Фальшивая истинная. Охота за драконьими сокровищами

Глава 8

За порогом открылось пространство, залитое мягким рассеянным светом. Воздух был теплым, влажным и густым. Полным запахов земли, цветов, спелых плодов и чего-то невероятно душистого. Я глубоко вдохнула, впустив этот поток в себя.

Оранжерея! Причем не с аккуратными рядами горшков на полках или огороженными грядками. Кусочек дикого совершенного леса, заключенный под высокий стеклянный купол. Лучи магического света падали сверху, имитируя касания солнца. И повсюду – жизнь. Буйная, неистовая, кричащая. Огненные лотосы переливчато пылали, искристый папоротник струился серебристо-зеленым сиянием. Мерцающие яблони, чьи плоды горели изнутри желтыми всполохами, тянули ветви к потолку.

Были и растения, о которых читала в старых фолиантах дедушки Ригза – «дыхание дракона» с листьями, похожими на чешую, «ночная флейта» с иссиня-черными бутонами, которые, как утверждалось, поют тихую песню при лунном свете. За такие образцы коллекционеры отдали бы состояния, а маги земли – душу…

Я сама не заметила, как переступила порог. Шаг, еще шаг. Встав на узкой мощеной дорожке, я потянулась, чтобы коснуться глянцевой поверхности листа папоротника, почувствовать упругость стебля, вдохнуть полной грудью ароматы, от которых кружилась голова. Это не богатство. Это чудо. Как по мне – лучше всяких сокровищниц!

– Так и думал, что цветочница оценит цветочки, – раздался сзади сухой и насмешливый голос.

– Цветочки? – Возмущение поднялось во мне волной, смывая благоговение. – Да это же «огненный лотос»! Его считали вымершим! А это… «слезы горного духа», они растут только на северных склонах, где дуют ледяные ветра. Как они тут вообще выживают?! Температурный режим… влажность… Магический свет должен быть настроен на определенный спектр…

Насмешка сползла с губ лорда. Он взирал на меня с интересом. Все верно назвала.

– Не ожидала… увидеть такое здесь, – призналась я, оглядываясь по сторонам. Дыхание замирало от восторга.

– Это коллекция, – сообщил Рейнар после короткой паузы, – оставшаяся от моей матери.

Просился вопрос: «А где ваша мать?», но это звучало бы слишком лично и по-человечески. Лезть в душу дракону, чьи отношения со мной напоминали танец на лезвии ножа… Нет уж.

– Это преступление, – сказала я вместо этого, указывая на поникший куст. – Вот «поцелуй феникса». У него сейчас сезон цветения, а на нем даже бутонов нет.

– Это не ботанический сад, а наследие. – Маска надменности вернулась на его лицо, но сейчас она казалась натянутой. – За ним присматривают приходящие маги-садовники. В их компетенции я не сомневаюсь.

– Ну, откуда вам разбираться в их компетенции, – не удержалась я. – Вы не маг земли.

Хм. Кстати! А кто он? Ясно, что дракон, плюющийся огнем. Но магия у него определенно есть. Какая? Вряд ли стихийная, темная или светлая в привычном понимании. Наверняка что-то древнее, присущее самой его природе.

– Ты никогда не училась в магической академии, – напомнил Рейнар.

– Образование здесь не залог успеха, – рассердилась я. – Главное – рвение и… любовь!

– Конечно. – Он усмехнулся, на этот раз с неподдельной иронией. – Главное – это любовь.

– Позвольте мне позаботиться о них, – выпалила я.

И тут же сообразила, как это можно использовать. У меня появится законная причина бывать в его крыле, слоняться тут, изучать планировку, искать потайные двери.

– Доверить такую коллекцию недоучке из трущоб? – покачал головой Рейнар. – Отличная идея.

– Вы привели меня сюда просто, чтобы подразнить? Или похвастаться? Смотреть можно, трогать нельзя?

– Как отношения до свадьбы, правда?

