Алхимическая Аберрация

ГЛАВА 2. ЭЖВИЛЬ – МУТНЫЕ ОБНОВЛЕНИЯ

Славный город Сайбракс некогда был великолепием и опорой графства Овленс, полный бурной жизни и процветания. Но, увы, политика внесла серьезные перемены в жизнь общества, заставив его менять свои приоритеты, и оставив Сайбракс, и рядом стоящий, Теалбург на попечение милостивой судьбы спокойствия, охранять мост через Озерный Каньон, который по-прежнему оставался важным стратегическим объектом и портом речного сообщения.

И если раньше, все это барона Реджинальта Миерса раздражало, то теперь уже не интересовало, как и начинавший, ему надоедать доморощенный курортный пансион. В свете последних событий он ощущал себя в более чем высоком положении и теперь уверенно строил агрессивно оппортунистические планы на будущее. Тем более что с таким запасом золота и бриллиантов строить можно было все, что угодно.

Поместье Эжвиль располагалось на плато Разлома, немного выше и восточнее Сайбракса, в Сосновой Роще, на берегу Чистого пруда, питаемого подземными источниками. Горный воздух, ароматы соснового бора, и, несомненно, целебная сила источников, привлекли в Эжвиль немало аристократов, желающих подкрепить свое здоровье. Последними визитерами Эжвиля были, средних лет графиня Шамплене со своими двумя дочерьми, которая имела виды на какие-то туманные намеки Гаюса Элефаса Леви относительно своего возраста. Старый волшебник втирал ей, неизвестной природы мази, в тело, и заклятия в мозги, убеждая ее в том, что она значительно помолодела и похорошела, выуживая из ее кошелька немалые суммы денег. Теперь же со спокойной совестью можно было закончить с этим недостойным поведением, очистить поместье от посторонних людей и глаз, и заняться настоящим делом.

Барона не было в поместье две недели, как раз по причине визита графини Шамплене, с ее томными романтическими воздыханиями на его счет. Но Миерс жил в соответствии со своей верой, любовью и моралистическими принципами, и едва графиня переступила порог его поместья, как он тут, же откланялся и отправился в замок Дефильсе, своей любимой жены Аделины Гранты Дель Фанты Де Миерс.

Конечно же, от этого назойливого романтизма так просто было не отделаться, и вот теперь он был вынужден вернуться в Эжвиль, поскольку у графини возникли к нему какие-то якобы неотложные вопросы и предложения. «Наверное, дама и впрямь помолодела, и гормоны ударили ей в голову», – подумал барон, когда покидал замок Дефильсе.

После таинственной встречи у Водопада Радужных Песен, он уже успел забыть про романтизм Шамплене, и погруженный в сладкие мечты о будущем, не обратил внимания, как мимо него проехала весьма и весьма знакомая карета с вензелями графского дома Шамплене.

– Барон Миерс! – как бичом, хлестнул его знакомый резкий женский голос в спину.

Флай резко развернулся и, увидев строгие, недовольные лица, чертыхнулся, и быстро придя в себя, подъехал к карете.

– Графиня! – удивленно развел руками барон, почтительно снимая шляпу – Какими судьбами? Вы же хотели еще ненадолго задержаться?

– Это невероятное бесстыдство с вашей стороны, барон! Такого хамского отношения к себе, мне еще не приходилось испытывать! Не думайте, что за меня некому постоять! Вы мне очень дорого заплатите! Очень!

– Простите, любезная графиня, но я не понимаю, – начал было оправдываться Миерс, но Шамплене резко захлопнула перед ним окошко кареты.

– Пошел! – крикнула она кучеру, раздался удар хлыста, и карета понеслась прочь. – Мерзавцы, я с вами рассчитаюсь.

Флай понял, что Шэпейра уже в Эжвиле и с завидной рьяностью приступила к выполнению своей миссии, причем не самым политически корректным образом – ибо ему, в подобном раздраженном состоянии, графиню еще не доводилось видеть. Нужно было срочно торопиться, и Миерс галопом помчал своего коня. Спустя десять минут показалась решетчатая ограда поместья и распахнутые настежь ворота. Барон влетел в них, поднимая клубы пыли и резко натянул поводья. Конь дико заржал и встал на дыбы, едва не сбросив седока на землю.

– Смирна-А-А! – прогремел зычный голос капитана Брикса. – Равнение на право!

