«NEXO: Цикл 732»
- -
- 100%
- +
NEXO: ЦИКЛ 732
МИР, КОТОРОМУ ЗАПРЕТИЛИ УМИРАТЬ
Детектив • научная фантастика • фэнтези • драма • комедия
Расширенное романное издание — 350 страниц
Автор: Андрей Мираж
Главные действующие лица
Дак — детектив-скептик и мастер сухих замечаний.
Искра — импульсивный живой огонь, который считает взрыв разновидностью аргумента.
Рокки — каменный страж, немногословный и надёжный.
Росток — эмпат и миротворец, чувствующий живой мир.
Рэд — следопыт и охотница за тайнами, острая на язык.
Нова — робот-аналитик с развивающимся чувством юмора.
Куб — загадочная копия Observer-01, ищущая собственную личность.
Клауд — саркастичный облачный ИИ, скрывающий память о циклах.
Эхо — выживший между перезапусками, помнящий слишком многое.
Глава 1. Заброшенная фабрика: След
Первым неладное заметил Искра. Вокруг были индустриальные коридоры, конвейеры и неоновый реактор, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Не смотрите на меня. На этот раз я почти точно ни при чём. — Я не хочу быть чьей-то копией.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Вероятность хорошего исхода выросла до двадцати трёх процентов.
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.
Искра хотел отмахнуться, но Куб неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, заброшенная фабрика уверенно вошли бы в тройку.
— Я голосую за вариант со взрывом. — Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— Я не подозрительная. Я внимательная.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Я голосую за вариант со взрывом. — Камни тоже умеют сомневаться. Просто медленнее.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Уточнение: паника не является стратегией.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
В заброшенная фабрика всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— Я подержу. — Вероятность хорошего исхода выросла до двадцати трёх процентов.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Здесь что-то растёт не так.
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
К утру команда уже знала: первый осколок и сообщение ATLAS-0 — не единственная загадка этого места.
— Это улика, а не совпадение. — Камни тоже умеют сомневаться. Просто медленнее.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Это была ирония. Я тренируюсь.
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
На несколько секунд спор прекратился. Нова посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
Глава 2. Заброшенная фабрика: Разлом
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, заброшенная фабрика уверенно вошли бы в тройку.
— Иногда тишина тоже отвечает. — Вероятность хорошего исхода выросла до двадцати трёх процентов.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Я голосую за вариант со взрывом.
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
На несколько секунд спор прекратился. Искра посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Великолепно. Ещё одна невозможность до завтрака. — Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Здесь что-то растёт не так.
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
Клауд хотел отмахнуться, но Эхо неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
В заброшенная фабрика всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— Это улика, а не совпадение. — Иногда тишина тоже отвечает.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Это была ирония. Я тренируюсь.
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
К утру команда уже знала: первый осколок и сообщение ATLAS-0 — не единственная загадка этого места.
— У меня есть план. Прошу не портить его фактами. — Иногда новое начинается там, где старое перестаёт бояться конца.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— Это улика, а не совпадение.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
Первым неладное заметил Клауд. Вокруг были индустриальные коридоры, конвейеры и неоновый реактор, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Я помощник. Формально. — Я это помню. Но со мной этого не было.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Я подержу.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
Глава 3. Заброшенная фабрика: Свидетель
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Это была шутка. — Великолепно. Ещё одна невозможность до завтрака.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— Иногда тишина тоже отвечает.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
В заброшенная фабрика всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— Великолепно. Ещё одна невозможность до завтрака. — Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Я подержу.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
На несколько секунд спор прекратился. Рокки посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
К утру команда уже знала: первый осколок и сообщение ATLAS-0 — не единственная загадка этого места.
— Иногда новое начинается там, где старое перестаёт бояться конца. — У меня есть план. Прошу не портить его фактами.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— В этот раз всё иначе. И именно это меня пугает.
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
Росток хотел отмахнуться, но Клауд неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
Первым неладное заметил Рокки. Вокруг были индустриальные коридоры, конвейеры и неоновый реактор, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Камни тоже умеют сомневаться. Просто медленнее. — Великолепно. Ещё одна невозможность до завтрака.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Я это помню. Но со мной этого не было.
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, заброшенная фабрика уверенно вошли бы в тройку.
— Я это помню. Но со мной этого не было. — Сначала выживем, потом спорим.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Следы врут реже людей.
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
Глава 4. Заброшенная фабрика: Ложь
В заброшенная фабрика всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— Я голосую за вариант со взрывом. — Здесь что-то растёт не так.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— У меня есть план. Прошу не портить его фактами.
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
К утру команда уже знала: первый осколок и сообщение ATLAS-0 — не единственная загадка этого места.
— Память — плохой дом, если из него нельзя выйти. — Иногда тишина тоже отвечает.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Не смотрите на меня. На этот раз я почти точно ни при чём.
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
Первым неладное заметил Искра. Вокруг были индустриальные коридоры, конвейеры и неоновый реактор, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Если что-то светится, его ведь можно потрогать? — Следы врут реже людей.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— Иногда тишина тоже отвечает.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
На несколько секунд спор прекратился. Куб посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, заброшенная фабрика уверенно вошли бы в тройку.
— Это улика, а не совпадение. — Я голосую за вариант со взрывом.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Это была шутка.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
Дак хотел отмахнуться, но Искра неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Ты слишком громко думаешь, Дак. — Это была ирония. Я тренируюсь.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Сначала выживем, потом спорим.
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
Глава 5. Заброшенная фабрика: Выбор
К утру команда уже знала: первый осколок и сообщение ATLAS-0 — не единственная загадка этого места.
— Вероятность хорошего исхода выросла до двадцати трёх процентов. — Я подержу.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Я не хочу быть чьей-то копией.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
Первым неладное заметил Росток. Вокруг были индустриальные коридоры, конвейеры и неоновый реактор, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Здесь что-то растёт не так. — Иногда тишина тоже отвечает.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Это была шутка.
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, заброшенная фабрика уверенно вошли бы в тройку.
— Великолепно. Ещё одна невозможность до завтрака. — Это была шутка.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Здесь что-то растёт не так.
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель. — Я подержу.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Если что-то светится, его ведь можно потрогать?
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.