– Хватит этих намеков… – Я поспешно отвела глаза. – Сама не понимаю, как работает эта ваша метка истинности. Может, просветите?

Рейнар молчал. Долго. Так долго, что я устала ждать и подняла на него взор. Он уставился куда-то поверх моей головы, в гущу растений, его лицо было отстраненным и задумчивым.

– Снова сюрприз будет? – поджала я губы.

– Ладно. Ты можешь бывать здесь. Но ничего не делай без присутствия магов, которые сюда приходят, или без их разрешения. Понятно?

Сердце екнуло от неожиданной уступки.

– Ни листочка не пропадет, – пообещала я, стараясь не выдать торжества.

– Иди сюда. – Дракон подошел к двери, коснулся того самого красного камня. Тот бледно замерцал. – Дай руку.

Я подошла и протянула ладонь, не понимая. Рейнар взял ее – пальцы у него были твердыми и горячими – и прижал мою ладонь к камню, который нагрелся, стал практически обжигающим. По коже пробежала щекотная вибрация, в голове словно щелкнуло – на тонком, не физическом уровне. Жар ушел.

– Теперь дверь будет признавать тебя.

Он отпустил мою руку. Голова кружилась – и от его затянувшегося прикосновения, и от пьянящего ощущения маленькой победы.

– А разве… родовая магия… не пропустила бы меня и так? – спросила я, надеясь выведать хоть что-нибудь о свойствах подделанной метки.

– Нет. Двери такого типа настроены только на меня и членов семьи. Ты пока таковой не являешься.

Снова захотелось задать вопрос – о том, что же должна давать метка, кроме «влечения», но в коридоре возникла напряженная фигура Атмунда Бревика. Его обычно бесстрастное лицо было встревоженным.

– Лорд, – он почтительно склонил голову, – у нас… нежданный и незваный гость.

– Вот как новость. – Вся расслабленность Рейнара вмиг испарилась. Плечи распрямились, взгляд стал острым, как клинок. – Где он?

– Во дворе. В замок его не пустили.

– Как невежливо. Замечательно. – Рейнар повернулся ко мне. – Будь здесь аккуратнее. Запомнила условие?

Не дожидаясь моего ответа, он удалился вместе с Атмундом. Дверь в оранжерею осталась открытой.

Первым порывом было остаться, погрузиться в этот зеленый оазис, прикоснуться наконец к растениям. Но любопытство пересилило. Нежданный гость, которого не пустили на порог замка. Враг? Тот самый, на которого намекал Атмунд?

Закрыв оранжерею, я прошла из драконьего крыла в холл. Из огромного стрельчатого окна была видна часть внутреннего двора. И две фигуры: Рейнара и другого мужчины, одетого в камзол из дорогой ткани с расшитым золотом плащом. Они вышагивали вглубь сада по направлению к лабиринту из живой изгороди.

Я вышла во двор через боковую дверь. Сад за эти два дня изучила досконально. Приметила каждый поворот лабиринта, каждую нишу, где можно скрыться. Крадучись, я пробиралась за ними, используя деревья и густые кусты сирени как прикрытие. Вскоре до меня донеслись обрывки голосов:

– …вас не приглашали, – говорил Рейнар будто совсем без эмоций.

– Вы не явились на собрание и не проголосовали… опять, – ответил чужой голос. Высокий, неприятный.

– Считайте, что я воздержался.

– Так вы не против? – В тоне незнакомца прозвучала откровенная издевка.

– Мой голос там ничего не решит.

Я пригнулась за каменной скамьей, прикрытой кустом жасмина, и рискнула выглянуть. Они стояли на площадке у фонтана. Рейнар – спиной ко мне, а его гость – в профиль. Мужчина лет пятидесяти, с худым лицом, острым носом и тонкими губами. Его волосы, темные с проседью, были уложены с безупречным лоском. Где-то я его видела! Да. Но где?

