- -
- 100%
- +
– Д-да. А-аркадий п-предложил мне в-выйти за него з-замуж.
– Хм. Что с голосом? Ты заикаешься?!
Саша испугалась.
– Н-нет. П-просто я р-разволновалась, и эта с-стрелка на ч-чулке… – у нее на глазах выступили слезы.
Раиса Михайловна, казалось, не замечала Сашиного состояния.
– Вы, кажется, начали встречаться совсем недавно?
«К чему этот дурацкий допрос? – думала Саша. – Что ей от меня надо? Зачем Аркадий оставил меня наедине со своей матерью? Интересно, он сообщил ей о моей беременности?»
– Д-да, м-мы в-встречаемся ш-шесть м-месяцев, – выдохнула Саша, стараясь взять себя в руки.
– И почему бы вам не узнать друг друга поближе? Зачем спешить оформлять брак?
– Я н-не знаю, п-просто Аркадий с-сделал мне п-предложение…
– И, конечно, ты согласилась, – усмехнулась Раиса Михайловна. – Насколько я знаю, в его планы не входило жениться ближайшие пять лет.
– Я об этом не знала, – Саша разозлилась, и мгновенно заикание прошло.
Ей хотелось только одного – побыстрее убежать из этого дома. Она даже покраснела от негодования.
– Вам надо научиться выдержке, моя девочка, – назидательно заметила будущая свекровь.
«Никакая я не ваша девочка! Терпеть эту бабу всю жизнь я не намерена!»
– А вы знаете, что у Аркадия есть невеста? – вдруг спросила Раиса Михайловна. – И у нас с ее семьей договоренность. Девочке едва исполнилось восемнадцать, и родители попросили подождать со свадьбой…
– Разве Аркадий любит ее? – спросила Саша.
– Думаю, нет. Но любовь придет после свадьбы. Главное, что она еврейка, и ее родители очень богатые и состоятельные люди. Я могу предложить вам десять тысяч долларов. Как я понимаю, вы не из богатой семьи? Для вас это большие деньги. И вы уберетесь из нашей жизни.
– А если нет? – с вызовом бросила Саша.
– Тогда мы позволим сыну жениться и сделаем все возможное, чтобы поскорее разрушить ваш брак. Видите, я с вами откровенна.
Саша напряглась. Она взглянула на малосимпатичное лицо своей будущей свекрови.
– Аркадий, видимо, вам не сказал, что я беременна? – звонко выпалила Саша.
Ее слова словно провалились в наступившей гнетущей тишине. Саша видела, как глаза Раисы Михайловны вспыхнули злостью, но женщина не дала волю чувствам. Чтобы как-то разрядить обстановку, Саша попыталась улыбнуться, но улыбка тотчас умерла под холодным злым взглядом Раисы Михайловны.
– Беременность еще надо выносить, – с наигранным равнодушием произнесла Раиса Михайловна. – Увеличиваю сумму до тридцати тысяч. Вы делаете аборт и оставляете нашу семью в покое.
– Моя мама достаточно богата, чтобы помочь мне вырастить ребенка, у нее свой успешный бизнес…
– Я понимаю, это – нет? – перебила девушку Раиса Михайловна.
– Даже если Аркадий бросит меня, – тихо проговорила Саша, – я не возьму ваши деньги.
В комнату вошел Аркадий.
– Мам, ты совсем замучила девушку разговорами, на столе все уже остыло.
Саша так обрадовалась появлению Аркадия, что бросилась к нему на шею. Она встала рядом с ним, а его мать прошла мимо, поджав губы и не сказав ни слова.
– Ты что, рассказала ей о беременности?
– Разве мы должны это от них скрывать? – Саша пожала плечами.
– Ты не понимаешь, маму надо было подготовить!
– Аркадий, прости, так получилось!
– Ладно, – он махнул рукой и бросился догонять мать. – Я с ней поговорю.
Саша, наконец, осталась одна. Она сняла колготки, ругая себя за то, что не взяла запасные, и засунула их в сумочку.
Глава 6
Ужин был шикарным, но походил на испытательный полигон. Семга, черная икра, дичь и травля Саши Раисой Михайловной – этим Иосиф Борисович наслаждался больше всего. Будущая свекровь достигла невиданных высот в скромном развлечении – мучить выбранную жертву. Саша искренне надеялась, что Аркадий этого не предполагал.
Девушка не могла толком ничего съесть – когда нервничала, вообще прекращала есть.
