В поисках высших истин

Утешитель жён

Он был одинок и любил одиночество с самого детства. Не потому что он стремился к отчуждённости, нет, просто так сложилась его жизнь. Сначала долго и сильно болел его отец, и мать почти всегда была с ним, потом отец очень рано умер и мама ушла в себя. Затем, из-за доброжелательных и нудных подруг, стремящихся вогнать её в рамки, «как все», она снова вышла замуж.

Он очень любил и отца и мать. Когда умер отец, вся его любовь была предназначена маме, но он был ещё слишком мал и понимал жизнь между мужчиной и женщиной по-своему, по-детски, но без эгоизма. Если хотят жить вместе, то пусть живут, а он будет рядом.

Он привык быть рядом. Он рано изучил всю мужскую и женскую порочность и привык к ней, как привыкают к чему-то постоянному.

С этой привычкой жить рядом одиноко, ни во что не вмешиваясь и просто наблюдая он и вырос. Оказалось, что этой привычки достаточно для одинокой жизни, но совершенно недостаточно для семейной. Семейная жизнь подразумевала ругань, страсти, взаимозависимость, в идеале любовь и тоску от разлуки.

Он же привык жить рядом. Привык любить без истерик и надрыва. Заботиться и быть ответственным по мере необходимости, а не из последних сил, если вдруг жена закатывает истерику, что ей нечего одеть или у всех уже есть машины и только у них нет. Привычка жить рядом фактически обрекала его в том обществе, в котором он жил, на полное одиночество.

У него случались романы, но все его дамы были замужем. Он, долго размышлял, почему именно так происходит, почему незамужние дамы, быстро загораясь от общения с ним, так же быстро гаснут. Наконец, он понял, что замужние дамы охоту уже закончили, а не замужние её ведут. Замужние дамы искали отмщения за то, что как им казалось, они недополучали.

Он был для них абсолютно неопасен. Он привык жить рядом, без вмешательств в чужую жизнь, так как ещё не совсем в своей-то разбирался. Он оказывал и жёнам, и мужьям большое благо, просто давая жёнам вполне безопасную возможность сравнивать разных мужчин, и подолгу ведя с ними тихие и безгрешные беседы на тему, что хрен на хрен менять только время терять.

Его женщины были чрезвычайно довольны его щедростью, непритязательностью и полным отсутствием вздохов, нытья и просьб о новых встречах.

Он же чувствовал себя утешителем женщин и спасателем семейных уз. Он даже приходил в умиление, граничащее со слезой на глазу, когда его «лапочка», а так он называл всех женщин, поправляя перед зеркалом причёску и совершенно забывая о нём, сама себя спрашивала: «И что это муж говорит, что я растрепанная, вовсе я не растрёпанная».

Он мысленно её поддерживал, произнося: «Вот и славно». Он прекрасно изучил женскую душу. Во время второй встречи он уже знал все семейные тайны, и даже тайны постельные. Но он привык быть рядом и не более того. Женщины это чувствовали, и часто рассматривая его, абсолютно голого, говорили: «Странно, у тебя всё, как и у моего мужа, и даже меньше, но с тобой хорошо, а с ним нет».

Он успокаивал, неустанно объясняя, что и с мужем будет хорошо, стоит лишь отбросить претензии, перестать ждать от него денег и начать просто жить, просто любить, просто быть рядом. Этих его слов женщины, как правило, не понимали, но у них появлялась своя тайна, тайна измены. Этой тайной, как думал он, они успокаивались в минуты семейных раздоров.

Он долго не мог понять, за что его, не высокого, не красивого, большеносого, рано поседевшего и начинающего лысеть, любят женщины. Озарение пришло в одной из арабских стран, стоящей на пересечении мусульманской и христианской культур.

В этой стране была и культура иудейская, но она была там посчитана вплоть до каждого её носителя, и носителей оказалось ровно пятьсот человек на всю страну. Поэтому иудейские жрицы любви в этой стране ни на что не влияли, что сохраняло чистоту его озарения.

Он стоял на вершине горы, возле пещеры, где брат Каин убил брата Авеля, и охватывал своим взором весь расположенный у её подножья город Дамаск. Всматриваясь в древний, красивый и солнечный город, он понял, что мужчины боятся красоты, особенно красоты женской. Когда это началось, и откуда это пошло, он не знал. Но начало было, была причина, из-за которой женщин сжигали на кострах, забивали камнями и до сих пор прячут в паранджу. Возможно, причиной стало братоубийство Каином Авеля, где яблоком раздора явилась их сестра. Возможно.

