Оперативно-розыскная деятельность силовых ведомств. Учебное пособие

Начиная с древнего мира, основой оперативно-розыскной, разведывательной и контрразведывательной деятельности был агентурный метод – совокупность приемов и способов поведения негласных сотрудников (агентов) и оперативных сотрудников правоохранительных органов и спецслужб по выведыванию оперативно-значимой информации и документированию противоправных действий путем установления или развития доверительных отношений с ее обладателями.

Первые агентурные сети прослеживаются со времен появления человечества. Разберем некоторые из них.

1.1. Орден иезуитов.

Общество Иисуса – спецслужба Папы Римского

– Вы знаете, господа, меня форменным образом преследует один иезуит, переодетый простым слугой, строит всякие козни, пытается погубить… Типичная иезуитская рожа: бледная, вытянутая, словно хлебнул полведра уксуса, вид постный и весь какой-то ханжеский, словно его уже записали в святые…

– Он мне сразу показался подозрительным! – выпалил младший бальи. – В самом деле, вылитый иезуит…

Орден Иисуса – одна из самых загадочных и неоднозначных организаций в истории церкви. По уровню популярности она уступает разве что инквизиции. Слово «иезуит» стало синонимом лицемера и коварного интригана.

Рис.1. Два лика Игнатия де Лойолы: закованный в латы

рыцарь до обретения веры.

Гюстав Лебон в своем труде «Психология народов и масс» удачно подметил, что по-настоящему харизматичный лидер должен быть сумасшедшим. Личность основателя ордена иезуитов служит прекрасным тому подтверждением. История ордена начинается с истории испанского аристократа Игнатия (Иньиго) де Лойолы, который в юности очень любил рыцарские романы и характером во многом напоминал Дон Кихота из знаменитой книги Сервантеса, написанной немного позже. Лойолу постоянно тянуло на рыцарские подвиги во имя прекрасной дамы.

Рис. 2. Святой учитель после обращения.

В 1521 году Иньиго – уже не мальчик, но тридцатилетний мужчина – наконец-то попал при Памплоне в настоящий бой. Наваррцы приняли решение сдать город, но Иньиго был слишком самолюбив, охоч до подвигов и безумно храбр. Благодаря харизме и красноречию ему удалось убедить сослуживцев сражаться до конца. Впрочем, конец этот наступил достаточно быстро. В разгаре сражения Иньиго был ранен пушечным ядром, и после этого идею капитуляции уже никто не оспаривал.

Раненого идальго спасли, что по тем временам уже было чудом, но инвалидность навсегда перечеркнула для Иньиго военную карьеру. Несколько месяцев прикованный к постели, он хотел уйти в мир рыцарских романов, но из книг в отцовском замке были разве что жития святых и религиозные трактаты. У будущего основателя Общества Иисуса начались видения, с ним говорили ангелы и святые. Отчасти из-за сильного душевного потрясения, отчасти из-за информационного голода Лойола – будем откровенны в суждениях – тронулся умом на религиозной почве. Это ещё более удивительно ввиду того, что ранее Иньиго к Церкви был совершенно равнодушен.

И тогда Лойола решил, что раз уже никогда не станет земным рыцарем, то просто обязан стать рыцарем небесным. Он принял новое имя Игнатий, место сюзерена в его мечтах занял Бог, а место прекрасной дамы – Дева Мария. Вместо ратных подвигов Лойола совершал подвиги аскетизма – он голодал, проводил дни в молитвах и покаянии, раздавал имущество нищим. При этом честолюбие осталось при Лойоле: бывший рыцарь решил во что бы то ни стало добиться успеха на церковном поприще, раз уже поле брани для него стало недоступным.

Дальнейшие события в жизни Лойолы происходили по канонам классического жития. Обет целомудрия, трёхдневная исповедь в горном монастыре Монсеррат и, наконец, откровение на берегу реки Карденер. Годом позже, в 1523-м, Лойола совершает паломничество в Иерусалим, чтобы поступить там во францисканский монастырь. Но глава общины отказал инициативному Игнатию, явно жаждущему не смирения, а славы. Последний с некоторых пор воспринимал любое поражение как жизненный урок. Из отказа настоятеля он сделал вывод: нужно учиться и учить.

Рис. 3. Вид с гор на монастырь Монсеррат в Каталонии.