Во дворе поместья, вдоль парадной аллеи, ведущей к главному входу, выстроился почетный караул из двадцати мушкетеров в соответствии с уставом и артикулом приема почетных гостей. Печатая шаг, к барону промаршировал капитан Брикс и, выпучив глаза, громко, во весь голос отрапортовал.

– Милорд, за время вашего отсутствия происшествий не произошло! Дежурный по караулу, капитан Брикс!

Флай замер в седле, подозрительно разглядывая команду своих наемников, которые будучи у него на службе, никогда не занимались подобного рода экзерцициями. Все это явно попахивало чужеродным вмешательством и требовало срочного принятия адекватных мер. Наемники как будто сами не свои, стояли вытянувшись по стойке «Смирно», не смея шевельнуться.

– Вольно, – пробормотал Флай, начиная понемногу злиться на незваную гостью.

– Вольно! – зычно гаркнул Брикс.

– Брикс, через часок зайдите ко мне, и мы потолкуем о дисциплине в рядах моих наемников. И, главное! От кого она должна исходить. А пока всем штраф в половину месячного оклада. И еще раз выстроите мне тут армейский караул, всех отправлю служить в Папскую Гвардию к Чертовой матери!

Барону не терпелось разыскать Шэпейру и вылить на нее все свое скопившееся негодование, но прежде всего надо было позаботиться о своем сокровище. Ларец оказался невероятно тяжелым, и Флай с трудом дотащил его до своего тайника, спрятанного от посторонних глаз за стеной большого роскошного камина в спальной комнате. Считать деньги было некогда, и как следует их, прибрав, он уже собрался было уходить, как вдруг занавески на окне зашевелились, и из-за них выглянул ворон Краакс.

– Я бы категорически рекомендовал захватить свой заколдованный меч! – назидательно сказал Краакс.

– Ага! Ученая птица! Все подглядываешь, да подслушиваешь? Признавайся, что здесь произошло и где эта мерзкая гадюка?

– Прямо по коридору будет выход в башню, и лестница приведет на третий этаж. Вся эта мерзкая компания в комнате Гаюса.

– Ты очень конкретно подробен Краакс! Это мой дом и я знаю, где комната Гаюса! С тобой все в порядке?

– Со мной да, а с вами не знаю. Пожалуй, мне придется подыскать другое пристанище. Как то здесь стало неуютно. Некие новоявленные особы мне неприятны.

– Перестань! Я сейчас все поставлю на свои места! – Флай вернулся к тайнику и достал оттуда свой заколдованный меч. – Сиди здесь и никуда не уходи.

Через минуту дверь в покои Гаюса с грохотом распахнулась и в комнату, как ураган, ворварвался барон с мечём на перевес. На него никто не обратил никакого внимания. Гаюс, Мальк и Шэпейра сидели за столом в состоянии благоговейной эйфории. Шэпейра блаженно зажмурив глаза, нарочито фривольно водила языком по тарелке полной молока, издавая звуки восхищенного наслаждения. Гаюс и Мальк, умиротворенно смотрели на нее, полные счастливого почитания ее великолепной персоны. Без всякого сомнения, оба были по уши влюблены в нее.

Флай подскочил к столу, что было сил, ударил по нему кулаком и свирепо заорал.

– Кто хозяин в этом доме? Что здесь за самоуправство?

Но ничего не изменилось – все продолжали оставаться в том же, блаженном состоянии небытия. Тогда, недолго думая, барон рубанул, мечем по тарелке – та с грохотом разлетелась в руках женщины на кучу осколков, обдав всех брызгами молока.

– Флай, дружище, надо быть осторожным! Так можно и поранить леди, – первым очнулся Гаюс.

– Действительно! – обиделась Шэпейра и откинулась на спинку кресла, надув свои пухленькие губки. – Это вульгаризм, не достойный звания благородного рыцаря!

Эта фраза разозлила барона еще больше. Он стремительно подошел к Шэпейре и приставил меч к ее горлу. Волшебная сталь от соприкосновения с кожей рептилии стала краснеть и накаляться. Змея зашипела от боли и дико закричала.

– Я чую кровь своих родичей! Убери его прочь! Мне больно!

– Еще бы! – зло ответил Флай. – Не одна гадкая тварь пала под ударами этого меча!

– Флай, Флай! – закричал Гаюс. – Ты делаешь ей больно! Остановись же!

– Еще чего! – барон сильнее надавил меч. – Кто хозяин в этом доме, змея?