– Девочка моя, – слащаво улыбаясь, поинтересовалась старая мегера, – что же ты ничего не кушаешь? Тебе, наверное, не нравятся наши деликатесы?
Саша покраснела, не зная, что ответить. На глазах предательски выступали слезы.
Наконец, Аркадий вступился за нее.
– Мам, оставь Сашу в покое, в ее положении так бывает…
Раиса Михайловна замолчала, надулась и поджала губы. Она изредка бросала на Сашу злые взгляды. Иосиф Борисович рассказывал, обращаясь только к сыну, о своих банковских делах, совершенно не обращая на Сашу внимания.
Саше казалось, что она читает мысли будущей свекрови: «Ты – тварь, хочешь украсть у нас сына. Но мы еще посмотрим, кто кого…».
«Возможно, – думала Саша, – это все в моем воображении, надо перестать себя накручивать и как-то приспособиться к ним ради ребенка».
Аркадий оказывал Саше всяческие знаки внимания: то брал ее за руку под столом, иногда, не стесняясь родителей, чмокал ее в щеку, то улыбался и весело ей подмигивал, всем своим видом показывая, что он на ее стороне.
– Итак, мы женимся, – в конце ужина заявил Аркадий.
– Зачем спешить? – отец покачал головой. – Поживите так… а там видно будет.
– Мы бы хотели пожениться, пока живот у Саши еще не виден. Я договорюсь в ЗАГСе, и через месяц мы сможем сыграть свадьбу.
– Ты хочешь устроить большую свадьбу? – спросила Раиса Михайловна.
– Ну, да, мам, у меня и у Саши это первый раз. Приедут ее родственники, соберутся студенты, наберется человек сто пятьдесят, не меньше.
«Если они заговорили о свадьбе, – Саша облегченно вздохнула, – значит, самое страшное позади, его родители согласны. В войну с ними я вступать не буду, у меня хватит такта и терпения. Они еще полюбят меня…»
Саша мечтала о большой, шумной свадьбе еще с подростковых времен. И всегда представляла себя в чудесном белом платье и с длинной фатой. Совсем как в кино: приготовления, список гостей, фирма, обслуживающая свадебные банкеты, подружки… Соберутся все ее друзья-студенты и, конечно, приедет мама. Этот день станет самым счастливым в ее жизни. И он совсем близок.
– Саша, медовый месяц мы проведем где-нибудь в Азии. Ты согласна, дорогая? – Аркадий взглянул на нее с нежностью.
Девушка с трудом вернулась из мира чудесных грез. Ее сердце забилось от радости.
– Вы, кажется, сошли с ума, – возмутилась Раиса Михайловна. – Какой медовый месяц? Саше нельзя летать на самолетах, по меньшей мере до двенадцати недель. Да и с сексом сейчас не балуйтесь, если хотите сохранить ребенка.
Аркадий крепко сжал Сашину руку.
– Мама, мы все сделаем так, как скажет нам гинеколог.
Саша с обожанием посмотрела на Аркадия.
После ужина они перешли в зимний сад. Девушка была поражена его видом. Она словно попала в джунгли. Но здесь все было сделано для людей: середину комнаты занимал диван с двумя креслами и журнальный стол, на котором стояли десерты и разные напитки. В старинной клетке сидел попугай жако. Он с интересом рассматривал Сашу.
– Не дурррррна, девушка, совсем не дуррррна, – вдруг выдал попугай.
Все рассмеялись.
«Вот интересно, – подумала Саша, – выбрала бы я Аркадия, будь он бедным? Скорей всего, не имеет большого значения, если бы у него вообще не было денег».
Но она тут же призналась себе, что богатый образ жизни ей очень нравится.
Почти полночь Аркадий отвез ее в общежитие.
– Надеюсь, этот вечер не был слишком труден для тебя, – вздохнул он. – Мама и отец могли бы вести себя по-другому.
– Все, хорошо, любимый, у тебя прекрасные родители, – соврала Саша, измученная напряжением прошедшего вечера.
Они подошли к дверям ее комнаты.
– Ты сегодня будешь ночевать у меня? – спросила Саша.
Ей так хотелось, чтобы он остался, она боялась отпускать его к родителям, боялась «промывки мозгов», которая наверняка будет, ей так хотелось сказать: «Я люблю тебя, и никто на свете не сможет разлучить нас». Но она промолчала.
– Боюсь, что сегодня я не смогу остаться. Обещал отцу с утра пойти с ним на важную деловую встречу. Он потихоньку вводит меня в курс дела, скоро я буду работать у него в банке.