И вдруг… что-то дрогнуло на задворках сознания. Сорвалось с внутреннего крючка. Из глубин, куда я никогда не заглядывала, поднялась волна. В груди сжалось, словно огромная рука стиснула сердце в стальных пальцах. Ярость! Меня залила чистая, слепая, первобытная ярость, не имеющая ни причины, ни объяснения. Хлынула через край, сметая все мысли и предосторожности.

Я толком не поняла, что делаю. Дыхание стало прерывистым, в глазах потемнело. Руки задрожали, и моя магия, всегда покорный мне инструмент, вырвалась на свободу. Она не слушалась меня. Она была мной в тот момент!

Все в саду зашевелилось. Трава под ногами гостя вздыбилась, обвивая его сапоги. Ветки сирени позади него с хрустом вытянулись, превратившись в хватающие лапы. Из земли рядом с фонтаном с грохотом вырвались толстые корни старого вяза, извиваясь, как разъяренные змеи. Розы с ближайшей клумбы сбросили лепестки, и их шипы удлинились, заострились, нацелились.

Это длилось одно безумное мгновение. Рейнар отшатнулся, на его лице застыло ошеломленное непонимание. Гость вскрикнул и взмахнул руками. Воздух вокруг него сгустился, побелел. Промозглый ветер, пахнущий северной стужей, ударил в каменную скамью, за которой я пряталась, вынудив выскочить из-за нее. На растения, рвущиеся к нему, налетел вихрь ледяных осколков. Листья и стебли с хрустом сломались, покрываясь изморозью. Корни вяза, уже почти коснувшиеся его плаща, обросли сосульками и рухнули на землю.

Затем взгляд гостя, холодный, как его чары, нашел меня. Он направил магический пасс в мою сторону. Передо мной соткались блестящие смертоносные иглы льда. И рванулись ко мне!

Секунда, и передо мной оказалась спина Рейнара. Он встал между мной и смертью так быстро, что я даже не уловила движения. Ледяная буря ударила в него, обрушилась веером сверкающих осколков. Они застряли в воздухе в сантиметре от него, словно наткнувшись на невидимую преграду, и упали на землю. Трава покрылась инеем и поникла, земля под нами покрылась толстым слоем льда.

Наступила оглушительная тишина. Медленно опадала замороженная листва, деревья обратились разбитыми снежными статуями. Я стояла, дрожа всем телом, чувствуя страшную высасывающую силы пустоту. Магия отступила, оставив после себя лишь слабость в коленях. Но ярость… Она все еще бурлила во мне, недоступная пониманию.

– Что это было, лорд Скайрен? – рявкнул незнакомец. – Покушение на члена Совета прямо в вашем замке?

Мозг наконец заработал. Совет. Три правителя. Вот где я его видела! Его профиль красуется на самой крупной денежной купюре королевства. Да. На них изображен он. Советник Тирион Валтор. Один из тех, кто вершит судьбы королевства. Чья подпись стоит под указом об ужесточении контроля за «неблагонадежными элементами» в Нижнем городе. Чья стража выкосила целый квартал во время «разгона беспорядков». Чей портрет я видела на плакатах, которые потом рвали и топили в сточных канавах.

– Если бы это было покушение, – на удивление ровно ответил Рейнар, – вы были бы уже мертвы. И я бы точно не стал убивать вас руками этой девушки.

Он не оборачивался ко мне, продолжая стоять щитом. Валтор сложил руки на груди, явственно демонстрируя, что подобный ответ его не устраивает.

– Поясню, что это было, – продолжил дракон. – Она маг земли без образования и не контролирует свой дар. Случайный выплеск. Не драматизируйте.

– Кто она такая? – Советник отчаянно пытался рассмотреть меня за спиной лорда. – И почему обладает столь необузданной силой?

– Вы у нас задержались, – скупо бросил Рейнар. – До свидания.

– Кем бы ни была эта девушка, – Валтор выпрямился, восстанавливая достоинство, – она арестована за нападение на высшего сановника королевства. Я позову свою стражу…

– Вы собираетесь арестовать мою истинную пару? – перебил Рейнар. Его голос не повысился, но в нем появилась сталь. – О, ну давайте.