Потерпев поражение в Иерусалиме, Лойола вернулся, чтобы учиться и проповедовать в своей стране. Он довольно быстро овладел латынью и поступил в университет Алькалы, при этом не прекращая проповедовать. Но и тут всё оказалось не так просто. Хотя в проповедях Лойолы не было ничего антикатолического, он постоянно подвергался гонениям со стороны официальной Церкви, поскольку рассуждать о религии и Боге позволялось лишь «аккредитованным» специалистам. Инквизиция отнеслась к Игнатию лояльно, запретив ему проповедовать под страхом изгнания – и не более того. Игнатий безропотно принял запрет и следующие шесть лет провёл за учёбой. Не растерявший своей харизмы Лойола сколотил из десятка студентов-теологов что-то вроде небольшой секты. Эти люди позже стали костяком ордена.

Постепенно из религиозного фанатика Лойола превращался в хитрого и умелого администратора. Образованный и идеологически подкованный, «рыцарь веры» возвратился к проповедям после снятия запрета – и на этот раз сумел доказать свою правоту, получив разрешение на проповедническую деятельность. Полный энтузиазма и рвения, Игнатий стал искать встречи с самим римским папой.

Рис. 4. Папа Павел III Алессандро Фарнезе дает добро на

основание Общества Иисуса.

Это были тридцатые годы XVI века, в Европе бушевала Реформация. Всё больше простолюдинов, аристократов и даже священников становилось под знамена протестантизма. Католическая церковь искала любые способы исправить положение. В этой обстановке Лойола и преподнёс наместнику Святого Петра проект нового монашеского ордена, который мог бы стать мечом и щитом против Реформации. Увидев небывалую инициативность и преданность Лойолы, Павел III решил: а почему бы и нет? В 1540 году понтифик утвердил новый религиозный орден.

В чем особенности ордена иезуитов по сравнению с другими церковными организациями? Общество Иисуса было не совсем религиозным орденом. Иезуиты имели все права священников, но при этом минимум традиционных для них обязанностей. Зато от членов общества Иисуса требовалась железная, практически армейская дисциплина. Каждый желающий вступить в орден был обязан принести клятву беспрекословного подчинения римскому папе и вышестоящим членам ордена. Как выразился сам основатель, иезуит должен быть для своего начальника безвольным, как труп, который не противится, как его ни перекладывай. При этом иезуит не должен никому отчитываться, кроме своего начальника в ордене, и даже местные епископы ему не указ.

Поначалу этот принцип соблюдался превосходно, но уже в середине XVII века дал слабину. По мере разрастания орден становился всё менее управляемым и всё сильнее зависел от местных правителей (и, конечно же, их денег). Во времена Тридцатилетней войны многие французские иезуиты поддержали не папу, а кардинала Ришелье. А ведь знаменитый интриган втянул Францию в войну на стороне протестантской коалиции, даром что сам носил рясу католического священника. Интересы родного государства возобладали над интересами далекого Рима. Воспетое Лойолой «повиновение трупа» осталось в прошлом – за умеренную плату иезуит готов был пересмотреть клятву верности.

Рис. 5. Титульный лист труда Маттиаса Таннера

(1630—1693) Societas Jesu Apostolorum imitatrix, где

рассказывается о благих деяниях великих иезуитов

Второе отличие Общества Иисуса от прочих религиозных орденов – весьма нетривиальный подход к определению греха. Иезуиты понимали, что сулить всем отступникам муки ада – уже не эффективная стратегия. А вот если дать любому грешнику шанс и не закрывать врата рая ни перед кем, то завоёвывать сторонников станет легче. Протестанты со своей пуританской моралью называют тебя грешником? Сулят жестокие кары и требуют унизительных покаяний? Не проблема, Общество Иисуса поможет найти дорогу в рай. Мы всегда найдём оправдание твоим поступкам и причину, почему твой грех – небольшой, а то и вовсе не грех.

Столь гибкие моральные принципы позднее стали объектом насмешек в антииезуитских памфлетах. Пародии маскировались под инструкции для иезуитских проповедников и учили, как лгать, выманивать у своей паствы деньги и при этом не попадаться. Этакие «вредные советы» для взрослых. Некоторые принимали эти пародии за настоящие иезуитские руководства, но вряд ли орден (безусловно, занимающийся и весьма тёмными делишками) выпустил бы столь компрометирующие документы. Самая известная подделка подобного рода – Monita Secreta, или «Тайные наставления».

