Новая раса

– Далеко лететь?

– Кэт! Это ЛА-5, она не знает, что такое далеко! Но если решишь прогуляться до базы пешком, то где-то как до заброшенной столицы идти, только чуть восточнее.

– Так это рядом совсем!

– Там и поезд недалеко проходит, но, думаю, тебе не понадобится туда добираться такими способами. На гипер переходить не буду, так что запоминай дорогу. На всякий случай.

Универсальская база производила величественное впечатление. Это была огромная территория, огороженная со всех сторон высоченным забором. Стояло несколько зданий. Каждое с три этажа высотой. Каждый этаж с два обычных. Один замечал, какие восхищённые взгляды Катюша бросает на огромные ангары. Он провёл её к тому зданию, где были окна. Внутри помещения было тоже очень просторно. С основного коридора шли проходы в разные стороны с номерами секторов.

– Там гараж, там лаборатории, там восстановительные сектора, – Один показывал всё Катюше, как-то немного хвастаясь, – там кафешка, для людей. Позже можно заглянуть. Готовят какой-то силос, но рабочие едят, сам видел. То ли вкусно, то ли бесплатно, не знаю.

– У вас тут люди работают?

– Да, в основном в лаборатории, ну и в управлении есть парочка. Доктор есть один противный-препротивный, не знаю, кого он тут лечит.

– А что, некого?

– Вон там наше лечение, – ответил он, показывая на сектора, где размещались камеры восстановления и для капсул и для универсалов. – И лечение, и питание, и сон и что там ещё нужно… для жизни. Люди после работы в основном по домам разбредаются, а универсалы многие на базе живут. Так выгоднее.

– А ты что тут не живёшь?

– Не хочу…

Катюша обратила внимание на удивлённые взгляды мужчин и женщин, здоровающихся с Одином. Все они, совершенно разные внешне, были молоды и красивы. И многим наверняка было уже больше сотни лет. Внезапно она услышала явно адресованные ей слова:

– О, Рыжая, привет! Ты что, перекрасилась?

Она обернулась, увидев незнакомого парня, недоуменно на него посмотрела.

– Извиняюсь, обознался, – сказал он.

– У-5885, займись работой! – сказал Один.

– Рыжая? – переспросила Катюша.

– А, сейчас познакомлю. Вы просто похожи с ней… сзади. А наш 5885-й смотрит всегда на то, что сзади. Местный ловелас, что странно для универсала. Видимо, экспериментальная модель. Но вообще он мирный. Прошу, – сказал Один, открывая дверь в сектор №3.

Катюша зашла в просторный пустой зал. Лишь в самом углу, напротив окна располагался компьютер с несколькими огромными экранами. Это было похоже на панель управления капсулой, только больше раза в два. Рядом находилась небольшая камера восстановления и непонятная штуковина, похожая на кофемашину. Возле неё лежали бутылочки, обычные пустые бутылочки из композита, как для воды, только непрозрачные. Из такой Один и пил в лесу заряжающую жидкость.

Из-за кресла торчала рыжая голова. Кресло развернулось, и Катюша увидела обладательницу этой головы. Не восхититься, увидев её, было невозможно. Если природа всегда добавляет во внешность какую-то изюминку, то тут она явно забыла это сделать. Катюша увидела само совершенство. Несмотря на рыжий цвет волос, на белоснежном лице не было ни одной веснушки. Огромные зелёные глаза с присущим универсалам блеском, делающим их ещё прекраснее, внимательно разглядывали Катюшу. Рыжая встала и с приветливой улыбкой подошла к ним.

– Добро пожаловать! У-2469, главный диспетчер этой базы, – представилась она чарующим голосом.

– Екатерина, – ответила Катюша.

– Замечательно! Пойдём, – она развернулась к компьютеру. – Один, а ты разбираешься в людях.

– Рыжик, просто быстренько зарегистрируй её и всё, – сказал Один.

– Что это ты не в настроении? Всего лишь хотела отметить, что у тебя красивая помощница.

– Спасибо, – сказала Катюша. – А вы… изумительны!

