Серпийцы. Перпендикулярный мир

Глава 28. Добровольцы

Казалось, после этих слов Стрижа зал забурлил куда сильнее, чем когда перед разведчиками стояли предполагаемые убийцы.

– Э-э… Молодой человек, вы понимаете, что предлагаете, мягко говоря, незаконный способ решения проблемы? – произнёс Юнций, глядя на новичка с высокомерным презрением, словно не мог поверить, что какой-то «единичка» без опыта работы в разведке вообще осмелился сказать такую глупость.

Стриж медленно кивнул:

– Да, понимаю.

– Значит, вы также понимаете, что я не имею право одобрить такое предложение?

– Понимаю. Но! – торопливо добавил визор, заметив, что Юнций уже собрался сказать что-то ещё. – Позвольте объяснить, почему я вообще об этом заговорил.

Бестеп тяжело вздохнул.

– У вас две минуты, молодой человек.

Серпийцы в зале один за другим замолчали, ожидая объяснений. Заметив краем глаза, что на него теперь смотрели почти все вокруг, Стриж сглотнул. А почему, собственно, он предложил энерговнушение? Что за дурная мысль вдруг взбрела ему в голову?

..Кто ты такой, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? Возомнил себя Первым Способным, энерговыродок? Я сгною тебя в изоляции, мелкая тварь!..

Стриж тряхнул головой, прогоняя непрошеное воспоминание, и сжал руки в кулаки. Он больше не был одиноким ребёнком, которому никто не придёт на помощь. Теперь он разведчик, такой же, как и другие присутствующие в этом зале. И его мнение тоже имеет значение!

– Гм… Сегодня утром мне рассказали одну печальную историю. Про женщину с Чалука, которая однажды угнала космоборт разведчиков, чтобы взорвать хранилище энергии на Арто, и Совет Серпи приказал уничтожить её вместе с кораблём, чтобы не допустить новых жертв.

– Да, мы все знаем про этот случай, – кивнул Юнций. – К чему вы его вспомнили?

– А к тому, что едва ли убийство является чем-то, что не нарушает серпийские законы, однако Совет его допустил и даже одобрил.

– У Совета не было выбора, – дёрнул плечом бестеп. – Могли погибнуть невинные жители Арто!

– Равно как и сейчас под угрозой смерти находятся восемь миллиардов иномирцев. Вдумайтесь в эти цифры. Восемь. Миллиардов! Разве не будет бесчеловечным просто бросить их один на один с этой бедой? И раз уж какой-то энергус с местной планеты применяет энерговнушение, чтобы лишать жизней, то почему мы не можем спасать людей, применяя те же методы?

Серпийцы зашептались.

– Ну, во-первых, – скрестил руки на груди Юнций, – то, что такой энергус в принципе существует, ещё не доказано. Вполне возможно, внушение сделал кто-то из своих, кто был в сговоре с Глионом и Варсо. А во-вторых… Кто вы, собственно, такой, чтобы обсуждать здесь решения Совета Серпи и серпийские законы?

– Вот именно! – сердито прошипел Кари, стоявший рядом с визором. – Что за чушь ты несёшь?

Стриж немного смутился.

– В масштабах всей планеты Серпи я, может быть, и никто, – произнёс он, ощутив, как эти слова отозвались где-то внутри глухой болью. – Но я поступил на службу в разведку, потому что считал, что так всё же смогу на что-то повлиять. Я не предлагаю менять существующие законы, я лишь проявляю гибкость в сложившихся обстоятельствах.

Краем глаза Стриж заметил, как Амея победно улыбнулась, и смутился ещё сильнее. Это ведь она сегодня говорила ему, что нужно быть более гибким… Кто бы знал, что её совет пригодится так скоро.

Юнций громко прочистил горло.

– Ну, молодой человек, под такие слова можно подвести любые свои действия! Да и как вы себе это представляете – сделать внушение сразу всей планете? Чтобы донести до каждого из восьми миллиардов человек мысль, что им нужно срочно улетать вместе с нами, потребуется… ну, прямо скажем, колоссальное количество энергии.

– Я пока не знаю, – честно ответил Стриж.

Кари что-то пробормотал себе под нос, видимо, опять комментируя его слова, но Стриж не расслышал. И тут со своего места поднялся Лио.

– Энергию можно взять у пустотных крейсеров, – хмуро сказал «четвёрка». – Они всегда заправлены с запасом.

Юнций повернулся к нему.