Тишина стала абсолютной. Даже лед под ногами перестал потрескивать.

– У вас… появилась невеста? – произнес Валтор так, будто говорил о внезапной вспышке чумы. – Почему никто не в курсе? Когда помолвка? Свадьба?

– Это приватное дело Скайренов, – отрезал Рейнар, и я не удержалась, выглянула из-за его спины.

– Пополнение в семье главных защитников королевства никак не может быть «приватным делом». – Валтор улыбался, и это была самая неприятная улыбка, какую мне приходилось лицезреть. – Необходимо публичное объявление на первом же светском приеме. А ближайший как раз завтра. С нетерпением ждем вас и вашу избранницу.

Он пошел прочь, не оглядываясь. Его плащ развевался за ним, как крылья громадной птицы, готовой к взлету.

Рейнар повернулся ко мне. Его глаза горели холодным пламенем, от которого, казалось, могла загореться сама земля. Он смотрел на меня так, будто собирался прикопать, и даже замороженная земля не стала бы препятствием.

Стояла я с трудом. Ноги подкашивались, норовя разъехаться на льду. Но взгляд, против воли, вернулся к удаляющейся спине советника. Слепое желание – размазать его, стереть с лица земли – снова зашевелилось в груди, бессильное, но не угасшее.

– Недооценил, – процедил Рейнар.

– Что? – прошептала я, потеряв Валтора из вида.

– Силу твоего дара.

Суровый драконий взор был неотрывно прикован ко мне, аналитический, беспощадный. Меня бросило в дрожь – и от его тона, и от воспоминания о том, что только что натворила.

– Со мной… такого никогда не случалось, – выдавила я, ни капли не соврав.

– У тебя был выброс магии на эмоциях. Почему ты так ненавидишь советника Валтора, что бросаешься на него, как разъяренный звереныш?

Честный ответ «не знаю» вертелся на языке. Но это было бы крайне нелепой отговоркой.

– По-вашему, в Нижнем городе любят Совет? – Я вложила в голос всю накопленную горечь. – Этих людей, которые выкинули нас за черту и держат там, как скот? Которым наплевать, живем мы или сдохнем? Его рожа на той купюре, которую мы никогда не сможем заработать, и на каждом приказе, который нас добивает!

– Избавь меня от этих пламенных речей, – осадил Рейнар. – Какого тлена ты вообще сюда за нами пошла? Не сиделось в оранжерее, доступ в которую ты так мечтала заполучить?

– Сад вроде как общий для всего замка, – пробормотала я. – Мне… жаль. Что так вышло.

Это была правда. Я с тоской косилась на поломанные заиндевевшие ветви сирени, на изуродованный куст жасмина. Бедные растения!

– Что ж, ты добилась своего, – в голосе Рейнара впервые зазвучала не притворная, а настоящая глубокая усталость. – Хотела публичной помолвки? Будет тебе помолвка.

– Скажите, что я заболела. Делов-то!

Ноги подло подкосились. Не удержав равновесие, я повалилась на холодный скользкий лед.

– Ну это несерьезно. – Рейнар глянул на меня сверху вниз. – Сломаешь ногу – вот уважительная причина не явиться.

Это угроза?! Кто знает, насколько сильно Скайренам не нужна публичность и на что они для этого готовы.

– Только попробуйте, – прошипела я из своего унизительного положения, пытаясь подняться.

Он подхватил меня под локоть – пальцы впились в мышцу почти до боли – и поднял на ноги. От его внезапной близости, от силы его хватки у меня перехватило дыхание.

– Какая ты, оказывается, агрессивная, – произнес Рейнар с каким-то извращенным любопытством, глядя мне прямо в глаза. – Непредсказуемая и опасная.

– Что, испугались? – выдохнула я, заставляя себя не отводить взгляд.

Он фыркнул, разжал пальцы. Отвернулся и ушел, оставив меня посреди разрушенного сада с дрожащими коленями, пустотой внутри и леденящим ужасом от осознания двух вещей.

