Китай и его «особый путь»

Достижение национальной независимости и освобождение народа требовали не только разгрома японского империализма, но и полной отмены неравноправных договоров, навязанных Китаю иностранными державами, а также ликвидации всех империалистических привилегий внутри страны; это было важнейшим аспектом революционной борьбы, возглавляемой Коммунистической партией Китая. Начнем с рассмотрения одной конкретной детали, связанной со вступлением Народно-освободительной армии (НОАК) в Бэйпин (Бэйпин — название Пекина в период с 1928 года по октябрь 1949 года. — Прим. перев.).

После мирного освобождения Бэйпина утром 3 февраля 1949 года войска НОАК двумя колоннами вошли в город через ворота Юндинмэнь и ворота Сичжимэнь, после чего у ворот Чжэнъянмэнь состоялась торжественная церемония вступления в город. Хотя квартал Дунцзяоминьсян (Дунцзяоминьсян – улица, где располагался Посольский квартал в Пекине во время описываемых здесь событий. — Прим. перев.) не входил в стандартный маршрут следования в город, Мао Цзэдун особо распорядился, чтобы входящие войска прошли именно через него.

Это было связано с тем, что Дунцзяоминьсян хранил память о более чем полувековой истории унижения китайской нации. Еще во время Второй опиумной войны слабое и неспособное защитить страну правительство Цин было вынуждено согласиться превратить улицу Дунцзяоминьсян в район иностранных посольств, причем было установлено, что эта территория не может использоваться ни для каких иных целей и предназначается исключительно для нужд иностранных держав. В 1901 году, после дальнейших бесчинств Альянса восьми держав, правительство империи Цин подписало «Заключительный протокол», наносящий ущерб государственному суверенитету. С этого момента иностранные государства начали строить здесь казармы, возводить укрепления, открывать банки и полицейские участки. Дунцзяоминьсян превратился в «государство внутри государства», в «логово» империалистических реакционных сил в Китае и в «запретную зону» для китайцев. Как говорил Мао Цзэдун, Дунцзяоминьсян был язвой на лице китайского народа, и пришло время ее излечить.

Маршрут торжественного вступления войск в город пролегал через квартал Дунцзяоминьсян; это стало мощным сдерживающим фактором для империалистических реакционных сил и заявило всему миру, что хозяином на китайской земле является китайский народ. Было время, когда на этой улице протяженностью в несколько тысяч шагов не было места для китайского народа; теперь же, когда она вновь оказалась под его ногами, она никак не могла терпеть чужеродные, враждебные звуки, исходящие от агрессоров. В свидетельствах того времени отмечается: когда исполненная достоинства и боевого духа Народно-освободительная армия входила на эту улицу, двери зданий по обеим ее сторонам были плотно закрыты, иностранные флаги уныло свисали вниз, обитатели домов жались по углам, погрузившись в общее молчание, и лишь немногие смельчаки тайком делали фотографии.

В ходе новодемократической революции Коммунистическая партия Китая совершила еще два выдающихся действия.

Первое — проведение земельных преобразований. Земля в сознании китайцев священна: Небо и Земля являются основой существования человека, и владение землей означает возможность счастливой жизни. Как в период революции, так и в период государственного строительства Коммунистическая партия Китая уделяла первостепенное внимание земельному вопросу. В годы новодемократической революции партия сплотила и повела за собой широкие массы крестьян под лозунгом «свергнуть помещиков и перераспределить землю», претворяя в жизнь принцип «земля — тому, кто ее обрабатывает». 10 октября 1947 года был принят и опубликован «Основной закон о земле Китая», благодаря которому более 100 млн крестьян освободились от феодальных производственных отношений, сохранявшихся на протяжении тысячелетий, обрели свободу и получили землю в собственность.

Второе — установление государственной власти. Получив землю, народ должен был иметь и средство для ее защиты — такой силой стала народная власть. КПК придавала огромное значение фундаментальной роли государственной власти в обеспечении народного благополучия. В ноябре 1931 года в городе Жуйцзинь, провинция Цзянси, Коммунистическая партия Китая провозгласила создание первого общенационального рабоче-крестьянского демократического государства — Китайской Советской Республики. В годы Войны сопротивления японским захватчикам партия не только создала революционную базу в пограничном районе Шэньси–Ганьсу–Нинся, но и использовала ее как образец для формирования различных антияпонских демократических органов власти в других районах сопротивления. «Сочетая Войну сопротивления с демократическим устройством», партия добилась глубоких перемен в сознании народных масс и в облике общества.