Он, к сожалению, не знал арабский мир, не знал он и мир христианский. Он вырос и жил в России, где очередной режим долгое время насаждал атеизм, подразумевая под ним поклонение вождям вместо Богов. Его страна только начинала выходить из того хаоса и борделя, в который её ввергли вожди, провозгласившие сначала общие семьи и общих жён, сделав из страны одну большую коммуну, а затем, когда народ внял призыву и запил, вожди провозгласили семью главной ячейкой общества. Но страна уже была поделена на коммуналки, где сплошь и рядом «За стеной за стеночкою, за перегородочкой/ Соседушка с соседушкою баловались водочкой/ Все жили вровень, скромно так, система коридорная/ На тридцать восемь комнаток, всего одна уборная» //Вл. Высоцкий/. Коммуналки, да ещё череда войн сделали своё дело.

В стране Сергея погибло почти всё чистое и вечное. Женщины, овдовевшие во время Второй мировой войны, словно мстили власти, оставаясь молодыми и красивыми, они предпочитали быть вдовами, чем вновь выходить замуж. Они замыкались в себе.

Мужики же, лишённые нормальных баб, видя их благородство, пили почти все. Женская замкнутость и упрямое вдовство лишило российских мужиков женской красоты. А сами бабы, недолюбленные, недоласканные, становились с годами завистливыми и злыми. В этом злом и пьяном составе народ дошёл до пика своего низа.

Ведущие его вожди, большинство из которых вышло из этого народа, вдруг решили вернуться к Богу. Так как о Боге в стране мало кто знал, то власть решила для начала наплодить попов. И их стало, примерно столько же, сколько в лесу мухоморов.

Но женской красоте в этом новом мире места опять не оказалось. Женщины искали понимания, внимания и обожания своей красоты, а им предложили ухудшенные повторы, да ещё замешанные на порнографии и стриптизе, которого не было разве что в церквях.

Попы утверждали, что порнуха – это наследие предыдущего режима, забывая о том, что в предыдущем режиме голую бабу, кроме своей, можно было увидеть только на привезённой из-за границы открытке, а в былые времена расцвета поповста, Куприн написал свою знаменитую «Яму».

Но, увы, за деньги можно утверждать всё что угодно. Порнуха увлекла так, что даже самые набожные оголили свои тела до неприличия, хотя кто эти приличия определял.

Он ходил по Дамаску, всматривался в лица женщин, закрытых паранджой, и думал о том, что возможно мусульманский мир и прав, пряча женскую красоту за паранджой. Не видя женского лица, мужчина мыслит её красоту, а видя всю женщину нагишом, он мыслит только пороки. Может Коран и прав. Солнце, вино, женщины, страсть, убийство…

Может действительно, правильнее уберечь мужчину от страсти, вина, женщин во время солнцестояния. Придёт ночь, с ней придёт прохлада и любовь. А иначе чем озарять тёмные южные ночи.

Совесть

Совесть любящего мужчины – ангел – хранитель любимой им женщины. Верно и наоборот.

Восток – дело тонкое

Восток имеет свои хорошо узнаваемые символы и атрибуты. Например, кальян, шахматы, нарды, гарем и кама-сутру. Чрезвычайно важно для понимания Востока чувствовать предназначения бассейнов, фонтанов и садов.

Если разобраться, то всё материальное во всём мире: дворцы, джакузи, ванны, унитазы, культура секса, мода и т. п. – всё берёт начало на Востоке, по крайней мере для сегодняшнего Запада.

Возьмём восточную женщину. Её одежда предназначена для того, чтобы соблазнять мужчину, танцует она в этих же целях, ритм её жизни, позы, ароматы духов соблазняют…

А гарем? Западный мужчина часто страдает от излишней глупости, ворчливости и разговорчивости женщины, так вот гарем – это ещё и средство освободить мужчину от женской глупости, которая вся уходит на междусобойные перепалки, например, на тему, кому сегодня спать с любимым мужем. В гареме же оттачивается и женский ум, достаточно вспомнить Шахразаду и её сказки. А Шахразада была девушка умная и образованная. И не было во всём мире человека, который бы знал больше сказок, чем Шахразада, дочь визиря царя Шахрияра. Вот вам и гарем.