Интересны так называемые «духовные упражнения», которые Игнатий Лойола рекомендовал практиковать вступающим в Общество Иисуса. Это были уже опробованные основателем ордена способы узреть Бога и ангелов. Резкая смена обстановки, голод (физический и информационный), перебои со сном, и всё это – в совокупности с попытками представить рай, поговорить со святыми и так далее. В наше время подобные методы используются для промывки мозгов в тоталитарных сектах – видимо, многие из лидеров сектантов читали книгу Лойолы о духовных упражнениях. Впрочем, методы эти применялись очень избирательно, ведь кем-кем, а безмозглыми фанатиками иезуиты не были.

Вряд ли Общество Иисуса изначально создавалось как личная разведка и диверсионная служба папы, хотя подобное мнение и бытует. Не стоит преувеличивать этот аспект деятельности иезуитов. Главной целью Общества была подготовка высококлассных католических проповедников – харизматичных, красноречивых и в совершенстве знающих теологию. Таких, чтобы ни один протестант в религиозном диспуте не победил католика (помимо конфликтов и преследований, между враждебными конфессиями происходили вполне цивилизованные переговоры и споры).

В первую очередь иезуит должен был уметь производить впечатление на королей, герцогов и графов, от которых зависели религиозная политика государства и доход ордена. Обратили в свою веру короля и нескольких могущественнейших людей королевства – и вот вам деньги, власть, влияние. Наделённые властью, как правило, образованы значительно лучше простых мещан, и поэтому самим иезуитам приходилось держать очень высокую планку. Аргумент «я прав, потому что мне явился Бог и всё рассказал» не действовал на государственную элиту, и потому проповеднику высокого класса полагалось быть умным, эрудированным собеседником. Для этого и понадобилась превосходная по тем временам система образования, которую удалось создать иезуитам.

Типичный проповедник Общества Иисуса не был похож на безумца с горящими глазами. Это был респектабельный и остроумный человек приятной наружности (так обычно выглядят профессиональные обманщики – что брачные аферисты, что адвокаты). Привлекательная внешность и красивый голос были среди первых критериев для отбора кандидатов в орден, не меньшую роль играла лояльность. Всему прочему иезуиты могли научить.

Арамис, персонаж из романа «Д`Артаньян и три мушкетера» Александра Дюма – самый известный вымышленный иезуит, причём весьма характерный. Иезуиты должны были излучать обаяние и положительные эмоции.

Орден Иисуса открывал школы по всей Европе и через обучение пропагандировал свои ценности студентам. Многие (но не все) выпускники иезуитских колледжей изъявляли желание вступить в орден или принять католичество. Даже несмотря на столь явную вербовку, европейские государи не закрывали иезуитских школ. Иезуиты давали действительно прекрасное по тем временам образование, и это считалось более важным, чем идеологические разногласия. А главное – проповедники Общества Иисуса всячески подчёркивали своё миролюбие и отказ от любого насилия. Монарх-протестант не мог надеяться обратить всех своих подданных-католиков, но умиротворить их при помощи иезуитов, заставить отказаться от вооружённого бунта – вполне. Тем более на ранней стадии, во второй половине XVI века орден ещё не ассоциировался с коррупцией и «экспортом революции».

Иезуитская пропаганда (кстати, именно иезуиты ввели в обиход это слово) имела огромный успех. По всей Европе, будто грибы после дождя, множились колледжи, в одной только Франции в начале XVII века их насчитывалось тридцать шесть, а в германских землях – свыше пятидесяти. Количество иезуитов перевалило за десяток тысяч. Некоторым членам Общества Иисуса даже удалось стать личными духовниками государей. И вот тут начинается самое интересное – большая политика.

Католическая церковь располагала развитой системой разведки задолго до основания Общества Иисуса. Можно сказать, что сама церковь была разведывательной организацией: от священнослужителей разных рангов требовалось писать регулярные рапорты о важных событиях на подотчётной территории, будь то маленький провинциальный городок или целое государство.

Эффективная спецслужба в обязательном порядке требует государственной бюрократии. В Средние века, эпоху всеобщей разрухи, государственные аппараты феодальных королевств находились в зачаточном состоянии. Не то что образованных – даже просто грамотных людей хронически не хватало. Король мог лишь отдалённо представлять, что творится на дальних границах его владений. В то же время церковь обладала достаточно эффективной и дисциплинированной бюрократической системой с представительствами по всей Европе. Не в последнюю очередь поэтому Папа Римский постоянно навязывал свою волю королям и даже императорам. Но наступило Новое время, и Реформация наглядно показала, что церковь обленилась и разжирела. Создание Общества Иисуса было попыткой обновить разваливающуюся систему.

