посадят в тюрьму, – скулила на автомобильном сидении Марта.
– Вначале мы отыщем ближайший город, а потом столкнем её с обрыва, – раздраженно оборвала подругу Амели, – ты взяла документы, о которых я говорила?
– Взяла, – Марта вытерла слезы, и потянулась к свертку, который лежал на заднем сидении.
План «Б». Не такой хороший как «А», но без запасных ходов в этом деле нельзя никак.
– Отправь фотографии и напиши, что если на нас выйдет полиция, мы передадим бумаги им.
– Они же нас убьют, если узнают, что у нас есть.
– Фотографируй, отправляй, а потом выбросишь телефон.
Амели попыталась набрать полные легкие воздуха. Избежать проблем, связанных с полицией, было важно. Головорезы, в отличии от стражей порядка, не стали бы лепить их мордашки на каждый столб. Это давало возможность отсидеться в тишине, а после свалить на другой берег океана.
Главное, дожить до рассвета.
Амели видела, как трясутся руки Марты, и внутренне умоляла себя не паниковать. Хвоста по-прежнему не было. Возможно, вовремя отправленные улики, сделают так, что он и вовсе не появится.
– В окно? – Марта всхлипнула и сжала в пальцах телефон последней модели.
Она дождалась кивка подруги отбросила телефон подальше от дороги.
Они уже ехали несколько часов. Марта уснула. Амели тоже чувствовала подступающий сон, когда на дороге замаячила вывеска.
Большая, деревянная, резная. Буквы приветствовали ее и приглашали в Самбервилль.
Амели старалась не ехать центральными дорогами, пыталась путать след и понятия не имела, куда именно она приехала. Старенькое авто не предусматривало навигатора, да и пользоваться телефоном было опасно. Она сохранила его только для того, чтобы связаться с Алексой, и продолжала верить, что ей тоже удастся сбежать.
– Марта, – Амели осторожно потрогала девушку за плечо, – смотри, какой-то город.
Та сонно поморщилась, рассматривая тускло подсвеченную вывеску.
– Нужно отогнать тачку подальше. Завтра решим, что с ней делать, – проговорила Амели и завела мотор.
Теперь, спустя несколько дней, Амели ощущала дежавю. Два часа в дороге, и вывеска с названием чертового города снова маячила перед её глазами.
***
Дорога к храму была уже выучена вдоль и поперек. Хотя что сложного? Если идти все время прямо, навстречу огромным старинным башенкам, то мокрый асфальт обязательно приведет тебя к нему.
Она ходила туда каждый день. Искупала грехи? Говорила с Богом? Нет.
Просто ноги сами вели ее туда.
Марта обхватила свое тело руками, чтобы защититься от сквозного ветра. Так себе городок. Мрачный, скупой на хорошую погоду и приветливых жителей. Задерживаться, и тем более оставаться здесь, не хотелось.
Впрочем, Марта давно позабыла что такое сентиментальность и сочувствие. Эмоции давно покинули ее тело, без предсмертного вздоха. Просто в какой-то момент она поняла, что чувств поубавилось. Но когда нога переступала порог святилища этого странного города, все внутри регенерировалось. Святые места были тому виной, или же Он, Марта не знала.
Но каждый раз, наблюдая, как вереница жителей лениво плелась из храма, она бросалась к своему мрачному наряду, чтобы снова вернуться туда.
Сегодня был третий день, а за ними так никто и не приехал. Марта смотрела новости по каналам, но о них никто не упоминал. И только переживания о Алексе не давали ей покоя.
– Я заметил, что ты приходишь каждый день после службы. Я могу узнать причину?
Марта вздрогнула, как вздрагивала каждый раз, когда кто-то подходил к ней неожиданно.
– Я не люблю большого скопления людей, монсеньор, – тихо ответила она.
В каре-зеленых глазах священника плескалось понимание. Ровные брови, без всяких изгибов, квадратный, мужественный подбородок, гладковыбритая кожа.
– Меня мучают головные боли, и я люблю тишину…
Только стоило Марте заговорить о боли, как воспоминания острым ножом разрезали её разум, и тело сжалось от спазма.
