Ведьма самых вредных правил, или мачеха ведёт отбор

Пролог

Питерская осень – это прекрасное явление, о котором много раз писали поэты и которое превозносили литераторы. Но на самом деле любое время года в этом замечательном городе ничем не отличалось от унылых пейзажей в любом другом. Если вы посещаете его проездом, то великолепный град на берегу Финского залива покажется вам удивительным местом. Будь то очарование белых ночей, заснеженные просторы Петергофа или журчание прохладных каналов. Одна сплошная сказка, вызывающая бурю эмоций и желание остаться тут навсегда.

Я тоже о таком мечтала, двенадцать лет назад переезжая из Костромы в предел моих мечтаний. Поступив в Санкт-Петербургскую академию художеств имени Ильи Репина и отучившись на факультете скульптуры, я долго думала, куда же податься. В результате курсы реставраторов для меня оказались не по карману. Так что спустя пять лет устроилась я работать оператором в центр холодных звонков, совмещая это с вечерней учёбой на бухгалтера. Прекрасная мечта о высоком разбилась о скалы бытия. И унылые серые будни стали моими верными спутниками.

Очарование северной столицы уже не трогало уставшую душу, и всё казалось обыденным и серым. Быт сломал во мне остатки детской наивности и указал на суровую реальность, к которой пришлось притираться. Работая и учась, я была загружена практически до отказа. У меня не оставалось времени даже на сон, что уж там говорить про свидания и прочее. Мама, как бы она ни пыталась спровадить меня замуж, терпела одну неудачу за другой. Мало кто мог ужиться с трудоголиком, ничего не видевшим дальше собственной работы.

Даже престижное, казалось бы, образование и творческая профессия, которой так гордилась матушка, не помогали женихам задерживаться подле меня. Так что единственное утешение, оставшееся у меня – сборник волшебных сказок. Потрёпанная и зачитанная до смазанных букв книжечка сопровождала меня везде: вечерами в переполненном вагоне метро, на ночных сменах, в дни, когда спать было невозможно из-за завываний ветра в заткнутое ватой окно. Она единственная спасала меня от уныния и разочарования в самой себе.

Так что каждый день, повторяющийся из раза в раз, я старалась разнообразить прекрасной сказкой о принцессе. Сегодня на очереди как раз была одна из моих самых любимых. Героиней подобной истории становиться я не хотела, но вот поспать пару лет не отказалась бы. Это же просто дар божий. Лежишь себе, посапываешь, при этом не стареешь, и тебя никто не дёргает каждые два часа грохотом из соседних квартир. Не жизнь, а красота. Только жизнь, увы, не сказка, и в ней так просто ничего не даётся.

Прохладный осенний бриз от воды заставил меня поморщиться и поглубже натянуть шапку, поправив шарф крупной вязки. Прижав нежно любимый томик к груди и выйдя на Аничков мост, который своими арками уходил в Фонтанку, я остановилась на середине и посмотрела на вечерний закат. Всё же в Питере они самые волшебные, вне зависимости от времени и сезона. Прекрасные алые всполохи, разукрашивающие весь город яркими нарядами и превращающие исторические памятники в произведения нерукотворного искусства.

Прислонившись к невысоким перилам, я старалась не мешать торопящимся по своим делам прохожим. В груди что-то сладко замирало в предвкушение выходных. Целых два дня, которые я могу посвятить самой себе. Можно было наконец-то посетить новую выставку в Эрмитаже, посвящённую античному искусству. Или отправляться прогуляться в Муринский парк, наслаждаясь природой, и, если повезёт, сделать пару набросков. А то уже давненько я не брала в руки кисти и не выбиралась на пленэр. Золотая осень – самое то для живописи.

Набрав в грудь побольше воздуха, я уже хотела двинуться дальше, на работу, когда неожиданно почувствовала несильный, но ощутимый толчок в спину. Пошатнувшись, успела вцепиться одной рукой в невысокие перила, возвращая себе вертикальное положение. Только мне даже не дали опомниться и секундой позже уже изо всех сил толкнули по направлению воды. Тоненько взвизгнув, я не удержалась на ногах и не успела расправить вторую руку, которой всё ещё сжимала томик сказок. Мир завертелся перед глазами, и вода Фонтанки с бешеной скоростью начала приближаться ко мне.