Хорошей разведывательной службе нужны не только тайные осведомители, но и легальное прикрытие. Разбросанные по всей Европе иезуитские колледжи прекрасно справлялись с этой ролью. В них можно было вербовать и тренировать будущих агентов. Как уже говорилось, не каждый выпускник коллегии после окончания обучения вступал в орден, – но сколько из них тайно работали на иезуитов? Через легальные представительства можно было переправлять людей и деньги. Роль иезуитских коллегий можно сравнить с ролью посольств в современном шпионаже.

Главными центрами шпионажа становились дворы европейских монархов. Иезуиты вербовали как аристократов, так и простых слуг, заставляя их действовать в своих интересах. Множество иезуитских агентов работало на сохранение и преумножение власти ордена, уничтожение или дискредитацию его противников. Если иезуиту удавалось стать духовником короля, например, Жуана III Португальского, другие члены ордена слетались ко двору, как осы на сладкое. Желая угодить монарху, многие аристократы тоже делали своими духовниками иезуитов. Кроме того, орден с юных лет воспитывал наследника престола, чтобы внушить будущему королю лояльность.

Подобным образом дело обстояло в Испании после смерти Филиппа IV. Сын Филиппа Карл был умственно отсталым, а королева-регент Марианна Австрийская была полностью зависима от иезуитов и назначала их на важные должности. Интересно, что в Испании врагом Общества Иисуса стали не еретики, а коллеги-католики в лице доминиканского ордена. «Псы господни» пришли в ярость от вторжения конкурентов на традиционно доминиканскую территорию.

Не везде удача так улыбалась Ордену Иисуса, как в Португалии. Если некий монарх не слишком благоволил к иезуитам, последние в обязательном порядке готовили заговор по свержению короля и замене его на более лояльного. В Англии во время правления Елизаветы иезуитские агенты занимались «чёрным пиаром» против королевы-еретички и собирали разведданные в пользу враждебной Испании. Многие историки видят тень Общества Иисуса за чередой католических заговоров, среди которых – знаменитое восстание Гая Фокса 1605 года. Орден стоял за многими покушениями на правителей, неугодных иезуитам и их оплоту, например, на голландского короля Вильгельма Оранского и французского монарха Генриха IV.

Планы Общества Иисуса распространялись и на Россию – иезуиты сотрудничали с царём-самозванцем Лжедмитрием I. Со своей стороны, самопровозглашённый государь Дмитрий обещал вернуть Россию в лоно католической церкви. Как известно, не получилось.

Так или иначе, целью Общества Иисуса было распространение истинной веры, тем более что это распространение шло рука об руку с прибыльным бизнесом. Иезуитские миссии действовали в Японии, Китае, Индии и Южной Америке. Миссионерская деятельность ордена была на удивление успешной благодаря иезуитскому подходу к обращению.

Проповедники Общества Иисуса не пытались с нуля навязать туземцам чужую веру. Иезуиты тщательно изучали культуру, обычаи и религию страны, куда приехали, и адаптировали христианскую веру под местные особенности. Миссионеры искали в культурах общее, а не разное. Верховное языческое божество часто оказывалось христианским богом под другим именем, а прочие боги – его ангелами. Например, в Японии иезуиты объясняли, что Христос – одно из воплощений Будды Амиды, а Дева Мария – богиня милосердия Каннон. Также миссионеры искали общие мотивы в учении Христа и Конфуция.

В Индии представители ордена причисляли себя к варне брахманов, меняли темные католические робы на оранжевые буддийские и прекращали есть мясо. Ведь будет ли уважающий себя индус слушать жреца, который даже не вегетарианец? Обряды тоже по большей части оставались языческими. Лишь среди менее цивилизованных народов, например, американских индейцев, можно было проповедовать более или менее «чистое» христианство.

Грандиозный успех Общества Иисуса (в одной только Индии XVII века число христиан измерялось сотнями тысяч) был перечёркнут его же начальством. Удивившись докладам с внушительными цифрами обращённых, Папа Римский отправил в колонии ревизоров – тут явно что-то не чисто! И действительно, христианство, которое исповедовали японцы или индусы, мало походило на христианство Папы.

