Ведьма и Некромант

Глава 4

Первое, что я узнала после такого шикарного приветствия, что домик не просто ходячий. А очень даже бегающий и сообразительный. Пока меня окружило все местное население, восхваляя и падая на колени, дом поднялся на ноги… Нет! На ножищи! Огромные такие зеленые лапы, покрытые блестящей чешуей. Строение поскребло широкими когтями о землю и медленно направилось куда-то вдаль по узкой улочке. Оставляя меня на растерзание толпе.

Так и хотелось крикнуть ему: “Постой! Унеси меня отсюда, пожалуйста! Куда угодно. Хоть на болота в троллям и волкам, хоть к некромантам. Только подальше от этих ненормальных!”

– Богиня Ага, – с придыханием выдал мужчина с огромной лысиной. – Счастье-то какое! Прикажете костры жечь? Курей запекать? Али отдохнуть после долгой дороги желаете?

– Желаю, – согласилась я, окидывая взглядом огромную толпу, собравшуюся на небольшой деревенской площади. – Домой желаю попасть.

– Так ваш дом к отшибу отправился, как вы и пожелали в первое свое явление. Проводить вас к нему?

И столько немого обожания во взгляде этого старика, что мне даже как-то не по себе стало. Вначале про костерки расспрашивают, потом на ведьму так смотрят. Явно я в какую-то глушь попала, где вначале задабривают маслеными речами, а потом оп – и на этот самый костер, добро пожаловать!

– Ага, дом. – Я проводила взглядом удаляющееся на огромных драконьих ножищах строение. – А мы где?

– Как где? – почесал макушку мужчина. – Вы что, не узнаете нас?

Костры, Агата, помни. Костры.

– Богиня, я же Казимир! Вы же меня от волков еще мальчишкой спасли, помните? Я тогда за ягодами на болота по матушкиному приказу пошел да заблудился. Не помните? – И столько грусти во взгляде старика, что мне даже жалко его на мгновение стало.

– Что-то припоминаю, – кашлянула я, стараясь скрыть свою растерянность. – Да смутно очень.

– Ну ничего, память – она же это, – разулыбался Казимир, – возвратится к вам. Вы же обещали, что вернетесь. Вот и вернулись. Значит, и память придет. Пойдемте, проведем вас к вашему дому. Слышали! – гаркнул он так, что я со страху присела. – Богиня почивать желает! Чего рты поразевали! Быстро порядок в доме наведите!

– Так он же это, – пискнул кто-то из-за спины старосты, – дикий. Не подпускает к себе никого, кроме хозяйки…

– Дела-а-а, – протянул мужик, со страхом покосившись в мою сторону.

Понятия не имею, за кого меня тут приняли. Но пока все вроде бы спокойно. А значит, можно выдохнуть.

– Да я сама дойду, – произнесла тихо, но гул на площади тот же час затих. И я рискнула. – А карта у вас есть? Или большие города поблизости?

Я надеялась, что не слишком рано этот вопрос задала. А то еще решат, что сбежать от них решила, свяжут да поклоняться начнут.

– Дык нет карты, – смущенно пролепетал Казимир. – А большие города далеко. Купцы к нам раз в год приезжают из них. А вам что-то прикупить надо? Так вы скажите, мы отправим кого! Правда, вернется гонец через полгодика.

Я икнула и ошарашенно уставилась на мужика.

Это как же далеко меня закинуло?! Чтобы несколько месяцев до города! Интересно, это пешком или верхом на лошади? Ведь если на лошади, то я отсюда до конца своей длиннющей жизни не выберусь. Эх, магии бы! Да с бабушкой связаться! Она точно меня из этой задницы болотной вытащит!

– Ла-а-адно, – протянула я. – А купцы когда приезжают?

Ох, напрошусь к ним в обоз, доеду до ближайшего городка. А там уже можно будет кого из наших найти. И домой вернуться. Видит судьба, при следующей встрече с Риком я ему голову откручу, в гузно вставлю и блеять заставлю. И никто это проклятие снять не сможет! Обмануть он меня решил, подлец! В болотах утопить!

– Дак к концу осени, – пояснил Казимир, то и дело опуская глаза, будто боялся со мной взглядами встретиться.

Я только языком цокнула. До осени ой как далеко. Так далеко, что я и пешочком дойти успею, если по пути кого не встречу.

– Так что, проводить вас? – залебезил староста. – К домику вашему?

– Проводить, – со вздохом согласилась я, а потом опустила взгляд вниз и наткнулась на чугунную сковородку. Ее я, как оказалось, так из рук и не выпустила.

