Лимес. Вторая Северная

–Как ты думаешь, с твоей сестрой все в порядке? – тихо спросила Мари, сидя наземле. – Я пыталась расспросить Лисбет несколько раз, но она так посмотрела наменя, будто я говорю о чем-то запретном.

Влесу стоял густой туман, между деревьями, как всегда, свистел ветер, и девушкасидела, закутавшись в тонкий клетчатый плед, который предусмотрительнозахватила из дома еще утром.

–И с чего вдруг такой бурный интерес к персоне моей сестры? – Феликскрасноречиво изогнул бровь, глядя на нее, но тут же осекся, понимая, что ведетсебя грубо. Он закрыл глаза, медленно вдохнул и отвернулся.

–Я знаю, ты не в восторге от меня, – на лице девушки появилась грустная иодновременно понимающая улыбка. – И, наверно, у тебя есть причины для того,чтобы так относиться ко мне. Но мы с Вандой успели подружиться, и я оченьблагодарна ей за то, что она была рядом со мной после того, что случилось. Аеще для меня дорого то, что она мне поверила.

Мариобняла себя за плечи и поежилась. Было непонятно, дрожит она от холода или отнахлынувших воспоминаний. И Феликсу вдруг стало по-настоящему стыдно за своеповедение. Сидевшая перед ним девушка была невиновна в том, что сотворил еебрат. Да и сам Назар оказался лишь пешкой, исполнителем чужой воли, мальчишкой,который пережил то же, что и сам Феликс. Конечно, он бы никогда не смогпростить Назару того, что он совершил. Ведь это он запустил энергетическийсгусток в дом, где находились его родители и сестра. Но Гросс понимал, чтоглавным виновником был тот, кого он даже не знал в лицо. Великий Темный отдалприказ Роберту, а Эльстад – Назару.

–Пару дней назад я попыталась отправить Ванде письмо, – выводя его из омутанеприятных мыслей, поведала Мари, и парень тут же обратился в слух. – И если явсе правильно поняла, оно достигло адресата. Правда, ответа я так и неполучила.

–Письмо? – Феликс резко обернулся, растеряв всю свою неприязнь, и с интересомпосмотрел на свою собеседницу. – Ты что, знаешь, где она?

–Нет, этого я не знаю, – девушка отрицательно покачала головой, наблюдая запеременами на его лице. – Ты ведь знаешь, что в штабе есть портал? Лисбет идругие члены общины при необходимости пользуются им, чтобы перемещаться междупоселениями и обычными городами, – Мари затихла, пытаясь понять, заинтересованли Феликс вообще в ее словах, и как только убедилась в этом, продолжила: – Ячитала в одной книге, что есть такая вещь, как блуждающее письмо. Если ты незнаешь точных координат того, с кем хочешь связаться, но располагаешь данными осамом человеке, можно попытаться отправить письмо, и оно само достигнет нужнойточки.

Феликсмолчал, пытаясь переварить слова Мари. Ему вдруг стало стыдно за то, что он ниразу за это время даже не подумал о том, чтобы хотя бы попытаться связаться ссестрой.

–Обычно, если письмо не находит человека, оно возвращается к отправителю. Если явсе правильно поняла, мое послание Ванда получила, – вещала тем временем Мари.– И что самое интересное – Лисбет точно знает о том, что я пыталась связаться ствоей сестрой, и ничего мне не сказала.

–Откуда? – мальчишка напрягся, и на его лбу пролегла горизонтальная складка. –Ты что, говорила с ней об этом?

–Конечно, нет, – фыркнула Мари и покрутила пальцем у виска. – Но Лисбет ведьпредводитель. Ни один поселенец не может воспользоваться порталом без ееведома. Каждый вечер она собирает данные обо всех патрулях и перемещенияхвнутри и за пределами общины.

Ониопять замолчали, уставившись друг на друга. Феликс уселся на землю, прислонившисьспиной к стволу дерева, и нахмурился.

–Я несколько раз пытался выпытать у Лисбет хоть что-то о сестре, – с тяжелымвздохом начал он, неожиданно решив стать откровенным. На его лице отразиласькрайняя степень отчаяния, потому что Феликс не представлял, что ему делать. –Стоит ли объяснять, куда она меня послала?