После того как руководство католической церкви потребовало отказаться от прогрессивных методов, количество обращённых резко пошло на спад. И ладно бы церковные сановники только души не спасли, так они ещё и подорвали прежде высокий авторитет европейских священников в глазах неевропейцев, что ощутимо вредило торговле. Интересно, что китайский император Канси даже пытался защищать иезуитов, просил их остаться и продолжать в том же духе, несмотря на приказ свыше. Это опять-таки было заслугой хорошего иезуитского образования, в котором нуждались знатные китайцы. Неиезуитских же миссионеров правитель Поднебесной с позором изгнал – что это за религия такая, в которой нет обряда почитания предков?

В Южной Америке, где испанцы и португальцы не только торговали, но и властвовали, иезуитские миссионеры действовали по-другому. Орден создавал иезуитские редукции – мини-государства, в которых миссионеры были правителями, а индейцы – подданными. С одной стороны, туземцев использовали как дешёвую рабочую силу на плантациях, с другой – они получали сытую, безопасную жизнь без постоянных межплеменных войн и какое-никакое медицинское обслуживание. Особого недовольства иезуиты у индейцев не вызывали, ведь условия жизни в редукциях были относительно неплохими, к тому же власть миссионеров обычно опиралась на власть туземных вождей.

Наиболее известная иезуитская редукция возникла в Парагвае в 1608 году. Орден провел настоящий социалистический эксперимент: плановая экономика, рабочие места для каждого, перераспределение товаров в пользу бедных. Уже тогда вскрылись как достоинства, так и недостатки социализма: стабильность, никакой безработицы, никто не умирает с голода, но при этом туземцы работают вяло, без личной заинтересованности, не проявляя никакой инициативы.

К XVIII веку власть Папы значительно ослабла, монархии же, наоборот, стали сильнее. Иезуиты к тому времени уже имели весьма скверную репутацию – все знали, что орден в прошлом стоял за многими заговорами и шпионил в пользу Испании. Терпеть на своей земле организацию, которая профессионально занимается шпионажем и переворотами? Добавим сюда очевидную коррумпированность иезуитов – в моду вошли памфлеты, высмеивающие «иезуитскую мораль». Сыграл роль и плохой имидж католической церкви в целом – на дворе стояла эпоха Просвещения! Интересно, что первые страны, которые запретили деятельность ордена на своей территории, были католическими – Испания, Португалия и Франция. Видя, что Общество Иисуса дискредитировало себя и теперь дискредитирует Церковь, папа Сикст XIV в 1773 году издал буллу о роспуске ордена.

Рис. 6. Адольфо Николас (слева), генерал Общества иисуса. Скончался в 2020 году.

В некоторых странах, в том числе и в России, Общество Иисуса продолжало действовать, несмотря на запрет папы: императрица Екатерина запретила публикацию буллы. Причина – всё то же качественное образование, которое давали в иезуитских колледжах.

1.2. Сунь-Цзы. Искусство войны

«Был человек, которой имел всего 30 000 войска, и в Поднебесной никто не мог противостоять ему. Кто это? Отвечаю: Сунь-цзы.» – так сказано о самом знаменитом из полководцев Китая в трактате «Вэй Ляо-цзы». Согласно «Запискам» Сыма Цяня, Сунь-цзы был полководцем княжества У во время правления князя Хо-люя (514—495 г. до н.э.). Именно заслугам Сунь-цзы приписываются военные успехи княжества «У», принесшие его князю титул гегемона – «ба». Согласно традиции принято считать, что именно для князя Хо-люя и был написан «Трактат о военном искусстве». Трактат Сунь-цзы оказал принципиальное влияние на все военное искусство Востока. Будучи первым из всех трактатов по военному искусству, и, при этом, содержащий четко выраженные общие принципы как стратегии, так и тактики, трактат Сунь-цзы постоянно цитируется военными теоретиками Китая, от У-цзы и до Мао-цзе-дуна. Особое место в военно-теоретической литературе Востока занимают комментарии к Сунь-цзы, из которых первые появились еще в эпоху Хань (206 г. до н.э. – 220 г. н.э.), а новые продолжают создаваться по сей день. Хотя сам Сунь-цзы и не заботился о сопровождении своего трактата примерами и пояснениями, поколения комментаторов обеспечили нас огромным количеством эпизодов из китайской и японской военной истории, иллюстрирующих его положения.

Рис. 7. Сунь-Цзы. Рисунок эпохи Цин.

