Альфа. В плену его ненависти

Глава 7

Тина

В квартире отца пахло очень вкусно. Настолько, что я даже застыла на пороге и принюхалась. Не могла сказать точно, что это был за запах, но он был очень приятным. Будоражащим. И внушал такое невероятное чувство спокойствия и безопасности, что вся моя тревога мигом испарилась, и меня будто магнитом потянуло внутрь.

Дверь почему-то была открыта, и войдя, я прикрыла ее за собой. Только тогда поняла, что замок был сломан, и нахмурилась. Это показалось мне очень странным, но мои инстинкты упорно убеждали, что вокруг не было ничего опасного для меня. Поэтому, оставив попытки захлопнуть дверь, я пошла в сторону гостиной и на ходу позвала.

— Пап, ты где? У тебя замо… — я оборвалась на полуслове, когда поняла, что он был не один.

— Папа? — переспросил рычащий голос, и я невольно вздрогнула.

Этот голос вызвал цепь мурашек по спине.

Хищный.

Злорадный…

Угрожающий…

Будто я жертва, которую он настиг.

Губы незнакомца растянулись в пугающей улыбке, и все во мне замерло. Взгляд будто приклеился к его телу, и я не могла заставить себя отвернуться. Весь его гигантский, дышащий опасностью образ завораживал меня. От него исходила аура власти. Мощи.

«Альфа», — пронеслось в голове.

Не успела я даже пошевелиться, как он с неимоверной скоростью очутился возле меня и грубо притянул к себе. От его прикосновения по телу прошел странный электрический ток, а потом я увидела, как его острые когти сверкнули в миллиметре от моего лица.

— Тина, нет! — закричал отец. — Она ни при чем! Не трогай ее!

Его голос раздавался будто издалека, потому что в тот момент я ничего не понимала из-за собственных необычных ощущений. В ноздри ударил одурманивающий запах, тот самый, который я учуяла еще из прихожей. Сердце забилось чаще. Я запрокинула голову и встретилась с огнем, пылающим в его глазах.

Альфа напрягся, глядя на меня.

Резким движением он схватил меня за плечи и развернул к себе, вперившись взглядом в мое лицо. Еле заметно повел ноздрями и застыл.

Его глаза расширились, и в них читался шок.

Неверие.

Ужас…

А через мгновение раздался выстрел, и я испуганно вскрикнула, но вдруг уткнулась лицом в его грудь, потому что он одним движением прикрыл меня собой. Я забыла как дышать, окутанная его теплом и дурманящим запахом. На секунду я потерялась в его близости, в странных покалывающих ощущениях от прикосновения к его горячей коже. Моя волчица встрепенулась и всем своим существом потянулась к нему, а я неосознанно сделала глубокий вдох, позволяя его запаху заполнить легкие.

Все это произошло очень быстро. Настолько, что я не успела опомниться.

Пуля полоснула его по плечу, и альфа зарычал сквозь стиснутые зубы, а потом посмотрел на меня с удивлением. Будто сам не ожидал, что загородит меня собой.

Раздался очередной выстрел, но в этот раз альфа не стал подставляться под пулю. Он грубо оттолкнул меня и увернулся. Пуля пробила трещину в стене. Я испуганно отшатнулась, а альфа со звериным ревом набросился на моего отца.

Всего за долю секунды он повалил его на пол, и я услышала чудовищный хруст — альфа наступил ногой на запястье отца, беспощадно сломав ему кости, и пистолет выпал из ослабевшей кисти. И почти сразу раздался уже второй хруст — голова отца неестественно вывернулась, а свет в широко открытых глазах потух.

Собственный пронзительный крик оглушил меня. Я сползла на пол по стене и уставилась на его тело. Воздух застыл в легких, ноги отказывались двигаться. Я не могла поверить, что он мертв. Что вот так, меньше чем за секунду не стало моего отца.

— Папа… — испуганно позвала я, чувствуя, как слезы встают в горле.

Подползла к нему и осторожно коснулась его лица. Кожа была еще теплой, но взгляд был пустым. Я всхлипнула и согнулась пополам, отчаянно надеясь услышать стук его сердца. В тот момент я забыла обо всех обидах, которые столько лет носила в себе. Жалела, что нагрубила ему и назвала чужим. Я чувствовала лишь боль и только тогда осознала, насколько на самом деле ждала его возвращения.

Насколько все-таки любила, несмотря ни на что.

Одно чудовищное мгновение — и его слова о том, что мы наконец сможем стать семьей, со звоном разбились на тысячи осколков.