– Допустим. А кто будет управлять этой энергией? Не на каждом космоборте есть разведчик-энергус, к тому же кто-то должен быть за штурвалом, чтобы быстро вывозить с планеты спасённых иномирцев, а заставлять лекарщиков помогать нам с энерговнушением мы не имеем права. Откуда взять достаточно энергусов, чтобы провести столь масштабную операцию всего за девять суток?

– Нам помогут разводчики.

Бестеп скептически фыркнул:

– Ну конечно! Основная миссия разводчиков – спасать нашу плоскость от столкновений с другими вселенными. Мы не можем столь эгоистично призвать их сюда, оставив собственный мир без защиты.

– Нашей плоскости защита требуется не каждый день, – возразил Лио, сохраняя всё то же хмурое выражение лица, будто и сам был не рад, что вступился за идею новичка. – И можно призвать разводчиков не на все корабли, а лишь на те, где среди экипажа нет опытных разведчиков со способностями энергусов.

Услышав это, Кари поморщился: «четвёрка» явно имел в виду и их собственный космоборт.

– Это безумие! – выкрикнул кто-то в зале. – Вы предлагаете поставить на кон всё ради цивилизации, которая не сможет принести нам никакой пользы в ответ! Что они способны дать, неразвитую технику, на которой даже на орбиту не улететь? Какие-то уникальные научные знания, которые можно применить на Серпи? Житейскую мудрость людей, напрочь лишённых сверхспособностей? Это неоправданный риск, и я не хочу идти на него из-за чьего-то максимализма!

Ещё несколько разведчиков одновременно загалдели, соглашаясь с товарищем. Стриж украдкой оглядел серпийцев в зале: судя по сомнению на их лицах, многие думали так же.

– Полагаю, что этот вопрос нужно вынести на голосование, – произнёс Юнций не без толики пафоса в голосе. – У нас есть три возможных исхода текущей миссии. Первый и наиболее смертоносный для всех нас, – это попытаться взять планету штурмом и всё-таки убедить иномирцев в наших благих намерениях. Исход очень опасный, вполне вероятно, что многие из вас погибнут, так и не добившись желаемого.

Бестеп выдержал небольшую паузу, чтобы смысл его слов дошёл до каждого разведчика в зале.

– Второй вариант, предложенный абсолютным новичком в разведке и, как следствие, абсолютно незаконный, – сделать энерговнушение сразу всем иномирцам, а потом обманом без их согласия вывезти потерявших волю людей с планеты.

От Стрижа не укрылось то, что Юнций специально сделал акцент на словах «незаконный» и «обманом», и руки визора сжались в кулаки. Да этот бестеп просто «топит» его перед всеми!

– Наконец, третий исход, самый безопасный для серпийцев, – это молча признать своё поражение и покинуть плоскость. При этом никто из разведчиков и лекарщиков больше не погибнет, и мы сохраним в целости всю нашу технику.

Веды одобрительно закивали.

– Итак, приступим! – Юнций с хлопком соединил ладони. – Я напоминаю, что голосовать могут только разведчики, и воздержаться от участия нельзя. Пожалуйста, поднимите руку те из вас, кто голосует за первый вариант.

Как и следовало ожидать, все остались неподвижны: никто не хотел добровольно идти на смерть.

– Теперь поднимите руку те, кто голосует за второй вариант, предложенный новичком.

Стриж, Лио и Амея подняли руки, и вместе с ними ещё пара десятков человек. Оглядев свою «группу поддержки», визор опустил голову: несколько десятков разведчиков никак не могли перевесить несколько тысяч, которые сейчас находились в зале для общих собраний.

– Фардов тут нет! – оскалился Кари, и Стриж сердито зыркнул глазами в его сторону: неужели напарника совсем не волновала грядущая гибель целой цивилизации? Пусть даже иномирцы в чём-то не дотягивали в развитии до серпийцев, но их планета всё равно была уникальным миром, который стоило хоть попытаться сохранить, а не уподобляться разводчикам вроде Фрио и Илены, которые бездумно «косили» планеты налево и направо, лишь бы выжить.

– Что ж, в целом понятно, – удовлетворённо кивнул Юнций, пересчитав голоса: он явно заранее понимал итоги голосования. – И кто из вас поддерживает третий вариант?

Над залом тут же взметнулось множество рук.

– Почти единогласно. Вот так-то, молодой человек. Истинный серпиец никогда не нарушит законов своей планеты. Впрочем, за попытку всё равно спасибо. Вот такими и должны быть все разведчики первой степени – инициативными и энергичными.

