Русский Харьков

«Христос желал доказать всей России…»

Как под Харьковом был установлен памятник императору Александру III

Электричка из Харькова до платформы Спасов скит идет чуть более часа, через Мерефу, в направлении на Лозовую. Странно осознавать, что подъезжаешь к месту, где в этот самый день век с четвертью назад произошло крушение императорского поезда. То было воистину чудесное событие, «чудо Божие, которое явилось на Помазаннике Божием», – спасение августейшего семейства, ведь тогда погибло немало людей. Мы беседуем о самом, наверное, любимом русском государе, Александре III Александровиче. Мои незнакомые попутчики помнят его неувядающие высказывания: «У России есть только два союзника – армия и флот» или «Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать». И даже остроумную резолюцию на папке «дела Орешкина»: «Дело прекратить, Орешкина освободить, впредь моих портретов в кабаках не вешать, передать Орешкину, что я на него тоже плевал».

Название «Спасов скит» возвращено платформе в 2003 г., когда и была освящена восстановленная часовня Нерукотворного Спаса – у самого железнодорожного полотна, на склоне насыпи, «в 49 верстах от Харькова», прямо на месте, где в 1888 г., в день памяти преподобномученика Андрея Критского, то есть 17 октября по ст. ст., в 14 часов 14 минут сошел с рельсов поезд, в котором российский император Александр III с семейством ехал из Крыма в Санкт-Петербург. Неподалеку – станция и поселок Борки, по имени коего и названо это историческое и духовное событие: крушение царского поезда в Борках.

В память о том событии и был тогда основан Спасов скит, приписанный к находящемуся не столь далеко Свято-Успенскому Святогорскому монастырю, что на реке Донец (в новейшее время, с 2004 г., лавра).

30 октября 2013 г. мы прибыли в Спасов скит на освящение памятника государю Александру III, коего благочестивый народ назвал Миротворцем. В православной России хорошо помнили девять евангельских заповедей о блаженствах (Мф. 5: 3—11). «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими», – гласит седьмая. Следует помнить, что в ранних славянских текстах вместо слова «миротворцы» стояло «смиряющиеся», и это определение тоже вполне характеризует личность предпоследнего среди Романовых императора России.

На молебен и торжества стеклось около четырехсот православных – как жителей окрестностей, так и более дальних, прибывших на автобусах, автомобилях, по железной дороге.

В замечательный солнечный день, сверкавший синевой небес и золотом последних листьев, мы прошли от опустевшей электрички по склону к низинке, в которой на краю поселка Первомайский среди по-октябрьски просвечивавшихся деревьев был размещен на гранитном постаменте памятник государю, поначалу сокрытый белым шелком. Думалось о провиденциальности державной привязки, образовавшейся у Дома Романовых с этим конкретным местом, с Харьковщиной в целом, – в связи со страшной аварией и чудесным спасением. В чем здесь послание и поручение для жителей Слобожанщины, для тутошних мест?

Столетие с четвертью назад в этот день была совсем другая, если не сказать ужасная, погода: лил дождь, была изморозь (или, может, изморось), и в кромешной слякоти государь, как указывают историки, сам распоряжался извлечением раненых из-под обломков разбитых вагонов. Императрица, с поврежденной выше локтя рукой, обходила с медицинским персоналом пострадавших, оказывала помощь, всячески стараясь облегчить раненым страдания. Уже в сумерках, когда все убитые были опознаны и пристойно убраны, а раненые получили первую медицинскую помощь и отправлены на санитарном поезде в Харьков, царская семья отправилась в путь.

Через месяц после катастрофы император вспоминал: «Через что Господу угодно было нас провести, через какие испытания, моральные муки, страх, тоску, страшную грусть и, наконец, радость и благодарение Создателю за спасение всех дорогих сердцу, за спасение всего моего семейства, от мала до велика! Этот день никогда не изгладится из нашей памяти. Он был слишком страшен и слишком чудесен, потому что Христос желал доказать всей России, что Он и доныне творит еще чудеса и спасает от явной гибели верующих в Него и в Его великую милость».