Не сможем… Уже не сможем…

Несколько долгих минут я рыдала над его телом. Все не могла свыкнуться с мыслью, что он и в самом деле умер. Я ждала, что он пошевелится, откашляется, успокоит меня. Скажет что-то вроде: «Разве ты не знаешь, кто твой отец, Тина? Меня не так просто убить».

Но он не двигался. Не разговаривал. И сердце разрывалось от мысли, что уже никогда не будет.

Я подняла голову и встретилась с мрачным взглядом альфы. Он стоял в нескольких шагах от меня и смотрел сверху вниз на мое залитое слезами лицо.

— Зачем? — прошептала я, сжимая безжизненную руку отца. Казалось, мое сердце не выдержит и разорвется от боли. — За что?

Альфа не ответил. Смотрел на меня в упор прожигающим взглядом, и в его глазах было лютое пламя. Такая яростная ненависть, что я должна была содрогнуться, но я не чувствовала страха. Боль от потери заглушила собой все другие эмоции. И если бы он попытался убить меня тогда, я бы даже не сопротивлялась.

— За что? — повторила я, давясь слезами. А потом закричала, не в силах больше сдерживаться: — За что?!

Мой крик заставил его очнуться от ступора. Но вместо того, чтобы ответить, он повернулся к телу моего отца, и его черты еще сильнее ожесточились. Альфа с силой стиснул кулаки, вокруг которых на мгновение вспыхнуло пламя, а затем развернулся и ушел, не сказав мне ни слова.

Из прихожей раздался хлопок двери, а потом еще один удар двери уже об стену, ведь сломанный замок не дал ей закрыться. Я вздрогнула от резкого звука и вновь рухнула на грудь отца.

— Папа, пожалуйста… — шептали мои губы. — Пожалуйста, не умирай…

Но сколько бы я ни умоляла, отец не шевелился.

Глава 8

Риян

Я шел, не различая дороги, стараясь как можно быстрее убраться оттуда. Подальше от этого запаха. Подальше от нее…

Мой зверь сидел смирно, все еще в шоке от внезапной встречи с истинной, но как только он понял, что мы от нее отдалялись, сразу же начал протестовать. Он готов был вырваться, чтобы побежать обратно к ней, и от злости я зарычал. Со всей силы ударил по стене, пуская вдоль нее глубокую трещину.

Проклятье, почему? Почему именно она?!

Я все еще чувствовал ее запах. Манящий… Он будто заполнил легкие, впитался в меня, но даже этого было мало. Хотелось схватить ее, уткнуться носом в ее шею и дышать. Хотелось присвоить ее. Потому что она была создана для меня. Моя…

Мысль о том, что я уже никогда не буду счастлив со своей парой, разлилась желчью по венам. Я ведь надеялся, что однажды, когда жажда мести уже не будет мучить меня, я найду ее. Найду ту самую, которая сможет усмирить мой гнев. Которая подарит утешение, заставит забыть кровавые картины прошлого.

Какая, черт возьми, ирония судьбы…

Я отомстил всем, кто участвовал в убийстве родителей, но не чувствовал удовлетворения от свершившейся мести. Мое сердце все еще полнилось ненавистью. Роди слишком легко отделался. Я должен был убить его дочь прямо у него на глазах, но…

Стоило вспомнить свои ощущения от прикосновения к ее коже, и зверь во мне будто с цепи сорвался. Он требовал ее немедленно, и мне стоило неимоверных усилий подавить его волю. Проклятье, мне нельзя было о ней думать. Нельзя было вспоминать.

Даже если она моя пара, я не собирался соединяться с дочерью того, кто убил всю мою семью. Я ненавидел ее уже за то, что она родилась. За то, что жила и рыдала над телом убийцы. За то, что называла его «папой». Я ненавидел ее.

Войт вышел из машины, когда я показался из здания, и я зарычал на него:

— Едем! Быстро!

— А как же труп? Нужно забрать, пока не вмешалась полиция. Потом будет сложно скрыть наш след.

Я сел в машину и прикрыл глаза. Все тело болело от того, как собственный зверь терзал меня. Он рвался к ней. Глупое животное не могло понять, почему я оставил свою пару и ушел.

— Потом вернешься и заберешь, — процедил я. — Трогай. Сейчас!

Войт был явно удивлен, но не осмелился ослушаться приказа. Он завел машину, и мы выехали с парковки. Все мои силы уходили на то, чтобы сдерживать обезумевшего зверя. Я не сразу понял, что выпустил когти.