–Могу себе представить, как подробно она указала тебе маршрут, – рассмеяласьМари, и, заметив, как по лицу собеседника растеклась бледная тень улыбки,окончательно расслабилась.

–Послушай, – протянул Феликс, резко подавшись вперед, чем напугал девушку, и таотпрянула. Его взгляд стал каким-то безумным и хитрым. – Раз письмасамостоятельно находят адресата, значит, можно попытаться и самому провернутьнечто подобное?

–Ты с ума сошел? – Марина красноречиво постучала кулаком по своей макушке. – Тыведь не листок бумаги. Если попытаешься войти в портал без точных координаттого места, куда собираешься отправиться, в лучшем случае затеряешься впространстве. И потом, портал имеет огромную энергетическую силу. Чтобывоспользоваться им, нужен специальный проводник, который принимает эту энергиюна себя.

–И где можно достать этот проводник? – спросил Феликс, чьи глаза все ещелихорадочно блестели.

–Проводники есть только у Лисбет. Она сама выдает их в случае необходимости, –простодушно ответила Мари, но вовремя спохватилась и добавила: – Даже не думайнырять в портал. Он уничтожит тебя.

Сновавоцарилось молчание. Феликс пытался придумать хоть какой-то предлог, подкоторым мог бы выпросить у предводителя проводник. Почему-то он сразу вспомнило кладбище, на котором похоронены родители. Ванда рассказывала ему о том, чтоЛисбет отводила ее туда именно через портал. В голове мальчишки уже появилсявполне четкий план, но потом ему вдруг стало стыдно. Лгать, прикрываясьпокойными родителями, было последним делом. Даже если эта ложь, на его взгляд,была и во благо.

Онне заметил, как пристально Мари смотрит на него, и даже вздрогнул, когда таснова подала голос.

–Я уверена, что с Вандой все в порядке, – ободряюще сказала она. – Думаю, чтоЛисбет просто злится на нее, но она отходчивая. Просто дай ей время. Можетбыть, после того, как мы вернем Элис в общину, ее сердце оттает, и она позволиттебе навестить сестру.

–Я и сам думал об этом и обрадовался, когда Крис включил меня в список. Можетбыть, Лисбет оценит мой вклад и действительно позволит съездить к ней, – пареньподнялся на ноги и поправил штаны. – Если честно, я бы хотел попросить ее,чтобы она и меня отправила туда же, где сейчас находится Ванда.

–Так ты хочешь уйти из нашей общины? – опешила Мари.

–Не хочу, но я должен быть рядом с сестрой, – Феликс снова повернулся к нейспиной, пытаясь скрыть свои эмоции. Неловко потоптавшись на месте, он подхватилсвой рюкзак и двинулся прочь с поляны. – Нужно сделать обход. Ты идешь?

Девушкане ответила, но, поднявшись на ноги, последовала за своим напарником. Какое-товремя шли молча. Феликс никогда не умел скрывать своих эмоций, и сейчас Мариясно понимала, что он на что-то злится. С каждой секундой его шаг становилсявсе шире. Тяжелые берцы хлюпали по грязи, и парень совсем не смотрел под ноги,все больше углубляясь в лес.

Добравшисьдо пятого сектора пограничного поля, Феликс остановился около внушительныхразмеров лужи, полной вязкой грязи. Он сделал пару шагов назад, а потом, рванувс места, перескочил на кочку. Подошва проехалась по непросохшей после ночноголивня лесной почве, и парень съехал вниз, проваливаясь сразу по колено. Выдавемкое ругательство, Феликс схватился за ветку ближайшего кустарника, предпринявпопытку выбраться. Ощутив сильное сопротивление, он быстро понял, что угодил вболото. Ветка выскользнула из его пальцев, и Феликс нелепо всплеснул руками,силясь вырваться на свободу.

–Феликс! – крикнула Мари, оказываясь на злополучной кочке. – Не двигайся!

Девушкаопустилась на колени и, обхватив его руками со спины, потянула на себя. ХваткаМари оказалась неожиданно крепкой, и Феликс крякнул, продолжая тщетные попыткинащупать дно ногами. Вязкая трясина только булькнула в ответ, отказываясь отпускатьсвоего пленника. Поразмыслив пару секунд, Мари поднесла запястье к губам,истошно взывая о помощи.