– Вы собираетесь работать в выходной? – Саша едва скрыла разочарование.
– Для бизнеса нет выходных, – Аркадий засмеялся.
– Конечно, я понимаю, – Саша вздохнула.
– Я позвоню тебе утром, – Аркадий поцеловал ее в губы и ушел.
Еще долго Саша ворочалась в постели, вспоминая прошедший вечер. Ей было тревожно, тревога все нарастала. К утру она забылась тяжелым сном.
Глава 7
Тишину комнаты взорвал телефонный звонок. Саша подскочила в постели, еще не очнувшись от сна, и уставилась на часы. Восемь утра. Кто может звонить в такое время? Наверное, Аркадий? Он говорил, у него ранняя деловая встреча. Она взяла трубку.
– Алло.
– Александра Евгеньевна Тимофеева? – послышался незнакомый мужской голос.
Саша заволновалась.
«Почему я должна разговаривать с каким-то незнакомцем? Возможно, будущая свекровь проверяет?»
– Кто вы? Представьтесь, пожалуйста.
– Я из полиции, капитан Петров Леонид Игоревич. У меня для вас плохие новости.
Сердце ее забилось, она со всей силы сжала телефон руками.
– Что случилось?!
– Ваша мама умерла.
– Мама? Я с ней позавчера разговаривала! Она даже ничем не болела! Что вы такое говорите?! – Саша почти кричала.
«Это точно подстроила Раиса Михайловна. Она хочет, чтобы я потеряла ребенка! Он врет, а мне надо успокоиться. Мама жива».
– Простите, я вынужден поставить вас в известность. Можете позвонить вашим соседям, они подтвердят, запишите их телефон.
«Запишите их телефон… Значит, правда…»
Саша не могла говорить, комок подступил к горлу. Она пыталась проглотить его, но стала задыхаться. У нее начался приступ астмы. В последний раз она испытывала его в день смерти папы. Девушка бросилась к тумбочке, достала баллончик со спазмолитиком и сделала вдох. Голос капитана что-то говорил в трубке, но Саша не слышала его.
– Я вылетаю в Москву ближайшим рейсом, – произнесла Саша упавшим голосом.
Глава 8
Саша взяла такси и приехала в аэропорт Пулково. На удивление, народу в аэропорту было мало. Она подошла к кассе и попросила билет на ближайший рейс на Москву. Кассирша, страшненькая девица лет двадцати, окинула Сашу презрительным взглядом.
– Билеты надо брать заранее. Ближайший вылет только вечером.
Саша растерялась. Она стояла возле кассы, не зная, что делать. Можно было уехать на «сапсане», но она уже не успевала.
К кассе подошел высокий мужчина среднего возраста.
– Девушка, я бы хотел поменять билет на вечер.
Саша встрепенулась – сама вселенная идет ей на помощь. Она обратилась к мужчине.
– Мне как раз надо улететь в Москву. У меня… мама умерла. Продайте мне ваш билет.
– Так делать нельзя, – строго возразила кассирша. – У меня на этот билет народ стоит на листе ожидания.
– Почему нельзя? – удивился мужчина. – Вы обязаны посадить девушку на рейс, у нее такое горе.
– Горе должно быть подтверждено телеграммой. Такой порядок.
Мужчина достал из кармана какую-то книжечку, показал кассирше.
– Извинитесь перед девушкой за хамство и немедленно оформите билет. Вы хорошо меня поняли?
Девушка слегка побледнела и молча выполнила команду.
– Простите, пожалуйста, нашего работника за хамство. Видимо, она только устроилась на работу. И как я понял, не прошла испытательный срок.
На глазах у Саши навернулись слезы благодарности.
– Спасибо вам! Что бы я без вас делала?!
– Я отдам распоряжение, и вас отведут к самолету.
– Нет, спасибо, я сама дойду. Мне вас Бог послал.
Саша не помнила, как прошел полет. Стоя в аэропорту Шереметьево и ожидая багаж, окруженная толкающимися нетерпеливыми пассажирами, Саша почувствовала, что опять задыхается. Она попыталась пробраться поближе к ленте, но ее грубо оттолкнули. Девушка представила, с чем придется столкнуться в ближайшее время, и слезы градом полились из глаз. Она попыталась успокоить себя тем, что, возможно, кто-то ошибся, но слова капитана стучали у нее в голове: «У меня для вас плохие новости. Ваша мама умерла…»
Когда Саша, наконец, получила свой чемодан, она уселась в такси.