Первое: завтра мне предстоит выйти в свет к высокопоставленным врагам Рейнара, под прицелом десятков глаз, с поддельной меткой на плече.

Второе, куда более страшное: что-то во мне ненавидело советника Валтора до потери рассудка. И я не имела ни малейшего понятия, почему.

Глава 9

Остаток дня я провела в оранжерее. Воздух там был густым и пьянящим, листья шелестели успокаивающе, но насладиться этим сполна не получалось. Мысли назойливыми осами кружились вокруг одного и того же: событий в саду.

Враг Скайренов – не кто-нибудь, а один из трех правителей королевства! Советник Валтор. Зачем Рейнар раскрыл ему, что я его «истинная», если так хотел сохранить все в тайне? Единственное логичное объяснение – хотел спасти меня от ареста. Забрать у дракона его судьбоносную пару – немыслимое оскорбление, вряд ли кто-то на такое решится. Но убить тихо… это другое дело.

Для чего Совету мешать главным защитникам королевства обзаводиться потомством? Бред! Разве сильные драконы – не оплот безопасности? Что-то здесь прогнило. Велась непонятная мне игра, и я была в ней пешкой, которую вот-вот выставят под удар на всеобщее обозрение.

Положительный момент – отныне мой статус не секрет. Затыкать рот Дастину, устраняя его как свидетеля, потеряло смысл. Горькая, но радость.

Пользуясь тем, что после ухода советника Рейнар, по словам слуг, тоже куда-то отбыл, я решила исследовать его крыло основательно. Оранжерея была лишь одной дверью. Я осторожно прошлась по коридорам, проверяя ручки. Кабинет с картами и бумагами. Небольшая библиотека, явно для личного пользования. Лаборатория с тяжелыми магическими кристаллами на столах, от которых веяло сдерживаемой мощью. Двери открывались легко – видимо, Рейнара не заботило, что я или слуги можем туда сунуться.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я заглянула в его покои. Они пахли им – дымом и чем-то терпким, неуловимо древним. Большая кровать с темным пологом в спальне стояла застеленной. При ее виде меня бросило в жар. Я обыскала взглядом шкафы и тумбы. Сокровищ не обнаружила. Одежду да пару книг. Рыться в его личных вещах было ниже моего достоинства, да и сомневаюсь, что дракон прятал сокровища в носках.

После ужина, поданного в мою комнату, созрел план. Ночная вылазка в подземелье. Идеальный исход: найти сокровищницу, выкрасть нужную вещицу для Грейсона и удрать, пока все спят. Никакого светского приема, никаких унизительных реверансов перед знатью, никакого Рейнара. Мечта!

Когда замок погрузился в ночную мглу, я выскользнула из комнаты. Порошок «радужной полыни» лежал в складках пояса. Дорога к железной двери была уже знакомой. Я приложила ухо к холодному металлу – тишина. Высыпала щепотку истолченного растения на ладонь, подула на нее, сотворяя заклинание-настройку. Частицы порошка засветились переливчатым сиянием и прилипли к железной поверхности, имитируя нужный энергетический узор. Раздался мягкий щелчок. Я толкнула дверь – она подалась.

Внутри пахло сыростью и пылью. Я нашла на стене масляную лампу, чиркнула огнивом. Желтый свет выхватил из мрака низкий каменный свод и уходящий вглубь коридора. Ни камер, ни цепей. Просто хозяйственные помещения, ныне пустые. Найдя узкую винтовую лестницу, я спустилась еще ниже – к двери с обычным железным замком. Достав усохшую лозу «огненного вьюнка», капнула на нее каплю собственной крови. Маленькая жертва для большого дела… Лоза ожила, зашевелилась. Я просунула ее гибкий кончик в скважину, и через минуту раздался глухой стук падающего засова.