Когда победа народной революции в масштабе всей страны стала делом решенным, Коммунистическая партия Китая приступила к подготовке создания Нового Китая. 21 сентября 1949 года в зале Хуайжэньтан резиденции Чжуннаньхай состоялось торжественное открытие первого пленарного заседания Народного политического консультативного совета Китая (НПКСК). В своей вступительной речи Мао Цзэдун отметил: «Мы все испытываем одно общее чувство: наше дело войдет в историю человечества и покажет, что китайский народ, составляющий четверть населения мира, встал на ноги и распрямил спину». Он завершил свое выступление словами: «Пусть реакционеры внутри страны и за рубежом трепещут перед нами. Пусть они говорят, что мы ни на что не годны. Неустанные усилия китайского народа неизбежно приведут к достижению поставленной цели»8.

Коммунистическая партия Китая основала Новый Китай, позволив китайской нации «встать на ноги» в политическом отношении. С этого времени китайское общество сбросило оковы империалистической эксплуатации и угнетения; завершилась эпоха раздробленности и междоусобиц, вызванных господством милитаристов; народ стал хозяином своей страны, а национальное единство было обеспечено на фундаментальной основе. Это ознаменовало окончательное завершение полуколониального и полуфеодального строя Старого Китая, падение господства ничтожного меньшинства эксплуататоров над широкими массами трудящихся и полное устранение раздробленности, долгое время терзавшей нацию. Были аннулированы неравноправные договоры, навязанные иностранными державами, и ликвидированы все империалистические привилегии в Китае. Был совершен грандиозный скачок от тысячелетнего феодально-самодержавного правления к народной демократии; это событие значительно изменило глобальный политический ландшафт и вдохновило угнетенные нации и народы всего мира на борьбу за освобождение. Выступая на торжественном собрании по случаю 70-летия образования Китайской Народной Республики, Генеральный секретарь Си Цзиньпин отметил: «В этот самый день ровно семьдесят лет назад товарищ Мао Цзэдун торжественно провозгласил перед всем миром образование Китайской Народной Республики — и китайский народ встал на ноги. Это великое событие коренным образом изменило трагическую судьбу Китая, который на протяжении более чем ста лет после начала новой эпохи оставался бедным, слабым и унижаемым, и направило китайскую нацию на величественный путь великого возрождения»9.

Победа в Войне сопротивления американской агрессии и помощи корейскому народу позволила китайской нации подняться и занять достойное место среди народов мира.

В первые годы после основания Нового Китая страна нуждалась в восстановлении буквально всех сфер жизни, а народ страстно желал мира и спокойствия. Однако этому стремлению был брошен жестокий вызов: империалистические агрессоры навязали войну китайскому народу. С агрессорами следует разговаривать на том языке, который они понимают, и этот язык — прекращение войны посредством войны, пресечение насилия силой оружия, завоевание мира и уважения через победу. Даже сегодня некоторые люди считают Войну сопротивления американской агрессии и оказания помощи корейскому народу чем-то невероятным: как могло молодое государство, обескровленное и начинавшее все с нуля, осмелиться на прямое военное противостояние с Соединенными Штатами — самой могущественной державой мира? Ответ на этот вопрос дают два высказывания. 12 сентября 1953 года Пэн Дэхуай в докладе о работе китайских народных добровольцев заявил: «Эпоха, когда западным агрессорам было достаточно установить на восточном побережье несколько пушек, чтобы захватить целую страну, ушла в прошлое безвозвратно»10. В то же время главнокомандующий войсками ООН Марк Кларк в своих мемуарах 1954 года «От Дуная до Ялу» писал: «Мне досталась незавидная слава: я стал первым генералом в истории Соединенных Штатов, подписавшим соглашение о перемирии, не добившись победы»11.

Сегодня все говорят о мирном развитии как о главной теме эпохи. Однако возникает вопрос: почему мирное развитие стало определяющим для Китая, но не для таких стран, как Афганистан или Ирак? Важнейшая причина заключается в том, что Война сопротивления американской агрессии и оказание помощи корейскому народу — война, сыгравшая ключевую роль в становлении государства, — обеспечила условия для мирного развития, которыми китайское общество пользуется на протяжении последних семи десятилетий. Как говорил Мао Цзэдун, это был случай, когда «один удар предотвратил сотню других»; или, по словам Генерального секретаря Си Цзиньпина: «Империализм больше никогда не осмеливался предпринимать попытки вооруженного вторжения в Новый Китай, и Новый Китай по-настоящему твердо встал на ноги. Эта война обеспечила нам безопасность родины и национальное спокойствие, в полной мере продемонстрировав железную волю китайского народа противостоять грубой силе»12.

