Бывший: Нет прощения

Глава 6

Слова Светы повисли в воздухе тяжёлым, ядовитым облаком. «У него есть дочь». Они звучали как приговор. Как окончательный и бесповоротный приговор всем моим глупым надеждам, всей этой дурацкой, наивной вере в то, что где-то там есть идеальный мужчина.

Сначала меня просто затрясло. Мелкая, мелкая дрожь, идущая изнутри, сковывающая руки, сжимающая горло. Я смотрела на Свету, на её перекошенное от возмущения лицо, и не могла вымолвить ни слова. Потом дрожь переросла в нечто большее. Горячая, густая волна ярости подкатила к горлу, сдавила виски.

— Где? — просипела я, и мой голос прозвучал хрипло и чуждо. — Где мой телефон?

— Куда? — Света всё ещё сжимала моё запястье.

— Отдам ему всё! Скажу, что я о нём думаю! Этот лгун! Этот подлец! — я рванулась к сумке, валявшейся на стуле в прихожей, но Света оказалась сильнее и быстрее. Она перехватила меня, встав между мной и моей целью.

— Стой! Куда ты?! — она схватила меня за плечи, заставляя смотреть на себя. — Успокойся и подумай головой!

— О чём думать?! — выкрикнула я, пытаясь вырваться. Слёзы злости и обиды выступили на глазах. — Он солгал! Прямо в анкете! Он такой же врун, как и все! Как Максим! Я не позволю ему так надо мной издеваться!

— Именно поэтому ты не должна сейчас ему ничего писать! — рявкнула Света, тряхнув меня для вразумления. — Подумай! Это же золотая жила! Настоящий, живой экземпляр! Не какой-то там бухгалтер-неудачник, а продвинутый экземпляр! Он не просто попрошайка, он манипулятор высшей лиги! Он создал целый образ! Потратил на тебя время, силы!

Я замолчала, тяжело дыша, не понимая, к чему она клонит. Её глаза горели знакомым мне азартом охотницы.

— Ты должна пойти на это свидание, — заявила она, и в её голосе зазвучали стальные нотки. — Ты должна вывести его на чистую воду. Посмотреть ему в глаза и спросить, какого чёрта он врёт. Устроить ему показательную порку! Это будет наш первый совместный спецвыпуск «Клуба одиноких сердец»! Назовём его «Разоблачаем альфонсов: продвинутый уровень»!

Её план был настолько безумен, циничен и жесток, что у меня на мгновение отнялся дар речи. Пойти? Сейчас? Когда я вся изнутри вывернута наизнанку? Улыбаться ему? Вести светские беседы? А потом... устроить сцену?

— Ты с ума сошла, — выдохнула я, отступая на шаг. — Я не могу. Я не актриса. Я сейчас просто... я его прибью там, в этом ресторане!

— Вот именно! — Света хлопнула в ладоши, как будто я сказала что-то гениальное. — Вот этого и надо добиться! Чтобы он понял, что игра окончена! Чтобы он увидел твою ярость! Не по переписке, а вживую! Это будет в тысячу раз унизительнее для него!

В дверях прихожей робко замаячила фигура Иры. Видимо, Света подняла её на уши по дороге ко мне.

— Что... что случилось? — испуганно спросила она, озираясь по сторонам.

— Случилось то, что наш «идеальный принц» оказался обыкновенным лжецом! — объявила Света, не отводя от меня взгляда. — У него есть ребёнок, а он скрыл!

Ира ахнула и прикрыла рот рукой.

— Но... но может, есть объяснение? — робко предположила она. — Может, он не хотел пугать Алису так скоро? Или... или это сложная история?

— Какое ещё объяснение? — взвилась я, оборачиваясь к ней. — Он солгал! В графе «дети» стоит прочерк! Это осознанный обман! Он думал, что я, как дура, поведусь на его историю про успешного холостяка!