Черт…

Еще и салон испортил…

«Забудь», — мысленно приказал я сам себе. Той части себя, которая не могла перестать прокручивать в голове ее лицо с большими от удивления и страха глазами. Той части, которая продолжала ощущать под пальцами тепло ее мягкой кожи, ее невесомое дыхание, от которого все внутри замирало. Я едва прикоснулся к ней… Всего один раз прижал ее к своей груди. И все же этого оказалось достаточно, чтобы привязка сработала.

Тина…

Ее крик до сих пор стоял в ушах. Глаза, полные слез, смотревшие на меня, как на чудовище. Она спрашивала: «За что?», когда это я должен был спросить ее об этом. За что убили мою мать? За что убили отца?

Убил тот, над чьим телом она проливала безутешные слезы.

Я был орудием справедливости. Я сделал так, чтобы убийца сгнил в гробу за содеянное. И я был прав. Я был прав в своем гневе.

Он заслужил это.

А она…

Она пусть радуется, что я ее не убил.

Зверь во мне угрожающе зарычал, явно взбесившись от хода моих мыслей. Невыносимо хотелось выйти из машины и обернуться, но я знал, что волк побежит обратно. Стоит ему обрести свободу, и он сразу же ринется к своей паре. Мне оставалось надеяться, что Алистер будет знать, что с этим делать. Он мудрый волк. Он что-нибудь придумает. Потому что я уже понимал, что долго так не протяну.

Не знаю, как мне удалось выдержать дорогу до стаи. Как только я вышел из машины, сразу же велел Войту взять кого-нибудь с собой и отправиться назад за телом.

Он кивнул и собирался идти, но я окрикнул его и сдавленно добавил:

— Девушку не трогайте.

Войт выгнул бровь.

— Девушку? Там была девушка? Его дочь?

Я стиснул кулаки.

— Ее не трогайте. Заберите тело и уходите. Ясно?

— Да, Альфа.

Бета ушел, а я поплелся в дом Алистера. Боль от терзаний зверя стала уже почти привычной, но каждый шаг все равно давался с трудом.

Ничего…

Нужно просто перетерпеть, и тогда меня уже не будет так ломать.

Подходя, я заметил, что старик ждал меня на пороге. Должно быть, хотел выяснить, как прошла моя месть и успокоился ли я.

Вот только стоило ему увидеть мое лицо, и Алистер побледнел.

— Что? — тихо спросил он.

Я молча обошел его и шагнул внутрь, но старик сразу же поскакал за мной. Из-за спины доносился стук его трости о деревянные дощечки пола.

— Риян, что? — повторил он. — Что там произошло?

— Поздравь меня, — едко сказал я. — Сегодня я встретил свою пару.

Старик молчал, и я обернулся, чтобы встретиться с его взглядом.

— И где она? — только и спросил он.

Я пожал плечами.

— Наверное, все еще рыдает над трупом своего отца.

Алистер покачал головой, прошел и, кряхтя, сел в кресло, прислонив трость к боковине.

— Ты прикасался к ней?

Это был простой вопрос, но мы оба понимали, что именно он означал. Я сжал губы и отвернулся, но старик уже и сам все понял.

— Ты должен был забрать ее, Риян.

— Сделай что-нибудь, — прошептал я. — Сделай так, чтобы я перестал это чувствовать.

— Я не могу. Вы создали связь. Неужели ты не понимаешь, что это значит? Ты уже не сможешь без нее жить.

Кулаки сжались сами собой, и я тихо зарычал, вновь сдерживая зверя.

— Смогу, — выдавил я. — Мне не нужна такая истинная. Я никогда ее не приму.

Глава 9

Тина

Время будто остановилось. Я чувствовала, как тело отца все больше холодело, но отказывалась вставать. Не могла пошевелиться, будто и я умерла вместе с ним.

Не знаю, как долго я пролежала на его груди. Слезы высохли, и осталась лишь пустота. Я не представляла, как мне дальше жить. Как перешагнуть через это и забыть… Разве можно было забыть?

Я даже не понимала, что произошло. Кем был тот альфа и зачем он это сделал. Должно быть, он один из тех, с кем отец вел свои преступные дела. Но ведь он клялся мне, что все это в прошлом… Так искренне убеждал меня…

Даже если он обманул, правды я уже никогда не узнаю. Уже никто не расскажет мне, что на самом деле произошло.

Я вздрогнула, вспомнив полный ненависти взгляд альфы. Он убил отца, растоптал меня и ушел, а моя глупая волчица выла, тоскуя по нему.