– Ты, ты, ты, милорд! – корчась от боли, прошипела Шэпейра. – Убери же его!

Флай с усилием оторвал меч от Шэпейры, колдовские чары которого, почуяв змеиную сущность, уже начали жаждать крови и плоти змеи.

– Ах, ах, ах! – сокрушался волшебник. – Испортили такую нежную бархатистую кожицу! Как такое возможно?! А у меня нет заклятья против ран такого меча!

Шэпейра жалобно всхлипывая, мочила шею разлитым по столу молоком и медленно приходила в себя. Гарь горелого мяса быстро улетучивалась, и ожог постепенно начал заживать и сходить прочь. Мальк схватил свой платок и, макая его в молоко, стал делать Шэпейре примочки.

– Что ты наговорила графине Шамплене? – начал допрос барон. – Она бежала отсюда как ужаленная!

– Ничего. Я просто плюнула ей в лицо. Вы ведь все хотели от нее избавиться.

– О, мой Бог! – завопил Флай, схватившись за голову. – Ты плюнула в нее своей ядовитой слюной! Что же теперь будет?!

– Ну, она не слишком гигиенично вытиралась, – равнодушно проговорила Шэпейра. – Наверное, издохнет через час, полтора, и больше не будет вам докучать. Вот видишь, какая я умница, а ты меня изничтожить хотел!

Гаюс с Флаем побелели как мел, а у Малька выпал платок из рук. Шэпейра недоуменно на них посмотрела.

– Что-нибудь не так? – осторожно спросила змея.

– А говорят змеи умные и дальновидные, – разочарованно покачал головой Гаюс.

– Это те, которые сами по себе, а не прихвостни всяких Богов, – ответил ему Флай. – Гаюс, неси самое сильное змеиное противоядие. Я попробую догнать их. Мальк, седлай моего лучшего скакуна. Шэпейра, ты отправишься в темницу, и будешь ждать там моего возвращения.

– Да перестань, милый Флай, – Шэпейра уже пришла в себя и немного взбодрилась. – Ничего с ней не случиться. Если хочешь, Салюс позаботится о ней.

– Я лично провожу тебя в твои темничные покои, где у тебя будет два выбора. Либо ждать моего возвращения, либо превратившись в гадюку, бежать отсюда, если получится.

– Понятно. Ну, раз это окончательный вердикт, то надеюсь, меня будут хорошо кормить молоком и сырыми яйцами в этой вашей темнице?

Миерс схватил Шэпейру за руку и грубо потащил вон из комнаты и далее вниз по лестнице.

– Я не успеваю за тобой Флай! Можно помедленней! Здесь слишком крутые ступеньки! – то и дело причитала Шэпейра.

– У меня нет времени сюсюкаться с тобой, мерзкая змея! – вновь перешел на крик Миерс. – Если графиня умрет, и я не успею с противоядием, нас всех живьем сожгут в этом чертовом поместье!

– Почему? – ошарашено спросила та.

– Потому что ее брат самый ужасный инквизитор во всей Аквитании, дура ты ползучая! И нам не избежать костра!

– Прости. Я не подумала.

– Прощу, если все обойдется.

Подземелье Эжвиля было подземельем только на словах. На самом деле, во времена строительства поместья, ему отводилась роль винного и продуктового погреба. Флай не успел еще переоборудовать его в темницу, и там по-прежнему хранились вина и продукты. Лишь одна комнатушка была зарезервирована под каземат, узкая и тесная, с маленьким зарешеченным окошком, под самым потолком.

Флай открыл решетку каземата и затолкал туда Шэпейру. Навесив большой амбарный замок на засов, Флай развернулся, собираясь уйти, но вдруг оглянулся и пристально осмотрел пленницу.

– Если я не успею, мне придется выдать тебя инквизитору на растерзание.

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулась Шэпейра.

– Я обманул тебя. Каземат заколдован, и тебе не выбраться отсюда. При попытке бегства, колдовские чары задушат тебя.

– Флай, это шутка?

– Нет. Я никогда не шучу. Помолись своей Салюс, чтобы я успел спасти графиню Шамплене. Впрочем, в любом случае твоя судьба незавидна. Графиня не простит тебя. – Миерс развернулся и быстро зашагал прочь из темницы.

– Флай – надрывно кричала Шэпейра ему вслед. – Ты не сдашь меня ей! Салюс проклянет тебя! Салюс накажет тебя!