Из всех «Семи военных канонов» «Военная стратегия» Сунь-цзы, традиционно известная как «Искусство войны», получила наибольшее распространение на Западе. Впервые переведенная французским миссионером около двух столетий назад, она постоянно изучалась и использовалась Наполеоном, и, возможно, некоторыми представителями нацистского главнокомандования. В течении двух последних тысячелетий, она оставалась самым важным военным трактатом в Азии, где даже простые люди знали ее название. Китайские, японские, корейские военные теоретики и профессиональные солдаты обязательно изучали ее, и многие из стратегий сыграли немаловажную роль в легендарной военной истории Японии, начиная с VIII века. Больше тысячи лет концепции книги вызывали непрерывные дискуссии и страстные философские дебаты, приковывая внимание весьма влиятельных в различных областях фигур. Хотя книга много раз переводилась на английский, а переводы Л. Джайлса и С. Гриффита не утратили значения до сих пор, продолжают появляться новые. Сунь-цзы и текст Долго считалось, что «Искусство войны» является древнейшим и наиболее глубоким военным трактатом Китая, а все остальные книги в лучшем случае второразрядными. Традиционалисты приписывали книгу историческому персонажу Сунь У, активна деятельность которого в конце VI в. до н.э., начина с 512г. до н.э., зафиксирована в «Ши цзи» и в «Вёснах и Осенях У и Юэ». Согласно им, книга должна датироваться этим временем и содержать теории и военные концепции самого Сунь У. Однако, другие ученые, во-первых, определили многочисленные исторические анахронизмы в сохранившемся тексте, как-то: термины, события, технологии и философские понятия; во-вторых, подчеркивали отсутствие каких-либо свидетельств (которые должны были быть в «Цзо чжуань» – классической летописи политических событий того времени), подтверждающих стратегическую роль Сунь У в войнах между У и Юэ; и, в-третьих, обращали внимание на расхождение концепции крупномасштабной войны, обсуждаемой в «Искусстве войны», с одной стороны, и, с другой, запомнившимся лишь в виде атавизма сражения конца VI в. до н. э. Традиционная интерпретация видит существенное доказательство своей правоты в том, что многочисленные пассажи из «Искусства войны» можно встретить во многих других военных трактатах, что, и это доказано, не могло бы иметь место, не будь текст более ранним. Считается даже, что такое повальное подражание означает, что «Искусство войны» – самый ранний военный трактат, ценившийся выше любой другой работы, устной или письменной. Появление некоторых аналитических концепций, таких, как классификация местностей, тоже связывается с Суньцзы; далее, их использование составителями «Сыма фа» считается бесспорным доказательством исторической первичности «Суньцзы», а возможность того, что сам Суньцзы исходил из других работ, не принимается во внимание. Однако, даже если пренебрегать вероятностью более поздних наслоений и изменений, традиционная позиция по-прежнему игнорирует факт более чем двухтысячелетнего ведения боевых действий и существования тактики до 500 г. до н.э. и приписывает фактическое создание стратегии одному Суньцзы. Сжатый, часто абстрактный характер его пассажей приводится в свидетельство того, что книга была составлена на раннем этапе развития китайского письма, но можно выдвинуть в равной степени неотразимый аргумент, что столь философски изощренный стиль возможен лишь при наличии опыта боевых сражений и традиции серьезного изучения военной тематики. Базовые концепции и общие пассажи скорее всего говорят в пользу обширной военной традиции и прогрессирующих знаний и опыта, чем в пользу «творения из ничего». За исключением изжившей себя позиции скептиков, считавших работу поздней подделкой, существует три точки зрения на время создания «Искусства войны». Первая приписывает книгу историческому деятелю Сунь У, полагая, что окончательная редакция была сделана вскоре после его смерти в начале V в. до н. э. Вторая, основывающаяся на самом тексте, приписывает его к середине – второй половине периода «Борющихся Царств»; то есть к IV или III вв. до н.