Молясь всем богам, я надеялась только на то, что, упав с такой высоты, не разобьюсь. Спортсмены же прыгают ещё выше. Зажмурившись, я постаралась набрать в лёгкие побольше воздуха перед тем, как уйти под воду. Я понимала, что тяжёлое пальто смягчит удар, но быстро начнёт тянуть меня на дно. От него надо будет избавиться в первую очередь. Так же, как и расстаться со сборником любимых сказок. Жизнь дороже… Вот только моим планам не суждено было сбыться. Несильный удар, и меня поглотила темнота.

Глава 1

Голова немного болела, и кололо в груди. Что же произошло? После недолгих размышлений я вспомнила о том, что меня кто-то столкнул с моста в Фонтанку. Кажется, я всё же не умерла, а просто травмировалась. Наверное, прохожие вовремя вызвали аварийно-спасательные службы, и мне не дали потонуть. Потому что единственное, что я помню – удар о воду и пришедшую за ним темноту. Больше в моей пострадавшей головушке воспоминаний о произошедшем не было. Так что я успокоилась и постаралась удобнее устроиться на постели.

Странно, не припомню, чтобы у нас в больницах были настолько удобные койки. Осторожно приоткрыв один глаз, я с удивлением обнаружила, что нахожусь вовсе не в предполагаемом медицинском учреждении. Точнее, вообще ни разу не в поликлинике или травматологии. Комната, представшая перед моим взором, была чем угодно, но не стационаром питерской больницы. Я либо брежу, либо… Второго подходящего к ситуации варианта пока не находилось, так что я решила оставить этот нерешённый вопрос на потом.

Осторожно пошевелив руками и ногами, отметила прекрасную способность двигаться, так что, сев на перине, я решила осмотреться более внимательно. Покои, по-другому язык не поворачивался назвать, состояли из нескольких зон. Первая – та, в которой я находилась – спальня. Кабинет около огромных окон в пол, которые были распахнуты настежь. И небольшое пространство, отведённое под релакс. Об этом свидетельствовали удобная даже на вид тахта, низенький столик с чашкой недопитого чего-то и горка книг на полу.

Комната казалась мне произведением искусства. Всё настолько утончённое и изысканное. Посещая дополнительные курсы дизайна в академии, я всегда жалела о том, что не могу настолько правильно и в то же время без кричащей вычурности организовывать пространства. Если, работая с глиной, я могла сотворить из неё что угодно, то тут моя фантазия сдавалась и не хотела включаться в процесс на полную. Так что, разглядывая убранство, я верила в то, что тут трудился настоящий гений, которому от Бога было дано ваять такую изысканную грацию.

Рухнув обратно в гору подушек, я задумалась о том, что вообще тут происходит. Ну серьёзно? Кто в здравом уме в такое поверит? Это же не сказка, в которой героиня становится прекрасной принцессой, вырвавшись из объятий бытности и серых будней. Я точно не похожу на такую мадам. Чтобы меня от падения в воду спас некий арабский шейх, влюбившийся с первого взгляда и увёзший на своей белоснежной лошадке в роскошный будуар. Увы, в жизни такого не бывает, а значит, ответ должен крыться в чём-то ином.

Полежав ещё пару минут и с замиранием сердца рассматривая живописный потолок, я всё же решила, что нужно разобраться в том, что происходит. Если дальше буду страдать и ничего не делать, ответ не свалится мне на голову с потолка. Так что нужно приводить себя в порядок и идти на поиски хозяина этого шикарного дворца. А то мне уже как-то не по себе в чужой комнате. Так и тянет вернуться в свою крохотную квартирку в самом скромном районе города. Всё это богатство не для меня… Я простая и ничем не примечательная женщина.

Свесив ноги с кровати, обнаружила чёрные тапочки, на платформе, с огромными меховыми помпонами на носах. Экстравагантная обувь – надо отдать должное местному владельцу. В такой только по таким хоромам и ходить. Ещё полупрозрачный халат с таким же пухом и бокал шампанского на чёрной ножке, и прямо идеальный образ зажиточной стервы из голливудских фильмов. Усмехнувшись про себя, я вставила ноги в обувь, которая подошла просто идеально. Наверное, тут первоклассный сервис, раз всё так правильно и чётко.