А игры, где ещё можно найти такое отношение к играм. Восточные мужчины довольно много времени уделяют играм. Для них это своего рода медитация, это вневременье и это очень мудро именно по этой причине.

Запад давно учится у Востока, постигает его премудрости. Почему так успешна Англия. Просто потому, что её в своё время долго учила уму разуму Индия, куда Англия «впёрлась» без всякого разрешения, неся свою куцую «цивилизацию». В результате англичане пристрастились к чаю, кальяну, красоте, постоянно путая её с роскошью, а Франция, подучившись в Сирии, стала мировой законодательницей парфюма, но это для олухов, ибо на востоке духи были всегда. Просто там это обычно, а на Западе – «Ах, это ещё и пахнет».

Мужчина и собака

Маленький кобель неизвестной собачьей породы не то чтобы выл, он жалобно поскуливал и царапал лапой своего хозяина, пытаясь его разбудить. Кузя, так звали пса, давно уже должен был оправить свои естественные надобности, задрав ногу над ближайшим кустом. Но хозяин был с вечера, плавно перешедшего в утро, смертельно пьян. Он не то чтобы спал, он подняться не мог.

Кузя виновато и уныло побрёл в прихожую и «надул» там большую лужу. Затем лёг возле кровати хозяина и грустно вздохнул. Они уже давно жили вдвоём: человек и собака. Жили как умели, стараясь не мешать друг другу.

Адам и Ева

Адам рисует на белом полотне, растянутом в раю, между деревьями всё то, что видит в себе. Он видит, как летит паутина и рисует её и себя на ней летящим, он видит, как листок гонит по воде ветер, и рисует его и себя на нём плывущим, он видит, как птицы клюют на поляне семечки, рассыпанные для них Евой, и рисует эту поляну в виде скатерти и себя на ней. Но все рисунки, на которых он изображает себя, исчезают с полотна. Адам недоумевает, куда они могут исчезать, он ещё не знает, что всё то, где он наметил себя, воплощается своим собственным опытом и живёт своей собственной жизнью.

Он уже нарисовал Ковчег под белым парусом, так как листок навеял ему мысль о Ковчеге, а паутина о парусе, он нарисовал летающий ковёр. Он начал придумывать слова, обозначающие рисунки. Каждый живописный образ получил своё словесное название, и его жизнь наполнилась новым смыслом.

От наблюдения он переходил к замыслу, от замысла к образу в виде рисунка, от рисунка к слову, придумывая название образу. Он дунул на пролетающую мимо паутину, она сбилась в комок. «Значит, ветер не всегда благо для паруса» – решил он. Но, если бы не сильный ветер, всё бы уже было в паутине.

– Адам, – назидательно сказала ему Ева, – то ты бродил по Раю, не зная, чем себя занять, то ты, найдя полотно, стал рисовать на нём свои рисунки, приведшие нас в эту пещеру, то ты съел яблоко и светлый мир рухнул для нас, то ты ищешь тишину, наконец ты придумываешь брак и женишься, ты всё время что-то ищешь, не пора ли остановиться.

– Нет, милая Ева, не пора, – миролюбиво произнёс Адам, – если бы я остановился тогда, мы бы не взошли, и даже не нашли бы гору Арарат, и Господь бы не увидел нас, а не увидев, не простил бы наш грех. Я ищу только Господа. Ищу его во всём, даже в тебе. Помни об этом.

Андроген

Люди, почему-то решили, что андроген – это 50 на 50. И что в каждой Сущности тонкого мира 50 процентов – женского в каждом мужчине и столько же мужского в каждой женщине. А на Земле кто-то эту гармонию разрушил, и эти половинки бегают по Земле и ищут друг друга для воссоединения. Но находят друг друга редко, поэтому совокупляются как попало и изводят друг друга, ничему не учась на собственных ошибках.

Дорогие мои, я вам скажу по секрету, что и брак не спасает от смертных грехов. Это не те 50 на 50, которые устремляют нас к Богу.

На самом же деле, любой из вас, хоть мужчина, хоть женщина, абсолютно самодостаточны. Просто мужчина родится в целях Движения опыта, больше как Ищущий, а женщина как наблюдатель, собиратель и накопитель опыта. По большому счёту, женщина – это «уставший» и решивший передохнуть мужчина, т. е. – это мужчина, которому пришла в голову мысль, что он уже стал мудрым. Но Творец не знает такого слова, как усталость, поэтому на долю женщины и выпадает такое количество разных нудных забот, занятий и т. п. Творец словно говорит, не хотел двигаться дальше, решил «откосить» и стал женщиной, ну что ж, тогда помогай мужчине в его поиске. И женщина помогает, и в зависимости от её помощи мужчина двигается в своём поиске либо вниз, либо вверх. Это зависит от женщины, на каком пути устала его спутница, будучи мужчиной в прошлой жизни.