– И тебе спасибо. Видишь, твоя напарница оказалась более приветлива!

Обе девушки были очень похожи друг на друга. Катюшу вполне можно было принять за универсала. Высокий рост, совершенная фигура, правильные черты лица. Лишь глаза без странного неестественного блеска выдавали принадлежность к человеческой расе. Даже черты лица обеих были чем-то похожи. У обеих длинные густые волосы, только у Катюши тёмно-каштановые, а у Рыжей – рыжие, даже огненно рыжие, и пышные, наподобие гривы льва. Единственное – в Катюше сквозила какая-то незаконченность, может, несколько детский ещё взгляд, но это её нисколько не портило.

– Приложи сюда руку, – попросила Рыжая, показывая на сканер ДНК. – Ты же есть в базе?

– Да, конечно.

– Просто не все люди заносят свои данные, – пояснила Рыжая.

– В основном заносят, – сказал Один.

– А почему не все? – спросила Катюша.

– У некоторых остались старые убеждения, например, у ведущих образ жизни, как у диких племён времён Лайноса, отшельников, независимых диких фрилайферов из заповедных зон и различных других групп, – ответил Один.

– Это же очень неудобно, – сказала Катя.

– Неудобно в основном потому, что многие вещи, которые оплачивает Комитет, невозможно приобрести. Социальное обслуживание, обучающие поездки, образовательный комплект, личный компьютер, комплект «старт», деньги за рождение детей, да и много чего ещё. Но если это им не нужно, то и заноситься в базу они смысла не видят, – объяснил Один.

– С Востока? – спросила Рыжая, глядя на экран, на котором Катюша не видела ничего, кроме абстрактных узоров. – Сюда-то как занесло?

– Поездом.

– Понятно… Ещё раз, как тебя зовут?

– Екатерина… Александрова.

– Фамилия не обязательна. С появлением всемирной базы ДНК фамилии носят лишь традиционный характер, – сказала Рыжая.

– Так и имя скоро будет не обязательно, – обиженно проговорила Катюша. – Номера будут, как у вас.

– Ты права – в базе ДНК у каждого свой номер, – ухмыльнулась Рыжая. – Он же – твой номер счёта и телефона. И уже после него все остальные данные, если таковые имеются. Но мне то тебя как-то называть надо. Будешь Кэт 3186. Это означает лишь принадлежность к экипажу, больше ничего, – сказала У-2469, быстро перебирая в пространстве пальцами.

Катюша заворожено следила за мелькающими ярко-красными, как капельки крови, длинными ногтями.

– На Востоке у всех есть фамилии, – сказала она. Видно её это как-то задело.

– Коммуникатор тоже у всех, думаю, есть? – обернулась Рыжая.

– Да.

– Давай сюда. Сразу всё с него нужное скину, чтоб не спрашивать.

Катюша сняла с руки коммуникатор, служащий и средством связи, и часами, и книгой, и выходом во всемирную сеть, и кошельком и много чем ещё.

– Я тебе скину пару страниц… Там всякие правила, обязанности членов экипажа, для людей, для универсалов… Прочти это всё, потом отправишь мне сообщение, что всё понятно. Если что будет непонятно, я объясню. Вообще, полагается сейчас, но чтоб вас и себя не задерживать, так зарегистрирую. Ты же прочтёшь?

– Да, конечно.

– Ну и замечательно. Держи, – она протянула ей обратно серый диск пяти сантиметров в диаметре. – Модель не супер. Всё плохо на Востоке?