– Проспект Мира, сорок пять, – машинально произнесла она свой московский адрес.
Водитель посмотрел на нее в зеркало заднего вида.
– В гости приехали или живете здесь?
Саша не могла говорить. Она слышала голос водителя, но не понимала слов. Сидела неподвижно, безучастная к знакомым с детства местам, мимо которых проезжало такси. Наконец, они повернули на проспект Мира.
– Дальше я ехать не могу, – объявил таксист. – Видите, все перекрыто. У мусульман праздник Курбан-байрам.
– Да, вижу, – вздохнула Саша. – Они молятся, у нас тут Соборная мечеть…
Она вылезла из такси, взяла чемодан и остановилась, не представляя, как пройдет сквозь толпу. Вокруг нее молились тысячи людей. Это было невероятное зрелище: мужчины стояли на коленях, наклонив голову к земле. В воздухе висел густой шум толпы. Саше было очень страшно, и она не решалась идти дальше. Она села на свой чемодан и заплакала. Молоденький полицейский подошел к ней.
– Вы живете здесь?
Саша кивнула.
– Подождите немного, скоро все закончится.
– Обычно в этот день, мы с мамой не решались выйти на улицу. Я очень боюсь толпы.
Полицейский улыбнулся.
– Я вас хорошо понимаю, здесь столько мужчин… Хотя они еще никогда и никого не обидели. Но, на всякий случай, я вас провожу до дома.
Саша взглянула на него с благодарностью.
Полицейский оказался прав. Вскоре толпа, закончив молитву, начала расходиться. Они вошли в знакомый двор. Здесь прошло ее детство: песочница, где с ней гуляла мама, небольшой садик, здесь жильцы выращивали свои цветы, скамеечки уютно расположились не у дверей подъезда, как обычно, а чуть в глубине двора. От детских воспоминаний Сашу бросило в жар.
«Я так была счастлива здесь. Прошло столько лет, ничего не изменилось…».
Они подошли к дверям подъезда, и Саша достала ключи. У нее всегда были собственные ключи от подъезда и от квартиры. Она всюду таскала их с собой, никогда не выкладывала из сумочки. Считала эти ключи талисманом, напоминающим о том, что на свете есть дом, где ее всегда ждут и где она найдет любовь, утешение и поддержку.
Полицейский проводил ее до дверей квартиры и уже хотел попросить телефон, но на площадку вышла соседка.
– Здравствуй, Сашенька. Я услышала шум лифта и вышла встретить тебя. Такое горе! Твоя мама покончила с собой, нас вызывали, как понятых. Ее увезли в морг.
Противный холод разлился по телу Саши.
– Она оставила тебе записку, но ее забрала полиция.
– Спасибо, тетя Валя, мне надо побыть одной…
Саша дрожащей рукой открыла дверь квартиры и быстро нырнула в нее, боясь, что полицейский или тетя Валя пойдут следом. Но те остались в подъезде.
– Если понадобится помощь с похоронами, обращайся, – крикнула тетя Валя.
Саша оказалась в пустой трехкомнатной квартире. Прошлась по комнатам в замешательстве. Почти все ценные вещи исчезли, будто вор похозяйничал. Она знала, что тетя Валя ничего себе не возьмет, полицейские тоже.
Саша обошла все комнаты, везде царил беспорядок. Вошла в свою спальню и замерла на пороге. Все вещи раскиданы, прекрасная шкатулка ручной работы, подарок папы на пятнадцатилетие, которая всегда стояла на тумбочке возле ее кровати, исчезла. Саша медленно обошла комнату, трогая вещи, вспоминая, как заботилась о ней мама. Взяла в руки плюшевого коричневого медведя, мама подарила его Саше, когда ей исполнилось пять лет, это была ее любимая игрушка. Саша прижала медведя к груди, присела в кресло у кровати.
«Мама совершила самоубийство?! Это невероятно!»
Девушка не понимала, как такая молодая, подвижная и жизнерадостная женщина могла это сделать. Они так любили друг друга! Ближе мамы у нее не было никого на свете. И только когда Саша познакомилась с Аркадием, она слегка отдалилась от матери, любимый человек занимал все ее свободное время. Но она звонила ей. Не каждый день, как раньше, а раз в две недели. Неужели мама почувствовала себя одинокой и ненужной? Не эта ли причина ее самоубийства? Когда Саша училась в школе, она могла доверить маме любую свою проблему. Мама первая узнавала о ее приятелях, первой узнала об Аркаше.