2. Коммунистическая партия Китая открыла путь социалистической революции и приступила к исследованию пути социалистического строительства.

Подлинное счастье — счастье, которое действительно воплощается в жизнь, — должно опираться на институциональные гарантии. После образования Китайской Народной Республики партия сплотила народ и возглавила его в деле завершения социалистической революции, утверждения основ социалистического строя и продвижения социалистического строительства. Она мобилизовала людей на то, чтобы, опираясь на собственные силы, стремиться к возрождению нации и преображать облик страны, заложив тем самым прочный фундамент для искоренения бедности и повышения уровня жизни населения.

В 1956 году, исходя из обстановки, сложившейся после в основном завершенного социалистического преобразования страны, VIII съезд КПК определил главное внутреннее противоречие: им стало уже не противостояние рабочего класса и буржуазии, а противоречие между стремлением народа превратить страну в передовую индустриальную державу и реальностью, в которой она оставалась отсталой аграрной страной, а также между потребностью народа в быстром экономическом и культурном развитии и существующим уровнем экономики и культуры, не отвечавшим этим потребностям. Первоочередной задачей страны стало сосредоточение усилий на развитии общественных производительных сил, осуществлении индустриализации и постепенном удовлетворении постоянно растущих материальных и культурных потребностей населения. Коммунистическая партия Китая поставила цель превратить страну в мощное социалистическое государство с современной системой сельского хозяйства, промышленности, национальной обороны, а также науки и техники, и возглавила народ в деле всестороннего и масштабного социалистического строительства. В результате выполнения ряда пятилетних планов в стране была создана самостоятельная и сравнительно целостная система промышленности и народного хозяйства, значительно улучшились условия сельскохозяйственного производства, а также был достигнут существенный прогресс в сферах образования, науки, культуры, здравоохранения и спорта. Были совершены важные прорывы в области передовых оборонных технологий — в частности, в рамках программы «Две бомбы, один спутник», — и практически с нуля создана оборонная промышленность. Народно-освободительная армия Китая была укреплена и значительно модернизирована, превратившись из исключительно сухопутных войск в объединенные вооруженные силы, включающие военно-морской флот, военно-воздушные силы и другие специализированные технические рода войск, что стало надежной опорой для укрепления молодой народной власти, утверждения статуса Китая как великой державы и защиты достоинства китайской нации.

Особого внимания заслуживает тот факт, что успех программы «Две бомбы, один спутник» позволил китайской нации крепко встать на ноги в сферах науки, технологий и военного дела.

В период Войны сопротивления американской агрессии и оказания помощи корейскому народу, столкнувшись с ядерным шантажом Соединенных Штатов, руководство партии и государства глубоко осознало, что «лишь овладев передовыми достижениями науки, можно обеспечить надежную национальную оборону». На расширенном заседании Военного совета ЦК в 1958 году Мао Цзэдун сказал: «Говорят, атомная бомба — вещь очень серьезная. Если у тебя ее нет, другие не будут с тобой считаться. Что ж, значит, и мы должны ее создать. Создать атомную бомбу, водородную бомбу, а также межконтинентальные ракеты — полагаю, за десять лет это вполне возможно». В том же году на второй сессии 8-го съезда КПК Мао Цзэдун предложил еще одну задачу: «Мы тоже должны создать искусственный спутник».

16 октября 1964 года Китай успешно провел испытание атомной бомбы, став пятой страной в мире после США, СССР, Великобритании и Франции, обладающей ядерным оружием. 17 июня 1967 года страна успешно испытала водородную бомбу, став четвертым государством после США, СССР и Великобритании, освоившим технологию создания водородного оружия. 24 апреля 1970 года на орбиту был выведен искусственный спутник «Дунфанхун-1», благодаря чему Китай стал пятой страной в мире, запустившей спутник, вслед за СССР, США, Францией и Японией. Эта череда научно-технических прорывов превратила Китай в великую державу, обладающую значительным международным влиянием, и обеспечила ему то международное положение, которое он занимает сегодня. Все эти достижения были реализованы в условиях полной блокады и даже враждебного противодействия со стороны западных стран, причем в значительно более короткие сроки, чем это удалось самим западным государствам. Согласно имеющимся данным, интервал между испытаниями первой атомной и первой водородной бомб составил: у США — 7 лет и 4 месяца, у СССР — 3 года и 11 месяцев, у Великобритании — 4 года и 6 месяцев, у Франции — 8 лет и 6 месяцев, тогда как Китаю потребовалось всего 2 года и 8 месяцев. Что касается массы космических аппаратов, то первый советский спутник весил 83,46 кг, первый американский — 8,22 кг, а китайский — 173 кг. Кроме того, спутник «Дунфанхун-1» превосходил первые спутники СССР и США по таким техническим характеристикам, как средства слежения, способы передачи сигнала и бортовая система терморегулирования13.