Она что, издевается? Конечно, здесь на столе лежит метровая махина! От неё огромный голографический экран. Да ещё какие-то допотопные компьютеры с кнопками, стеклянными экранами и проводами. У самих универсалов на руках какие-то чёрные коробочки, вмещающие в себя гораздо больше функций, чем её серый кружочек. У неё бесплатный коммуникатор от Комитета, выдаваемый с того возраста, когда ребёнок начинает самостоятельно покидать территорию поместья, лет с пяти- семи. Катюше дали в четыре, она любила сбегать в лес. С тех пор нового у неё не было. Две кнопки. Зелёная – меню, красная —тревожная. Количество пунктов в меню растёт с потребностями взрослеющего гражданина. Вторая кнопка первые несколько лет настроена на родительские компьютеры, чтобы зря не дёргать спасательные бригады, пока ребёнок не поймёт, что нажимать её просто так нельзя. Финансовые операции проходили только при контакте с кожей владельца, что делало невозможным кражу денег при возможной потере. Компьютер был надёжный, но слабенький. Впрочем, для жизни фрилайфера такого вполне хватало. Катюша обиженно ответила:

– Там больше не надо. Связь есть и ладно.

– Ничего, здесь хорошо платят. Приобретёшь получше. Пару слов о доплате скажу. Этого своего рода страховка от Сообщества универсалов, если вдруг тебе срочно нужна будет огромная сумма. Серьёзная болезнь, несчастный случай, как с тобой, так и с родственниками. Личный проект, требующий денег, или обучение на любом континенте, хотя это если база одобрит. Чем больше срок контракта, тем она выше. После окончания контракта ты можешь забрать эти деньги и использовать по своему усмотрению, например, приобрести капсулу, или бездельничать несколько лет. Если же решишь покинуть нас раньше, деньги с внутреннего счёта отправятся обратно в Сообщество, за исключением, разве что, рождения детей, хотя даже в этом случае нет надобности расторгать контракт. У нас полно мест, где можно работать с ребёнком.

– Шикарные условия тут у вас, – сказала Катюша. При работе на Комитет ни о какой доплате и мечтать бы не пришлось.

– Вполне обычные условия, рекомендованные, кстати, по всему Земному шару. Я ещё не все нюансы тебе сказала о доплате от базы, там много «плюсиков». Сообщество связывает с западной базой свои последние надежды, – Рыжая усмехнулась и продолжила. – Деньги будут еженедельно приходить на счёт Одина. После сорока дней испытательного срока деньги будут приходить на твой счёт, и ты становишься полноправным членом экипажа. Один тебя всему научит. Выходные бери в любое время на любой срок, в пределах разумного, конечно, то есть не дольше самого контракта. Они не оплачиваются и не считаются. Контракт считается завершённым при полной отработке всех дней. Доплата увеличивается пропорционально сроку контракта. Минимальный срок – четыре месяца. Оплата – день, доплата – треть дня.

– Давай на год, считать удобно, – сказала Катюша и про себя обрадовалась. День и день на внутреннем счёте – всего через год будет приличная сумма.

День – комплект минимум. Можно полностью жить целый день. Средняя потребность в пище, одежде, воде, тепле. Средняя по населению Земли, учитывая контрактников, чьи условия жизни часто далеки от идеальных. А если ты остаёшься в своих обычных условиях поселения, то деньги тратить на жизнеобеспечение не придётся.

– Год так год… Ты сохраняешь статус фрилайфера, все льготы и поддержку от Комитета. От себя обещаю помощь по любому вопросу. Если надо, пользуйся компьютером капсулы или сюда забегай. У меня в архивы доступ есть. С двадцатого века. Это, конечно, на любителя. Один у нас любитель истории, часто заходит. И в гараже у него хороший компьютер. Один, ты девушку в гараж приглашал уже?

– Рыжуль, ты всё? Мы можем идти? – спросил он.

– Идите. Кэт, если что, обращайся, а то У-3186 бывает слишком серьёзным. Удачи вам.

– Хорошо. До встречи, – попрощалась Катюша.

– Пока Рыжик, спасибо, – сказал Один, стараясь быстрее покинуть помещение.

Когда он уже почти вышел, У-2469 окликнула его:

– Один! Просто супер!

– Рыжая бестия! – сказал он и закрыл дверь.

Они зашли в кафе базы. Один нашёл под столом зарядный провод, вытянул его и вставил себе в запястье. Катюша взяла с транспортёра миску с непонятной зелёной массой и с осторожностью начала есть. Вид у неё был хмурый.