Щёки Стрижа вспыхнули: ему вроде бы сказали комплимент, но чувство было такое, словно облили дерьмом.

– Наша миссия здесь закончена! – громогласно объявил Юнций. – Расходитесь по своим кораблям, скоро я дам сигнал к отбытию.

Вокруг заскрипели стулья, и разведчики вместе с лекарщиками нестройными рядами потянулись к единственному выходу из помещения. Стриж же всё никак не мог поверить, что веды так легко сдались, предприняв всего одну попытку спасения. Он пересёкся взглядами с Лио, и куратор едва заметно кивнул.

– Стойте! – выкрикнул Стриж, заставив нескольких мужчин, оказавшихся поблизости, сердито обернуться. – Мы не можем просто улететь!

– Парень, уймись наконец, – пробурчал кто-то.

– Если мы сейчас улетим, – нервно сглотнул визор, – мы сами распишемся в том, что являемся хладнокровными убийцами и крамсо! Разве об этом вы мечтали, когда поступали на службу в разведку? Когда садились в космоборты, чтобы отправиться в перпендикулярную вселенную, к совершенно незнакомой планете, обречённой на смерть? Об этом подвиге вы готовы рассказать своим родным и близким, когда вернётесь на Серпи?

Разведчики, направлявшиеся к выходу из зала, остановились. На лицах одних отразилось смятение, другие скривились в гневе.

– Юноша, у вас было время на то, чтобы нас убедить!

– Что ж, видимо, я сказал недостаточно, раз вы предпочли удрать как жалкие крамсо! – возразил Стриж, вновь сжав руки в кулаки. В его сердце пылала непривычная ему самому злость, требуя выхода, и Стриж больше не собирался её сдерживать.

– Мас Гон, – обратился он к Юнцию, – вы сказали, что истинный серпиец никогда не нарушит законов своей планеты. Но в таком случае истинный серпиец также должен знать, как эти законы были приняты.

Бестеп недоумённо сдвинул брови.

– На Серпи существуют три основных правила применения сверхспособностей. «Используй свою силу только во имя добра, используй её разумно, используй её вовремя». Плакаты с этими принципами не видел и не читал только слепой, а таких людей на Серпи просто нет!

Разведчики и лекарщики, слушавшие выступление новичка с явным скепсисом, начали переглядываться.

– Да, мы все знаем про Правила Баланса, молодой человек, – нехотя согласился Юнций. – И энерговнушение нарушает их все.

– Обычно да, – кивнул Стриж. – Но не в этом случае. Сейчас мы применим энерговнушение, чтобы уберечь огромную восьмимиллиардную цивилизацию от исчезновения. Добро ли это – спасти такое количество жизней? Я считаю, что да. Значит, мы используем энергию во имя добра. Разумно ли будет, обладая более обширными знаниями об устройстве миров, использовать силу для помощи этой планете? Я считаю, что да. Приведёт ли наше бездействие к каким-то непоправимым последствиям для иномирцев? Однозначно да. Значит, сейчас самый подходящий момент для того, чтобы сделать энерговнушение местному населению.

Стриж ненадолго замолчал, переводя дух, и, пользуясь тёмными линзами своих очков, украдкой оглядел зал. Серпийцы недвижимо стояли вокруг, словно все разом впали в энергопаралич. Во взглядах многих из них наконец промелькнуло что-то, похожее на долгожданное осознание, и эту искру нужно было раздуть в полноценное пламя.

– К тому же, мы уже спасли две тысячи иномирцев. Разве остальные миллиарды на этой планете не заслуживают спасения? И разве смерть четверых наших товарищей должна остаться напрасной? Ведь Ванья, Селенка, Дан… – Тут голос Стрижа дрогнул против его воли. – …Данг и Кросс – все они погибли от рук того, кто явно хотел, чтобы мы убрались отсюда как можно дальше. И что, мы послушно исполним волю этого энергуса? Улетим прочь и даже не отомстим за их несправедливую смерть? Так поступают истинные разведчики?

Последние слова Стрижа эхом разнеслись по огромному залу. Прошла бесконечно долгая минута, а потом все серпийцы вдруг что-то заговорили разом, отчего визор едва не оглох. Впрочем, Юнций довольно быстро утихомирил своих подчинённых и, скривившись, произнёс:

– С такими навыками оратора вам прямая дорога в Совет, молодой человек. Жаль только, что по возрасту не пройдёте! Ваша речь была очень пылкой, но, увы, несвоевременной – решение об окончании миссии уже принято. И слова новичка, едва прошедшего Посвящение, никакой роли не играют.