По этому поводу Дэн Сяопин говорил: «Если бы Китай в 1960-х годах не создал атомную бомбу, водородную бомбу и не осуществил запуск спутника, его нельзя было бы назвать великой державой, обладающей значительным влиянием, и он не имел бы того международного положения, которое имеет сегодня. Все это отражает способности нации и служит свидетельством процветания и могущества народа и государства»14.

II. «РАЗБОГАТЕТЬ»: ПОЛИТИКА РЕФОРМ И ОТКРЫТОСТИ ПРОЛОЖИЛА ДОРОГУ СОЦИАЛИЗМУ С КИТАЙСКОЙ СПЕЦИФИКОЙ

Во вступительной речи на XII съезде КПК Дэн Сяопин с самого начала заявил: «Соединить всеобщие истины марксизма с конкретными реалиями нашей страны, идти своим путем и строить социализм с китайской спецификой — таков основной вывод, к которому мы пришли, обобщив многолетний исторический опыт»15. Этот «свой путь» — путь социализма с китайской спецификой, открытый благодаря политике реформ и открытости.

1. Реформы также являются освобождением производительных сил.

Во второй половине XX века мировая экономика стремительно развивалась, научно-технический прогресс уходил все дальше с каждым днем, и разрыв между Китаем и развитыми государствами мира продолжал увеличиваться. Дэн Сяопин отмечал: «Если немедленно не провести реформы, то наше дело модернизации и социализма будет обречено. Мы должны догнать эпоху — именно в этом состоит цель реформ». С этого момента Китай встал на путь реформ и открытости.

Реформы в стране начались с прорыва в сельской местности, где была введена система семейного подрядного хозяйствования, после чего постепенно распространились на структуру городской экономической системы и получили всестороннее развитие, определив направление преобразований в сторону социалистической рыночной экономики. Коммунистическая партия Китая последовательно проводила реформы институциональной системы в экономической, политической, культурной, социальной сферах, а также в сфере партийного строительства, непрерывно формируя и развивая систему институтов и механизмов, соответствующих современным условиям Китая и отличающихся жизнеспособностью и динамичностью. Политика внешней открытости была закреплена в качестве основного государственного курса. От создания специальных экономических зон, таких как Шэньчжэнь, освоения и открытия района Пудун, содействия открытости прибрежных, приграничных, приречных районов, территорий вдоль транспортных магистралей и крупных городов внутри страны, до вступления во Всемирную торговую организацию; от политики «привлечения извне» к политике «выхода вовне» — Китай в полной мере использовал как международные, так и внутренние рынки и ресурсы, осуществив исторический переход от высокоцентрализованной плановой экономики к динамичной социалистической рыночной экономике, а также от закрытости и полуизоляции к всесторонней открытости.

Говоря о реформах, приведем два примера. Первый — это история «семечек дурачка».

Нянь Гуанцзю, крестьянин из города Уху провинции Аньхой, зарабатывал на жизнь мелкой уличной торговлей. Он не отличался высоким уровнем образования, однако обладал предпринимательской хваткой, смело мыслил и решительно действовал. Стать «первым торговцем Китая» ему помогла торговля семечками. Его семечки были вкусными, он продавал их по небольшой цене, рассчитывая на большой оборот, а каждому покупателю, приобретавшему пакет семечек, добавлял еще горсть в подарок. Со стороны такой подход к торговле казался немного «дурацким», поэтому товар Нянь Гуанцзю получил прозвище «семечки дурачка». Именно благодаря этому прозвищу Нянь Гуанцзю приобрел еще большую известность, его бизнес стремительно рос, и вскоре он заработал свой первый миллион юаней. К началу 1980-х годов, стремясь расширить свое дело, Нянь Гуанцзю даже начал нанимать работников для обжаривания семечек, их число достигало ста человек.

