Камень. Книга седьмая
- -
- 100%
- +
– Подсобить не желаете, племяннички?
Те «ломаться» не стали и вместе с Прохором помогли «сервировать» стол. Александр в какой-то момент опять не удержался от очередного комментария:
– Нормальная баланда! Живем! Даже вилки человеческие есть, а не только весла!
– Не раскатывай губу, Шурка, – хмыкнул отец. – Ваша миссия выполнена, и сейчас вы с Колей отправитесь досыпать перед очередным учебным днем.
– Дядька Саша! – возмутились братья в один голос. – Так нечестно!
– Все вопросы туда, – он указал себе за спину.
И расстроенные Николай с Александром поплелись к главе рода.
– Равняйсь! Смирно! – с улыбкой скомандовал тот. – Господа Романовы! За проявленную выучку и смекалку при выполнении приказа вышестоящего командования объявляю вам благодарность! – братья буркнули что-то в ответ. – В качестве поощрения продлеваю вашу увольнительную в эти выходные до утра понедельника. – Бурчание стало уже не таким недовольным. – А прежде чем вернетесь в казарму, можете быстро перекусить и попрощаться с Алексеем. Да, разрешаю принять с устатку пару рюмок «беленькой» для глубокого сна.
– Спасибо, деда! – Николай с Александром уже были около стола.
– Только по две, не больше!
Братья, принявшие для сна все же три полные рюмки, ушли через пятнадцать минут, пообещав навестить меня вечером, а ко мне подсели отец с дедом Михаилом.
– Как самочувствие? – поинтересовался первый.
– Нормально, – пожал плечами я. – Живой.
– А Кузьмин нам другое докладывал, – прищурился отец. – Говорит, он хоть тебя и подлечил, но пару дней показан постельный режим. А может, и больше.
– Кузьмину виднее, – опять пожал плечами я. – Но на утренний кросс сил точно нет. Ладно, со мной-то все понятно, а вы сюда надолго?
– Пока твой арест не закончится, – отец аккуратно похлопал меня по плечу. – Будем охранять будущего наследника престола от нападения коварных церковных колдунов.
– Ты серьезно? – не поверил я.
– Более чем, – кивнул он, а за ним и дед Михаил. – Нам твоя жизнь дороже всяких там текущих дел. Впрочем, мы и здесь работать сможем, главное, крыша над головой не протекает и кормят, да и колдунов из «Тайги» есть, где разместить.
Охренеть! Это они меня так решили измором взять под предлогом охраны? Да и охранять-то надо только от некоего Бирюкова, у других церковных колдунов уже была возможность меня кончить, но они ею не воспользовались. И даже наоборот, фактически спасли, грохнув своего одиозного лидера. Кстати, о «Тайге»:
– Отец, как там пострадавшие девушки?
– Состояние стабильное, но тяжелое, особенно у Демидовой с Хачатурян. До сих пор никто из них в себя не пришел. Если ситуация поменяется, мне позвонят.
– Кто девушками занимается, колдуны из «Тайги»?
– Да.
– Срочно отправляй туда Кузьмина! – буквально потребовал я. – А Лебедев… пусть временно здесь командует.
– Кузмин останется здесь и будет охранять тебя, – спокойно ответил отец. – Ты нам дороже, чем какие-то там девушки, хоть и из знатных родов.
– На принцип, значит, идем? – Меня начало потряхивать.
– С чего ты сделал такой вывод, Лешка? – так же спокойно спросил он. – Повторяю, ты нам всяко дороже, чем какие-то там девушки. – И без перехода выдал: – Сынок, что тебе из еды принести?
– Спасибо, ничего.
Я отвернулся, встретив осуждающий взгляд сидящего в углу Прохора, завалился на шконку и попытался успокоиться.
– Захочешь – позовешь. – Они с дедом встали и уселись за стол.
Через некоторое время в камере началась деловая суета: у царственного деда, отца и деда Владимира постоянно звонили телефоны, туда-сюда сновали канцелярские, несколько раз на доклад появлялись Пафнутьев, Кузьмин и Лебедев. Причем разговоры показательно велись вполголоса и даже шепотом, чтобы, значит, не тревожить мое больное императорское высочество. Даже дед Михаил, казалось бы, не занятый ничем особенно важным, сидел за столом спиной ко мне и даже ни разу не повернулся! А осуждающие взгляды воспитателя, которые я буквально чувствовал кожей!