Черезкаких-то пять минут над ними зависли Лисбет и Захар. Оттолкнув Мари в сторону,предводитель схватила Феликса за правую руку, а ее помощник ухватился за левую.Рванув изо всех сил, они общими усилиями вытянули парня и со всего махаврезались в пограничное поле. Невидимая стена отозвалась обиженным грохотом, ивсе трое, отскочив, упали на землю.

–Черт бы тебя побрал! – взревела Лисбет, поднимаясь на ноги первой. – Ты что,совсем под ноги не смотришь?

–Да он просто поскользнулся, – ответила вместо Феликса Мари.

–Поскользнулся он, – не унималась Вебер и, бросив недовольный взгляд на ногипарня, поднялась в воздух.

Феликси сам взирал на свои ступни, обтянутые теперь грязными, покрытыми болотнойслизью носками. Немного переведя дыхание и успокоив бешено бьющееся сердцепосле такого приключения, он последовал примеру Лисбет и направился в сторонужилой части общины.

Гросснагнал ее лишь тогда, когда из-за плотной стены сосновых стволов показалисьдома поселения. Получив новую пару патрульной обуви и чистые, сухие штаны,парень быстро переоделся, а после вернулся на свой пост, благодарно киваяЗахару, который остался рядом с Мари, пока он отсутствовал.

–Ты не права, – выпалил Феликс в лоб в миг растерявшейся девушке.

Марикак раз в это время заносила данные в экран слежения и чуть не выронила оный.Мальчишка выхватил экран из ее рук, делая вид, что не заметил ее удивленноговзгляда, и, почесав за ухом длинным стержнем, принялся выводить им началоотчета о прошедшем патруле.

–Я не имел права обвинять тебя, – продолжил он наконец, сосредоточенно глядя вэкран. – Я признаю, что мое отношение было предвзятым. Ты его сестра и всегдабудешь для меня живым напоминанием того, что он натворил. Назар убил их. Но ихкровь на его руках, а не на твоих. Ты не виновата.

Мариуставилась на него, боясь даже дышать. Она, как никто другой, не выносиларазговоров о смерти. И дело было даже не в том, что ее мать тоже была убита.Девушка ненавидела свой страшный дар за то, что он позволял ей тревожить душиушедших навеки людей. Ей под силу было разбудить целый отряд мертвецов,попросить их о помощи, но то были случайные, чужие люди. Мари могла пробудитьлишь умерших энергетиков, а ей так хотелось однажды суметь повидаться сматерью. Но это было невозможно. И она была уверена в том, что ее единственнаяподруга и ее брат мечтают о том же – узреть хотя бы на миг лица тех, кто уженикогда не вернется.

Подготовкак походу в логово Темных продолжалась. Крис проводил несколько тренировок вдень и порой они затягивались до поздней ночи. Подобрать других кандидатов дляэтой ответственной миссии ему пока не удавалось, и в отряд по-прежнему входилилишь трое отобранных им парней, Лисбет и он сам. Обычно умиротворённыйСтивенсон все чаще выходил из себя и срывался, в частности на Феликса, которыйначал раздражать его своим несерьезным отношением.

Феликси сам понимал это, но никак не мог справиться с собой. Юный разум воспринималпроисходящее вокруг слишком радужно, так, словно его жизни ничего не угрожало.Он пытался взять себя в руки, хотел стать ответственным, хотел, чтобы людивоспринимали его всерьез, однако это было сложно. Он слишком много дурачился,пытаясь разрядить напряженную обстановку, и быть другим у него просто неполучалось.

Ноесли на поле боя его задорный нрав играл с ним злую шутку, то в обычных серыхбуднях именно это помогло ему быстро завести друзей. Феликс Гросс привык быть вцентре внимания и теперь, оказавшись в общине, стал настоящим предводителем вкомпании мальчишек его возраста.

Послеочередной тренировки Кристиан услышал, как его протеже окликнул его, и замер,стараясь держать себя в руках. Лицо парня выглядело уставшим и напряженным,когда тот оглянулся и одарил Феликса долгим, угрюмым взглядом.

