Особо ценный информатор

Другая часть сознания выискивала наиболее выигрышную позицию для размещения фотографий. Мне не нужно, чтобы все посетители опознали Тамма и кинулись поздравлять, окружая его вниманием, отсекая его от общения со мной. Нужно иное, чтобы только он узнал себя на снимке. Значит, подальше от окна. И не выделять освещением. И чтобы он сел за стойку, рядом с экспозицией.

Поддерживая разговор о мастерстве барменши, я стал снимать со стен предыдущие фотографии.

Пусть Эллис говорит. Доброе слово кошке приятно, не говоря уже про человека. А когда человеку, особенно женщине, дают возможность донести миру о том, какие они молодцы, надо лишь поддерживать разговор. Но искренне. Никакой тени фальши. Человек 90 процентов информации получает через глаза. И если будет ничтожное сомнение, что собеседник неискренен, вы тут же потеряете его. Пусть даже ваш визави в этот момент несет откровенную чушь, но гордится ею – будьте с ним открыты к диалогу. Покажите, что он вам интересен, и он в вас поверит. Не сразу. Постепенно. Но это произойдет. Точно так же и с бельгийцами. Внешне открытыми, но чрезвычайно замкнутыми внутри. С огромными комплексами подозрительности, маниакальной завистливостью.

Бельгийцы могут ездить на старых машинах, одеваться как попало. Женщины могут не следить за своими прическами…

Когда я проходил обучение, нам внушали, что, приезжая в страну пребывания, мы не должны строить какие-то догадки. Просто воспринимать все как есть. Никого не осуждать, не пытаться улучшить. Но… Первым впечатлением было, что собрали со всей Европы женщин с помойки. Неухоженные, непричесанные. Когда оформлял документы на открытие кафе, пришлось немного походить по инстанциям. Со мной работала одна чиновница. Пятно на кофте, волосы – как встала, так и пошла. Ни капли макияжа, ни капли духов и дезодоранта.

Все деньги бельгийцы вкладывают в оборудование квартир, домов. И гонка. Гонка за самыми последними моделями бытовой техники. И этим можно, как бы невзначай, похвастаться перед окружающими.

В гости просто так не ходят. Встречи дома назначаются за месяц-два, приуроченные к какому-нибудь событию. Через два месяца, такого-то числа, в такое-то время.

При встрече со знакомыми не обсуждаются личные, семейные проблемы. Только политика, погода и сплетни. Это бельгийцы очень уважают. Французы и немцы – невинные младенцы по части слухов.

И мои два источника в Бельгии поначалу пытались выдать слухи за проверенную оперативную информацию. Был бы помоложе и не такой опытный, мог поверить и передать в Москву. Обучил, воспитал источников. Но все равно любую информацию от бельгийцев нужно проверять. Особенно если она устная, а не документальная.

Вербовка, ее принципы – основа прописана еще шесть тысяч лет назад китайцами. Ничего нового, только используй в каждом конкретном случае. Вопрос в том, что деньги могут быть лишь началом вербовочного процесса.

Вербовка источника информации – это не только получение твердо выраженного согласия оказывать помощь разведке России. Это постоянный процесс. Ну, взял человек деньги, передал информацию. Потом у него начинается психологическая ломка, что он предает свою страну. Или просто делает нечто, что не вяжется с его принципами. Вот тут надо его поддержать, подменить понятия.

Что есть правда? У каждого человека правда – это то, во что он верит. Поэтому у каждого – своя правда. И каждый человек мечтает, чтобы его понимали. С его правдой, с его недостатками, мечтами, неудачами. И вот если он поймет, что его понимают, – тогда он идеальный кандидат на вербовку!

А задача разведчика-агентуриста убедить человека, что он делает доброе дело. Чтобы гордость от осознания собственных поступков у него была раздута. Нужно постепенно менять его мировоззрение. Самый лучший источник – это тот, кто сотрудничает за идею. Тогда он сам уже думает, как бы больше добыть ценной и особо ценной информации.

Знаменитая «Кембриджская пятерка» работала много лет на разведку Советского Союза бесплатно. Никто не брал за помощь Советскому государству ни пенни. А их информация была бесценна.

Вот и при предстоящей беседе с Таммом нужно понять, что у него правда. Пусть он поделится ею со мной. Пусть даже не всей. Мы все носим маски и скрываем от окружающего мира истинное лицо своего внутреннего «Я», некоторые проживают жизнь, так и не могут в себе разобраться. А мне нужно понимать, чтобы строить работу в дальнейшем.

Мозг все-таки удивительная штука! Раздумывая про Тамма, внезапно всплыли слова песни из молодости:

Там, за облакамиВ небе колышется дождь молодой,Ветры летят по равнинам бессонным,Знать бы, что меня ждетЗа далекой чертой,Там, за горизонтом, там, за горизонтом,Там, там-тарам, там-тарам.

Тьфу! Точно не выспался! Нельзя думать по-русски! Нельзя! Даже во сне! И сны должны быть на языке проживания! Можешь бесконтрольно что-нибудь сболтнуть по-русски или во сне пробормотать. Нельзя!