Когда папа умер, его компаньон предлагал выкупить долю отца, он давал приличную сумму, но мать отказалась. Через несколько месяцев она очнулась от депрессии.
– Твой отец жизнь положил на эту фирму, – заявила мать. – Я не могу бросить дело всей его жизни.
«Не понимаю, что произошло? Фирма процветала. Зачем мама сделала это? Зачем? Зачем?! Что произошло в ее жизни? Почему она ничего не рассказала мне? Мамочка, теперь ты не познакомишься с Аркадием, не приедешь на мою свадьбу, не увидишь своего внука… Свадьба… Какая свадьба? Разве могу я выходить замуж в таком горе?»
В отчаянии Саша набрала номер телефона Аркадия, чтобы рассказать ему о том, что случилось. Недоступен. Ей так хотелось, чтобы сейчас он был рядом.
«Надо ехать в полицию, давать показания. Но сначала я должна увидеть маму. Не верю, что она умерла. По пути в полицию заеду в морг».
Глава 9
Здание морга наводило ужас. Ее встретил медбрат и провел по коридору в огромную комнату, посреди которой стоял стол. На нем, закрытое простыней, лежало тело ее мамы. Саша вдруг ощутила ужасный запах смерти.
Медбрат откинул простыню.
– Я выйду на минутку, если что, позовите меня.
Саша уставилась на безжизненное тело матери.
«Значит, правда – мама действительно умерла».
Ей захотелось уйти в прошлое, прокрутить жизнь назад, до того прощального телефонного звонка. Будь она внимательней к маме, смогла бы почувствовать ее боль, предотвратила бы смерть, уговорила бы не делать этого!
Саша подошла к телу вплотную и положила руку на холодное и твердое, как камень, плечо мамы.
– Мамочка, я помню каждый миг, проведенный с тобою. Не знаю, почему ты так поступила, но я докопаюсь до причины, обещаю, – она нагнулась и поцеловала мать в холодную гладкую щеку.
«Теперь, главное, прочесть ее записку. Возможно, там есть ответ, почему это произошло. И надо поговорить с крестной. Они были подругами. Вдруг она что-то знает».
Саша отдала все распоряжения по организации похорон, затем на такси отправилась в полицейский участок. Долго сидела в коридоре на старом потертом кожаном диване. Наконец, ее привели в кабинет к следователю. Им оказался представительный пожилой человек с широким лбом и профессионально проницательными серыми глазами. Он предложил Саше присесть.
– Меня зовут Александр Михайлович. А вы – Александра Евгеньевна?
– Да.
– Значит, мы с вами тезки, – он улыбнулся.
Саша нахмурилась. Его несерьезность возмутительна.
– Это вы мне сообщили о смерти мамы?
Следователь сосредоточенно поджал губы и сложил пальцы домиком.
– Нет. Мне поручили вести это дело, примите мои соболезнования. Скажите, ваша мама страдала психическими расстройствами?
– Никогда, – Саша покачала головой.
– Тогда откуда у нее такое сильное лекарство?
Этот вопрос поставил Сашу в тупик. Она опустила голову.
– Не знаю.
– А вот я знаю. Я позвонил ее лечащему врачу-психиатру и узнал, что в последнее время ваша мама страдала от панических атак. Три месяца сидела на антидепрессантах.
– Не может быть, – удивленно вскрикнула Саша.
– Вы с мамой были в хороших отношениях?
– Конечно! У нас не было друг от друга секретов. Мы разговаривали с ней в день… В день ее самоубийства. Я тогда не поняла, что это был прощальный звонок. Все было как всегда. Я ей рассказала о том, что мой парень сделал мне предложение… В ее голосе не было ничего странного.
– Вы давно уехали от нее?
– Четыре года назад. Вначале мы с ней каждый день разговаривали по телефону. У мамы на фирме было очень много работы, приходила она поздно, но мы каждый вечер звонили друг другу. Но в последние полгода я стала звонить редко, у меня появился парень. Возможно, мама почувствовала себя одинокой. Скажите, что она написала в записке?
Следователь порылся в папке и протянул ей листок бумаги, на котором маминым почерком было написано: «Прости меня, доченька, я очень виновата перед тобой. Я люблю тебя. Твоя мама».
– Как вы думаете, в чем она может быть виновата перед вами?
Саша пожала плечами.
– Не знаю… Я, видимо, что-то упустила. Надо было относиться к ней внимательней, а я с головой окунулась в отношения с Аркадием.
– Так зовут вашего парня?