Осмотревшись по сторонам, заметила огромное зеркало в полный рост. Такое массивное и старинное, что оно казалось неуместным в интерьере роскоши и минимализма с налётом эпохи Гэтсби. Хотя бурлеск тут тоже присутствовал, но так аккуратно и точечно, что не выделялся из общей концепции. Так что резная рама из тёмного дерева в трещинах меня заинтересовала. Что же такого ценного в этом экспонате, что его не поднялась рука определить на помойку? Не думаю, что у владельца этого дворца не хватило денег на нормальное. Значит, оно необычное: со своей историей и, возможно, исторической ценностью, о которой мне было неведомо.

С сомнением посмотрела на него ещё раз и поняла, что другого всё равно нет, так что и это сгодится. Медленно, стараясь не задеть ничего ценного, я подошла к гиганту. Стоило поднять глаза на мутную поверхность, как я в полном ступоре замерла, пялясь в зеркальную гладь. Это же не может быть правдой? Я ещё не настолько отчаялась и поехала головой, чтобы верить в такие россказни. Сказки могут быть написаны только на бумаге – в реальной жизни им нет места! Тогда как объяснить то, что я видела в отражении? Нормальным языком точно никак, а ненормальным выходило только в стиле деревенского тракториста.

Медленно подняла руку, потом опустила. Так проделала со всеми конечностями в разной последовательности по нескольку раз. Но нет, отражение покорно выполняло всё, что делала я сама. И чем дольше продолжался мой ступор, тем сильнее паника накрывала с головой. Женщина, смотревшая на меня из подёрнутой поволокой старины поверхности, никак не могла быть мной самой. По сравнению с моей заурядной внешностью, она на самом деле была похожа на актрису с миллионными гонорарами. Так что тапочки с пушистыми помпонами в её образе были как никогда к месту. И поверить в такое было ой как нелегко, я бы даже сказала, немыслимо сложно.

Собрав волю в кулак, я осторожно прикоснулась к зеркалу и провела по нему пальцами, пытаясь стереть отражение ослепительной блондинки с пронзительными голубыми глазами нереального цвета. Да что там, она вся была словно принцессой из сказки. Такая нежная, утончённая, красивая. Без единого изъяна во внешности. Спутанные спросонок локоны на её голове лежали так, как у меня не хотели даже после салонных процедур. Так что при любом раскладе я не могла быть этой нежной феей, которая улыбалась мне из зеркала. Я бы быстрее поверила в переломанное чудище, с ног до головы запертое в гипсе. Чем в это…

Всё, о чём я могла думать в этот момент: как сошла с ума? В какой промежуток времени я перестала существовать как нормальная и вполне себе адекватная личность и превратилась в это? Потому что обычному человеку такое не могло померещиться. Ведь правда? Не существовало в реальности таких неожиданных преображений. Это надо было головой удариться так, чтобы от мозгов в ней совершенно ничего не осталось. Я, кажется, не насмерть же разбилась, чтобы теперь думать о варианте попаданки из бульварного романа, коими пестрят вагоны метро.

Ладно, у людей вкусы разные, пусть каждый читает то, что ему ближе. Но пожалуйста, ответьте мне на один простой вопрос. Как всё это получилось?! Я действительно не понимала и на самом деле не очень стремилась к пониманию. Потому что эта блондинка в зеркале никоим образом не могла быть мною. Просто по причине того, что я всю жизнь была шатенкой с блёклыми, безжизненными волосами и мутно-серыми глазами. Не стремившаяся за все свои годы кардинально поменять образ жизни дамочка под тридцать. А теперь из зеркала на меня смотрит это…

Вздохнув, приложила тяжёлую голову к прохладной зеркальной глади и едва не заорала от ужаса, поселившегося в сердечке. Оттуда на меня внимательно смотрели два алых глаза без остальных нужных лицу атрибутов. Они просто внимательно наблюдали за сменой моих эмоций. Заорав, что было мочи, я отпрыгнула в сторону и заозиралась в поисках оружия, которым можно было разбить зеркало, дабы не видеть этой жути. Правда, под рукой ничего не было, а, упав на мягкий диванчик, я не могла даже до вазы дотянуться.