Твою же!!! Ванюша был прав, я опять начинаю заниматься лютой херней! А «старшие» мне это наглядно демонстрируют, доводя ситуацию до полного и законченного абсурда! Одно то, что цельный ИМПЕРАТОР тебя охраняет, говорит о многом!!!
Лешка, соберись! Родичи перед тобой прогнулись по полной программе, настало твое время!
Усевшись на шконку, выбрал момент, когда родитель будет не так занят, и позвал:
– Отец, можно тебя на минутку?
– Конечно. – Он подошел, уселся рядом и хмыкнул. – Есть захотел?
– И это тоже, – я вздохнул. – Хорошо, я поеду в Кремль, только не в больницу, а в… те мои покои. Прохор едет со мной. Такой вариант вас устроит?
– Более чем. – Кивнул он. – Что-то еще?
– Да. Хочу, чтобы всей моей охраной заведовал только Кузьмин, и чтобы вы чуть позже прикрепили к нему полковника Литвиненко с двумя колдунами из его подразделения военной разведки. Пусть они меня охраняют вместо «Тайги».
– Это не ко мне. – Отец развел руками. – Проси у деда.
– Может, ты попросишь?
– Нет уж, – хмыкнул родитель. – Сам, сынок, все сам.
– Хорошо.
Я поднялся, отмахнулся от предложенной руки отца и под заинтересованными взглядами всех присутствующих медленно зашагал к противоположной стене, где царственный дед с братом устроили себе импровизированный «офис». Озвучив свое желание поехать на «реабилитацию» в Кремль, попросил деда о прикреплении к Кузьмину военных колдунов.
– Ничего не обещаю, но подумаю, что можно будет сделать, – задумался он. – А перед этим посоветуюсь с Кузьминым, ему же этими офицерами командовать.
– Спасибо, – поблагодарил я.
– Что-то еще? – повторил он вопрос отца.
– Да. Хочу попросить за командование училища и подразделение военной полиции: они ничего сделать не могли, и ты, деда, знаешь это не хуже меня.
– Знаю и учту твое пожелание. Вот это я тебе, Алексей, могу пообещать на все сто процентов. – Он встал со шконки, оглядел камеру и скомандовал: – Закругляемся и выдвигаемся в Кремль. Прохор, найди Кузьмина, вы с ним за Алексея головой отвечаете!
***Генерал Ушаков, так и не попавший в ставшую на время резиденцией императора гауптвахту, с тоской смотрел на отъезжающий кортеж. Ему уже успели показать изъятые записи с камер видеонаблюдения, на которых видно, как первая группа злодеев беспрепятственно проникает в расположение училища и больше суток с перерывом, совпадающим по времени с отсутствием великого князя Алексея Александровича, прячется в одном из учебных корпусов. Вторая же группа, действуя практически аналогичным образом, без всяких проблем пролезает на территорию через одну из дыр в заборе и спокойно захватывает женское общежитие с охраной из военных полицейских на входе.
Начальник училища, имевший богатый боевой опыт, сразу догадался, что «гости» были далеко не простыми, а у охраны училища, состоящей из обычных вояк, шансов против этих двоих не имелось от слова «совсем», но от комментариев по этому поводу благоразумно воздержался. Не преминул он аккуратно поинтересоваться и состоянием девушек, которых увезли на «скорых». После завуалированного, полного намеков ответа генерал несколько успокоился, еще больше он расслабился, когда с гауптвахты сотрудники Тайной канцелярии выпустили капитана Тетерина и всю дежурную смену военных полицейских. Бледный Тетерин доложил, что «процессуальное решение по ним будет принято позже», а они все находятся под подпиской. Вслед за полицейскими на «свежий воздух» вышел и полковник Удовиченко, который по понятным причинам от комментариев отказался, но всем своим видом продемонстрировал уверенность в завтрашнем дне. Ушаков уже было задышал полной грудью, что продлилось как раз до того самого момента, как он не смог добиться аудиенции у государя: попахивало это не только отставкой, а кое-чем похуже…
– Господи, помоги! – генерал дождался, когда последняя машина скроется за поворотом, троекратно перекрестился, машинально потрогал место, где должна располагаться кобура, и со злостью бросил: – Позор в виде суда на меня точно не ляжет! Можете даже не надеяться!
Глава 3
– Ваня, я же тебя просил!.. – Цесаревич с осуждением смотрел на бледно улыбающегося колдуна, стоявшего в дверях покоев великого князя Алексея Александровича.