Горячее дыхание, всхлипы, эхом разносимые под куполом собора, сорванная колоратка, жадные губы, сорванная мантия…
Марта сдавленно простонала и коснулась пальцами висков. Священник придвинулся к ней ещё ближе, дотронулся подбородка, и обжег лицо горячим дыханием:
– Вам плохо?
– Приветствую, монсеньор!
Марта наконец-то смогла вдохнуть свежего воздуха, когда приступ прошёл так же быстро, как и начался.
– Я не помешал, святой отец?
По длинному проходу между церковных лавок, самоуверенно шел мужчина. Его размашистый шаг был тверд, а на губах застыла улыбка. Ему нравилось то, что он застал их врасплох.
– Служба давно окончена, мистер Самбер, – монсеньор убрал руки от лица девушки, – я принесу вам воды.
– Есть в этом что-то такое, да? – Самбер присел на свободное место и кивнул на распятие, которое занимало практически всю стену, – самопожертвование, забота о других. Ты, наверное, восхищаешься этим?
– Если он умер ради нас, то это был глупый поступок, – Марта опустила длинные ресницы.
Она не хотела встречаться глазами с мэром. По внешнему виду, она легко определила кто находится перед ней.
– Очень смелое заявление, – мистер Самбер широко улыбнулся, – может быть, я покажусь грубым, но мне интересна цель твоего визита.
– Я…
Марта закусила губу до боли, когда поняла, что попалась. Дьявол в человеческом облике раскусил ее.
– Носишь траур? – кинул догадку Самбер, – не люблю тех, кто убивается по умершим. Говорить с людьми, нужно пока они живы. Любить надо, пока они живы. А после, им уже все равно.
– А что же здесь делаешь ты? – сорвалось с губ прежде, чем она поняла, что не нужно было этого делать.
Единственное, что следовало сделать – это попрощаться и бежать. Бежать со всех ног.
– Обожаю этот запах. Он дарит мне умиротворение. Мирра действует на меня, как качественное успокоительное, а эта лепная красота? Здесь даже пыль хранит в себе больше, чем древнейшая книга мира.
Марта коротко скользнула взглядом по гладко приглаженным волосам, по обесцвеченным глазам, которые были подняты вверх, по идеальным скулам. Лишь на секунду, потому что не хотела, чтобы он разгадал ее.
Дьяволу давно приписывали чувство справедливости. Рисовали его сексуальным и соблазнительным. Опытным искусителем, перед которым невозможно устоять. О нем писали лучшие из лучших.
– Храм – нечто большее, чем архитектурное произведение. Лепниной восхищаются в музеях, – произнесла Марта.
Правильно говорила Амели – её неумение держать язык за зубами,
всегда вылезало ей боком.
– Ты так и не ответила на мой вопрос. Ты кого-то потеряла?
– Нет. Я прошу у Бога здравия…
– Для себя?
Марта ощутила на своём лице тяжёлый взгляд.
Разве этично спрашивать об этом?
– Со мной все в порядке, – проговорила Марта.
Их отвлекли шаги монсеньора, и это вызвало вздох облегчения. Марте было не по себе.
– Тебе уже лучше? – он протянул стакан и Марта вцепилась в него пальцами.
– Здесь слишком душно, – проговорил Кайл, а его глаза внимательно следили за тем, как она жадно пьёт воду.
– По всей видимости ожидается гроза, – ответил священник и обернулся в сторону вытянутых окон.
– Да, не самое подходящее время для пеших прогулок вдали от города, – усмехнулся Кайл, – а вы, мисс, уже успели посмотреть город?
Марта оторвала от своих губ стакан и растерянно посмотрела на него.
– Вы ведь приехали недавно?
– Мистер Самбер – мэр нашего города. Он заинтересован в том, чтобы каждый новый житель был обеспечен всем необходимым, – вмешался монсеньор.
– Серьезно? – ироничная улыбка коснулась губ Кайла, – спасибо за подсказку, монсеньор…
– Я действительно приехала недавно, и ещё нигде не была.
Ей показалось, что между этими двумя пробежала искра. Но не должен ли святой отец оставаться беспристрастным?
– Это видно. Даже если бы я не знал каждого в лицо. Твои коленки уж очень притягивают к себе взгляд даже тех, кто туда смотреть не должен.