Кстати, если присмотреться к семьями, то они действительно все счастливы одинаково. Если женщину устраивает всё из того, чем занимается мужчина, всё то, что он ищет – семья счастлива, если же женщина начинает ему ставить свои цели Искомого, то счастья не бывает, ибо в этот раз она оруженосец, причём, либо добровольно им ставший из уставшего воина, либо, если в начале пути, ещё не успевшая пройти пути оруженосца.

Лозунг счастья у женщины один: «Как скажешь, дорогой». И это разумно, чего ради надрываться, если рядом есть Ищущий мужчина, готовый шагать к цели.

Вы только приходите к пониманию андрогенности. От её непонимания у вас пока ещё сохраняется и дискриминация женщин, и осуждение сексуальных меньшинств, так как вы всё замкнули на гениталиях, хотя в духовном плане в таких «семьях» рост куда как более заметен.

Что ещё сказать, так как женщина это как правило более мудрый и уставший «мужчина», то она более опытна в земных делах, она способна менять путь Ищущего мужчины, но лучше помогать ему в прохождении им своего пути. По крайней мере, в этом счастье их обоих.

Женщина и мужчина

Что делать, если мужчина постоянно является объектом внимания женщин? Улыбаться и улыбаться – это самое правильное в такой ситуации.

Обращение женщины к мужчине дорого стоит. Женщина собиратель и накопитель, хранитель качеств и чувств. Если она обращает свой взгляд на мужчину, значит видит в нём новые для себя качества и чувства. Поэтому мужчина, влияя на духовный рост женщины, растёт и сам.

Нежность и ласка – это тоже проявление качеств и чувств. Именно через них можно вызвать в себе яркий образ Любви и Красоты. Улыбайся и радуйся всем женщинам.

Грех

Различение между грехом и не грехом, вернее меньшим и большим нарушением тех или иных законов природы, довольно просты. Если никого не обижаешь, никого не заставляешь мучиться, не становишься причиной возможных обид и пороков, то можешь быть обласкан хоть всеми женщинами мира – и это не будет грехом для тебя, что же касается их, то это их намерения и поступки.

Можно жить с женой и быть вечно в ссоре, жить в постоянной ругани – это грех. Такая жизнь показатель крайнего невежества, а самый большой грех в нашем невежестве. Мы ведь знаем что такое хорошо и что такое плохо, но не даём себе труда поразмыслить над этим, ибо невежественны.

А если я ласкаю женщину, но не чувствую никакой страсти, никаких чувств, кроме нежности к ней и любви, но не как к женщине, а как ко всему живому: детям, птичкам, зверюшкам, мужчинам, что в этом грешного?

Принцип здесь прост. Не просят – не делай, не зовут – не ходи. Слушай своё сердце, куда зовёт, туда иди. Если женщина позвала и сердце не против, чего ещё желать.

Адам и Ева

Наложи портрет женщины на портрет мужчины и увидишь разницу. Как зубцы шестерёнок могут не попадать в стык, так и нестыковок между мужчиной и женщиной предостаточно. Адам и Ева до яблока раздора были гармоничны и дополняли друг друга. Им не было скучно друг с другом, они не ждали друг от друга платы. Их переполняли Любовь и Радость – это те чувства, с которыми можно свершить любой труд для другого человека. Адам и Ева чувствовали себя одним целым, они ласкали друг друга, испытывая от прикосновения огромную радость и нежность.

Яблоко раздора внесло асимметрию, гармония разрушилась. Они увидели, что они разные и стали выяснять насколько они разные. Чем больше они это выясняли, тем больше отдалялись друг от друга. Земная забавная игра «найдите десять отличий на одинаковых картинках» из этой серии. Это напоминание прежних картин, аналогия, которая призвана задумываться. Но отличия мы ищем, а задумываться не хотим.

Любовь и Радость стирает отличия, а их отсутствие порождает различия, в виде недостатков, пороков. Сразу в чужом «глазу становится заметной соринка, а в своём и бревно не видать».

На самом-то деле Богу было всё равно, съедят дети его яблоко или нет. Он не жаден и не деспотичен, и, конечно, не сторож нам. Если бы Адам и Ева были готовы к принятию нового для себя знания, то они бы могли съесть все яблоки в саду и остаться там. Собственно Творец и просил их сначала подготовиться, а потом есть. Они решили, что готовы или просто схалтурили – «и так сойдёт». Не сошло.

Теперь попробуем представить себе, как два человека, рассмотревшие друг друга и пришедшие к выводу, что они очень разные и фактически тихо ненавидящие друг друга, могут опять стать одним целым. Только через общий труд, общее творчество, общую жизнь.

Творец ведь ничего не забрал у них, ни Любовь, ни Радость. Они всё это сами подзабыли, ибо знание неподготовленному вредно. Через любовь мужчина и женщина должны вновь обрести радость. Любовь вспыхивает, но быстро гаснет. Мы ищем причину угасания любви в быте. Это проще, особенно с учётом того, что только в соитии мужчина и женщина обретают хоть короткое, но единство и блаженство, хотя и это только при наличии Любви друг к другу. А дальше быт. Мы не пытаясь расширить любовь, постоянно расширяем быт. Наши дети, как яблоки в Райском саду, тоже вносят асимметрию в наши отношения, только уже примеряющую, как плод взаимной любви. Если яблоко – это раздор, то дети – это примирение. Но мы долго и упорно игнорируем этот факт. Забывая, что путь обратно в рай – это тоже поиск, это тоже получение знаний.

Женщины

Опять влюблён. Барышня по имени Леночка своей роскошной грудью и молодостью привела меня в состояние глубокого и неспокойного томления. Жаль только, что встреча наша состоялась на чиновничьей тусовке, где я присутствую как местная достопримечательность, будучи писателем, а она на подтанцовках. Что хорошего может быть в чиновничьей тусовке, да ещё районного масштаба.

С одной стороны, злые бабы, уже пожилые, уже неинтересные, которым всё не так: и стол кривой, и рояль старый, и красной икры нет. Меня почему-то эти злющие бабы развеселили. Я смотрел на Леночку в шикарном атласном платье с широким декольте и представлял, что не будь здесь этих злых и состарившихся баб, то любой чиновник этой Леночке прямо немедленно поставил бы хоть ведро красной икры. А я бы расстарался быстрее всех.

Но эти злющие бабы со своими злыми словами отбивали все желания. Глядя на них, даже Леночку не хотелось ни прислонять к роялю, ни даже усадить на колени. Видимо, для женщин уход молодости связан со стремительным удалением красной икры, если они, конечно, не запасли её впрок в своё время. Домой пришёл в три часа ночи. Весь следующий день думал о ней. Нынче прошло.

Женщина

В моей жизни каждая женщина – это событие, единственное и неповторимое. Я всю жизнь умудряюсь сохранять очарование первой любви, не терять остроту чувств, новизны ощущений. Меня до сих сильно удивляют и сильно тревожат люди, которые после обладания женщиной сразу же забывают её. У меня всё не так, я бабник, и женщины занимают все уголки моей души. Конечно, ко всему привыкаешь, но с другой стороны, привыкаешь только к тому, что не сам искал, не сам выбирал, к тому, что само и легко пришло в руки. Попробуйте отобрать у скряги, собирающего свой капитал по копейке, его деньги.

Я скряга, я каждую свою женщину знаю и помню. Они доставались мне даже труднее, чем трудяге его копейки. Я так некрасив, что мой выбор женщин не интересует их вообще. Это они выбирают меня. И не ошибаются. Я для них становлюсь всем, их радостью, их счастьем.

Выбирают меня, и часто это выглядит довольно забавно.

На одной из художественных выставок меня поселили в один гостиничный номер с другим «падшим» художником. Так же, как и он, я был помешан на женщинах, в силу своих недостатков, точно так же он был помешан на вине в силу своего крепкого здоровья.

Сосед в нашем поединке одерживал верх. Мы оба стоять и говорить уже не могли, и хорошо нам было необыкновенно, одно художественное видение сменяло другое.

И тут в номер входит наша коллега, очаровательная художница и обращается ко мне: «Пойдём, радость моя, я открою тебе блаженство». Видимо, её сразила наповал одна из моих картин, и она решила, что я её достоин.

Сосед мой сразу заскучал, а я хоть и джентльмен, но вот так уйти, оставив нового друга, тоже не мог. – Сейчас, – мычу я ей, – на посошок выпьем и прямо в твои объятья.