Кузьмин только вяло отмахнулся, прошел в гостиную, буквально упал в одно из кресел и указал Белобородову на бар:
– Проша, будь так добр, накапай два по сто пятьдесят коньяка.
Дождавшись, когда колдун, зажмурившись, приступит к смакованию второго бокала, цесаревич поинтересовался:
– Ваня, у тебя вообще силы на охрану Лешки остались?
– Остались, не переживай, – кивнул тот, так и не открыв глаз. – Да и не нападет никто на царевича в ближайшее время, и ты, Саша, понимаешь это не хуже меня, просто перестраховываешься.
– Мы не можем говорить так с полной уверенностью, – возразил цесаревич. – Ладно, этот вопрос обсудим чуть позже, а сейчас докладывай, как там обстоят дела в больнице.
– Терпимо обстоят, – пожал плечами Иван. – Надо отдать должное колдунам «Тайги», уж в чем в чем, а в выведении друг друга из коматозного состояния они за эти годы вполне натаскались, а сейчас с успехом переносят накопившийся опыт на обычный человеческий материал.
– А что ж Лебедев тогда не мог Алексея так долго вытащить после спортзала? – влез Белобородов.
– Ты сравнил! – Кузьмин открыл глаза. – В каком месте царевич обычный, даже по меркам колдунов? А у этих девок еще доспех-то до конца не сформирован. Короче, из всех двенадцати серьезно зацепило только шестерых, особенно Демидову и Хачатурян, находившихся, так сказать, в эпицентре событий, но уверен, сегодня к обеду все девушки полностью придут в себя. Мои коллеги из «Тайги» предлагали разбудить их раньше, но я приказал этого не делать.
– Нарушений психики не будет?
– На первый взгляд, нет, но несколько дней надо будет плотно за ними понаблюдать. – Кузьмин отпил из бокала. – Похоже, Тагильцев просто погасил девок, а потом не успел ничего с ними сделать. А может, и не хотел, этого мы уже не узнаем – или узнаем, но точно не от него.
– Ясно, – кивнул успокоенный цесаревич. – Ваня, а теперь слушаю твои выводы о произошедшем. Время подумать и прикинуть у тебя было, мы все специально ни о чем не спрашивали, вот и поделись предварительным… экспертным мнением.
– Странно это все… – вздохнул колдун. – И странностей этих очень много, Саша. Во-первых, нахрена Тагильцеву вообще понадобилось убивать Алексея именно сейчас, ведь он мог это спокойно сделать и раньше? Ответов на этот вопрос только два: или Тагильцев собрался сваливать за границу без возможности возвращения и решил «рубить хвосты» даже под угрозой вечного преследования со стороны даже не Романовых, а всей Империи, или случилось что-то такое, что подтолкнуло Мефодия на столь отчаянный шаг. Во второе я верю плохо, не бьется подобный поступок с его прошлой жизнью, а люди, как известно, даже в стрессовой ситуации так резко не меняются, да и загнанным в угол нашего Тагильцева было не назвать. – Кузьмин вновь сделал глоток, зажмурился от удовольствия и продолжил: – К тому же надо учесть поведение его «пристяжного» Бирюкова, объяснить которое я могу только полным неверием в благополучный лично для него исход боя. Со слов царевича, батюшка Олег не только не пробовал нападать на него, но и не поддержал Мефодия в трудную для того минуту. Получается, Бирюков с самого начала занял позицию стороннего наблюдателя и не собирался вмешиваться, что тоже очень странно: своим присутствием он по любому подписал себе приговор.
– А если ему Тагильцев приказал не вмешиваться? – поинтересовался Белобородов. – Ты же сам говорил, что поведение Мефодия кажется тебе странным?
– Может, и так, не знаю. – Кузьмин пожал плечами. – А может, Бирюков почуял приближение двух других колдунов и понял, что они с Тагильцевым против них и царевича точно не потянут. Вот эти двое, отец Владимир и отец Василий, у меня идут в странностях под пунктом за номером три. – Он вздохнул и сделал очередной маленький глоток. – Помните, я говорил, что грудь давит? Видимо, чуял внимание именно этих батюшек. Похоже, они не врали, когда царевичу говорили, что страховали его от возможного нападения Тагильцева, да и записи с камер училища это подтверждают. Не знаю, что у них там с Мефодием случилось, но это именно Владимир с Василием царевича спасли и Тагильцева завалили, а в свете их обещания царевичу позвонить… – Кузьмин многозначительно посмотрел на друзей, а потом перевел взгляд на сидящего в углу гостиной князя Пожарского, который делал вид, что дремлет.