Такое поведение в общественной атмосфере и в представлениях людей того времени вызывало серьезные сомнения. Допустимо ли существование в социалистическом обществе «миллионеров»? Можно ли считать Нянь Гуанцзю «частным капиталистом»? Не занимается ли он «эксплуатацией»? В итоге доклад с результатами расследования по делу «семечек дурачка» был представлен Дэн Сяопину.

22 октября 1984 года Дэн Сяопин, выступая на 3-м пленарном заседании Центральной консультативной комиссии КПК, сказал: «Некоторое время назад вопрос о найме рабочих вызвал большой резонанс, все крайне обеспокоились. Мое мнение — подождать еще два года и посмотреть. Неужели это может повлиять на общую ситуацию? Если сейчас вмешаться, народ скажет, что политика изменилась, и это породит тревогу. Попытка решить вопрос с “семечками дурачка” лишь вызовет беспокойство среди людей и не принесет никакой пользы. Пусть “семечки дурачка” продолжают работать еще какое-то время, чего здесь бояться? Разве это наносит ущерб социализму?»16. В 1992 году во время своей южной инспекционной поездки Дэн Сяопин вновь упомянул историю «семечек дурачка»: «На начальном этапе сельских реформ в провинции Аньхой возник вопрос с “семечками дурачка”. Тогда многим это не нравилось: говорили, что тот человек заработал миллион, и предлагали принять против него меры. Я сказал, что никаких мер предпринимать не следует, ведь если мы это сделаем, люди решат, что курс изменился, а это принесет больше вреда, чем пользы»17. То, что Дэн Сяопин несколько раз публично поддержал этого частного торговца семечками, стало одной из широко известных историй эпохи реформ и открытости. Защита бизнеса «семечек дурачка» вдохновила множество предпринимателей, подобных Нянь Гуанцзю. За более чем сорок лет частный сектор экономики обеспечил Китаю свыше 50% налоговых поступлений, более 60% валового внутреннего продукта, свыше 70% технологических инноваций, более 80% рабочих мест в городах и свыше 90% общего числа предприятий, став исключительно важной движущей силой и опорой экономического развития Китая.

Второй пример — это история о «премии в четыре фэня» (Фэнь — минимальная денежная единица, равная 0,01 юаня. — Прим. перев.).

В конце 1970-х годов Си Чжунсюнь, руководивший в то время делами провинции Гуандун, предложил Дэн Сяопину новаторскую идею создания специальных экономических зон — предложение, которое получило поддержку и одобрение Дэна Сяопина. В результате Шэньчжэнь захлестнула беспрецедентная волна реформ, набиравшая все более стремительные обороты. Район Шэкоу стал авангардом политики реформ и открытости. В тот период возникла острая необходимость в новом причале для швартовки судов, доставляющих строительные материалы, поэтому сооружение линейного причала длиной 600 метров стало ключевым элементом первоочередного инфраструктурного строительства в Шэкоу. Возведение причала требовало проведения взрывных работ и расширения прибрежной полосы, что влекло за собой транспортировку огромных объемов грунта и камня. И хотя расстояние от места взрывных работ до причала составляло всего 300 метров — дистанция, позволявшая одному грузовику совершать до 80 рейсов в день, — на практике каждый автомобиль строительного парка успевал выполнить лишь немногим более 20 рейсов за сутки.

Стало очевидно, что такими темпами завершить строительство в срок невозможно. Что делать? В промышленной зоне Шэкоу решили прибегнуть к «сильнодействующему средству» — ввели систему премирования за сверхнормативную выработку. Для рабочих была установлена дневная норма — 40 рейсов с грузом камня. За каждую машину сверх нормы выплачивалась премия в размере четырех фэней. После введения этой системы вся стройплощадка буквально оживилась. Некоторые рабочие трудились целый день, не позволяя себе даже сходить в туалет, а отдельные работники за день выполняли до 130 рейсов. Трудовой энтузиазм резко возрос, а средний ежемесячный заработок строителей увеличился втрое. Темпы работ значительно ускорились: первая очередь проекта причала была сдана с опережением графика на месяц, что позволило сэкономить государству 1,3 млн юаней.