– Ну наконец-то очнулась, – бархатистый голос с лёгкой поволокой сексуальной небрежности заполнил пространство и ввинтился, подобно штопору, в мои ушки.

– Вы кто? – С расширенными от страха зрачками я вжималась в спинку дивана.

– Я – Вальтанте, говорящее зеркало, призванное помогать настоящим ведьмам в их свершениях, – горделиво произнесло нечто запертое в деревянной раме и зеркальной грани.

– А кто тогда я? – удивлённо вскинув бровь, я посмотрела на неожиданного собеседника.

– Моя госпожа, – спокойно отозвалось нечто пропитанное магией.

– Но как такое могло произойти? – Прикусив губу, я с сомнением посмотрела на собственные руки, которые были мне чужими.

– Вы единственная родственная душа, которую смогла призвать моя несчастная хозяйка, – криво усмехнулся неожиданно проявившийся рот молодого и весьма привлекательного парня, примерно двадцати лет от роду.

– Постой, ты сказал, что являешься ведьмовским атрибутом, так зачем же твоей всесильной хозяйке призывать меня? – У меня информация в голове не особо складывалась в общую картинку.

– Потому что с ней приключилось несчастье, – тяжело вздохнув, отозвалось зеркало.

– И какое же? – не переставала засыпать вопросами собеседника, пусть и такого странного.

– Мою несчастную владелицу отравили, из-за чего ей пришлось искать человека, способного принять её волю и силу; чары оказались сильными, и её душа не выдержала, навечно растворившись во мраке бесконечности, – с таким надломом проговорило зеркало, что меня пробрало ознобом по всему телу.

– Тогда как я смогла стать ей? – Моему удивлению не было предела.

– Всё очень просто: тело моей хозяйки было совершенно здорово, эти мерзавцы посмели наложить на неё страшное проклятие и разрушали великую душу госпожи, – замогильным голосом пропело зеркало.

– Получается, я труп? – с ужасом произнесла я, ощупывая новыми конечностями тело.

– Дура, что ли? – с сомнением спросил у меня ведьмин помощник.

– Нет вроде, хотя не совсем уверена, – спокойно ответила ему.

– Вот тогда не задавай глупых вопросов, нормально же объяснил, что её тело не было подвержено никаким болезням, – фыркнул мой собеседник. – Они сотворили страшный обряд, который разрушил связь души и тела. Тем самым, погрузив его, в кому. Ты таким, и сама промышляла, так что знала способ избежать растворения. Вот именно этим ответом и являешься «ты», новая душа моей госпожи. С этого момента тебе придётся продолжить её миссию и не допустить повторной смерти. Тебя и так больше трёх недель искали чары, сильнейшей из тёмных ведьм.

– Так я, что теперь, должна творить злодеяния? – прикрыв рот ладошкой, изумилась я.

– Господь мне свидетель, ты где вообще училась, деревенщина? – внимательно посмотрел на меня парень из зеркала.

– В Санкт-Петербургской академии художеств имени Ильи Репина, – без запинки выдала я.

– Так ты что, не магичка, что ли? – с сомнением протянул помощник.

– Нет, – отчаянно затрясла головой вдогонку своим словам.

– Это же издевательство надо мной несчастным, – взвыл магический артефакт, – я так надеялся, так ждал. А что получил в итоге? Девицу без мозгов. Которая даже не понимает, что тёмная ведьма не значит злая. А всё почему? Потому что у несчастной госпожи практически не осталось сил на поиски подходящей души на подмену.

– Но я же не просила всего этого, – обвела я комнату рукой.

– А ты думаешь, она просила? – ехидно вскинуло бровь лицо в зеркале.

– Я понимаю, для нас обоих это неожиданно, но давайте вы попытаетесь мне всё объяснить по порядку, возможно, я на самом деле смогу вам помочь. – Криво усмехнувшись, я откинулась на спинку стула.

– Это будет разговор не на один час, – зеркало задумалось, – а ты пролежала без еды и воды три недели, так что для начала тебе следует поесть. Потом принять ванну, показаться на глаза дворцовой челяди и навести пару проклятий на особо разговорчивых. После этого жизнь вернётся в привычное русло, и мы с тобой сможем потолковать без лишнего внимания.

– Но я понятия не имею, как накладывать проклятия. – Мой шок с каждой минутой становился всё глубже и глубже.