— Ира, прекрати нести чушь! — отрезала Света. — Твоё доброе сердце мы уже проверили на бухгалтере с котом. Помнишь, чем это кончилось? Нет, теперь мы действуем по-моему. Жёстко и без пощады.

Она снова наступила на меня.

— Ты надеваешь это своё шикарное платье, — она ткнула пальцем в висящую на двери вешалку. — Ты делаешь себе самый убийственный макияж. Ты приходишь в этот ресторан, как королева. Ты позволяешь ему ухаживать, говорить комплименты, тратить деньги. А потом, в самый кульминационный момент... — она сделала драматическую паузу, — ты задаёшь ему один-единственный вопрос. Про дочь. И смотришь, как он будет выкручиваться. А потом разворачиваешься и уходишь. Это будет идеально! Это будет шедевр мести!

Я слушала её и чувствовала, как ненависть и обида внутри меня начинают кристаллизоваться во что-то твёрдое и холодное. Она была права. Просто отменить свидание — это слишком легко для него. Он потратил на меня время, силы, нервы. Он заставил меня поверить. Он заставил меня купить это чёртово платье!

— Хорошо, — неожиданно для себя тихо сказала я.

Света замолчала на полуслове, уставившись на меня.

— Что «хорошо»?

— Я пойду, — повторила я, и голос мой окреп. Я выпрямила плечи. Да, я была в ярости. Да, мне было больно. Но теперь эта боль превращалась в топливо. — Ты права. Он заслуживает большего, чем просто гневное сообщение.

На лице Светы расцвела торжествующая улыбка.

— Вот это по-нашему! Вот это я понимаю! Быстро собираться! У нас мало времени!

Ира смотрела на нас обеих с ужасом.

— Девочки, я не знаю... Это же так... жестоко. А если он всё объяснит? А если это недоразумение?

— Какое ещё недоразумение? — я фыркнула, уже направляясь в спальню за платьем. Мои руки больше не дрожали. — Судебное дело о алиментах? Это не его тёзка? Это он. И он солгал. Точка.

Я сняла с вешалки платье. Ткань была прохладной и шелковистой под пальцами. Посмотрела на своё отражение в зеркале. Заплаканные глаза, растрёпанные волосы. Но внутри теперь горел не огонь отчаяния, а холодный, обжигающий лёд решимости.

Надела платье. Оно сидело идеально, подчёркивая каждую линию. Я подошла к туалетному столику и начала снимать остатки старого макияжа. Движения мои были резкими, точными.

— Ты... ты точно уверена? — не унималась Ира, робко стоя на пороге спальни.

— Абсолютно, — не глядя на неё, ответила я, проводя ватным диском с мицеллярной водой по лицу. — Цель ясна. Задача определена.

Я нанесла тональный крем. Пудру. Тени, подводку, тушь. Каждое движение было выверенным, почти механическим. Я рисовала на своём лице маску. Маску красивой, уверенной в себе женщины, которая идёт на свидание. А под ней скрывалась другая. Женщина, идущая на войну.

— Готово, — сказала я, нанося последний штрих — алую помаду. В зеркале на меня смотрела незнакомка. Холодная, собранная, прекрасная и опасная.

Света, наблюдая за мной, одобрительно свистнула.

— Вот это да! С таким видом ты его просто уничтожишь без единого слова! Я бы с радостью посмотрела на это!

Я взяла сумочку, проверила, что внутри есть телефон, ключи и кошелёк. Положила туда же пачку салфеток — на случай, если слёзы ярости всё же пробьются наружу.

— Так, — Света схватила свой телефон. — Я и Ира будем на связи. Всё время. Ты выходишь на связь каждые пятнадцать минут. Если что-то пойдёт не так — один пропущенный звонок, и мы врываемся в ресторан по сигналу тревоги. Понятно?

Я кивнула. Мне было всё равно. Я была готова к бою.

Вышла из квартиры, не оглядываясь. Спустилась на лифте. Вышла на улицу. Вечер был тёплым, пахло цветущими каштанами и асфальтом после недавнего дождика. Я поймала такси и назвала адрес ресторана.