Достаточно быстро у места крушения началось возведение храмового комплекса. 21 мая 1891 г. в присутствии императрицы Марии Федоровны и великой княжны Ксении Александровны состоялась торжественная закладка храма во имя Христа Спасителя. Уверяют, что этот храм по величине, значению и благолепию уступал лишь храму Христа Спасителя в Москве. Проект был составлен архитектором Р.Р. Марфельдом, а все художественные работы выполнил известный профессор живописи В.Е. Маковский (создавший за два года, до 1894 г., 50 живописных образов, из них для иконостаса 38). Кроме того, Маковский написал четыре образа святых для пещерной часовни, эскизы для некоторых мозаик. Увы, до нас дошли лишь черно-белые репродукции этих изображений.

У подножия насыпи был поставлен деревянный крест с изображением Нерукотворного Спаса – как раз в том месте, куда вышла из-под обломков вагона-столовой императорская семья; здесь была воздвигнута пещерная часовня, врезанная в железнодорожную насыпь. В проходе между часовней и башней были установлены четыре черных мраморных доски с указанием имен погибших в катастрофе. На том месте, где императрица с детьми ухаживала за больными, администрацией Курско-Харьково-Азовской железной дороги был разбит сквер – между храмом и часовней.

Сейчас неподалеку от часовни, ближе к новозаложенному храму, мы видим беседку с деревянным распятием, также поставленным в 2003 г.

Затруднительно бывает читать любые списки, но тут – что ни имя, то веха. Читаешь, и уже знаешь эти судьбы, нередко трагические, мученические. В торжестве освящения храма и часовни Спаса Нерукотворного, состоявшемся 14 июня 1894 г., приняли участие государь император Александр III, его супруга Мария Федоровна, великий князь Сергей Александрович, великая княгиня Елисавета Феодоровна, великий князь Михаил Александрович, великий князь Александр Михайлович, великая княжна Ксения Александровна, а также министр внутренних дел Российской империи И.Н. Дурново, обер-прокурор Святейшего Синода К.П. Победоносцев и харьковский губернатор А.И. Петров. Освящение часовни было совершено епископом Сумским Иоанном (Кратировым), а храм Христа Спасителя при изрядном стечении народа освятил архиепископ Харьковский и Ахтырский Амвросий (Ключарев).

Тогда же на станции Борки был открыт инвалидный дом для железнодорожных служащих, названный именем государя императора. Перед входом 17 октября 1913 г. был открыт памятник государю императору Александру III – в виде бюста императора в сюртуке и фуражке, на постаменте из розового гранита. Деньги на монумент пожертвовали служащие железной дороги.

Стоит ли сомневаться, что Спасов скит стал местом паломничества и молитв, куда изобильно стекались православные. В разные годы скит посетили многие представители Дома Романовых, трижды тут побывал государь Александр – 22 октября 1891 г., 11 мая 1893 г., 15 июня 1894 г.

Харьков обязан государю Александру Александровичу «повышением статуса духовной столицы Слобожанщины путем возведения выдающихся шедевров градостроительства, храмового зодчества и возвышенной архитектуры и резким и быстрым промышленным и торговым строительством. Вследствие необычайно высокого положения Харькова как центра железнодорожного сообщения в огромной Российской Империи, город приобрел статус крупного промышленного и торгового центра».

Судьба насельников здешней обители была трагична. 29 декабря 1918 г. отряд матроса-большевика П. Дыбенко (злодей – родом из черниговских крестьян) после издевательств и пыток расстрелял в Спасовом ските монахов, включая настоятеля, 75-летнего отца архимандрита Родиона, шестерых настоятелей ближайших храмов, а также офицеров, укрывшихся в монастыре.

В судьбе нового монумента Александру III в Спасовом ските приняли участие российский фонд «Возрождение культурного наследия», в рамках собственной программы «Романовские святыни», осуществляемой особенно активно в год 400-летия Дома Романовых, а также харьковская общественная организация «Русь Триединая» и настоятель храма Нерукотворного Образа Спасителя с. Первомайское иерей Леонид Побигайленко.

Появление памятника было бы невозможно (и участие отражено на боковых плитах пьедестала) без Президента России В. Путина, руководителя РЖД и фонда Андрея Первозванного В. Якунина и, разумеется, без благословения архиепископа Изюмского и Купянского Елисея.