э.. Третья, также базирующаяся на самом тексте, а также на ранее открытых источниках, помещает его где-то во второй половине V в. до н. э. Едва ли когда-нибудь будет установлена подлинная дата, ибо традиционалисты проявляют исключительную эмоциональность в защите аутентичности Суньцзы. Однако, вполне вероятно, что такая историческая личность существовала, и сам Сунь У не только служил стратегом и, возможно, командующим, но и составил канву книги, носящей его имя. Затем, самое существенное передавалось из поколения в поколение в семье или в школе ближайших учеников, с годами исправляясь и обретая все более широкое распространение. Самый ранний текст был, возможно, отредактирован знаменитым потомком Суньцзы Сунь Бинем, который также широко использовал его учение в своих «Военных методах». В «Ши цзи» представлены биографии многих выдающихся стратегов и полководцев, включая Суньцзы. Однако «Вёсны и Осени У и Юэ» предлагают более интересный вариант: «На третьем году правления Хэлюй-вана полководцы из У хотели напасть на Чу, но никаких действий не последовало. У Цзысюй и Бо Си говорили друг другу: „Мы готовим воинов и расчеты от имени правителя. Эти стратегии будут выгодны для государства, и поэтому правитель должен напасть на Чу. Но он не отдает приказов и не желает собирать армию. Что мы должны делать?“ Спустя какое-то время, правитель царства У спросил У Цзысю и Бо Си: „Я хочу послать армию. Что вы думаете об этом?“ У Цзысюй и Бо Си ответили: „Мы хотели бы получить приказы“. Правитель У втайне полагал, что эти двое затаили глубокую ненависть к Чу. Он очень боялся, что эти двое поведут армию только для того, чтобы быть уничтоженными. Он взошел на башню, повернулся лицом к южному ветру и тяжело вздохнул. Спустя какое-то время, он вздохнул снова. Никто из министров не понял мыслей правителя. У Цзысюй догадался, что правитель не примет решения, и тогда рекомендовал ему Суньцзы. Суньцзы по имени У, был родом из царства У. Он преуспел в военной стратегии, но жил вдали от двора, поэтому простые люди не знали о его способностях. У Цзысюй, будучи сведущим, мудрым и проницательным, знал, что Суньцзы может проникнуть в ряды врага и уничтожить его. Однажды утром, когда он обсуждал военные дела, он рекомендовал Суньцзы семь раз. Правитель У сказал: „Раз вы нашли оправдание, чтобы выдвинуть этого мужа, я хочу видеть его.“ Он спрашивал Суньцзы о военной стратегии и каждый раз, когда тот выкладывал ту или иную часть своей книги, не мог найти достаточных для похвалы слов. Очень довольный, правитель спросил: „Если возможно, я хотел бы подвергнуть вашу стратегию маленькой проверке.“ Суньцзы сказал: „Это возможно. Мы можем провести проверку с помощью женщин из внутреннего дворца.“ Правитель сказал: „Согласен.“ Суньцзы сказал: „Пусть две любимые наложницы вашего величества возглавят два подразделения, каждая поведет одно.“ Он приказал всем тремстам женщинам надеть шлемы и доспехи, нести мечи и щиты и выстроиться. Он обучил их военным правилам, то есть идти вперед, отходить, поворачиваться налево и направо и разворачиваться кругом в соответствии с боем барабана. Он сообщил о запретах и затем приказал: „С первым ударом барабана вы должны все собраться, со вторым ударом наступать с оружием в руках, с третьим построиться в боевой порядок.“ Тут женщины, прикрыв рот руками, рассмеялись. Затем Суньцзы лично взял в руки палочки и ударил в барабан, отдавая приказания три раза и объясняя их пять раз. Они смеялись, как и прежде. Суньцзы понял, что женщины будут продолжать смеяться и не остановятся. Суньцзы был в ярости. Глаза у него были широко открыты, голос подобен рыку тигра, волосы стали дыбом, а завязки шапочки порвались на шее. Он сказал Знатоку законов: „Принесите топоры палача.“ [Затем] Суньцзы сказал: „Если инструкция не ясна, если разъяснениям и приказам не доверяют, то это вина полководца. Но когда эти инструкции повторены три раза, а приказы объяснены пять раз, а войска по-прежнему не выполняют их, то это вина командиров. Согласно предписаниям военной дисциплины, каково наказание?“ Знаток законов сказал: „Обезглавливание!“ Тогда Суньцзы приказал отрубить головы командирам двух подразделений, то есть двум любимым наложницам правителя. Правитель У взошел на площадку, чтобы наблюдать, когда двух его любимых наложниц собирались обезглавливать. Он спешно отправил чиновника вниз с приказом: „Я понял, что полководец может управлять войсками. Без этих двух наложниц пища мне будет не в радость. Лучше не обезглавливать их“. Суньцзы сказал: „Я уже назначен полководцем. Согласно правилам для полководцев, когда я командую армией, даже если приказы отдаете вы, я могу выполнять.