Так и не дождавшись от Михаила Николаевича никакой реакции, колдун опять посмотрел на цесаревича.
– Эти два батюшки точно решили сдаться, – кивнул тот. – Возможно, и все остальные тоже.
– И сдаться они собираются лично Алексею, – добавил Белобородов. – А учитывая, что совсем недавно подобный финт провернул патриарх… Что-то мне не верится в такие совпадения.
– Мне тоже, – протянул цесаревич. – Ваня, можешь навскидку описать наши перспективы сотрудничества с церковными колдунами?
– Саша, – как ужаленный вскочил тот, чуть не расплескав остатки коньяка, – эти перспективы, поверь мне, безграничны! – и направился к бару, где опять наполнил бокал. – Древние знания, методики, приемы и техники, до которых мне приходилось доходить самостоятельно! Да они нас такому научат! Такому!..
Цесаревич «восторгам» не поддался:
– Насколько опасны церковные колдуны? Я имею в виду их силу.
– Очень сильны. – Кузьмин как-то даже чуть «сдулся». – Очень. Там же поколения, методики…
– Но ты же того у Бутырки без особых проблем завалил?
– Саша, даже он был явно сильнее Лебедева! А я, к твоему сведенью, до сих пор очень хорошо помню ту нашу с Тагильцевым встречу, после которой меня государь… лично раком поставил! Не уверен, что даже сейчас смог бы что-то противопоставить Мефодию даже той, двадцатилетней, давности.
– Ясно. Теперь следующий вопрос, Ваня, который мне поручил задать государь. Как ты отнесешься к просьбе Алексея прикрепить к тебе полковника Литвиненко и двух его колдунов?
– Без восторга, – поморщился тот. – Я же понимаю, что царевич к этому полковнику после Афганистана хорошо относится и заставит меня тренировать этих военных разведчиков.
– А если без ненужной лирики?
– Самого Литвиненко, если чуть натаскать, вполне можно использовать и в качестве охранника, и в качестве боевика-дивесанта. По крайней мере, он на фоне колдунов «Тайги» хоть и не выделяется, но боевой опыт дает о себе знать. А двух его подчиненных, как говорится, будем посмотреть.
– Вот и чудно. Ставлю тебя в известность, что Литвиненко и два его подчиненных сегодня вечером прибудут в Кремль. А теперь допивай коньяк, бери бумагу и составляй рапорт на высочайшее имя со всем тем, о чем мы тут разговаривали. Прохор, тебя это тоже касается.
– Про патриарха писать? – решил уточнить Белобородов.
– Обязательно, Проша, обязательно, – кивнул цесаревич и встал. – Через час вернусь. Постарайтесь, чтобы к этому времени все было готово.
***На территорию Кремля допустили только самого князя Демидова и его личного водителя, остальных же сопровождающих, в том числе и старшего сына, дворцовые вежливо попросили подождать главу рода на стоянке у Боровицких ворот.
Путь по коридорам и лестницам кремлевской больницы князю «показывали» целых четыре дворцовых, обряженных, как и он сам, в белые халаты, а в холле третьего этажа «делегацию» встретил хмурый седой старик с красными от недосыпа глазами, одетый в традиционный белый халат. Не пожелав представляться, медик сходу довольно-таки сухо заявил:
– Сергей Владимирович, доброе утро! Спешу заявить, что с вашей внучкой все более или менее в порядке, она сейчас спит, и беспокоить ее не стоит. Могу разрешить вам на нее взглянуть, не больше.
– Взглянуть? – буквально заревел Демидов.
И с поразительной скоростью, не свойственной людям его габаритов, левой рукой схватил старика за шею, а правую занес для удара.
– Быстро проводил меня к внучке, Пилюлькин! – продолжил реветь он. – А по дороге подробно доложил, что именно случилось с Евгенией! А то глава твоего рода молчит и общаться не желает!
Внезапно ноги князя подкосились, в руках появилась слабость, а сознание поплыло…
– Сергей Владимирович, аккуратнее. – Старик придержал готового завалиться на пол Демидова за правую руку и участливо продолжил: – Я вас прекрасно понимаю, у самого внуки есть, но не стоит так волноваться, это очень вредно для вашего здоровья.