–Я не хочу лезть не в свое дело, – начал мальчишка, мгновенно уловив настроениенаставника, – но ты не думал о том, чтобы включить в отряд Мари?

–У нее слишком низкий уровень поля, – вздохнув, терпеливо ответил Крис. – Насждет опасное сражение, и нам влетит от Великого Светлого, если мы его провалим.Именно по этой причине мы с Лисбет решили, что с нами пойдут лишь те, у когопоток не ниже красного.

–Но ведь Ренат идет с нами, а у него синий уровень, так же, как и у Мари.

–Ренат идет с нами, потому что его брат не сможет работать без него. Онисвязаны, и их энергетические поля не могут действовать в полную силу друг бездруга, – Стивенсон потер лицо и добавил, пытаясь отвязаться от надоедливогоученика: – Мари не может идти с нами, потому что мы не знаем, как онаотреагирует на появление Назара, а я готов поклясться, что Великий Темныйотправит его на оборону Черной Свечи, если нас засекут.

–Ты не хуже меня понимаешь, что именно присутствие Мари может сыграть нам на руку.Назар самый настоящий урод, но, увидев сестру, он может растеряться, – бросилему вслед Феликс. Крис замер и снова оглянулся. – Она некромант и, в случаепровала, может спасти нас, подняв мертвецов. Свеча находится рядом с ОзеромЗабвения, и силы Мари многократно увеличатся в этом месте.

Кристианнахмурился, осознавая, что мальчишка прав, но сказать об этом вслух не смог.Хотя бы потому, что не хотел тешить и без того раздутое самолюбие Феликса.Потоптавшись на месте, он решительно двинулся в сторону своего дома, но впоследний момент круто развернулся и бросился в штаб. Глядя ему вслед, Феликсзаулыбался во весь рот и даже подпрыгнул от радости. Довольный собой, мальчишкаприпустил в сторону актового зала, в котором, как он знал, находился Якоб.

Запоследние недели парни сдружились еще сильнее и почти все свое свободное времяпроводили в пыльной коморке, полной инструментов. Это помещение вызывало вгруди Феликса особенный трепет. Казалось, что каждая пылинка здесь напоминалаему о доме.

Впамяти всплывала гостиная, полная света, искрящаяся теплом и уютом, по центрукоторой стоял мамин рояль. Каждое утро выходного дня его будили звуки маминогоголоса. Спускаясь по лестнице, ступая босыми ногами на покрытые лакомдеревянные ступени, мальчишка, как завороженный, затаив дыхание наблюдал заженщиной, подарившей ему жизнь. Мать преображалась, садясь за инструмент,становилась мечтательной девчонкой и, закрыв свои ярко-зеленые глаза, цветкоторых передался из всех ее детей лишь старшему сыну, касалась клавиш тонкимипальцами, от чего все пространство дома наполнялось еще большим теплом.

ИногдаФеликс слышал звук ее голоса во сне и просыпался, резко садясь в постели,озирался, словно пытаясь найти ее. Тяжелое осознание того, что сновидение вкоторый раз жестоко обмануло его, опрокидывалось на голову ведром ледяной воды.

Стого момента, как Феликс оказался в общине, он не смог найти в себе сил сходитьна могилу родителей. Ему было стыдно, ведь он знал, что Ванда побывала там нираз, и понимал, что стоило лишь попросить Лисбет, и та точно позволила бы емунаведаться на кладбище.

Ноон не смог.

Емухотелось сохранить в памяти нежный голос, мелодичный звук и запах рук,подаривших ему столько любви. Ему хотелось помнить мать живой, такой, какой онвидел ее в последний раз.

Сейчасон был готов отказаться от чего угодно, лишь бы увидеть теплый взгляд,обращенный на него, когда он из-под палки садился играть. Мать так мечтала отом, чтобы ее талантливый сын связал свою жизнь с музыкой, но Феликс былслишком упрям и твердил о том, что станет тренером, когда вырастет. Она никогдане упрекала его за это, и теперь мальчишка винил себя за то, что так и ненаучился быть таким же понимающим, какой была мать.