– «Съедобно и удобно!» – она прочла светящееся на самом углу стола меню. Состояло оно из двух блюд: зелёный салат и фруктовый коктейль. – «Гринфуд – полноценная еда для хорошего дня! Необходимый набор жизненно важных элементов…» А ну его! Ещё бы формулы написали!

Один сдвинул окошечко экрана, засветились формулы. Катюшу это развеселило.

– Представляю, как сюда приходят люди в том голоднющем состоянии, что я по вечерам и решают почитать формулы!

– Из лаборатории читают. Ещё обсуждают громко-кромко. Им так вкуснее.

– Кстати для гринфуда вполне прилично. Мне нравится. Третий раз в жизни такое ем, и то, что пробовала раньше, действительно был силос.

– Ну как тебе наш секретарь? – спросил Один, видя что с тень недовольства не сползает с Катюшиного лица.

– Вредина!

– Да, есть такое. Говорит, что думает. Вообще она хорошая.

– Хорошая вредина!

– Не обижайся, я её давно знаю. Надёжнее я пока не встречал никого.

– Чего она докопалась до фамилии, откуда я приехала, даже до моего компьютера? Люди давно отказались от излишеств.

– Кэтти, она не докапывалась. Понимаешь, она тебя регистрирует, у неё какие-либо факты высвечиваются. Она их анализирует. У универсалов фразы всплывают, как мысли у людей. Ты сказала фамилию, она тебе и выдала то, что выдаст поисковик первой строкой при запросе «фамилия». От кого хоть, от папы или от мамы?

– От папы… – Катюша с трудом проглотила последнюю водоросль. Блюдо было в самом деле очень полноценным. – Нет, она продумывает, что сказать, по глазам видно.

– Тебе что-то видно по глазам универсала? – Один явно удивился.

– Да, как и у людей. Блестят они у вас, но это не мешает видеть душу.

– Просто считается, что у людей глаза – это зеркало души, а у нас душа то есть, а вот зеркало не особо отражает.

Он отстегнул зарядник, поставил миску на обратный транспортёр, и они вышли.

– Просто мало кто всматривается. Рыжик твой либо что-то прячет, либо не знаю… вредина, – проворчала Катюша.

– Все мы что-то прячем, – философски произнёс Один.

– Я – нет!

«Рыжая права, просто супер, и я везунчик», – Один шёл рядом с Кэт, улыбаясь чему-то, ещё пока не понятно чему.

Летать на ЛА было одно удовольствие. Катюша довольно быстро освоилась и видела растения с высоты, вернее чувствовала, куда надо лететь и где лучше высаживаться. План для их экипажа удвоили: два растения в день, лишние оплачивались дополнительно. Три родственных вида приравнивались к двум новым. Неудачные дни не оплачивались, но у них таких дней не было: пять-шесть растений они находили стабильно. Также доплачивали за найденные тайники древних жителей, интересные записи, неисследованные места силы, аномальные зоны. Такие находки были не редкостью.

В одной из аномальных зон удалось побывать на первой же неделе работы. ЛА зависла над лесным озером, приземлиться было негде – вокруг росли высокие деревья. Их корни торчали из обрыва по всему периметру озера и свисали над водой. Вода, на удивление, была кристально прозрачная.

– Да, сколько летал мимо и не замечал, – сказал Один. – И никто не замечал. Три стандартных рабочих дня, если исходить из плана по цветочкам. А если ещё и цветочки добыть…

Он летал вдоль берега озера, фотографируя его, потом заносил в компьютер координаты.

– Кэт, я опущусь пониже, пробирку водой наполни.

Капсула зависла почти у самой поверхности. Катюша зачерпнула воды и протянула пробирку Одину.

– Жутко холодная! Так странно…

– И вправду… 8 градусов у поверхности, представляю, что на дне. И чистая до безобразия. Похоже, на дне источник. Садись, сейчас нырять будем.

Он закрыл люк капсулы и скомандовал:

– ЛА, подводный режим.