Водитель пытался завести светскую беседу, но я односложно отвечала, глядя в окно. Город проплывал мимо, яркий, безразличный. Я не думала о том, что скажу. Я не репетировала речь. Я просто чувствовала внутри сжатый, как пружина, холодный гнев.

Такси остановилось у подножья шикарного здания. Из-за тонированных стёкол виднелся мягкий свет, белые скатерти, силуэты людей.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от Светы: «Удачи, солдат. Покажи этому гаду, где раки зимуют».

Я глубоко вдохнула, расплатилась с водителем и вышла из машины. Поправила платье. Подняла голову.

Моя цель была не романтика. Не приятный вечер. Не знакомство.

Моя цель была месть.

И я была готова к ней.

***

Такси уехало, оставив меня стоять на ночном тротуаре перед ослепительно сияющим фасадом ресторана. Воздух был наполнен ароматом дорогих духов, дорогой еды и лёгкого чувства собственной нереальности происходящего. Я сделала глубокий вдох, в последний раз проверила, не размазалась ли помада, и толкнула тяжёлую стеклянную дверь.

Внутри царила атмосфера сдержанной, дорогой роскоши. Приглушённый свет, мягкая музыка, тихий гул изысканных бесед. Метрдотель с безупречной выправкой скользнул ко мне, как тень.

— Добрый вечер. Вам помочь?

— Волков, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Столик на имя Волкова.

— Ах, да, конечно. Сергей Александрович уже здесь. Пожалуйста, за мной.

Я последовала за ним по мягкому ковру, чувствуя, как на меня смотрят другие посетители. Моё платье вдруг показалось мне слишком ярким, слишком кричащим для этого места. Я ловила себя на том, что ищу его взглядом, сердце бешено колотилось, смешивая ненависть с предательским любопытством.

И вот он. Сидел за столиком у окна, за которым открывался вид на ночной город. Он был в тёмном костюме, без пиджака, в простой белой рубашке с расстёгнутым верхним воротником. Он смотрел в телефон, и на его лице была лёгкая, сосредоточенная улыбка. Та самая, что была на фото в анкете. Уверенная. Спокойная.

Метрдотель подвел меня к столику

— Сергей Александрович, ваша спутница.

Он поднял голову. Его глаза встретились с моими, и в них на секунду мелькнуло неподдельное, искреннее восхищение. Он мгновенно встал, отодвигая стул.

— Алиса... Вы великолепны, — произнёс он, и в его голосе не было ни капли фальши или подобострастия. Просто констатация факта, которая заставила меня внутренне съёжиться. Лгун. Отличный актёр.

— Спасибо, — сухо ответила я, позволяя ему помочь мне сесть. Его пальцы коснулись моей спины на секунду, и я едва сдержала вздрог. Отвращение? Или что-то другое? Я тут же задавила в себе этот вопрос.

Он сел напротив, его взгляд был тёплым и открытым. Слишком открытым для человека с таким секретом.

— Я уже заказал вам апероль, надеюсь, вы не против? — спросил он, и в его глазах играли весёлые искорки. — Мне показалось, что сегодня вечер как раз для чего-то лёгкого и освежающего.

— Идеально, — ответила я, заставляя свои губы растянуться в подобие улыбки. Моя роль начиналась.

Официант принёс напитки. Мы чокнулись. Бокалы издали мелодичный звон. Я сделала маленький глоток. Холодная, горьковато-сладкая жидкость обожгла горло, но не смогла заглушить внутреннюю дрожь.

— Ну как ваши выходные? — начал он, откладывая телефон в сторону. — Успели отдохнуть после рабочей недели?