Ну хоть по лбу какому слишком рьяному фанатику можно будет дать. И на том спасибо.

В общем, все деревенское население чуть ли не с песнями и плясками направилось провожать меня к дому-монстру. С каждым шагом я себя все больше чувствовала ведьмой, которую провожают на заклание. Но чугунный оберег в правой руке как-то прибавлял уверенности в собственных отсутствующих силах.

Уже на подходе к дому, который все еще возвышался над всей деревней, я остановилась. У дороги на покосившемся указателе значилось название деревеньки.

– К…щеево, – прочитала вслух я.

Одна из букв отвалилась и, видимо, слишком давно затерялась где-то в траве. Но какой-то умелец нацарапал прямо на деревяшке в промежутке букву “о”. Чья-то другая рука нарисовала ей хвостик, отчего получилась кривая “а”. А прямо в центре круга красовалась не сильно ровная “е”.

– Так как деревня-то называется? – поинтересовалась я у Казимира.

– Так там же написано, – смущенно пробормотал старик, а после отвел взгляд. – Видите ли, богиня, не обучен я грамоте. Читать не умею.

– Ну так не читай, – отмахнулась я от указателя. – А называете-то деревню как?

– Как-как? – еще больше потупил он взгляд. – Кущеево.

– А почему? – полюбопытствовала я, не найдя упомянутой буквы на указателе.

– Так вы поглядите, какие кущи вокруг… То есть кусты. Это моя бабка их кущами называла. С речью у нее проблемы были.

– Понятненько, – пробормотала я, решив, что истинного названия деревни, пожалуй, и не узнаю. – Ну что, спасибо, что провели. Пойду я дальше сама. Идите. – Я махнула рукой с зажатой в ней сковородкой. Опасное оружее просвистело над головой Казимира. – Занимайтесь своими делами.

– Вы слышали? – гаркнул староста. – Марш отсюда!

Каюсь, не прихватила с собой артефакт времени. А то засекла бы, через сколько мгновений их всех как ветром сдуло. Кажется, я успела только два раза моргнуть, как рядом никого не осталось. Даже на улицах деревни как-то пустынно стало.

– Ну что же, – протянула я, поворачиваясь лицом к дому, который все так же стоял на огромных мускулистых лапищах, – кажется, ты теперь мой уютный милый домик.

“Уютный домик” скрипнул дверью, которая находилась на порядок выше моей макушки, и даже не подумал спуститься.

– Так вот, – похлопала я себя сковородой по ладони, – ты же понимаешь, что, раз сожрал меня и притащил сюда, отделаться не получится. Назову тебя Избень.

Тихое фырканье раздалось откуда-то изнутри дома, а потом из печной трубы полетела сажа. Черными лохмотьями она оседала на землю рядом со мной, падала на рукава платья. После посещения грязевых ванн сложно было даже понять, какого цвета наряд. И как только меня такую лохматую и грязную за богиню приняли?

– Поворчал? – грозно поинтересовалась я, стряхивая сажу с волос. – А теперь спускайся. За последствия придется отвечать. Приволок меня сюда, теперь придется поспособствовать моему комфортному пребыванию на этих болотах.

Дом вновь недовольно скрипнул, повернулся вокруг своей оси и рухнул вниз, подогнув драконьи лапы. С грохотом приземлился, ударившись крыльцом о землю, и застыл. Как будто ничего и не было. Как будто всего мгновение назад не выделывался тут, как молодой жеребчик.

Выдохнув, я зашагала по широким ступеням, поднялась на крыльцо и вошла в дом. Первым делом открыла окна, чтобы проветрилось, а потом приступила к инвентаризации.

И я скажу вам, чего тут только не было!

И пучки сушеных редких трав, и пузырьки для зелий, и даже минимальный набор для создания амулетов. Чихая от пыли, я разбирала книжный шкаф и наткнулась на большой, обшитый черный кожей блокнот. Он отличался от всех тех книг, что я сгрузила на пол. Открыла и наткнулась на незнакомые символы. То есть я улавливала какой-то общий смысл, но понять более детально не удавалось.

– Мертвый язык, – прошептала я, проводя пальцем по ровным рукописным строчкам. – Кем же ты была, живущая тут до меня?

Ответить мне мог только дом. Хотя… если бы он ответил, то я точно бы поседела раньше времени. А нас, ведьм, седина как-то не очень красит. Некоторым, конечно, идет. Но я что-то имидж менять пока не собиралась.