Чтоему стоило хоть раз сказать ей о том, что он подумает или даже согласиться сней, просто, чтобы сделать ее немного счастливее? Разве это было так много? Этобыло ничтожной малостью, такой простой вещью, которая позволила бы родитьсянежной улыбке на самом любимом и дорогом лице в его жизни.

–С тобой все в порядке? – раздался голос Якоба, и Феликс вздрогнул, глядя надруга так, словно тот был призраком.

Неговоря ни слова, мальчишка сел за рояль, открыл крышку и из всех великолепныхпроизведений, которым научила его мать, почему-то вспомнил надоедливый инезатейливый мотив глупой детской песенки про ежика.

Якобмолчал, наблюдая за ним. Парень и без того был предельно тактичным, но сейчас,глядя на абсолютно несчастное лицо Феликса, понял, что звуки, наполнившиекоморку от стены до стены, были чем-то личным, сокровенным, тем, о чем обычнолюди не говорили вслух.

Почему-тоСтроде вспомнил о своем доме. Он редко предавался подобным воспоминаниям,потому что ничего хорошего в них не было. Табачный смрад, кислый запах,животный страх, когда по лестнице, ведущей в его комнату, раздавались тяжелыешаги отца, темные, наполненные неоправданной злобой глаза, глухие удары исобственное прерывающееся дыхание, сопровождавшее жалкие попытки казатьсясильным и не плакать. Отец всегда бил сильнее, когда он плакал.

Якобзнал, что числится пропавшим без вести, а еще знал то, что его родителям, вотличие от родственников многих поселенцев, не стирали память, когда их сынпропал почти два года назад. У них была возможность найти его, но они даже непопытались.

Наблюдаяс самым пристальным вниманием за тем, как по клавишам инструмента порхаютпальцы Феликса, Якоб медленно опустился на пол, сложив ноги по-турецки игрустно усмехнулся каким-то своим мыслям.

–Теперь я понимаю, о чем говорила Ванда, – заговорил он, когда Феликс закрылкрышку рояля и прислонился к ее поверхности лбом. – Почему ты до этого несадился играть?

–Потому что я не думал, что когда-то захочу это делать по собственной воле, –отозвался Феликс. – Я ненавидел это всю свою жизнь, а теперь ненавижу себя зато, что был таким упрямым ослом.

Вскорев коморке появились еще двое парней. Один из них был обладателем каштановыхкудрявых волос, таких густых и пышных, словно ему на голову опрокинули целуютарелку лапши. Когда Феликс впервые увидел Мартина, то мысленно посочувствовалему, потому как сам ненавидел свои вьющиеся волосы всей душой и представлял,каких трудов стоило парню расчесывать их каждое утро.

МартинЛарсен был немного смуглым, коренастым и чем-то напоминал своейдоброжелательностью, безмятежностью, искренностью и позитивностью жителяГавайских островов. Глядя на него, казалось, что парень достиг гармонии с самимсобой, с природой и окружающими. Этот загадочный и такой притягательный образдополнялся тем, что он почти не выпускал из рук маленькую укулеле, старую ипокрытую царапинами.

Егополной противоположностью был Янис, высокий, худощавый пепельный блондин сяркими веснушками на щеках и холодными, цепкими глазами. Мальчишка был немногостарше остальных и, кажется, претендовал на место главного в их компании, покане появился Феликс. Он казался снобом, и Гросс сразу преисполнился к немунеприязнью и был уверен, что его чувства взаимны, как никогда.

Почтивсе свои свободные вечера парни проводили в пыльной коморке. У них четверыхбыла одна общая любовь, имя которой – музыка. Иногда к ним присоединялись иРенат с Захаром. Братья редко участвовали в общей беседе, но, когда желаливысказаться, излагали свои мысли в письменном виде. Братья стереоэнергетикипоражали Феликса тем, что, даже утратив слух, оставались ценителями музыки. АРенат, имевший остаточный слух, даже умудрялся играть на рояле, хотя ипризнавался, что делал это больше механически.

Наследующее утро, когда Феликс плелся в огород, его браслет покраснел, и черезмгновение оттуда послышался голос Лисбет.

–Быстро в штаб, – скомандовала предводитель, и отключилась.