Юнций повернулся к разведчикам в зале, чтобы найти в них поддержку, но те больше на него не смотрели: все их взгляды были прикованы к Стрижу. Парень даже немного стушевался от такого внимания. Разведчики будто ждали от него какого-то красивого ответа Юнцию, однако Стриж уже исчерпал свой запас красноречия и понемногу начал осознавать, против кого он только что выступил.

Не дождавшись продолжения речи, какая-то веда произнесла:

– А ведь мальчик прав. Никто из нас не хочет умирать, но мы все прилетели сюда, чтобы спасти иномирцев, и мы обязаны это сделать. Время до столкновения планет ещё есть, к тому же вариант мальчика тоже достаточно безопасный для всех.

– И я так думаю, – откликнулся другой разведчик.

– Ну, вообще да, – кивнул третий.

– Мы же продолжаем жить, а иномирцы чем хуже?

Юнций гневно прищурился.

– Что ж, отлично! Только что малолетний юнец уговорил вас всех нарушить закон! Интересно, что на это скажет Совет Серпи? Без его ведома привезти сюда несколько тысяч разводчиков точно не получится!

Веды, восторгавшиеся доводами новичка, осеклись. Ни они, ни сам Стриж не подумали, что разрешение на энерговнушение и на командировку разводчиков в другую плоскость придётся попросить у Совета. Между собой разведчики могли договориться о чём угодно, но, как справедливо сказал Юнций, идея Стрижа по факту являлась незаконной, и без одобрения Совета все участники миссии рисковали попасть в изоляцию, вернувшись на Серпи после её окончания. Даже за энерговнушение, сделанное одному человеку, наказывали сурово: отправляли в изолятор минимум на месяц или дольше, а каким могло быть наказание за энерговнушение для целой планеты? Думать об этом было жутко.

– Ну, что же вы замолчали? – оскалился Юнций. – Смелее, коллеги! Вы ведь затеяли это всё ради восьми миллиардов абсолютно незнакомых вам людей, больше энтузиазма!

– А что мы должны говорить? – отозвалась веда, вступившаяся за Стрижа пару минут назад. Она была совсем невысокой и коренастой брюнеткой с довольно заурядной внешностью женщины средних лет, так что Стриж даже не сразу заметил её в толпе других разведчиков. Теперь же веда вышла перед своими товарищами и стояла, гордо вздёрнув подбородок вверх, словно вступалась не за какого-то там новичка, а минимум за своего сына.

– Надо лететь на Серпи и просить разрешения у Совета, вот и весь разговор, – сказала она. – Думаю, одного корабля с двумя-тремя бестепами будет достаточно. Вы, разумеется, составите нам компанию, мас Гон?

– Разумеется… нет. Это идея мальчишки, его и берите с собой. Мне у Совета Серпи делать нечего.

Стриж усмехнулся уголком рта: других слов от Юнция ждать не стоило. Визор уже сделал шаг вперёд, готовый отправиться вслед за серпийцами, которых только что так яростно убеждал в своей правоте, но веда жестом остановила его.

– Нет, мальчик, ты останешься здесь. Чтобы попасть в штаб Совета, огромная делегация не нужна, хватит нескольких человек, и нам лучше будет взять с собой не тебя, а Варсо и Глиона. Если бы не они, нам бы вовсе не пришлось обсуждать даже саму идею всеобщего энерговнушения.

Веде хватило пары минут, чтобы найти добровольцев для межплоскостного полёта. Теперь серпийцы в зале уже не сопротивлялись новому повороту событий, напротив, многие были готовы поддержать план «абсолютного новичка». Хотя, конечно же, не все поголовно.

– Вот увидите, вы вернётесь на крейсер с новостью об окончании миссии, – «напутствовал» коллег Юнций.

– Нет, мы вернёмся с разводчиками, которых отпустит Совет Серпи, – улыбнулась веда, и добровольцы поддержали коллегу громким гиканьем.

– Поздравляю, – повернулась к Стрижу Амея. – Возможно, ты только что вписал своё имя в историю серпийской разведки.

Стриж скромно улыбнулся в ответ и не заметил полный зависти взгляд, направленный в его сторону. Взгляд принадлежал Кари.