Потому отложила блокнот подальше, решив с ним разобраться попозже. Все равно отсюда своими силами я не выберусь. И с бабушкой пока нет возможности связаться. Придется ждать купцов с их ярмаркой. Или, может, что отыскать в доме ведьмы, которую тут все богиней величали. А в том, что жила тут ведьма, я не сомневалась. Как говорится: “Ведьма ведьму даже через расстояния и время почует”.

На то, чтобы отмыть и привести дом в порядок, потратила целый день. Не скажу, что он был очень большим. Всего одна комната, в которой и кровать поместилась, и печь, и шкафы с сундуком. В центре стоял большой стол и несколько табуретов на покосившихся ножках.

Да, уборка не самое приятное занятие для новоиспеченной богини без капли магии. Но что поделать, что поделать. Черт знает, сколько мне тут из себя богиню изображать, так хотя бы в чистоте. Последнее, что сделала, это выставила на улицу огромное деревянное ведро. В углу оно сильно мешалось да и много места занимало. Решила, что буду сбрасывать в него весь мусор. И пусть стоит на свежем воздухе, а не портит мне настроение отвратительным запахом в доме.

Выгребла все ненужное на улицу, сгрузила в мусорное ведро и с чистой совестью легла спать в чистом доме.

Дни потекли медленно и размеренно. Я пока радовалась тому, что меня тут приняли за богиню. Из-за такого статуса и еда каждое утро горячая, и чай вкусный, и в гости зовут да за стол с собой сажают. Ляпота.

Проблемы начались с одной неприятности. Какой-то гаденыш повадился мусорку мне ночами переворачивать. Я все обещала себе не поспать ночь, чтобы проследить за пакостником. Но все время не сдерживала это обещание.

А мусор-то каждое утро приходилось собирать и обратно упаковывать. К счастью, сжигали его каждые несколько дней. Но стоило только ведрищу наполниться хотя бы наполовину… ух! По всему двору кожуру и травы собирать приходилось! А когда и по всей деревне.

Тогда мне, конечно, не позволяли помогать. Жители сами от ставень и стен отскребали намокшие картофельные очистки и другую требуху. Хорошо хоть, я готовила мало, обычно на пожертвованных богине харчах перебивалась. Но все равно как-то неприятненько от таких инцидентов было.

А потом… потом началось. То кто придет помощи просить со скотиной, кто зелье от головной боли попросит сварить. Статус приходилось поддерживать, отказывать было как-то негоже. К счастью, магия для всех этих вещей не сильно требовалась, достаточно было и тех крупиц, что во мне еще содержались, да знаний, коих было хоть отбавляй благодаря бабушке. Но и легко от всего этого не становилось.

Одним вечером я засиделась за амулетом от сглаза. Кажется, с момента моего появления в деревушке К. щеево прошло больше десяти дней. Хотя я бы даже сказала, что они попросту пролетели.

И вот я, вся такая красивая, в отстиранном до яркой зелены платье, сижу за столом и пытаюсь сплести из кучи ремешков и одного камня хоть что-то похожее на амулет от сглаза. За окнами уже поздняя ночь. Я впервые засиделась, а значит, наконец проверю, кто там мне мусор по деревне разносит. Не иначе как какой-то помешанный на моей божественности дурачок. Может, считает, что мусор богини благодати лишней подкинет, кто его знает.

Шорох во дворе заставляет отложить составные части для амулета в сторону. На цыпочках крадусь к двери, чтобы застать бесстыдника с поличным. И чуть не получаю этой проклятой дверью по лбу.

Избень, засранец такой, почему-то не останавливает в последнее время непрошеных гостей. Подобрел как-то после уборки. Но пакостник влетает ко мне без мусора. С пустыми, так сказать, руками. И огромными от ужаса глазами. Будто не к ведьме бежит, а от нее.

– Богинюшка! – двухметровый светловолосый увалень падает мне в ноги. – Помоги! Умоляю, душу тебе подарю, если захочешь! Только спасти меня от напасти! Молю!

Глава 5

– Так, а теперь с самого начала. – Я устало потерла виски. – Какие жабы, замужества и бочки?

Единственное, что я поняла из сбивчивого рассказала хлопца, так это то, что его зовут Ивэн. То ли у него были явные проблемы с выражением своих мыслей, то ли я откровенно засиделась над амулетами. Есть, конечно, и третий вариант: я как-то не шибко привыкла к тому, что от меня чего-то хотят. И это “чего-то” подозрительно много для кое-кого значит.

– Меня Ивэн зовут! – увалень тяжело вздохнул и вновь представился.

– Как раз это я поняла, – серьезно кивнула.

