Панацея стратегическая

Мы подошли поближе.

– Женщина – обратился я к ней – Совершенно не нужно отдавать последнее! Если уж так хотите, киньте сотку, вполне достаточно!

Та повернулась. В глазах застыла многолетняя боль и слезы, готовые пролиться. Левая нога была заменена протезом. Мужики, стоявшие в оцеплении и люди в очереди, обратили внимание на нас.

– Твоя что ли, арка? – вместо ответа спросила она меня, нехорошо сузив глаза.

– Ну да, можно и так сказать – я не ожидал такой враждебности.

Нехороший прищур разгладился – Тогда спасибо тебе и пусть тебя и детей твоих оберегает господь! А деньги – ТЬФУ!!! Теперь будут у меня деньги! А не будет – наплевать! Не на одной ноге скакать! Тебе этого не понять и слава богу, пусть так всегда и будет! Наверно, она долго крепилась, потому что слезы хлынули дождем. Разрешила себе расслабится. Суровая женщина.

– Что здесь происходит? – Командный голос, вдруг раздавшийся у меня над ухом, невозможно было не узнать.

Тамара Федоровна, а бабой Тамарой назвать её язык не поворачивался, выглядела на все сто. Новенький, современный камуфляж, с майорскими погонами сделал из крикливой старухи властную женщину военного образца. Сопровождавшие её полковник с пустым рукавом и старшина с повязкой на правом глазу уставились на нас с видом – Скомандует майор и к бабке не ходи, от нас троих клочья полетят! Вон, и мужики из оцепления быстро взяли нас в полукруг, как волчья стая. Я твердо знал, что нас на тронут, разберутся, но озноб по спине пробежал.

– А, наконец то – насмешливо поприветствовала нас майор. Нагулялись, соколики! Так, Танечка, а ты чего плачешь?

От этого вопроса женщина просто зарыдала и кинулась на грудь Бабы Тамары. Та, поглаживая её по голове, отвела к скамейке. Усадив и присев рядом, принялась успокаивать. Мы стояли в окружении мужиков, в напряженности которых прямо таки чувствовалось – головы оторвут, но не выпустят, пока команды не будет!

Подскочил товарищ с инвалидной коляской, в которой сидел ребенок лет семи, с наклоненной на бок и трясущейся головой. За коляску цепко ухватилась молодая женщина.

– Василь Андреич – обратился товарищ к стоявшему в оцеплении, на руке которого была повязка с буквой "Р" – Еще ребенка обнаружили в очереди!

– Детей и женщин инвалидов без очереди – коротко ответил распорядитель и кивнул кому то – Командуйте!

Из оцепления выскочил седой мужик, с рваным шрамом через все лицо. Четкая команда и оцепление сдвинулось отгородив очередь от радуги, открыв небольшой проход с боку. Товарищ подхватил коляску с ребенком и уцепившейся мамой, развернул и быстро вкатил в арку радуги. Вспышка, двойная. Выкатив коляску, товарищ так же напористо отбуксировал её вместе с мамой к ближайшей скамейке, где усадил женщину и подкатив поближе к ней коляску. Коротко кивнул и заторопился куда– то в конец очереди.

Ребенок, ошеломленно замер, медленно поднял голову, рассматривая этот мир, который оказывается, мог и не быть источником боли! Мама, расширенными глазами наблюдающая за мальчиком, неожиданно упала перед коляской на колени, спрятала лицо в детской курточке и затряслась в беззвучном плаче, вцепившись в ребенка.

Подошла Тамара Федоровна, посмотрела на рыдающую мать, отвернулась, смахнув слезинку.

– Ну что, товарищи, разрешите представить вам создателя радужных врат, его друзей и соавторов – она показала на нас, затем коротко, по– военному четко представила каждого. Я почувствовал себя олимпийским чемпионом на пьедестале почета. Судя по неуверенному перетаптыванию, друзья чувствовали себя примерно так же.

Помолчав с полминуты, Тамара Федоровна спросила – Запомнили? С этой минуты все их просьбы выполняются по возможности без задержек. Это первое! Второе, в случае внештатной, или любой непонятной ситуации, жизнь создателя врат имеет наивысший приоритет!

Любой, повторяю любой ценой! Это тот случай, когда цена не имеет значения! Запомнить и передать всем, кого это касается! Вопросы? – она обвела властным взглядом своих подчиненных. Молчание.

– По местам! Люди, а большинству из них далеко за шестьдесят и больше, без единого слова разошлись. Судя по четким, выверенным движениям, состав был в основном из фронтовиков. Немало было и афганской формы. Похоже, майор Тамара Федоровна собрала да и наверняка собирает людей, имеющих фронтовой опыт.

– Значит так – негромко заговорила она, подойдя к нам вплотную – Имейте в виду, каждый из этих людей без сомнений и каких либо колебаний отдаст за вас свою жизнь, а если понадобится, то и жизни своих товарищей! Поэтому ваши просьбы не должны касаться чепухи! типа сбегать за пивом или сигаретами, понятно?

– Понятно – уныло отрапортовали мы. Мне все это не понравилось.

– Тамара Федоровна, ну зачем это, приоритет и все остальн…

– заговорил я, но был оборван, как нитка.

– Молчать! Полста лет за плечами, а как был бестолочь, так им и остался! Ты хоть понимаешь, сколько жизней и здоровья только сегодня вернула твоя радуга? Нет? А я понимаю! Люди практически с того света возвращаются. Если радуга исчезнет, ты её вернешь! Если с тобой что ни будь случиться, радугу не вернет НИКТО! Пойми ЭТО!

– Он поймет – заверил её Алексей, заслонив меня. – Просто у него насчет себя, всегда было позднее зажигание! Но мы ему втолкуем!

– Надеюсь – Тамара Федоровна испытывающе посмотрела на нас, чуть склонив голову и повторила – Ох, надеюсь!

– Тамара Федоровна, а откуда все это – Кузьма обвел ряд скамеек и строившуюся детскую площадку.

– А я мэра нашего с военкомом провела без очереди! У мэра рак, у военкома вообще все что может придумать медицина, целый букет болезней. Вот они и расстарались! К вечеру походную кухню подвезут, будем людей, которые в штате, кормить. Заметив мой невысказанный вопрос, ответила – деньгами и продуктами будут снабжать ближайшие военные части. Брошен клич по всей стране. Все ветераны, фронтовики, участники военных конфликтов, все едут сюда! Кто и пешком добирается. Никто не отказывается послужить радуге, более того, отбор жесточайший, выбираем лучших! Остальных во вспомогательную часть. Но похоже, скоро и в ней будут одни фронтовики! Думаю, надо создавать резерв, иначе скоро за место в оцеплении драка будет.