Истинный…

Какая чудовищная ошибка.

Неужели Луна могла оказаться так жестока, что соединила меня с убийцей отца? Хорошо, что он сам ушел. Хорошо, что нам даже не пришлось объясняться. Потому что я бы никогда его не приняла.

Нет, он не моя пара. И я отказываюсь быть его.

Из прихожей, где дверь все еще была открыта нараспашку, вдруг раздались шаги, и я напряглась. Поняла, что кто-то проник в квартиру, и это осознание отрезвило меня. Запах был незнакомым, и я была уверена, что там, за стеной, не тот альфа, а кто-то другой. Оборотень. Нет… Двое оборотней.

Взгляд скользнул по пистолету, который валялся чуть поодаль от сломанного запястья отца. Стараясь действовать бесшумно, я взяла его и встала.

Еще никогда в жизни мне не приходилось держать в руках оружие. Надеялась, что там еще оставались пули. Крепче сжала рукоятку и приготовилась нажать на курок в любую секунду.

Стоило двум широкоплечим оборотням показаться на пороге гостиной, и я сделала выстрел. Я не ожидала, что у пистолета будет такая сильная отдача. С непривычки едва удержалась на ногах и чуть не выронила его. Но в следующую секунду он все равно выпал у меня из рук, потому что один из оборотней, по которым я стреляла, схватил меня за горло и поднял над полом.

— Твою мать! — заорал он. — Чуть не пристрелила меня маленькая су…

— Стой, — встрял второй, в котором я узнала оборотня с парковки. — Альфа запретил ее трогать.

Я вцепилась в пальцы незнакомца, пытаясь разжать их, потому что он давил так сильно, что воздух заканчивался в легких. Даже выпустила когти, чтобы атаковать его, но он сам швырнул меня на пол и сразу же наклонился за пистолетом.

Оборотень продолжал прожигать меня враждебным взглядом, но больше не прикасался. Видимо, приказ альфы для него был важнее собственных эмоций.

— Кто вы такие? — спросила я, потирая горло и поднимаясь на ноги. — Ваш альфа и так уже все сделал! Уходите!

Они не ответили. Лишь бесцеремонно достали плотный мешок на молнии, вроде тех, что используют в морге. Положили его на пол, раскрыли, а потом схватили тело моего отца с двух сторон.

— Подождите… Что вы делаете? Куда вы его несете?

Я бросилась, чтобы остановить их, но меня оттолкнули, и я снова очутилась на полу.

— Вы не можете забрать его! Оставьте! Это мой отец!

Игнорируя мой крик, они схватили тело и понесли к выходу, а я почувствовала такую злость, что все закружилось перед глазами. Не думая, я вскочила и, оборачиваясь на ходу, прыгнула им вслед. Вонзилась уже волчьими клыками в руку того, кто душил меня, и он, вновь зарычав от боли, ударил меня кулаком по челюсти.

Боль была такая резкая и пронзительная, что я не удержалась в звериной форме и вновь приняла человеческую. Годы жизни среди людей дали о себе знать: я совсем не умела драться и легко теряла контроль над волчицей.

Почувствовав на губах привкус крови, я провела рукой по своему лицу. Нос, судя по всему, был сломан. И это неудивительно, учитывая, с какой силой тот громила врезал мне.

— Проклятье, Дан! — закричал второй оборотень, взволнованно глядя на меня. — Я же сказал, Альфа запретил ее трогать! Какого хрена ты творишь?!

— Да она же сама нарывается! Укусила меня! Что я должен был делать?!

Они опустили тело в мешке на пол и попытались подойти ко мне, но я оскалилась. Сто раз пожалела, что выронила пистолет. Это был мой единственный способ противостоять двум крепким оборотням.

— Все равно заживет… — пробормотал Дан. — Нечего было под руку лезть!

— Черт… — оборотень с парковки смотрел на меня со смесью тревоги и досады. — Ладно, пойдем отсюда. Молись, чтобы Альфа не узнал. Я тебя прикрывать не буду.

Вновь подхватив тело, они вышли из квартиры, а я так и осталась сидеть у стены. Чувствовала себя такой беспомощной и жалкой, что вновь захотелось плакать. Я даже не смогла отстоять его тело… Этот проклятый альфа не просто убил моего отца, но еще и не дал его похоронить!

Что они будут с ним делать? Сожгут или бросят в какую-нибудь яму? Ясно, что они просто избавлялись от улик. Для них это была очередная «проблема», которую они решали. А для меня перевернулся весь мир.