Капсула нырнула. Вопреки их ожиданиям, озеро не было бездонным. Четырнадцать метров в самом глубоком месте. Похоже, образовалось совсем недавно, лет пятьдесят-семьдесят назад. На дне и в самом деле была воронка, откуда бил подземный ключ. Сфотографировали дно и всё, что можно было сфотографировать. Один хотел при помощи внешнего манипулятора набрать воды у источника и сорвать водоросли удивительной расцветки. Пока они кружили над озером, им вообще показалось, что это цветы. В этот момент капсула замигала аварийным светом и перестала слушаться.

– ЛА, почему внешние манипуляторы не работают? – спросил Один.

Электронный мелодичный голос ответил:

– Очень низкая температура, капсула переведена на экономный режим. Рекомендуемое время пребывания – не более десяти минут, дальше возможны поломки и как следствие – полный разряд пилота.

– Придётся выныривать… Надо было сразу растения рвать, пока ЛА не замёрзла.

Капсула вынырнула на поверхность. Один открыл люк и с печалью посмотрел на водоросли сквозь толщу воды.

– Придётся завтра прилетать. Хотя, наверное, уже поздно будет. Я неосмотрительно отправил на базу координаты, эти водоросли зарегистрируют уже сегодня. Что ж… всех денег не заработаешь.

– А сегодня попозже нельзя, ну, когда ЛА согреется.

– Нет, ей на восстановление надо, так она не согреется. Завтра прилетим, выкопаем пару растений, чисто для моих целей, интересный вид.

– И мне бы такие… только пруда пока нет.

– Пруд сделаем, Кэт, не переживай. Всё никак не выкрою пару часов для тебя.

– А если нырнуть за ними? Хотя бы для ДНК, чтоб не опередил никто, а выкопаем завтра.

– В принципе можно. Температура смущает… Бывал я в подобных местечках, обязательно какую-нибудь пакость скрывают. Заряда 43%, вроде хватает. Нет, не надо, задержусь ещё там. Я себя знаю – увижу рыбку интересную… А потом не ЛА, не ты меня оттуда не достанете, – он был весь в сомнениях. Компьютер просчитывал риски. – И коктейлей не осталось… У внешнего провода длины не хватит… Да и заряжаться от ЛА сейчас – только машину портить. Или рискнуть? Прямо не знаю!

– Да я не о тебе. До них метров девять всего.

– Даже не думай!

– Один! Я очень хорошо плаваю, – с этими словами она выпрыгнула в открытый люк капсулы.

– Кэт! – крикнул он и, глядя, как она плывёт ко дну, тихо добавил. – Вернись немедленно, это приказ… Чокнутая! И ведь это здорово…

Он смотрел на плывущую ко дну Катюшу и был готов в любой момент нырнуть за ней. Меньше, чем через полминуты, она вынырнула, держа в руке пучок сорванных водорослей. Один помог ей забраться обратно и сказал:

– Второй пилот, вы покинули капсулу без разрешения, я вынужден вас оштрафовать.

– Штрафуй! Главное, что растение у нас.

– Вы оштрафованы на всё оставшееся время полёта – запрет на любую деятельность. Разрешаю только сидеть под одеялом и пить чай… которого у меня нет.

Он достал серое пушистое одеяло из непонятного материала и накинул на Катюшу.

– Да ладно, так согреюсь, но с пробирками нырять второй раз не буду.

– А собиралась?

– Поначалу было такое желание, а теперь почему то нет. Там на дне такое ощущение, что в снегу купаешься.

– Ты в снегу купаешься?

– Бывает, под настроение. Только снег пушистый и с дырочками, а вода сплошная… мокрая и холодная! – сказала Катюша, стуча зубами и заворачиваясь в пушистое одеяло времён Ликвидации.

– Пробирки завтра наберём. Все согреемся, зарядимся и прилетим… Коктейлей возьму побольше, на всякий случай. У меня будет к тебе одна просьба. Ты можешь взять на себя эту обязанность – следить за зарядом, аккумуляторами – это коктейли, и их наличием и готовить их, естественно, только в рабочее время? Честно, так задолбался за всю жизнь, а она у меня долгая.

– Хорошо, покажи как, только не сейчас. Когда согреюсь.