Во дворе Флая уже ждали. Мальк держал под уздцы коня и о чем-то препирался с Крааксом, сидящем на луке седла. Чуть поодаль, волшебник давал наставления пяти конным карабинерам, одетым в полное боевое снаряжение.

– Это еще зачем? – указав на них, крикнул барон.

– Небольшой отряд, хорошо подготовленных воинов никогда не помешает, – назидательно ответил Гаюс, и вручил Флаю флягу с целебным раствором. – Каждые полчаса надо давать графине три глотка и смачивать пораженные участки кожи. Я бы сам поехал, но сегодня годы у меня не те.

– Ладно, – кивнул Флай и забрался на лошадь. – Что ты скажешь Краакс?

– Я быстро разыщу графину. Лучше всякого сокола, – ответил тот, и, взмахнув крыльями, стремительно поднялся высоко в небо.

– Что будешь делать Флай? – поинтересовался Гаюс.

– Привезу графиню сюда. Ты наложишь на нее и ее дочерей заклятие забвения, и уж тогда пусть катятся отсюда ко всем чертям.

– А если опоздаешь?

– Я не привык опаздывать.

– Ну-ну. Я присмотрю за Шэпейрой.

– Лучше займись ее эликсиром.

– Каким эликсиром? – не понял Леви.

– Шэпейра отдала тебе эликсир?

– Нет, ничего не давала.

– Ну, так забери его, – нагнувшись к самому уху волшебника, барон тихо прошептал ему что-то, и, выпрямившись, громко скомандовал наемникам. – За мной!

Отряд сорвался с места и галопом помчался по дороге к Сайбраксу. Гаюс с Мальком немного проводили его глазами, и, неспеша, побрели в подземелье, к Шэпейре. Они нашли ее там же, где ее оставил Флай. Она стояла как вкопанная, без движения, с замершими и уставившимися в одну точку глазами. Гаюс немного кашлянул, прочищая горло, и подойдя вплотную к решетке, заговорил.

– Нехорошо все немного получилось. Но все образумится и встанет на свои места.

– Меня сожгут? – неестественно холодным, отстраненным голосом прошептала Шэпейра.

– Не стоит так драматизировать.

– Рыцарь сказал, что передаст меня в руки инквизиции.

– Ты не знаешь Флая, – мягко проговорил волшебник, внимательно осмотрел каземат, и, сделав глубокий вдох и выдох, на задержке дыхания, превратившись в дымчатый фантом, прошел сквозь решетку двери. Оказавшись в камере, он вновь вернул свою материальную форму, присел на деревянную лавку, и жестом пригласил женщину сесть рядом с собой.

– Ты хочешь меня утешить или дать ложную надежду, Гаюс?

– Я так полагаю, ты попала сюда по его согласию, – начал волшебник. – Значит ты гостья, друг, и тебе ничего не может угрожать.

– Конечно, он согласился. Иначе и быть не могло. Только почему я взаперти?

– Это для всеобщего блага и безопасности. Скоро Флай вернется и отпустит тебя.

– А почему бы этого не сделать тебе?

– Потому что здесь он хозяин, а я его гость, и я не могу менять или переиначивать его распоряжения.

– Хорошо, – тихо проговорила Шэпейра и пристально посмотрела на волшебника. – Но ты ведь пришел не за этим, а вот за этим, – она достала флакон с эликсиром и показала его Гаюсу.

– Ты должна была его передать мне. Разве не так?

– Так, – согласилась женщина. – Я не успела. А теперь и не знаю, стоит ли это делать.

– Наверно стоит. А иначе ради чего ты здесь?

– Чтобы править миром, – невесело расхохоталась Шэпейра, и прильнула к груди волшебника.

Перед его глазами пробежала какая-то странная мутноватая рябь, и он вдруг почувствовал себя связанным по рукам, а затем, и ногам. Ему стало тяжело дышать, он хотел что-нибудь крикнуть, позвать на помощь, но тут он увидел перед своим лицом оскаленную морду огромной королевской кобры, и ядовитые клыки, торчащие из ее пасти. Гаюс, что было сил, завопил от ужаса и боли и, выкрикнув заклятие перемещения, исчез из камеры заточения вместе с обвившей его тело змеей. Мальк, видя все это, от страха потерял сознание, и рухнул в глубоком обмороке на каменный пол. Вихрь перемещения затушил лампу, и подземелье опустилось в холодный, вязкий полумрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.