Слезы подступили к горлу, но на этот раз я не дала им выход. Сжала кулаки и заставила себя встать. Пусть они забрали все, что у меня было, я должна была оставаться сильной хотя бы в память об отце. Зная, чем он занимался, я могла поклясться, что в доме было еще оружие. И не простое, а смертоносное именно для оборотней.

Если мой «истинный» ко мне нагрянет, я уже буду готова к встрече.

Глава 10

Тина

Следующие два дня я не выходила из квартиры отца. Написала Натали и хозяину кофейни, что подхватила грипп, чтобы у них не возникло вопросов. Не могла и не хотела видеться ни с кем в тот момент.

Подруга предложила зайти и принести лекарства, но я отказалась, сославшись на то, что не хочу ее заразить. Должно быть, Натали очень удивило, что я вообще якобы заболела. За годы дружбы она успела заметить, что здоровье у меня было, скажем так, волчье. Она даже шутила по этому поводу и часто просила отсыпать немного и ей, потому что сама мерзла при любом сквозняке и вечно ходила простуженная.

Марко, мой начальник, тоже прислал теплое сообщение с пожеланиями выздоровления. Мне было неловко перед ним, ведь я решила уволиться, но не могла сделать это вот так, по смс. Хотела сказать об этом лично и отработать как положено, пока он не найдет другого сотрудника. Не хотелось подводить его и оставлять одного с наплывом клиентов, но мне нужно было немного прийти в себя после всего произошедшего. Ведь я даже не могла признаться ни ему, ни Натали, что со мной произошло.

Боль от потери отца немного притупилась со временем. В первый день, после того, как оборотни ушли и забрали его тело, я долго сидела в одной позе в прихожей. То плакала, то просто смотрела на стену. Подумала о том, чтобы позвонить маме, но отказалась от этой мысли. Вряд ли теперь, когда у нее есть истинный, ее тронет смерть моего родного отца. Он был прав, у него больше никого не было, кроме меня. И мне не с кем было разделить эту боль.

На второй день стало немного легче, и я начала приводить в порядок квартиру, чтобы хоть чем-нибудь заняться и перестать прокручивать в голове его убийство. Как я и догадывалась, квартира была съемной — я нашла договор аренды среди других документов отца. Там же были и удостоверения личности сразу на несколько разных имен, а еще завещание, согласно которому все его имущество переходило мне в случае смерти.

Я долго смотрела на этот лист, вновь чувствуя давящую боль в груди. Имущества как такового у отца не было: он не покупал недвижимость, машину продал незадолго до того, как найти меня. Зато были деньги, и если в первый раз я поразилась той сумме, которую он мне перевел, то, увидев завещание, я еще долго не могла прийти в себя.

Деньги…

Неужели они стоили того, чтобы впутаться в такую темную историю? Неужели стоили того, чтобы потом вот так умереть?

В завещании был указан номер адвоката, но я не собиралась звонить. Все равно я бы не смогла доказать смерть отца, ведь тот альфа наверняка позаботился о том, чтобы тело уже не нашли. Да и деньги, которые подвели его к смерти, не могли бы утешить меня. От этих мыслей мне становилось только хуже.

Я злилась…

Ненавидела.

Тоска немного отступала, когда я думала о мести, и я сосредоточилась на ней. Закончив с одеждой и бумагами отца, я перерыла от и до всю квартиру и нашла столько всего, что кровь в жилах застывала. Для того, кто, по его собственным словам, отошел от дел, отец перевозил с собой слишком много оружия.

Серебряные пули ровными рядами лежали в коробках под кроватью. Там же я нашла два пистолета, снайперскую винтовку и чемоданчик с ножами разной длины, естественно, тоже серебряными. Моя кожа сразу же покраснела, как только я прикоснулась к лезвию одного из них.

Я искала оружие, но когда нашла его в таком количестве, растерялась. Не знала, что мне делать, ведь я толком не умела им пользоваться. В конце концов я нашла в интернете видео о том, как заряжать и разряжать пистолет, как ставить его на предохранитель и снимать с него. Заодно записалась на курсы по стрельбе и самообороне, которые собиралась начать в тот же день.

Один пистолет я заправила серебряными пулями и убрала в карман, а остальное спрятала обратно под кровать. Оставаться на съемной квартире все равно не было смысла, поэтому я искала способ перевезти все это добро к себе. В итоге заказала с доставкой два чемодана, и когда они приехали, в один сложила все оружие, а в другой остальные вещи отца. С грустью смотрела на эти два чемодана, пока вызывала такси. Это было все, что у меня осталось от него…