– Твоё тело само тебе подскажет, – улыбнулся собеседник. – Так что ни о чём не переживай и постарайся не опозорить имя хозяйки.

– А как меня зовут? – наконец вспомнила я о важном.

– Оландея Гвендаль Моруа, королева страны Хализан, вторая жена и единственная законная преемница Винтора Смионга Моруа, – провозгласило зеркало.

– А дети у нас есть? – с сомнением протянула я.

– Да, – тут же выдало зеркало.

– И кто же это? – с содроганием подумала о сопливчиках и пелёнках.

– Ваша падчерица – принцесса Малика Лонатея Моруа, – запело зеркальное отражение, – которую вы усыпили на сотню лет, пока прекрасный принц не пробудит её поцелуем и не воскресит.

– Быть не может, – загородила я рот ладошкой.

– Так что вы единственная королева этих земель, – Вальтанте ярко мне улыбнулся.

– Я попала в сказку. – И, едва не лишившись чувств, прикрыла глаза, обмякнув на диванчике.

Глава 2

Моя неожиданная экскурсия по принуждению оказалась очень познавательной. На сказочный замок это место не тянуло. Сырое, унылое и явно потерянное в середине шестнадцатого века. Одежда местных слуг всё же на тот период не выглядела, но общий стиль мне был пока неясен. Некое переплетение средневековой самобытности и современной классики. Наверное, это просто последствия падения в воду с моста. Хотя что там сказало зеркало? Это тело совершенно здорово в физическом плане. А раз так, то жаловаться мне не на что.

Фраза с проклятием пугала меня. Я не понимала, как выполнить эту часть наказа. Если с приёмом пищи и променадом проблем не возникло, то вот этот вопрос ставил меня в тупик. Как совершить действие, о котором вообще ничего не знаю? Тело само подскажет, что нужно сделать? Ну да, удивите меня… Жду не дождусь этого одиозного во всех смыслах момента. Ибо я в магию никогда не верила и роль ведьмы не примеряла. На латыни говорить не умела и прочие радости ведьмовского снаряжения при себе не таскала.

Так что я бесцельно бродила по замку в надежде на великое чудо, что снизойдёт с небес на бренную землю и осенит меня своей милостью. Правда, пока ничего подобного не происходило, и я всё так же не представляла, как мне нужно проклясть кого-то, чтобы поддержать образ злой колдуньи, захватившей замок. Зачем моей предшественнице вообще понадобились все эти крайности и махинации? Ну что, полюбовно нельзя было решить вопрос? Не верится мне, что принцесса не уступила бы мачехе престол, хотя бы до момента своего замужества.

Кстати, а ведь точно, чтобы расколдовать спящую красавицу, потребовался поцелуй прекрасного принца, который в неё влюбился. Если тут такая ведьма, то какой же красотой должна обладать главная героиня романа? По-видимому, божественной. Так, это нужно будет проверить и срочно найти того, кто снимет мои же чары, наведённые на несчастную девушку. Вот только как это сделать таким образом, чтобы вездесущее зеркало не прознало? Хотя стоп! Для начала мне вообще нужно разобраться, что к чему. А для этого поговорить с тем самым магическим атрибутом.

Который, между прочим, велел мне не возвращаться до тех пор, пока кого-нибудь не подвергну чарам. А как мне это сделать? Объяснить ему, что было не с руки! Хотелось немедленно пойти и под угрозой уничтожения выпытать у своенравного артефакта всё, что он мог знать о моём новом положении. Правда, совесть не позволяла вести себя подобным образом. Так что приходилось бессмысленно кружить по коридорам в надежде на то, что магия на самом деле сработает сама собой.

К рьяным, негативно настроенным личностям я никогда не относилась и ценила человеческую жизнь, так что для меня всё происходящее было удивительным и необъяснимым. Сомнения уже полностью захватили мой разум и мешали думать адекватно. Так что, вылетев из-за угла, я зашипела, врезавшись в кого-то. Мужчина кинул на меня косой взгляд и, нарочно задев ещё раз, отпихнул в стену. Что произошло дальше, я не особо поняла, но с пальцев сорвалась белоснежная молния и вонзилась этому невоспитанному человеку прямо в мягкое место.