– Я сын бондаря нашенского, – продолжил он, и я мысленно сделала себе пометку, что вопрос с бочками решен. Но какое это вообще имеет отношение к жабам? – А она – дочка главы деревни.

– Кто она? – я потихоньку начинала закипать.

– Жаба! – громко ответил Ивэн. Пожалуй, даже слишком громко.

– Какая жаба?

– Ну дык дочка! – серьезно закивал парень, пятерней взлохматив светлые волосы и смотря на меня так, словно я сию же секунду должна была проникнуться его проблемой и помчаться ее решать.

Нет, так мы с тобой каши не сварим. И вообще ничего не сварим. Не то что у меня было какое-то желание вообще с ним готовить, но нужно же оправдывать свой божественный статус.

– Так, Ивэн, сын бондаря и прочее, прочее, прочее, – я насупилась и попыталась сделать максимально строгое выражение лица, на которое только была способна, – либо ты мне сейчас рассказываешь все с самого начала, либо ты берешь перо, бумагу и с утра приходишь с письменным прошением о помощи.

– С самого начала? – Он на мгновение задумался, что внушило мне веру в то, что сейчас все пойдет как по маслу. – Родился я двадцать пять годков назад, в теплый…

– Тьфу ты! – не удержалась я. – О проблеме! О проблеме с самого начала.

– А-а-а-а, – протянуло дитятко глубокомысленно. – Дык отцы наши это… договор заключили, о браке. Силисы и меня. Силиса – дочка Казимира, а я…

Кое-как пересилив в себе желание перебить и вообще выставить этого амбала из избы, я наконец вслушалась и поняла, о чем он ведет речь. О том, что считает себя слишком молодым для брака, не готов ни к какой ответственности и вообще не нагулялся. И ладно, если бы Силиса была писаной красавицей, так нет же, не устраивала его по всем фронтам. И в талии слишком полна, и на лицо слишком зелена, ему с ней и поговорить не о чем. И вообще, ему рыжие больше по душе. Последнее я смело пропустила мимо ушей, восприняв как желание подмазаться к богине.

А пришел ко мне Ивэн, чтобы отвадила я от родителей желание укрепить две семьи таким крепким союзом.

Мне даже любопытно стало, как эта Силиса на самом деле выглядит, и Ивэн показал мне небольшую картинку в медальоне. Пожаловался, что она сама вручила, чтобы ее, как он выразился, лягушонок не забывал про любовь всей своей жизни. Красавицей девушку и правда назвать было сложно: круглое лицо с большим количеством прыщей, маленькие замасленные глазки, тонкие губы и огромный нос картошкой. Я бы сказала, пошла в папу, вот только лысины для полного образа не хватало.

Странно еще, что мне не довелось ее на обеде у старосты видеть. А то ведь как в деревню ни зайду, Казимир меня все в гости зовет да чаем вкусным поит. Говорит, что по бабкиному рецепту его заваривают. Той самой бабки, которая Кущеевом деревню назвать умудрилась.

Мысленно прикинула, что навязывание своих желаний другому человеку требует слишком много магических сил – у меня и трети необходимого в резерве не наблюдалось и до зарядки через кристалл наблюдаться и не будет. А если изготавливать для самой Силисы всякие кремы, зелья и припарки, глобально это проблему не исправит, не тот типаж у девушки. Оставлять парня без помощи… Вариант, но, увы, тоже отпадает. Сразу же по деревне слухи пойдут о том, что богиня-то вовсе не богиня, и плакал мой отпуск от дел ведьмовских. Уж лучше ждать купцов в тепле и сытости, чем шкандыбать по трактам полгода пешком.

И что у нас остается? Старый добрый ведьминский приворот – этим чарам буквально с младенчества всех ведьм обучают. Вот только если классический требовал слишком много магии – а на такой пустяк я тратить и без того худой резерв не хотела, – то оставался у меня более прагматичный вариант. Изготовление парных амулетов. Правда, действуют они, только если носятся постоянно, а как снимаются, все прошлые эмоции со временем и возвращаются. Но тут бы до свадьбы дотянуть, до того, как детишки у них, на радость дедам, пойдут. А там оно и стерпится, и слюбится.

– Значит, так, Ивэн, – решила я. – Придешь ко мне завтра с утра, решу твою проблему.

Легко сказать: “Решу”. Вот только задача, за всей своей видимой простотой, стояла не из легких. Это же надо и амулеты изготовить, и к Силисе наведаться, и Ивэна убедить, что носить надо не снимая… Главное, чтобы этот парень сильных чувств ни к кому испытывать не начал, а то фигово амулет будет действовать.