За порогом был очередной коридор, и в самом его конце – дверь. Испещренная сложными чеканными узорами, буквально кричащая о своем предназначении. В ее центре, как всевидящее око, был вставлен тот же красный камень, что и на двери оранжереи. Сокровищница. Должна была быть ею!

Я вынула из волос заколку с «кристальной розой». Соцветие, похожее на замерзшие слезы, стало чувствительной антенной, помогая настроиться на вибрации защиты. Я приложила его к камню, закрыла глаза, пытаясь слиться с гулом магии, исходящим от двери.

Единственный результат: головная боль и ощущение пустоты. Магическое перенапряжение в саду давало о себе знать! Если продавлю защиту силой, то сорву все предохранители и вызову такую тревогу, что сбежится весь замок. Рисковать нельзя. Нужны отдых и, возможно, более тонкий инструмент. Я стиснула зубы от досады. Сегодняшний день не задался, однако прорыв был: я знала, где искать.

Отступив, я заперла за собой первую дверь, погасила лампу и оставила ее там, где взяла. Прежде чем выскользнуть из подземелья, тщательно убедилась, что не наследила. Все выглядело так, будто ночью тут никого не было.

Вернувшись в комнату, я рухнула на кровать. Сон накрыл мгновенно.

Мне снилась стена. Огромная, серая, бесконечно длинная, уходящая в туман. Стена, разделяющая Нижний и Верхний город. Я стояла по свою сторону, гладя шершавый камень. Через нее не перебраться. А если бы и удалось – какой смысл? Вечно прятаться от патрулей, воровать булочки из их благополучной пекарни? Одна столица, а будто два разных мира. Можно, конечно, уехать, но в других городах ничем не лучше. Разница между «верхом» и «низом» там проявлялась так же остро. Даже на теплом, солнечном юге, о котором мы грезили с Дастином, без солидной суммы домик в прибрежном районе был лишь сказкой.

Я проснулась с тяжелым сердцем. Солнечный свет вовсю бил в окна. Проспала почти до обеда – ночные вылазки дали о себе знать. Зато чувствовала себя отдохнувшей, а магические силы потихоньку восстанавливались.

Элиза принесла нечто среднее между завтраком и обедом. Расставляя тарелки, сообщила:

– Скоро к вам придут, госпожа. Готовить к вечернему приему. Одевать, причесывать, наводить марафет.

– А уроки этикета? – спросила я, накалывая кусок ветчины.

Надо же понять, как приседать в реверансах, с какой стороны обходить трон, кому улыбаться…

– Таких указаний от лорда не поступало, – смутилась Элиза.

Я обескураженно отложила вилку. Не понимаю! Он бросит меня, как щенка в волчью стаю, без единой инструкции? И что насчет советника? Вдруг я снова почувствую тот неконтролируемый приступ ненависти? Будет исключительно нехорошо, если на Валтора внезапно нападут пальмовые листья из кадки. Или букет в вазе взорвется у него над головой!

Поев, я отправилась на поиски Атмунда Бревика. Нашла в его кабинете, где он что-то сверял со свитками.

– Простите за беспокойство. А уроки этикета перед приемом будут?

– Мне об этом ничего не известно. – Атмунд даже не поднял головы.

– Может, вы сами объясните мне хотя бы основы?

Он наконец посмотрел на меня. В его взгляде читалась вежливая терпимость.

– У вас нет на это времени, госпожа Кловер.

– До отъезда еще несколько часов, – возразила я.

– Именно, – молвил Атмунд, возвращаясь к свиткам. – Всего несколько часов.

Вскоре я поняла, что он имел в виду. В тот момент, когда в мою комнату ворвался выводок служанок во главе с двумя зрелыми важными дамами, от которых пахло дорогими духами и властью. Меня без лишних слов препроводили в ванную, где дымилась вода, насыщенная маслами и лепестками. Отмыли, отскребли, отполировали так, будто готовили не к приему, а к жертвоприношению. Или к брачной ночи. От последней мысли у меня все онемело… Так, а ну отставить панику! Никакой свадьбы не будет, значит, и брачной ночи.