Сказаны были благодарственные слова в адрес изготовителей памятника – мастерской Михаила Сердюкова из г. Кропоткина Краснодарского края. Прежде чем попасть в Харьков, переехать через нынешнюю межгосударственную границу, бюст побывал в Николо-Берлюковском монастыре под Москвой. Автор памятника (бюст на постаменте достигает высоты 2,6 м, его вес 1,8 т) заслуженный художник РФ Александр Аполлонов, скульптор, известный на Кубани такими своими работами, как памятники императрице Екатерине II и «Морская слава России», бюст Георгия Жукова, мемориалы кубанским казакам.

Взяла на себя ответственность за установку монумента глава администрации Боркского сельсовета Харьковской обл. Татьяна Давиденко. Без широкого оповещения, чтобы не вызывать преждевременного противодействия, памятник 7 октября был доставлен на место установки, где все работы помогли осуществить представители харьковских фондов «Спаси и сохрани» (руководитель В. Картавых) и «Честь и достоинство» (руководитель И. Масалов).

Следует понимать сложность общественно-политической ситуации на Украине и учитывать немалое политическое давление и противодействие осуществленной акции в условиях украинского «евровыбора».

Молебен и церемонию освящения памятника возглавил архиепископ Елисей, в сослужении с духовенством Змиевского благочиния. Присутствовали на торжествах также Генеральный консул РФ в Харькове С. Семенов, консул-советник генконсульства В. Мокин, предводитель Харьковского губернского дворянского собрания В. Чернай, начальник управления МВД Украины на ЮЖД генерал-майор А. Мельниченко, представители общественных организаций, деятели культуры, журналисты.

Освятив здесь также фундамент строящегося храма в честь святых царственных страстотерпцев, владыка Елисей в прочувствованном и взвешенном пастырском слове подчеркнул: «В царствование Александра III Россия достигла вершины своего могущества. От Царя, безусловно, требовались титанические усилия, чтобы твердой рукой вести Россию по намеченному курсу. Как изо всех сил удерживал он рухнувшую крышу вагона, спасая всех, так же, надрываясь, удерживал он Россию от бездны национальной катастрофы, руководствуясь в своем служении Христовыми заповедями и всемерно уповая на помощь Божию».

По окончании торжеств, исполнив совместно гимн Российской империи «Боже, Царя храни», православные отправились на трапезу. Всех неподалеку угощали спасатели – кулешом из полевой кухни.

Восстановление царского монумента в Спасовом ските следует, разумеется, понимать не только как дань памяти, но и как один из связующих державных моментов, способствующих воссоединению временно расчлененного русского народа. Внятно прозвучало у нового памятника: «Прошлый фундамент монархической государственности столетиями был основой стабильного развития Отечества. Наша история лишь на внешнем плане противоречива и фрагментарна, в глубинной сути она непрерывна и едина. Каждая эпоха несла в себе набор отрицательных и положительных черт, наша задача – обобщить положительный опыт прошлого и призвать его в помощь строительству будущего. Принцип сильной, ответственной власти являлся одной из важнейших скреп тысячелетней русской истории».

Над нами высился бронзовый государь Александр III в державной короне, и вспоминалось, как святой праведный Иоанн Кронштадтский, на руках коего государь почил в Ливадийском дворце близ Ялты, пророчески наставлял нас всех: «…Я предвижу и восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях вот таких мучеников, помни, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая, – по старому образцу; крепкая своей верою в Христа Бога и во Святую Троицу; и будет по завету св. князя Владимира – как единая Церковь. Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие престола Господня!»

Мы глядели на памятник, а в руках держали иконки Богородицы «Песчанской», подаренные владыкой Елисеем.

Пушкин в Харькове

История украинского национализма началась век назад – с попытки теракта в отношении не кого-нибудь, а именно памятника Пушкину в Харькове. Похоже, этим она и заканчивает: 9 ноября 2022 г. памятник снесен.

В 1904 г. Украинская народная партия, основанная апостолом украинского национализма Мыколой Михновским, решила взорвать в Харькове пушкинский памятник. Возведенный, между прочим, по инициативе и на пожертвования горожан. Как и следовало ожидать, пишет в наши дни наблюдатель Анатолий Тихолаз, в силу неизбывной бездарности, являющейся родовой травмой этого антропологического типа, даже такое плевое дело «террористы» умудрились провалить: лишь слегка повредили постамент, вследствие чего партия заработала в городе репутацию «кружка политических придурков».