– Всё просто: кидаешь все ингредиенты в машинку, через некоторое время бутылки наполняются. На день желательно иметь минимум три, лучше штук семь. Бывает, выходим надолго, и условия разные. Есть аномальные зоны и другие места, где заряд расходуется очень быстро. Хранятся они сутки, потом можно опять пропустить через машинку тот же коктейль, но лучше сделать новый. Потому нет смысла запасать их много. Хранились бы они подольше, я бы день потратил и наготовил бы их на неделю, чтоб не думать уже. Сырьё подходит любое, особых требований нет.

– Почему вы так боитесь полного разряда? Ты же говорил, что ЛА в таком случае сигнал отправит на базу. Ну разрядился, ну прилетят друзья, зарядят.

– Мы не совсем компьютеры всё же. Есть микрокапсула с первичной программой, основной задачей, для которой создавался каждый. Есть мозг – основная система – очень сходный по строению с человеческим и выполняющий почти те же функции. Состоит из особых кристаллов. Каркас – заменяет скелет, мышцы и многие органы. Ещё биологическая часть – внешность и некоторые органы, в частности кожа, и небольшое количество живых клеток мозга, соединённых с микрокапсулой. Соединительная жидкая система, своеобразный электролит, связывает биологическую часть и механическую в одно целое. Целое и неделимое. При разряде деятельность мозга приостанавливается, биологическая часть перестаёт сопротивляться неблагоприятным условиям, это может привести к сбою в программах, образно говоря к сумасшествию. Всё зависит от того, насколько долго универсал остаётся разряженным и внешних условий. Брось разряженного универсала в воду, пролежи он там около часа – 99% того, что слетит основная система. Брось в огонь – сгорит биологическое тело и повредится каркас. И то и то можно восстановить, но это будет уже другой индивидуум.

– Душа успеет смыться из непригодного для жизни организма.

– Да, образно говоря. А улавливать индивидуальность мы пока не умеем. Мозг – всего лишь инструмент, позволяющий душе проявить себя. Так что всё зависит от терпения души. Насколько она у меня терпеливая, проверять не хочется. И судя по полным разрядам, случающимся со мной в военное время, не очень. Бывает, откроешь глаза и совсем неадекватные вещи делаешь. Как будто индивидуальность моя вернулась из очень далёкого полёта и как пользоваться этим мозгом, давно забыла.

– Да-а… Сложно!

– Люди на самом деле сложнее устроены и менее предсказуемы, чем мы. Нас сильно упростили, чтоб чувства не мешали работать.

– Вы ничего не чувствуете?

– Чувствуем, особенно такие, как я, отказывающиеся от форматирования. Но чувства эти легко поддаются контролю. Если конечно не происходит ничего, способствующего тому, что с катушек слетаешь, стрессов. Полный разряд один из таких стрессов.

– А ещё что?

– События и задачи, требующие установки новых программ. После установки спектр ощущений резко увеличивается и требуется какое-то время, чтобы привыкнуть и научится контролировать новые чувства.

– Всё-таки сложно…

– Летим домой? Ты сегодня сделала больше чем много, отпускаю тебя раньше.

– Да, полетели. Хорошее одеяло, быстро согрелась.

– С военных времён осталось. Столько жизней помогло спасти… Сейчас такое уже и не делают.

– Так дымка всё заменила и эта чёрная фигня, которую Комитет выдаёт в неограниченном количестве!

– А чего там ограничивать, она не вынашивается почти. Раз выдал, и больше не требуют.

– Дымка тоже не вынашивается. Стоит только дорого. Мечта моя!

– Скоро деньги перечислят, трать как хочешь. На зиму я тебе помогу запасы создать. Так что твоё потерянное со мной время окупится вдвойне. И вообще, если что надо, ты проси.

Катюша сняла с себя одеяло, отдала его Одину.

– Чёрная фигня высохла? – улыбаясь, спросил он и провёл по её спине, трогая майку.

– Почти, – ответила она, чувствуя, что согласна была бы ещё раз нырнуть в ледяную воду, чтобы снова ощутить его прикосновение.