В то время многие считали, что подобная практика нарушает действующие нормы и даже идет вразрез с официальной политикой, поэтому в апреле 1980 года система премирования за перевыполнение плана в размере четырех фэней была отменена. В результате работы по строительству причала в рамках второй очереди проекта резко застопорились, возникла угроза срыва сроков сдачи объекта. Подробный отчет о сложившейся ситуации был передан непосредственно в Чжуннаньхай по внутренним каналам. При поддержке ЦК КПК система премирования за перевыполнение плана на строительной площадке в Шэкоу была восстановлена. Опираясь на этот опыт, администрация промышленной зоны Шэкоу впоследствии провела официальную реформу системы распределения доходов, внедрив структуру оплаты труда, состоящую из базового оклада, выплат за должность, квалификационный разряд и «плавающей» части заработка; в дальнейшем эта модель была внедрена на всей территории специальной экономической зоны. Реформа системы распределения доходов придала мощный импульс развитию шэньчжэньской специальной экономической зоны. Высокая эффективность работы в Шэкоу наряду с рекордными темпами возведения здания торгового центра «Гомао», когда один этаж строился всего за три дня, стала олицетворением «шэньчжэньской скорости», а лозунг «Время — деньги, эффективность — жизнь» превратился в яркий символ эпохи реформ и открытости в Китае.

2. Развитие — непреложная истина.

Наиболее наглядным результатом политики реформ и открытости Китая, безусловно, является чудо экономического и социального развития. С одной стороны, это стало закономерным итогом неизменной приверженности Китая курсу, в котором экономическое развитие было определено как центральная задача. С другой стороны, количественные показатели экономического и социального развития еще больше подчеркивают исключительный характер этого «чуда».

Темпы экономического роста служат базовым критерием оценки состояния экономики. Если в 1978 году валовой внутренний продукт Китая составлял примерно 367,9 млрд юаней, то к 2017 году он вырос до 82,7 трлн юаней, увеличившись за 40 лет в 225 раз. Среднегодовой темп реального роста составил 9,5%, что значительно превысило среднемировой показатель за тот же период, составлявший около 2,9%. За последние 500 лет мировой истории существовали отдельные небольшие экономики, которым удавалось в течение длительного времени поддерживать высокие темпы роста. Так, «четыре малых азиатских дракона» («Четыре малых азиатских дракона» — неофициальное название экономик Южной Кореи, Сингапура, Гонконга и Тайваня. — Прим. перев.) в период с 1963 по 1990 год на протяжении более 20 лет демонстрировали среднегодовой рост на уровне 9,2%. Встречались и крупные экономики, переживавшие периоды стремительного роста, но менее продолжительные: так, Япония с 1951 по 1974 год показывала среднегодовой рост 9,1%, однако после 1975 года этот показатель резко упал до 2,6%. Некоторые страны добивались сверхвысоких темпов роста, извлекая выгоду из военных действий. Так, в Соединенных Штатах в период с 1941 по 1943 год темпы экономического роста составляли от 22 до более чем 25%, однако если рассматривать длительный период с 1920 по 1975 год, то средний рост американской экономики составлял лишь 2%. Однако ситуация, когда экономика такого масштаба, как китайская, на протяжении 40 лет демонстрирует непрерывный стремительный рост в условиях мирного развития, не имеет прецедентов в истории мировой экономики. Более того, именно в условиях такого стремительного роста Китай стал единственной страной мира, избежавшей финансового кризиса, и даже тогда, когда финансовые кризисы происходили в других странах, Китай был способен оказать им существенную поддержку. Экономист Линь Ифу, ссылаясь на статистические данные Всемирного банка, привел весьма наглядный пример. В начале периода реформ и открытости ВВП на душу населения в Китае составлял всего 156 долларов США, тогда как средний показатель по самым бедным странам Африки к югу от Сахары достигал 490 долларов. Иными словами, китайский показатель был меньше одной трети среднего уровня этих стран. Однако 40 лет спустя Китай не только стал второй по величине экономикой мира, но и создал самую полную современную промышленную систему в мире. Доля китайского ВВП в мировом валовом продукте увеличилась с 1,8% в начале эпохи реформ и открытости до 15,2%, более чем вдвое превысив объем экономики третьей по величине страны мира и приблизившись к совокупному объему экономик следующих четырех крупнейших государств. Согласно статистике Всемирного банка, рассчитанной в долларах США, в 2017 году объем экономики Японии составлял 4,8 трлн долларов, Германии — 3,7 трлн, Великобритании — 2,6 трлн, Индии — 2,5 трлн, тогда как экономика Китая уже превышала 12,2 трлн долларов.