В голове князя начало проясняться, и он, с ненавистью глядя на врача, прошептал:
– Где моя внучка, колдун?
Старик никак не прореагировал на «колдуна»:
– Пойдемте, Сергей Владимирович, я вас провожу.
Сделав знак дворцовым оставаться на месте и продолжая придерживать князя за локоток, он повел Демидова дальше по коридору и остановился у одной из дверей.
– Прошу, Сергей Владимирович, проходите. Только постарайтесь соблюдать тишину, мы с вами все-таки в лечебном учреждении.
Князь на ватных ногах вошел в некое подобие просторной гостиной с дежурившей там медсестрой, которая и открыла перед Демидовым дверь в большую двухместную палату. Оглядевшись, он увидел на кровати слева Евгению и сразу же направился к девушке.
Судя по первым впечатлениям, Евгения, как и предупреждал колдун, спала, по крайней мере, об этом свидетельствовало ее ровное и спокойное дыхание, которое угадывалось, несмотря на довольно-таки плотное одеяло, накрывающее девушку. Никаких повреждений, синяков и кровоподтеков на лице и голых руках внучки Демидов не увидел, капельницу можно было не брать в расчет.
«Учитывая, что меня встретил колдун, – начал прикидывать Демидов, борясь с дурнотой, – и он, похоже, здесь за главного, такое состояние Женьки можно объяснить только атакой такого же колдуна, если я чего-то не путаю… Как такое вообще могло случиться в охраняемом училище? И почему Женьку увезли в больницу к Романовым? Опять клятый великий князь Алексей Александрович развлекается?»
Поломав таким образом голову еще какое-то время и не придя ни к какому конкретному выводу, князь окончательно понял, что помочь внучке сейчас все равно ничем не может, развернулся в сторону двери, но все-таки решил пригляделся ко второй девушке, в которой без труда опознал княжну Хачатурян, подружку Евгении, с которой они жили в одной комнате общежития.
«Похоже, у Тамары аналогичная ситуация. Точно последствия атаки колдуна, насколько я понимаю!»
Именно с этими невеселыми мыслями Демидов вышел в «гостиную».
– Что за капельницу вы поставили моей внучке? – набычившись, спросил он.
– Общеукрепляющее, ваше сиятельство, – поклонилась вскочившая медсестра.
– Ясно, – кивнул тот и шагнул в сторону коридора, где его терпеливо ждал императорский колдун.
– Что дальше, любезный?
– Дальше я вас отведу в комнату отдыха, Сергей Владимирович, – старик радушно улыбался, – где вы со всеми удобствами будете ожидать аудиенции у государя. Прошу вас, Сергей Владимирович… – он указал направление дальше по коридору.
Демидов же остался стоять, глядя на собеседника сверху вниз, буквально нависая над ним:
– Любезный, а государь мне объяснит, что случилось с моей внучкой? Или ты мне это прямо сейчас расскажешь? – князь специально заводил себя и «давил авторитетом», надеясь, что колдун все же сболтнет лишнего.
Последствия своего поведения Демидова мало интересовали, он был уверен, что Романовы простят ему и не такое.
– Сергей Владимирович… – вздохнул старик. – Прошу вас, не забывайте, где вы находитесь, и не заставляйте меня прибегать к крайним мерам.
– Ты мне угрожаешь, любезный? – князь, продолжая накручивать себя, сделал шаг вперед, остановившись практически вплотную к колдуну. – Я Демидов! Демидовы таких, как ты, всегда вертели на…
Продолжить он уже не смог и с глухим звуком завалился на ковровое покрытие…
– Сережа! Сережа! Ты меня слышишь? Сережа?.. – Демидов отрыл глаза и попытался сфокусироваться на чьем-то лице. – Слава тебе, Господи! Сережа, на, попей…
Когда пустой стакан убрали, Демидов узнал в своем «спасителе» давнего приятеля, князя Хачатуряна.
– Гамлет, где я? – Сергей Владимирович оглядел большую, роскошно обставленную комнату с большим количеством смутно знакомых пожилых людей, которые с интересом на него смотрели.
– В комнате отдыха кремлевской больницы, Сережа, – начал пояснять Хачатурян. – Где мы все ждем аудиенции у государя.
– Как я здесь оказался?
– Тебя принесли двое дворцовых.