– Да. И мне стыдно признаться, что я все-таки клюнула на его деньги. Он очень симпатичный, у него богатые родители. В моем представлении это хорошая партия… Никогда себе не прощу. Почему она это сделала? Не понимаю.
– Скажите, у нее был мужчина?
– Нет… То есть, я не знаю. Она мне ничего об этом не рассказывала.
– Хорошо, подпишите вот эту бумагу.
– А что дальше?
Следователь выпрямился и внимательно посмотрел на Сашу.
– Я закрою дело. Ваша мама ушла из жизни добровольно. Скорей всего, это случилось из-за депрессии. Люди, знаете ли, иногда кончают жизнь самоубийством.
– Но если ее кто-то довел до этого?
– Я опросил соседей. Ваша мама жила одна и часто уезжала, особенно в последнее время.
– Уезжала? Скорей всего, это были командировки.
– Возможно…
– И все-таки, если выяснится, что кто-то довел ее до этого состояния… Вы откроете дело?
– Таких доказательств мы не нашли и, боюсь, не найдем. Если бы в записке она кого-то обвинила, другое дело.
– Александр Михайлович, я очень хорошо знаю свою маму. Она была оптимистка, очень живая, любила людей…
Следователь развел руками.
– Такое, к сожалению, бывает. Вы же ничего не знали о ее внутренней боли. Видимо, ей стало невмоготу терпеть.
Глава 10
Саша не помнила, как добралась до квартиры. Разговор со следователем окончательно расстроил ее.
«Да, это я виновата в смерти мамы. Что происходило в ее жизни в последние месяцы? Почему мама не сказала, что у нее депрессия, да еще панические атаки? И зачем только я осталась в Питере? Нужна мне эта магистратура! Достаточно было получить бакалавра и вернуться в Москву. Возможно, мама не выдержала перегрузок на работе…».
Ее мысли прервал звонок в дверь. Саша прошла к входной двери. На пороге стояла подруга мамы, ее крестная Светлана.
– Сашенька, я только что узнала. Я… я даже не могу сказать, как мне жаль.
Саша обняла женщину и заплакала.
– Я так рада вас видеть, теть Свет. Входите. Сейчас чай поставлю.
Саша провела женщину на кухню, поставила на плиту чайник, и они уселись друг против друга, их глаза были наполнены горем. Саша знала тетю Свету с малых лет. Она помнила, что ее родная мать всегда зависела от подруги, та помогала ей во всем.
– Тетя Света, не понимаю, что произошло! Почему мама покончила с собой? Может, у нее было страшное заболевание? Мне помнится, она всегда боялась заболеть раком. Возможно, она не хотела терпеть боль…
– Нет. Мария была совершенно здорова. Но в последнее время мы с ней не общались… – Светлана отвела взгляд в сторону.
– Тетя Света, – медленно проговорила Саша, – расскажите мне правду. Что здесь произошло?
Светлана внимательно посмотрела на нее своими зелеными глазами, словно сомневаясь, стоит ли откровенничать.
– Мы с ней сильно поссорились, – наконец призналась она. – Твоя мама попала в плохую компанию.
– В какую компанию?! – ужаснулась Саша.
– В секту. И я не поддержала ее.
– Мама… секта… Но это не про нее. Если бы я ее не знала!
– Твоя мама не хотела тебе об этом рассказывать и мне запретила. Хотя сейчас я понимаю, что зря. Никогда не думала, что такое с ней может случиться.
– Тетя Света, расскажите мне все по порядку, – Саша нахмурилась.
Светлана тяжело вздохнула.
– Тебе мама рассказывала об Эдике?
– Нет. Что за Эдик?
– Месяцев восемь назад твоя мама познакомилась с ним. И это было началом конца наших отношений. Мария была так возбуждена, говорила, что никого не любила так сильно. Это было как наваждение, как болезнь. Я не узнавала ее. Она собиралась выйти за него замуж, считала, что ей выпал главный приз в жизни. Эдик, по словам твоей матери, достаточно обеспеченный человек. Правда, он никогда не рассказывал ничего о своем бизнесе. Зато предложил Марии продать эту квартиру и купить дом в Алтайском крае, переехать туда и жить там на природе.
– А мамин бизнес?
– Его он тоже хотел продать.
Саша удивленно посмотрела на Светлану.
– И мама согласилась?!
– Согласилась.
– Какой ужас!
– Я же говорю, этот Эдик… Этот Эдик просто околдовал ее. Я пыталась открыть ей глаза, но Мария ничего не хотела слушать. Она стала жить для него.