– Богу все равно какой длины юбка, он любит всех одинаково.
– Да ну? – громко рассмеялся Кайл, – я своими ушами слышал, как ты вычитывал о неподобающем виде. Приводил цитаты из Библии, что одеяние должно быть целомудренным. Или же, правило действует не для всех? Может то, что давно спало, сегодня очнулось ото сна?
Эти слова словно вывели Марту из оцепенения. В памяти снова всплыли картинки.
– Прошу прощения, но мне нужно идти, – она вскочила со своего места, потому что чувствовала, как дрожат те самые коленки.
– Ты не сказала, как тебя зовут…
Пальцы мэра обхватили её запястье. Оставалось всего пару шагов, и он бы не смог дотянуться, но удача, не была на ее стороне.
– Марта, – проговорила она и заметила, как священник нервно одернул рясу.
– Марта, если возникнут какие-то проблемы, можешь обращаться ко мне.
Она лишь коротко кивнула и рванула к выходу. Марта не сбавила скорости, когда пересекала маленький парк и вдавливала в сырую землю опавшие листья. Не остановилась, когда сигнал светофора загорелся красным, не уступила дорогу женщине с коляской. Только когда дверь в её комнату захлопнулась, она выдохнула и обессиленно упала на кровать гостиничного номера.
За окном прозвучал раскатистый гром, несколько раз блеснула молния, нарастающий дождь забарабанил по металлическому подоконнику.
Картинки в голове никак не хотели блекнуть
Тонкий карандаш штрихами выводит силуэт. Особое внимание уделяет кресту, прорисовывает рясу и красивые длинные пальцы. А потом тёрка стирает карандаш, под белым резиновым овалом проглядывается обнаженное мужское тело…
Картинки.
Картинки.
Марта вздрогнула, когда входная дверь хлопнула, вторя грозе.
ГЛАВА 3
– Кретин, ублюдок, – Амели совсем не подбирала слова, которые соскальзывали с ее языка, – я его убью. Прикончу.
Она открыла нижний ящик ветхого комода, и на секунду дернулась, когда испуганный паук на длинных лапках, пожелал поскорее скрыться со своего привычного места.
– Что случилось? – Марта наблюдала за тем, как Амели достала из плотной тряпки пистолет.
– Приставлю дуло к его безмозглой башке, – с безумием ответила она, и проверила наличие патронов в магазине.
– Лия, ты можешь сказать, что произошло?
– Не называй меня так, иначе в этой дыре на один труп станет больше!
Амели бросила на кровать оружие и поплелась в ванную комнату за полотенцем. От проливного дождя волосы спутались в узлы, а недавняя причёска напоминала что-то страшное.
– Я промокла до нитки, видишь?
– Можно подумать, в этом есть моя вина, – тихо ответила Марта.
– Пока ты сидишь дома, я решаю наши общие проблемы!
– Я не сижу дома, – вспыхнула Марта.
– Если ты такая самостоятельная, значит пойдёшь и будешь пытаться найти общий язык с этим куском дерьма. Я хочу видеть выражение твоего лица, когда ты с ним познакомишься!
Амели стиснула зубы. Пластиковая расческа скорее рвала пряди, чем распутывала их.
– Я уже с ним сегодня познакомилась, – раздалось в тишине номера.
Этот звук больше был похож на возведенный в гробовой тишине курок.
– Что значит, ты с ним познакомилась? – прошипела Амели.
– Я ходила в церковь после службы, когда все разошлись. Мистер Самбер тоже пришёл туда…
– Церковь? Серьезно? Ты взялась за старое?
– А ты думаешь я прекрасно чувствую себя в четырёх стенах? – повысила голос Марта. – Ты постоянно где-то пропадаешь, а мне приходится сидеть здесь одной. Без телефона и с мыслями, которые медленно, но верно сводят меня с ума!
– Можно подумать, если бы у тебя был телефон, ты нашла кому бы позвонить.
– Да! Я позвонила бы Алексе, и убедилась, что у нее все в порядке! – с отчаянием в голосе выкрикнула Марта.
Во взгляде Амели, что-то изменилось. Она отложила расчёску, которая изодрала ей все волосы, и придвинулась ближе.