Только сейчас Демидов вспомнил старика-колдуна и мысленно плюнул от досады: этот упырь, видимо, имел насчет его персоны исчерпывающие инструкции и цацкаться не стал.
– Гамлет, помоги встать, – попросил князь, совершенно не опасаясь, что его посчитают слабым, и протянул Хачатуряну лапищу. – Твою внучку видел, а у остальных… аналогичная ситуация?
– Один в один.
– Ясно.
Утвердившись на ногах, Демидов еще раз оглядел комнату, заметив пару видеокамер, усмехнулся и громко поинтересовался у присутствующих:
– Господа, кому-нибудь что-нибудь объяснили? – и, увидев лишь отрицательные мотания головами, уверенно продолжил: – И не объяснят! Это же Романовы, которые нас с вами за быдло деревенское держат!
Присутствующие напряглись и начали переглядываться, Хачатурян отступил от Демидова на пару шагов, а последний только усмехнулся и продолжил:
– Да-да, господа! За быдло деревенское! И никаких объяснений это быдло деревенское не достойно!
– Сережа, – попытался влезть Хачатурян, – не делай скоропалительных выводов! Государь даже еще и не пытался ничего объяснить, а ты вот так сразу…
– Гамлет, я тебя умоляю! – покривился Демидов. – К гадалке не ходи, Романовы все свои косяки спишут на учения наших доблестных вояк! Или еще чего-нибудь повеселее придумают, чтобы только с нас подписки о неразглашении взять и под страхом гостайны рот заткнуть!
В этот момент одна из дверей в комнату отдыха открылась, и в нее зашли четверо: сам император, его брат, великий князь Владимир Николаевич, старший сын, великий князь Александр Николаевич, и прекрасно всем известный Пафнутьев Виталий Борисович.
Присутствующие, в том числе и Демидов, поклонились и стали ожидать дальнейшего развития ситуации. Император же кивнул в ответ, подошел к свободному креслу, уселся в него и устало сказал:
– Продолжай, Сережа, правду-матку резать. А то людишки в моем окружении совсем измельчали, дифирамбы только и умеют петь моему величеству.
– И продолжу, государь! – Демидов упрямо набычился. – Не знаю, какую историю ты тут для нас придумал в очередной раз, но на девок напал колдун! А учитывая, что все колдуны Империи находятся под плотным контролем Романовых, напрашивается логичный вывод!
Князь замолчал, с вызовом глядя на императора. Тот же хмыкнул:
– Ну, Сережа, чего ты остановился? Продолжи свою мысль, не стесняйся.
– На наших детей напал твой колдун, государь! – буквально выплюнул Демидов. – И ты за это должен ответить.
Присутствующие дворяне напряглись, предвкушая ответную реакцию императора на заявление одиозного князя, которая и воспоследовала, но совсем не в том виде, которого они ожидали:
– Володя, – император повернулся к брату, – я давно подозревал, что на Урале воздух как-то расслабляюще на моих подданных влияет, а сейчас окончательно убедился. Климат там какой-то особенный, что ли? Подумай, кого из племянников мы в Екатеринбург на постоянное место жительства отправим, пора эту вольницу с мечтами о Великом уральском княжестве каленым железом выжигать. Договорились?
– Будет сделано, государь, – кивнул тот и глумливо уставился на Демидова.
А император продолжил:
– Сереженька, еще какие-нибудь конспирологические теории, связанные с родом Романовых, присутствующим озвучишь?
Князь, понявший, что переборщил с «наездом», буркнул:
– Нет, государь.
– «Нет», потому что не хочешь, или?..
– Или, государь.
– Ну, Сереженька, теперь-то я могу перейти к тому, для чего явился? Ты не возражаешь? – император улыбался.
– Как я могу, государь?
– Спасибо, Сережа. – Николай встал с кресла и оглядел присутствующих уже без всякой улыбки. – Господа, князь Демидов был абсолютно прав, когда заявил, что девушки из ваших родов пострадали от нападения колдуна. Только колдун этот совсем не наш, и главной его целью был великий князь Алексей Александрович, а вся женская казарма во время покушения оставалась у этого колдуна в заложниках. Виталий Борисович, – император глянул в сторону Пафнутьева, – будь так добр, продемонстрируй господам записи с камер видеонаблюдения.
Сотрудник Тайной канцелярии кивнул, подошел к плазменной панели, вставил флешку, нажал кнопку воспроизведения и принялся совершенно безэмоционально комментировать видеозапись: