Сквозь время

Они переглянулись и почти одновременно ответили:

– Давай с плохой.

Эмир тяжело вздохнул, раскрыл книгу, страницы которой были потемневшими от времени, но буквы на них сияли золотым светом.

– Чтобы ты смог вернуться в своё время, юноша, – произнёс он, – тебе понадобится собрать тринадцать камней небес. Все они находятся в тринадцати городах нашей империи. Я прочитал здесь, что каждый город охраняется мифическими существами. Но лишь тринадцать из них – самые могущественные хранители, что бережно стерегут эти камни.

Камень Хаоса и Созидания – соединяющий разрушение и рождение нового. Его стережёт Горный Барс, символ силы и Самарканда.

Камень Небес и Земли – соединение высоты и глубины. Его хранит Симург, птица вечности.

Камень Любви и Чувств – воплощение сердца, верности и сострадания. Его защищает Хумо, птица счастья.

Камень Четырёх Сезонов – весны, лета, осени и зимы. Его охраняет Паризода, дух времени.

Камень Четырёх Стихий – огня, воды, воздуха и земли. Его стережёт Аждархон, великий восточный дракон.

Камень Луны и Солнца – свет и тьма, день и ночь. Его хранит Лунный Олень, несущий равновесие.

Камень Звёзд – сияние небес и тайна мироздания. Его охраняет Сова, парящая между мирами.

Камень Мудрости и Памяти – знание веков. Его хранит Белый Змей Искандера, страж древних секретов.

Камень Сна и Явления – граница реальности и иллюзий. Его стережёт Парий-Хуросон-Хранитель, повелительница снов.

Жизни и Смерти – символ вечного круга. Его охраняет грифон.

Камень Ветра и Бури – сила свободы и разрушения. Его хранит Каршинский Симба, Тулпар.

Камень Тишины и Тьмы – хранитель безмолвия. Его бережёт Черный Волк, ночной страж пустынь.

Камень Вечности – последний и главный, соединяющий все. Его хранит небесный орёл судьбы.

Глава 2. Барс – дух Самарканда

Предыстория Барса:

Барс родился вместе с городом Самаркандом, когда древние земли Средней Азии ещё были покрыты дикими горами и пустынями. Он был не простым существом – рождённый духом гор и временем, он вобрал в себя силу всех четырёх стихий: землю, воду, огонь и воздух. Сразу после появления Барса люди и духи ощутили его могущество: он мог разгонять бури, заставлять воду бить ключами, пробуждать рост травы и деревьев или успокаивать огонь.

Его предназначением было хранить Самарканд и его жителей, защищать город от хаоса и тех, кто жаждет власти. На протяжении тысячелетий Барс наблюдал, как меняется мир: войны, набеги, величие и падение империй – всё это проходило перед его глазами.

Барс не был только хранителем силы. Он понимал сердца людей. Своим взглядом он мог видеть истинные намерения, доброту и смелость, страх и злость. Те, кто пытался использовать город и его силы в корыстных целях, никогда не уходили без урока: Барс мог пробудить в человеке совесть или наказать за жадность.

Несколько раз в истории города он принимал облик огромного барса, чтобы вмешаться в судьбы героев и вождей. Его появление всегда предвещало перемены: либо великие победы, либо уроки, которые оставались в памяти поколений.

Но, несмотря на могущество, Барс никогда не вмешивался без причины. Он ждал, пока достойные люди проявят свои качества – смелость, чистоту сердца, стремление к знаниям. Тот, кто заслуживал его доверия, мог обрести силы, способные изменить ход истории, но и ответственность за это была огромной.

– Первого хранителя мы призовём сегодня при закате, – сказал Эмир.

– Почему именно на закате? – удивлённо спросил Оймурод.

– Потому что его можно вызвать только в два времени: на рассвете или на закате. И раз солнце уже клонится к горизонту, мы призовём его сегодня.

Эмир позвал музыкантов – тех, кто играл на больших торжественных трубах. Он дал каждому чёткие указания: кто должен начать, кто продолжить и когда соединить звуки в единый поток. Затем велел позвать командира Хуршиду. Она вошла гордо, с привычной решимостью, а вместе с ней появилась её близкая подруга – Ситора.

И снова взгляды Хуршиды и Оймурода пересеклись. Ситора, заметив это, усмехнулась:

– О-о-о, Хуршида, ты что, влюбилась? От такого красавчика я бы и сама не отказалась.

– Нет, не придумывай, – холодно ответила Хуршида, будто скрывая чувства. – Я лишь наблюдаю, чтобы не было опасностей.

Но в глубине души она знала: рядом с ним сердце её начинало биться быстрее, чем в любой битве.

Весь день стража готовилась по приказу Эмира. Когда солнце коснулось края горизонта, стражи зажгли четыре высоких факела, и всё вокруг озарилось огненным светом. Музыканты выстроились в ряд. Эмир поднял руку – и первые двое трубачей взяли глубокий вдох и протянули долгий звук. В тот же миг над площадью закружились орлы.

Вслед за ними вторые музыканты подхватили мелодию – лёгкий ветерок пробежал по двору.

А когда вступили третьи – воздух наполнился силой, поднялся порывистый ветер, словно сама природа откликалась.

Тогда Эмир воздел руки к небу и громогласно произнёс:

– Барс, хранитель и основатель Самарканда! Явись! Ты нам нужен!

И вдруг раздался яростный рык, будто из глубины гор. Из ниоткуда перед ними появился огромный горный барс. Он вышел уверенно, мягкой, но грозной походкой, сел прямо перед людьми и уставился суровым взглядом. Его глаза светились, и голос прозвучал на человеческом языке:

– Хм… Я давно не посещал этот город. За тысячелетия он сильно изменился.

– Зачем вы вызвали меня? Какова причина? – холодно спросил Барс.

Эмир поклонил голову:

– Мы вызвали тебя не без причины, великий хранитель. В ночь полнолуния, третьего числа этого месяца, кто-то открыл портал, и из далёкого будущего в нашу эпоху был сброшен этот юноша. Мы просим твоей помощи… Дай нам камень хаоса и созидания, без него он не сможет вернуться в своё время.

Барс злобно зарычал, и земля под ногами задрожала. Птицы тревожно закружились в небе, крича и сбиваясь с пути. Все присутствующие в страхе пали на колени, лишь Эмир стоял, опустив голову в знак уважения.

– Ты хоть понимаешь, что просишь? – прогремел голос Барса, будто сама гора заговорила. – Камень Хаоса и Созидания – один из самых могущественных в мире. Если он попадёт в злые руки, мир погрузится в беспорядок и мрак!

Эмир поднял глаза и твёрдо ответил:

– О, великий хранитель, мы не ищем власти и не стремимся к злу. Мы лишь хотим вернуть юношу в его время.

Клянусь Аллахом, мы сохраним камень и вернём его в целости и безопасности.

Барс медленно повернул голову. Его глаза засветились ярким светом, устремившись прямо на Оймурода. На миг юноша почувствовал, будто его душу читают до самой глубины. Барс видел всё: страх, растерянность, но и искреннюю доброту.

Свет в глазах хранителя погас, и он произнёс уже спокойнее:

– Твоё сердце чисто, юноша. Я вижу в тебе доброту и смелость.

Но прежде чем я доверю тебе камень, ты должен пройти три испытания.

Он поднял голову к небу, и гром прокатился по горам, словно скрепляя его слова:

Первое испытание – меч.

Овладей им, стань батыром. Только тот, чьё тело и дух закалены, достоин силы.

Второе испытание – слово.

Изучи поэзию, чтобы видеть в каждой вещи смысл. Только тот, кто понимает душу мира, постигнет суть камня.

Третье испытание – разум.

Разгадай загадку Она не знает смерти, но умирает каждый день.

Она невидима, но её чувствуют даже камни.

Её нельзя удержать, но она возвращает утраченное.

Её не видят глаза, но сердце узнаёт её сразу.

Ради неё рушат города и строят вечность.

Ради неё идут во тьму, не боясь конца.

Что это?

Барс медленно подошёл ближе, и его тень накрыла всех присутствующих.

– Пройди их – и получишь Камень Хаоса и Созидания. Если провалишь – останешься пленником времени навсегда.

Оймурод кивнул – знаком согласия.

Барс посмотрел на него пристально, будто заглядывая в самую душу, и произнёс:

– Хорошо. Даю вам один год. В это же время, через год, я вернусь и проверю, достоин ли ты Камня Хаоса и Созидания.

После этих слов тело Барса начало растворяться в воздухе. Остался лишь лёгкий золотистый свет и след от его лап, горящий на земле. Через мгновение всё исчезло.

Наступила тишина. Даже ветер замер.

Все присутствующие переглянулись, не зная, что сказать.

Первым нарушил молчание Эмир:

– Что ж, Оймурод, теперь всё зависит от тебя. Выбор сделан.

Ты уверен, что за год сможешь пройти эти испытания?

Оймурод твёрдо кивнул.

Эмир кивнул в ответ, довольный решимостью юноши:

– Тогда так. Я назначаю тебе наставника по боевому искусству и владению мечом.

Поэзии и слову будет учить твой отец, Алишер.

А загадку я поручаю разгадать учёным и мудрецам. Но советую и вам самим заняться этим делом – возможно, ключ спрятан ближе, чем кажется.

Хуршеда шагнула вперёд, прижимая руку к груди:

– Эмир, позвольте мне и моей группе отправиться в горы. Там условия идеальны для тренировок.

– Разрешаю, – ответил Эмир. – Когда выступаете?

– Лучше выдвинуться сегодня, чтобы завтра с рассветом начать, – сказала Хуршеда.

Эмир перевёл взгляд на Алишера:

– Не станет ли это для тебя обузой?

Алишер засмеялся, отмахнувшись рукой:

– Да что вы, мой Эмир! Я силён, как молодая лошадь. Не устану и в горах, и на равнине!

Вдруг в зале раздался голос стража:

– Прибыл Шехзаде Мустафа!

Вошёл молодой принц – уверенный, с добрым взглядом. Он преклонил колено перед отцом и сказал:

– Отец, позволь мне отправиться с ними. Я люблю разгадывать загадки, знаю поэзию и воинам смогу помочь на тренировках.

Эмир улыбнулся:

– Я не против, сын мой. Но решение не за мной. Пусть скажут Хуршеда, Оймурод и Алишер.

Все трое переглянулись и синхронно кивнули.

Хуршеда добавила:

– Мы только будем рады, если Шехзаде присоединится. Возьмём с собой и Ситору – её присутствие принесёт пользу и радость в пути.

– Хорошо, – сказал Эмир. – Собирайтесь. Отправляйтесь с миром.

Пишите мне письма, держите в курсе.

Да будет над вами благословение Аллаха.

Музыканты тихо заиграли прощальную мелодию.

Так началось великое путешествие Оймурода – к его судьбе, к 13 камням небес и к тайне, что изменила его жизнь навсегда.

Ночь уже полностью окутала землю. Луна висела высоко, освещая дорогу серебром. Три часа пути позади – лошади устали, путники молчали. Только цокот копыт нарушал тишину.

Мустафа, явно скучая, потянулся, зевнул и сказал:

– Эх, ребята, ну чего вы молчите? Три часа едем – хоть бы кто слово сказал! Давайте хоть поговорим, а то усну прямо в седле!

Ответа не было. Тогда он приблизился к Оймуроду и, лукаво улыбаясь, спросил:

– Ну что, брат, расскажи, как там в будущем? Может, я стану легендой? Какой-нибудь великий принц Мустафа – любимец всех?

Хуршеда, ехавшая чуть впереди, тихо пробормотала:

– Скорее хвастун, от которого уши вянут…

Мустафа тут же поднял голову:

– Что ты там сказала, капитан? Не забывай, я принц, и, между прочим, рискую собой, чтобы помочь вам! Так что разрешаю вам обращаться ко мне просто – друг Мустафа!

– Лучше бы ты пожертвовал речами, – холодно ответила Хуршеда, не оборачиваясь.

– Да хватит вам, – устало сказал Алишер. – Мустафа, не гордись. Все мы устали. Лучше тихо доберёмся до места.

Принц вздохнул и пробормотал:

– Ну ладно, раз в тишине, так в тишине…

Они ехали дальше, пока впереди не показалось озеро. Вода светилась под луной, отражая звёзды. Вокруг тихо шумели деревья, воздух был прохладен и свеж. У самого берега стоял небольшой деревянный домик с балконом, утопающий в листве.

– Добро пожаловать, – сказала Хуршеда, спешиваясь. – Это мой скромный дом. Располагайтесь. На втором этаже семь спален. С утра начнём тренировки.

Лошади были привязаны к деревьям, и все, измученные дорогой, поднялись по лестнице. Алишер, зная, что между Оймуродом и Хуршедой что-то зарождается, сказал:

– Мы с Мустафой займём угловую комнату. А ты, дочка, с Оймуродом – в соседних. Так будет удобнее, окна друг на друга.

– Почему я не могу там? – возмутился Мустафа.

– Потому что им нужнее. Будь мудрее, – спокойно ответил Алишер.

– Не согласен! – буркнул Мустафа.

Алишер ухмыльнулся, взял его за уши и сказал:

– Не обнаглей, шехзаде.

Все засмеялись. Даже Хуршеда, стараясь скрыть улыбку, отвернулась, будто рассматривает озеро. Луна отражалась в её глазах, и Оймурод, глядя на неё, почувствовал, как где-то глубоко внутри вспыхнуло нечто новое – тихое, тёплое, непонятное чувство.

Ночь уже полностью окутала землю. Луна висела высоко, освещая дорогу серебром. Три часа пути позади – лошади устали, путники молчали. Только цокот копыт нарушал тишину. Мустафе стало скучно, и он, как обычно, не выдержал молчания:

– Ребят, чё так скучно? Давайте хоть поболтаем по дороге!

Никто не ответил. Тогда он подъехал ближе к Оймуроду:

– Ну что, бро, рассказывай, что будет в будущем? Как меня – такого великодушного принца – запомнит мир? – с усмешкой сказал Мустафа.

Хуршеда тихо бормотнула:

– Скорее, как душного хвастуна…

– Эээ, ты чего там себе под нос? – приподнял бровь Мустафа. – Капитан, не забудь, что я, принц, жертвуя собой, иду помогать вам! В честь этого разрешаю вам относиться ко мне как к другу! – сказал он с гордостью.

– Всё, хватит, шехзаде, не гордитесь так сильно, – устало ответила Хуршеда. – Надоели. Можно хоть немного в тишине поехать, любуясь красотой?

– Какой красотой? Тут же темно, еле дорогу видим! Зачем вообще ночью ехать? Можно было после обеда отправиться! – буркнул Мустафа.

– Мустафа, – спокойно ответил Алишер, – у нас каждый час на исходе. Ты сам согласился ехать с нами. Давайте доедем тихо, а завтра начнём.

– Ну ладно… если в тишине, так в тишине… – вздохнул принц.

Через какое-то время они добрались до озера – чистая вода, плавающие рыбки, вокруг высокие деревья. Посреди стоял небольшой деревянный домик с балконом. Скромный, но уютный. Все спешились, привязали лошадей.

– Заходите, – сказала Хуршеда. – Мой дом скромный, но уютный. На втором этаже семь спальных комнат – выбирайте. С утра начнём.

Алишер, зная, что у Оймурода к Хуршеде есть чувства, сказал:

– Мы с Мустафой и Ситорой займём угловые комнаты. А ты, дочка, с Оймуродом – ближе к центру, там, где комнаты напротив друг друга.

– Почему я не там? – возмутился Мустафа.

– Им нужнее, – отрезал Алишер. – Будь мудрее, шехзаде.

– Не-е-е! – запротестовал Мустафа.

Алишер взял его за уши и усмехнулся:

– Не обнаглей, шехзаде.

Ситора, стоявшая рядом, тихо рассмеялась:

– Принц, вам не к лицу спорить с командиром.

– Ситора, ты хоть на моей стороне будь! – возмутился Мустафа.

– Я всегда на стороне разума, – с хитрой улыбкой ответила она.

Наступило утро.

Над горами ещё лежал лёгкий туман, а воздух был свежим и прохладным. Где-то вдали пели птицы, журчал горный ручей, и первые лучи солнца золотили вершины.

Хуршеда поднялась раньше всех. Она тихо спустилась вниз, зачерпнула ладонью холодной воды из ручья и умылась. Потом пошла к небольшой деревянной хижине, где спал Оймурод. Дверь тихо скрипнула.

Он лежал на кровати, раскинув руки, лицо повернуто к окну. На щеке играло утреннее солнце. Хуршеда присела рядом и несколько секунд молча смотрела на него.

– Такой красивый, – шепнула она. – И эта родинка только украшает тебя… Эх, знал бы ты, что творится у меня в сердце…

Она тяжело вздохнула, собрала себя и, слегка покачивая его за плечо, сказала:

– Просыпаемся, герой. Пора вставать.

– Эээ… чего ты так рано? – сонно пробормотал он. – Дай ещё пять минуточек…

– Какие ещё пять минут? – вспыхнула Хуршеда. – Мы в горах, здесь каждая минута на вес золота! Или ты не собираешься вернуться в своё время?

– Да отстань ты, – пробурчал Оймурод, отворачиваясь.

Хуршеда закатила глаза, потом схватила его за руку и с силой стащила с кровати.

– Подъём! – строго сказала она.

– Ладно, ладно, уже встаю, – проворчал он, потирая плечо.

– Начнём с разминки, – сказала Хуршеда, выходя на площадку перед домиком. – Вдохни поглубже. Этот воздух – твоя сила.

Они встали на краю горного склона. Ниже стелился туман, а солнце уже поднималось из-за вершин.

– Ты хоть знаешь, как разогреть тело? – спросила она.

Он пожал плечами.

– Ну… немного.

– Тогда повторяй за мной, – сказала Хуршеда и начала плавно двигаться – растяжка, дыхание, повороты, стойки. Она двигалась чётко, но мягко, как будто танцевала с ветром.

Когда разминка закончилась, Хуршеда выпрямилась и гордо произнесла:

– Я училась у мастера из Шаолиня. Можно считать, я – мастер кунг-фу.

Оймурод усмехнулся:

– Правда? Не ожидал.

– Правда, – ответила она и, слегка смутившись, добавила:

– И я… романтична. Люблю… любовь.

Он нахмурился, не поняв:

– Что?

– Забудь! – быстро сказала она. – Короче, стой вот так: ноги на ширине плеч, руки вперёд, колени чуть согни и держись десять минут.