Выпили, и я пошёл, запинаясь о гостиничные ковры, навстречу блаженству. Блаженство началось с приказа: «Быстро в ванну».

В ванну я лез точно так же, как солдат лезет через бруствер. На дне ванны я ощупал себя и с тоской убедился, что мой «шахтёр» абсолютно ничего не чувствует, а значит ни на какой подвиг не способен. Я включил какую-то воду, видимо, тёплую и уснул.

Какой может быть бой, если оружие без патронов. Долго ли я спал, не знаю, но ощутил, как меня кто-то растирает полотенцем. Именно ощутил, а значит сознание стало возвращаться. Я отстранил всякую помощь и пошёл к гостиничной кровати обречённо, неуверенно, мутно. С каждым шагом я внушал себе, что никак нельзя уронить ни честь гимна, ни честь флага, ни тяжесть булавы, ни величие державы. Я чувствовал, как двуглавый орёл даёт мне волю к победе.

Она уже лежала и лукаво повторяла: «Ну, иди же ко мне». И вот я лежу. Я лежу, и «шахтёр» мой лежит, как после обвала, прибитый, обожжённый и совсем задохнувшийся. А голова моя уговаривает его: «Смотри, какая женщина, горячая, нежная, с сияющими глазами». «Шахтёр», у тебя одна задача, подняться в свой полный рост, может к тебе карандаш привязать». Вспомни, как твои братья долбят дыру в Америку на Манежной площади в Москве.

Засыпаю. Утро. В постели один. Встаю, иду, ищу, не нахожу, переживаю, ожидаю, волнуюсь, надеюсь, не ем, не пью и даже не похмеляюсь, дичаю от тоски, молчу, не улыбаюсь, почти плачу, слушаю и ничего не слышу, смотрю и ничего не вижу, и так до самого вечера.

Вечер, вновь вижу её. «Шахтёр» в полном порядке и шепчет: «Давай её быстрее уведём». Голова отвечает ему: «После вчерашнего, твой рейтинг упал совсем».

Подхожу к ней, сидящей к кресле, удивительно трезвый, робкий и похудевший. Жалобно смотрю ей в глаза.

– Ты женат, – спрашивает она.

– Женат, – отвечаю я.

– Уходи, – произносит она.

«Шахтёр» начинает бунтовать: «Ну, точно, вы все головы одинаковые, все больные, не могла вчера спросить, мы бы и ушли, а то ведь давай, давай, вконец замучила конец. А сегодня уходи. Давай ей быстро ответ».

– Не уйду, – упрямо произношу я.

– Уходи, – повторяет она.

Я, потерявший от близости её всё то, чего у меня никогда не было, взваливаю весь груз ответственности на «шахтёра», он же вчера с кем-то знакомился.

Встаю перед ней на колени, мои руки берут её руки и ей это нравится. Она толкает меня ножкой и показывает взглядом: «Целуй».

– Конечно, задыхаясь от счастья, произношу я, и целую пальчики, лодыжки, колени, выше, выше….

Голова моя уже ничего не соображает, «шахтёр» правит бал, заполнив все уголки наших, слившихся в одну, душ.

Женщины

Раздумья над поговоркой, которую иногда применяют женщины, утешая своих, очень красивых подруг «одних мужики любят, других в жёны берут» привела меня к мысли, что красивая женщина довольно часто сама упускает свой шанс. Мудрый, добрый, хороший мужчина, как правило, не агрессивен, даже, если женщина очень понравилась ему, он не подойдёт к ней.

Если он неопытен, то не подойдёт из робости, если опытен, то будет искать хотя бы ещё одну причину, кроме красоты, для более близкого знакомства, как правило, эту причину он будет искать в особенностях её души. Но, пока он ищет, другие мужчины, менее развитые и более агрессивные, сумеют уговорить красавицу на всё что угодно. Она к этому готова. И это начинается рано.

Один мужичонка – зверюшка, второй, третий – женщина перестаёт разбираться в них совсем, так как они её ничему не учат, а только «трахают». Некрасивой женщине выбирать особо не из чего. Но время идёт, люди смотрят, и чтобы быть, как все, т. е. замужем, она становится агрессивной, и часто ей везёт, так как её уловом становятся как раз долго размышляющие, стеснительные и робкие мужички. А чего ещё надо для счастья, кроме доброго мужа.