Не ожидая подобного, я взвизгнула сильнее, чем покалеченный мною мужчина. Как-то я до последнего не верила в то, что способна причинить хоть кому-то вред. Ошарашенно посмотрев на собственные руки, по которым так и плясали магические искорки, я со всех ног рванула в комнату, заменяющую мне теперь спальню. После такой демонстрации способностей ждать второго происшествия глупо. Не дай бог, я кого-нибудь покалечу. Сама себе этого вовек не прощу, так что это теперь приоритетная задача: выяснить, что не так в этом мире.

Не обращая внимания на ошарашенные взгляды в спину, я на всех парах влетела в спальню и захлопнула за собой дверь. Привалившись к ней, постаралась отдышаться и более-менее выровнять дыхание. Выходило просто отвратительно. Собственное сердце стучало где-то в районе горла, а тошнота накатывала волнами. Как всё это пережить и уложить в голове – не представлялось даже в фантазиях. Самое главное – понять хоть что-то! На подрагивающих ногах я двинулась к висящему на стене зеркалу в древней раме, испещрённой мелкими трещинами.

– Что вообще происходит в этом королевстве? – рухнув на диван подле зеркала, устало протянула я.

– Вы уже примерили на себя роль моей хозяйки? – вопросом на вопрос ответило мне зеркало.

– Свет мой, зеркальце! Скажи да всю правду доложи, – припомнив фразу из любимой сказки, нежным голоском пропела я, – что вообще творится тут?!

– Как ты понимаешь, всё не так просто, как кажется на первый взгляд, – тяжело пробормотал зеркальный собеседник. – Магия Оландеи медленно начала выходить из-под её контроля. Всё началось после проклятия. Но хозяйка была уверена, что виной всему древнее пророчество, оставленное первым магом мира тёмных. Вы, из мира светлых, привыкли называть его сказочником, мы же – пророком. Он создал летопись, по которой мы должны двигаться. Вот только моя несчастная хозяйка не захотела мириться с такой судьбой и пошла наперекор всем правилам. За что теперь и поплатилась, навечно растворившись в пустоте.

– Хочешь сказать, – запнулась я на мгновение, – я попала в мир сказок, которые читала?

– Ты читала историю этого мира? – удивлённо вскинул бровь молодой паренёк в зеркальной глади.

– Просто всё происходящее тут было в сборнике волшебных сказок, которые я любила, правда, героев там звали немного иначе, и принцессе было далеко не девятнадцать. – Криво усмехнувшись, неожиданно поняла, что перестала бояться разговаривать с зеркалом.

– Если ты понимаешь всю суть происходящего, то, возможно, магия хозяйки не просто так избрала тебя её заменой, – обрадовал меня говорящий артефакт-помощник.

– Расскажи, в чём заключается пророчество, – напряжённо пробормотала я.

– Согласно ему, последняя тёмная ведьма умрёт в тот же час, как заколдованная принцесса очнётся от своего столетнего сна, – замогильным голосом протянул Вальтанте. – И у нас были серьёзные опасения полагать, что эти слова относятся именно к Оландее. Кроме моей хозяюшки, никто уже и не чтил настоящие традиции тёмного мира. Так что, понятное дело, с её смертью пропадёт и истинная тёмная ведьма, которая могла бы передать знания будущим поколениям.

– Получается, тёмный мир уже давно перестал быть таковым? – уловила я самый главный посыл из рассказа.

– Нет, он всё ещё тёмный, но уже никто не верит в существование верховного пророка, который создал каждый отдельный сюжет и проложил путь для всех нас, – не слишком уверенно отозвался собеседник.

– Но, если так подумать, получается, что сейчас история подходит к своей кульминации: сказочный принц должен через сотню лет поцеловать прекрасную принцессу, разбудив её от зачарованного сна поцелуем истинной любви, – припомнила я один из любимейших сюжетов. – Пройдя все испытания коварной ведьмы, он преодолеет препятствия и достигнет своей избранницы, о которой услышал в легендах, а после они уже вместе свергнут злую мачеху и принесут мир и порядок на земли королевства.

– О, а ты даже побольше моего знаешь, – удивлённо проговорил собеседник.

– Просто это была одна из моих самых любимых историй в той книге, – немного порозовела я от смущения.

– Расскажи, что именно должно произойти, – тихо попросил меня Вальтанте.