Он был чертовски обаятелен. Лёгок в общении, остроумен, внимателен. Он рассказывал забавные истории из жизни своего маленького стартапа, не пытаясь выставить себя гением или трудоголиком. Напротив, он с юмором описывал свои провалы и недоразумения. Он задавал мне вопросы, искренне интересуясь ответами, а не просто дожидаясь своей очереди высказаться. Он был... идеальным. Таким, каким и казался в переписке. Только теперь я-то знала, что это всего лишь фасад. Блестящая, красивая упаковка на гнилом товаре.

Я пыталась подловить его. Найти зацепку. Свести разговор к семье, к детям, к чему-то личному.

— Вы так интересно рассказываете о своих путешествиях, — сказала я, когда речь зашла о его поездке в Японию. — А ваша семья? Они тоже разделяют вашу страсть к экзотическим странам?

Он улыбнулся, но в его глазах на мгновение мелькнула какая-то тень.

— Мои родители — люди более консервативных взглядов. Предпочитают Карловы Вары. А больше мне, можно сказать, и не с кем делить эту страсть.

Лжец. Гнусный, беспринципный лжец. У него есть дочь! С которой он, наверное, тоже делит свою страсть к путешествиям? Или он и её считает «никем»?

Я сжала пальцы под столом, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Ярость снова подступала к горлу, горячая и слепая. Ещё пара таких изящных увёрток, и я не выдержу. Я сорвусь и вылью ему в лицо всё, что о нём думаю.

Официант принёс закуски. Идеальные, крошечные, как произведения искусства. Я брала их вилкой, почти не чувствуя вкуса. Я ловила каждое его слово, искала слабину, брешь в его идеальной броне.

Но чем дольше длился вечер, тем больше я запутывалась. Он был слишком естественным. Слишком искренним в своей лёгкости. Не было в нём ни напряжения, ни скрытности. Он выглядел как человек, которому нечего скрывать.

И это бесило меня ещё сильнее.

Мы уже перешли к основному блюду, а я всё ещё не смогла завести разговор в нужное русло. Моя уверенность начала таять, уступая место растерянности и сомнениям. А что, если Света ошиблась? Что, если это другой человек? Совпадение? Нет, не может быть...

И вдруг он отложил вилку и посмотрел на меня внимательным, чуть прищуренным взглядом. Его лёгкая, непринуждённая улыбка сменилась более серьёзным, изучающим выражением.

— Знаете, Алиса, — произнёс он тихо, так, чтобы не слышали за соседними столиками. — У меня есть странное ощущение.

Я насторожилась, почувствовав подвох. «Ну вот, начинается», — пронеслось в голове.

— Какое? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Мне кажется, здесь присутствует некоторая... напряжённость. — Он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был на удивление проницательным. — И исходит она, простите за прямоту, от вас. Как будто вы ожидаете от меня какого-то подвоха. Или уже нашли его в моей анкете.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Он раскусил меня? Но как?

— Я... не понимаю, о чём вы, — солгала я, опуская глаза к тарелке.

— Не надо так, — он мягко улыбнулся. — Я не претендую на звание экстрасенса, но некоторые вещи чувствую довольно остро. Давайте попробуем разрядить обстановку. Сыграем в одну игру.

Я молча смотрела на него, не в силах пошевелиться. Что он задумал?

— Правила просты, — продолжил он, его глаза снова заиграли весельем. — Я говорю четыре утверждения. Три из них — правда. Одно — ложь. Ваша задача — угадать, где я слукавил. Ну, что? Играем?

Моё сердце заколотилось с новой силой. Это был шанс. Мой шанс поймать его на лжи. Заставить его сказать правду своими устами.

— Хорошо, — кивнула я, снова чувствуя прилив адреналина. — Играем.

Он откинулся на спинку стула, взял бокал с вином, покрутил его в руках, словно обдумывая, что же такого интересного мне рассказать. В его позе была лёгкая, непринуждённая театральность. Он явно получал от этого удовольствие.

— Итак, — начал он, и в его голосе зазвучали весёлые нотки. — Ловите. Утверждение первое: я обожаю оперу. По-настоящему. Могу слушать часами.