«Юлдуз» – значит «звезда»

Московский государственный институт

международных отношений

– Юлдуз-абый, как у простого деревенского мальчишки появилось желание поступить в Московский государственный институт международных отношений? А потом вы ещё окончили Дипломатическую академию и аспирантуру при ней…

– О МГИМО как о закрытом учебном заведении при Министерстве иностранных дел СССР я услышал во время службы в армии. После военной службы думал продолжить обучение в Казанском авиационном институте. Вдохновлённый своими «успехами» в общении со сложной радиоаппаратурой, решил подать заявление на радиотехнический факультет. Разрешение от командира части было получено, пришло и приглашение в институт. В августе меня ждали вступительные экзамены…

В мае 1958 года в Ростове-на-Дону проходило совещание секретарей комсомольских организаций воинских подразделений. Там выступил один из руководителей политуправления военного округа. Он сообщил, что у военнослужащих, у которых в этом году заканчивается срок службы, есть возможность сдать вступительные экзамены в МГИМО, а политуправление может дать рекомендации. Они приравнивались к рекомендациям обкома КПСС. Далее полковник из политуправления сказал, что проявившим к этому интерес предстоит пройти небольшой предварительный экзамен по языку.

Для меня это было необыкновенной новостью, поскольку почти никто из нас никогда и не слышал о существовании такого института. Мой друг Александр Степанович Рудь записался и начал меня уговаривать на подачу заявления. Я упорно сопротивлялся. Мой дальнейший путь был ведь уже выбран. А мой друг нашёл веский аргумент: «Вступительные экзамены в МГИМО начнутся в июле. В случае неудачи там можно будет подать документы и в институт, куда ты готовился. Кроме того, на гражданку можно проситься уже с июня, а не с августа». Его слова меня убедили, и мы оформили соответствующие документы.

В предварительном экзамене приняли участие тридцать человек, из которых выбрали троих. В группе английского языка сильнейшим оказался Александр Рудь, испытание по французскому языку выдержал Левин. А в группе немецкого языка лучшим оказался я.

Вернувшись в часть, я доложил командиру Иванову Виктору Фёдоровичу о результатах и спросил его мнение относительно МГИМО. Он сказал: «Это именно то направление, по которому вам надо идти. Я уверен, что у вас всё получится».

В конце июня мы втроём, Рудь, Левин и я, отправились в Москву. В отличие от своих товарищей, я ехал в столицу впервые. Набрав семнадцать баллов из двадцати, я прошёл конкурс, а мои друзья не смогли… В тот год был небывалый конкурс: восемнадцать человек на одно место, и каждый третий, как и мы, в военной форме.

* * *

Москва встретила Юлдуза не очень приветливо, в многомиллионном городе его никто не ждал с распростёртыми объятиями, не было там ни родных, ни друзей. Предстояла сложная задача: быстро адаптироваться и вжиться в столичную жизнь, дабы не оказаться за бортом.

В те годы в новых, послевоенных условиях основной целью МГИМО была подготовка высококвалифицированных профессионалов в области внутренней политики и международных отношений, представляющих интересы страны на мировой арене. И всё же поступление простого татарского парня из далёкой деревни в престижный столичный институт, который считался закрытым учебным заведением и двери которого осмеливались открывать только дети высшей элиты, окончившие лучшие школы Москвы с иностранным языком обучения, – это немыслимое счастье и одновременно результат усердия, упорства, а также знак судьбы.

Примечания