УНП Михновского вела активную агитацию о революционной борьбе среди студентов и интеллигенции. О том, что это был за человек, говорят его высказывания: «Украинская нация должна уничтожить правление над собой чужеземцев, поскольку они выжигают душу самой нации. Должна нация добыть себе свободу, даже если зашатается от этого целая Россия! Должна нация добыть себе свободу из рабства национального и политического, даже если прольются реки крови!» Или из его десяти принципов: «Все люди – твои братья, но москали, ляхи, венгры, румыны и жиды – это враги нашего народа, пока они правят над нами и эксплуатируют нас».

Прошло сто десять лет (!). 2014 год. В день, когда исполнилось 215 лет со дня рождения поэта, его памятник в Харькове был осквернен украинскими русофобами: желтой краской на постаменте был нарисован «трызуб», каменное основание исписано ругательствами, у подножия, рядом с цветущей клумбой, оставлены следы краски, а с обратной стороны осквернители крупными буквами написали «Слава Украине». Такого рода фортелей не выкидывали даже немцы, оккупировавшие Харьков с октября 1941 по август 1943-го. Харьковским сотрудникам городского хозяйства, очень быстро смывшим позорную краску, горожане были благодарны.

В продолжение евангельского сюжета об Иуде: в 1924-м Михновский повесился после подозрительно быстрого освобождения из ГПУ, оставив предсмертную записку невнятного содержания. Историки из числа его поклонников предпочитают не углубляться в детали его смерти, успокаивая себя тем, что, мол, «дело темное».

А дело, между прочим, ясное. Если все твои взгляды сводятся к заповеди любить себя и ненавидеть «чужого», ты должен понимать, что созданные тобою в невероятных интеллектуальных муках «десять заповідей УНП» (ключевые слова: «ненавидь», «зневажай», «не приятелюй») кардинально противоречат тем заповедям, на которых вот уже не одну тысячу лет держится мир. Было бы лишним напоминать, что за нарушение заповедей Бог карает. В этом случае неизбежность и неотвратимость наказания гарантирована.

Украинская «Википедия» зачем-то сообщает: «На його прикладі служіння Україні десятиліттями виховувались покоління української молоді у Канаді, США, Аргентині, Бразилії, Австралії». Да уж, воспитали. Сиди эти воспитанники и дальше в Аргентине с Канадой, не велика беда. Но их теперь и в Харькове навалом. Видать, решили воспитываться «на його прикладі» с самого начала, ничего не пропуская. А ведь, поди, знают, чем этот «приклад» кончил. Ну что ж, это их выбор: будущее они себе обеспечили.

А вот каково их настоящее: еще в марте 2022 г. группа «общественности» выдвинула русофобскую топонимическую инициативу с целью очередной раз переписать историю, в частности, как призвали в обращении к мэру эти некогда русские люди, «вернуть первое название Пушкинской улицы, одной из центральных, которая с начала XIX века называлась Немецкая, или Большая Немецкая. Конечно, имя Пушкина не имеет отношения к нынешней российской агрессии, но он – мощный символ русского мира, с одной стороны, а с другой, как поэт уже зарубежный, не имеет такого влияния как раньше, его уже и в школах не изучают тщательно. К тому же он ни разу не был в Харькове, презрительно отозвался о нашем университете. Свое историческое название улица потеряла во время всероссийского почитания 100-летия поэта, новое название было спущено сверху, что имело очевидные признаки идеологической имперской акции. Немцы были третьей по численности нацией города, к 1917 году почти все мощные заводы Харькова были построены именно ими. Украина в ближайшее время вступит в ЕС, этот шаг будет нам полезен…»

Согласитесь, дивный заход с Пушкинской на Немецкую! С обоснованием, весьма показательным! Именно так поступили фашистские оккупанты, войдя в Харьков в октябре 1941 г.

«Харкiв, де твое обличчя?» – когда-то воскликнул малороссийский поэт. Сегодня ответ на этот вопрос ужасен.