“ [И обезглавил их]. Он снова ударил в барабан, и они двигались налево и направо, вперед и назад, разворачивались кругом согласно предписанным правилам, не смея даже прищуриться. Подразделения молчали, не осмеливаясь взглянуть вокруг. Затем Суньцзы доложил правителю У: „Армия уже хорошо повинуется. Я прошу ваше величество взглянуть на них. Когда бы вы не захотели использовать их, даже заставить пройти через огонь и воду, это не составит трудностей. Их можно использовать для приведения Поднебесной в порядок.“ Однако правитель У неожиданно оказался недоволен. Он сказал: „Я знаю, что вы превосходно руководите армией. Даже если благодаря этому я стану гегемоном, места для их обучения не будет. Полководец, пожалуйста, распустите армию и возвращайтесь к себе. Я не желаю продолжать.“ Суньцзы сказал: „Ваше величество любит только слова, но не может постигнуть смысл.“ У Цзысюй увещевал: „Я слышал, что армия – это неблагодарное дело, и ее нельзя произвольно проверять. Поэтому, если кто-либо формирует армию, но не выступает с карательным походом, военное Дао не проявится. Сейчас, если ваше величество искренне ищет талантливых людей и хочет собрать армию для того, чтобы наказать жестокое царство Чу, стать гегемоном в Поднебесной и устрашить удельных князей, если вы не назначите Суньцзы главнокомандующим, кто сможет перейти Хуай, пересечь Сы и пройти тысячу ли чтобы вступить в сражение?“ Тогда правитель У воодушевился. Он приказал бить в барабаны, чтобы собрать штаб армии, созвал войска и напал на Чу. Суньцзы взял Шу, убив двух полководцев-перебежчиков: Кай Юя и Чжу Юна.» В биографии, содержащейся в «Ши цзи», дальше говорится, что «на западе он одержал победу над могущественным царством Чу и дошел до Ин. На севере устрашил Ци и Цзинь, и его имя стало знаменитым среди удельных князей. Это произошло благодаря силу Суньцзы.» Некоторые военные историки связывают его имя с последовавшими после 511г. до н.э. – годом первой встречи Суньцзы с Хэлюй-ваном – кампаниями против царства Чу, хотя он более ни разу не упоминался письменными источниками как главнокомандующий войск. По-видимому, Суньцзы осознал трудность жизни в постоянно меняющихся, нестабильных политических условиях того времени и проживал в удалении от дел, оставив свой труд и дав тем самым пример последующим поколениям. Биография в «Ши цзи» еще в одном принципиально отличается от содержащейся в «Вёснах и Осенях У и Юэ», ибо считает Суньцзы уроженцем царства Ци, а не У. Тогда его корни были бы в государстве, где наследие мысли Тай-гуна играло существенную роль, – государстве, изначально находившимся на периферии политического мира Древнего Чжоу, которое, тем не менее, было знаменито существующим там многообразием взглядов и богатством различных теорий. Поскольку в «Искусстве войны» ясно проглядывают следы даосских концепций и этот трактат является весьма изощренным в философском плане, Суньцзы вполне мог быть родом из Ци. «Искусство войны» Суньцзы, донесенное через века до наших дней, состоит из тринадцати глав различного объема – каждая из которых, очевидно, посвящена конкретной теме. Хотя многие современные китайские военные специалисты продолжают считать работу органическим целым, отмеченным внутренней логикой и развитием сюжетов от начала к концу, родство между предположительно связанными пассажами часто трудно установить, или же таковое просто не существует. Тем не менее, основные концепции получают повсеместную и логически выверенную обработку, что говорит в пользу приписывания книги одному человеку, или же духовно единой школе. Военные трактаты, найденные в могиле Линьи ханьской династии включают в себя вариант «Искусства войны», в основном в традиционной форме, дополненный таким весьма важным материалом, как «Вопросы правителя У». Перевод, предлагаемый ниже, основывается на тщательно откомментированной классической версии, ибо она отражает понимание текста и взгляды на него на протяжении последнего тысячелетия, равно как и те убеждения, на которых правители и военные основывали свои действия в реальной жизни. Традиционный текст был изменен только в тех случаях, когда материалы, найденные в захоронениях, прояснили прежде непонятные пассажи, хотя влияние таких изменений на содержание в целом остается минимальным. В настоящей книге мы рассмотри лишь одну из глав. Однако, мой дорогой читатель, я рекомендую изучить трактат полностью самостоятельно.