– Спасибо, богинюшка! – широко улыбнулся парень, не сводя с меня восхищенного взгляда голубых глаз.

– Агата, – рефлекторно поправила я. И прикусила язык. А что, если прошлая богиня только такое обращение и принимала? Без всяких там имен? Вот весело будет, если она и правда вернется, пока я из этих Кущей не свалила.

Ох и задачку ты мне подкинул, Ивэн. Мало того, что просиди полночи над сплетением магии амулета, так еще и встань с утра пораньше, чтобы всучить его кому следует. А я, на минуточку, ни разу с петухами не вставала, не ведьминское это дело. Да и не божественное, я полагаю.

Шла я к дому главы Кущеево в прескверном настроении, и вялый моросящий дождь никак не способствовал его улучшению.

– Богинюшка! – стоило мне переступить порог дома Казимира, как меня тут же встретили с распростертыми объятиями. Буквально. – Решили все же попробовать, как наша Глаша глазунью взбивает? По бабушкиному рецепту!

Глазунью взбивает? У меня возникло стойкое ощущение, что бабушка Казимира была довольно интересным человеком.

– Я к дочери вашей, – хмуро ответила я. – К Силисе.

– К Силисе? – недоверчиво уточнил Казимир, нахмурившись. Но уже через секунду лицо его разгладилось, разве что не засветилось. С широкой улыбкой он спросил: – Вы, наверное, про свадебку нашу узнали и решили благословить мою девочку?

– Да-да, благословить, – мысленно хмыкнула. Казимир сам же вручил мне в руки достойное оправдание для моего прихода.

– Ох, богинюшка, проходите тогда на второй этаж. А там первая комната направо. Я велю Глаше вам чаю принести, с булочками!

Особо не рассматривая внутренние убранства дома – чего я в этой деревне не видела? – я прошла на второй этаж. Осторожно постучала в нужную дверь и, не дождавшись ответа, толкнула ее.

Картина, представшая передо мной, была поистине… удивительной. Силиса лежала – точнее будет сказать, возлежала – на кровати, в окружении по меньшей мере сотни подушек разных размеров. Она с интересом читала какую-то книгу и на мой приход обратила внимание, лишь когда я тихо кашлянула.

– Ой! Богиня Ага! – воскликнула она, вскакивая с постели.

Пол опасно заскрипел, несколько подушек рухнули на пол. Бедный Ивэн… Мне даже на мгновение стало совестно за то, что я хочу совершить. Но лишь на мгновение. Зачем еще нужны ведьмы, если не ради такой вот работы?

Девушка смотрела на меня с таким обожанием, что я неловко поежилась. Пожалуй, художник, рисовавший ее маленькое изображение, сделал ей комплимент, в жизни дочь Казимира выглядела хуже. Сильно хуже.

Осмотрев комнату, подметила большое количество темных зеленых цветов: и обои, и гардины, и даже покрывало кровати. Мебель же оказалась темно-коричневой. Как-то прям болотом повеяло и унылым тленом. Хотя вот чесслово, пока шла, думала, что комната Силисы больше походит на розово-воздушное нечто.

– Здравствуй, Силиса, – постаралась взять себя в руки и важно кивнула. – Слышала, у тебя скоро свадьба?

– Ага, – резко погрустнела девушка. Потом тяжело вздохнула и повторила: – Свадьба…

Это по меньшей мере удивило. Если верить Ивэну, Силиса производила на него впечатление безграничной радости из-за предстоящего торжества. А тут… А тут к богине не ходи, понятно, что свадьба девушку не радует. И это, скажем так, несколько настораживало. Одно дело – помогать одному человеку заметить достоинства – кхе-кхе, такие достоинства фиг не заметишь – другого. И совершенно иное – ломать счастье сразу двоих.

– Богинюшка, может, ты мне поможешь?

– С чем? – осторожно поинтересовалась я, уже даже не реагируя на порядком поднадоевшую “богинюшку”. Может, я бы хотела богэссой быть или богиней. А не какой-то там богинюшкой.

– Да со свадьбой этой, будь она неладна, – кисло поморщилась Силиса. – Ну не понимаю я! Не понимаю!

Так, еще одна.

– Что не понимаешь? – я тяжело вздохнула.

Кого там вообще волнует, что ведьма – точнее, богиня – ночь почти не спала. Ни-ко-го. Кроме самой ведьмы. Точнее, богини. Да меня бы сестры из ковена заклевали бы! А потом засмеяли то, что от меня останется. Где это вообще видано, что ведьма с такой охотой людские просьбы выполняет, да еще и без предоплаты.