Известно, что Пушкин провел на юге Российской империи около четырех лет. За эти годы Александру Сергеевичу удалось побывать во многих городах Крыма, Одессе, Запорожье, Екатеринославе (ныне Днепр), Чернигове, Мариуполе, Каменке (на Черкащине), Нежине и многих других. Сохранилась карта территорий нынешней Украины, нарисованная Пушкиным. Малороссия осталась в творчестве русского гения – множество произведений посвящены её природе, городам и людям. Читая их, понимаем, что поэт полюбил историю и культуру малороссов. Это памятно и по тому восторгу, с которым он принял сочинения Гоголя. Вот начало предисловия к гоголевской публикации в пушкинском журнале «Современник»: «Читатели наши, конечно, помнят впечатление, произведенное над ними появлением «Вечеров на хуторе»: все обрадовались этому живому описанию племени поющего и пляшущего, этим свежим картинам малороссийской природы, этой веселости, простодушной и вместе лукавой. Как изумились мы русской книге, которая заставляла нас смеяться, мы, не смеявшиеся со времен Фонвизина!..»

В Харькове Пушкин, к сожалению харьковцев, так и не побывал. Но тема «Харьков и Пушкин» вполне содержательна.

Харьков после открытия в 1805 г. университета (по указу государя Александра I от 1804 г.) становился значимым городом не только Слобожанщины, но и в целом Южной Руси к востоку от Малороссии, в нем бывали друзья и родственники поэта Пушкина – родной брат Лев Пушкин, поэты Василий Жуковский, Антон Дельвиг.

Пушкин и сам намеревался посетить Харьков – в частности, ради встречи с проживающими здесь знакомыми – Руфином Ивановичем Дороховым, прапорщиком Нижегородского драгунского полка, и Михаилом Андреевичем Щербининым, офицером, с 1820 г. служившим председателем гражданской палаты. Пушкин вел активную переписку с семьей Щербининых. Вроде бы Михаил Андреевич находился под следствием по обвинению в распространении пушкинских стихов, которые, по мнению доносчиков, были слишком вольнолюбивы. В исследовании пушкиниста В. Моисеенко сообщается: «По пути Пушкину удалось уточнить, что Дорохов и его друзья уже воюют на Кавказе, а друг его молодости Щербинин негласно находится под следствием по доносу подпрапорщика Курилова, обвинявшего его в распространении вольнолюбивых пушкинских стихов, и прибытие его в гости Пушкина еще больше усилило бы подозрения. Дорохова через несколько недель Пушкин нашел на Кавказе, а со Щербининым встретился в конце того же 1829 года в Петербурге».

В Харькове также жил еще один знакомец Александра Сергеевича – участник войны, поэт Владимир Федосеевич Раевский, которого поэт 5 февраля 1822 г. предупредил о неизбежном аресте, после которого Раевский стал «первым в истории декабристом».

Но попасть в Харьков Пушкину так и не удалось. Об этом он в «Путешествии в Арзрум» оставил едкую, в своем стиле, реплику: «Мне предстоял путь через Курск и Харьков; но я своротил на прямую тифлисскую дорогу, жертвуя хорошим обедом в курском трактире (что не безделица в наших путешествиях) и не любопытствуя посетить Харьковский университет, который не стоит курской ресторации».

Сарказм поэта следует отнести, конечно, в первую очередь не к самому университету, а к вышеупомянутой обстановке. А в самом Харьковском университете, между прочим, в 1825 г. побывал друг Пушкина, польский поэт Адам Мицкевич, поскольку здесь преподавал его родной брат Александр.

Однако 12 сентября 1829 г., возвращаясь из Закавказья, Пушкин, похоже, изменил свой маршрут на север. По мнению харьковского краеведа А. Зинухова, пять дней, с 12-го по 17-е, поэт все-таки провел в Харьковской губернии, где теперь располагаются поселки Карачёвка и Бабаи, в имении губернского прокурора Петра Андреевича Щербинина, с которым велась активная переписка. С Бабаями, напомним, связана биография философа Г. Сковороды, именно там написавшего свою книгу «Сад божественных песней, прозябший из зерн Священнаго Писания». Почти на окраине Бабаев, недалеко от источника Сковороды, есть красивая лесная полянка, где любил бывать поэт Б. Чичибабин; «там некогда гулял и я», многократно, сам и с семьей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.