Почему-топарню не понравился ее тон, но, вспомнив о том, что женщина редко разговаривалакак-то иначе, он расслабился и в несколько широких шагов преодолел центральнуюплощадь общины.

Вкабинете предводителя, кроме самой Вебер, стояли Крис и Мари. Парень снованапрягся, судорожно вспоминая о том, не забыл ли он закрыть отчет о патруле,проведенном несколько дней назад, но его размышления были прерваны.

–Меня радует то, что в твою бестолковую, упрямую голову все-таки приходятздравые мысли, – начала Лисбет, не отрываясь от монитора компьютера. – Крисрассказал мне о твоей идее, и я должна признать, что ты действительно прав, –женщина лениво потянулась, от чего кабинет прорезал хруст ее позвоночника. – Япозволю Мари пойти с нами к Черной Свече, но только при условии того, что онапообещает держать себя в руках, – ее взгляд обратился к девушке, и танеестественно выпрямилась. – Твой братец подложил нам огромную свинью, и вомногом то, что случилось, лежит на его совести. Хотя я и сомневаюсь в том, чтоона у него есть.

–Поверьте, я понимаю это не хуже вас, – подала голос Мари. – И у меня неосталось ничего к нему, кроме злости и обиды. Он предал всех нас и меня впервую очередь. Простить такое я не смогу никогда, потому что это станетпредательством памяти моей матери, – девушка осеклась, нервно кусая губы, апотом продолжила с самым решительным видом: – Если он попадется мне на полебоя, я сделаю все для того, чтобы он не помешал нам исполнить то, ради чего мыпотратили столько сил и времени.

–А если у Мари не получится, я сам его прикончу, – угрюмо ввернул Феликс, и,услышав эту фразу, Лисбет нервно усмехнулась.

–Отлично, – не без иронии заметила она. – Теперь я точно знаю, что задницаодного из наших главных врагов в большой опасности, – Вебер склонила головунабок и снова стала серьезной. – Вы оба должны помнить, что мы стараемся неубивать.

Женщинаснова потянулась, а после достала из верхнего ящика стола карту и развернулаее, приглашая всех присутствующих подойти ближе.

–Через два дня мы отправимся к Озеру Забвения. От результатов переговоров сЭстрид будет зависеть многое. Без ее помощи и поддержки наша операция полетит втартарары, – Лисбет снова посмотрела на Мари. – Самая большая ответственностьлежит на тебе. Я освобождаю тебя от всей работы на ближайшие дни. Выспись,настройся и будь готова к любому повороту событий. Хранительница озера обладаетсамым скверным нравом из возможных и любит играть с чувствами людей.

–Да после вашего любой характер покажется медом, – не удержался от комментарияФеликс и тут же получил подзатыльник от рядом стоящего Криса.

–Заткнись, идиот, – прошипел Стивенсон, но не выдержал и заулыбался во весь рот.

Веберокинула их долгим и красноречивым взглядом, но ничуть не обиделась. В концеконцов, это была правда, а на правду не обижаются.

–Нам следует поторопиться и до конца недели набрать недостающих участниковотряда, иначе мы не успеем подготовиться, – продолжила предводитель послезатянувшейся паузы. – Может быть, у кого-то есть кандидатуры на примете? Нам нехватает еще двоих бойцов как минимум.

Ответане последовало, и Лисбет кисло поджала губы. Она протянула руку к шкафу ивытащила оттуда журнал, открыв который, поморщилась. Еще совсем недавно Вандастарательным почерком делала записи на этих страницах, получив свое первоесерьезное наказание от предводителя. Вебер прикрыла глаза, думая о том, чтонепременно включила бы девчонку в отряд, если бы та находилась в общине. НайраАтохи молчала, и женщина понятия не имела, как обстоят дела у буйнойподопечной.

Перелистываястраницы, Лисбет перескакивала взглядом от одного имени к другому, но спустянесколько минут захлопнула журнал, понимая, что кандидатов, способных вступитьв отряд, которому была поручена настолько ответственная миссия, она не найдет.Да и был ли смысл искать их? Ведь если переговоры с Эстрид потерпят фиаско, онипросто не смогут двинуться в путь.