И во сне нужно думать и анализировать! Есть такое заболевание «Гипертимезия». Это когда человек помнит всю свою жизнь. Каждую секунду. Говорят, что таких людей человек тридцать в мире. Врут они все. Все российские разведчики такие. Ложась спать, ты, в отличие от большинства людей на планете Земля, не пускаешь пузыри во сне, а закрываешь глаза и начинаешь прогонять свой день в деталях. Не сказал ли чего лишнего. Вспоминаешь всех людей, с кем сталкивался или мельком видел сегодня. Анализируешь тех, кого видел вчера, неделю назад, месяц. Это может быть филер наружного наблюдения. Их могут менять, чтобы ты не сумел отфиксировать его дважды за день. Но возможности полиции, контрразведки не безграничны, его снова пустят за тобой, пусть даже у него будет борода, усы, другая одежда, иной возраст, но ты обязан его опознать. Иначе – провал. А самое лучшее время для анализа – когда ты в кровати. Если у тебя в квартире незаметно смонтировали систему видеонаблюдения или наблюдают за тобой в тепловизор из соседней квартиры, то в положенное время – для наблюдателя ты спишь в своей кровати, а на самом деле ты не спишь, ты вспоминаешь, анализируешь, думаешь, сопоставляешь. Ни секунды из своей жизни нелегала нельзя пропустить. Помнить все! И всегда!..

Тем временем Эллис закончила живописать, как ей удалось продать лежалую выпивку. Слушая одним ухом, поддакивая, искренне восхищаясь ее ловкостью, я снял со стен постеры старой экспозиции, и мы, отнеся их в мой кабинет, вынесли новые.

Теперь Эллис, именно она, должна повесить их так, как мне нужно. Но при этом должна быть убеждена, что все сделала сама, что это ее идея.

Я вышел на середину зала, вытянул руки, растопырил пальцы и, глядя через них на стены, спросил:

– Эллис! Вы мне помогали развешивать фотографии прежних выставок. И это было очень удачно. У вас есть и вкус, и интуиция, то самое чутье, что позволяет расположить исторические фотографии так, чтобы нравилось посетителям, заставляя их расставаться со своими деньгами.

– Фотографии снова военные для военных? – уточнила она.

– Конечно! Военные любят выпить, и у них есть монета. Вне зависимости от капризов погоды и туристического сезона. Согласна?

Эллис смешно наморщила носик и лоб, изображая думу на своем челе, и проговорила:

– Да, мсье. Поначалу мы все, – мотнула она головой в сторону кухни, – полагали, что вы – сумасшедший. Все гоняются за туристами, заманивая их самыми изощренными способами, а вы изначально пошли иначе. Сразу видно – чистокровный француз. Нестандартно, элегантно, умно, изящно. И они пошли. Сначала слабым ручейком, потом больше. И идея с детской экскурсией – это… это было конгениально! Чудесная идея!

– Спасибо, Эллис, что вы оценили мою задумку, но дети – получилось само собой.

– О, мсье очень скромный. Мы это уже поняли и оценили. И очень добрый. Поэтому мы все готовы помогать. И я тоже! Итак? Давайте сначала расставим вдоль стен…

– Думаю, что нужно выбрать самую яркую фотографию и разместить так, чтобы было видно при входе в кафе. – Я крутился на месте, делая вид, что ищу самую яркую фотографию. – Вы же сами так мне говорили, Эллис.

– Да, мсье! Я так считаю!

– И какая, по вашему мнению, заслуживает пристального внимания? – Я по-прежнему крутился на месте, а на самом деле закрывал фото с Таммом.

– Вот же! – Эллис явно нравилось выступать экспертом по выставкам и понукать своим хозяином.

Я и сам определил, что она самая яркая и будет в центре, когда отбирал снимки. Каменистая площадка, несется военный внедорожник, который население называет «Хаммер», за автомобилем шлейф пыли, из люка высунулся пулеметчик. На заднем фоне горы со снежными шапками. Фотографу удалось передать напряжение, скорость, динамику момента. Очень примечательный, позитивный снимок.

Я водрузил его по центру зала, чтобы сразу было видно. Включил светильники, отрегулировал освещение поярче.

– А теперь, Эллис, как вы мне рассказывали ранее, что-то возле бара. Что-то такое, где много деталей, яркое, привлекающее внимание. Чтобы хотелось встать из-за столика, подойти, рассмотреть и заказать чего-нибудь выпить, коль все равно возле стойки. Правильно?

– Мсье все помнит! – Она была польщена. – Думаю, вот эту! – ткнула пальцем в фотографию, где на летном поле в длинный ряд была выстроена различная боевая техника.

Красивая картинка. Яркая. Техника излучала спокойствие и мощь, силу. Много деталей, их надо рассматривать.

За час мы развесили еще полтора десятка фотографий. Самую «вкусную» с Таммом я приберег в последнюю очередь. Взял в руки, покрутил ее, выискивая место.

– Вот же! – Эллис ткнула пальцем возле стойки, ближе к кухне.

– Точно! Я уже и забыл, что там осталось место. Она не такая яркая, как остальные, там ей самое место.

Эллис подошла поближе. Рассмотрела групповой снимок.

– Вы правы, мсье, вы правы. Лица не радостные, усталые, даже не усталые – опустошенные, будто внутри все выгорело. Как будто, как святой Лазарь, спустились в Преисподнюю и вернулись оттуда. Все оставили там, а вышла только оболочка. Какая-то неприятная фотография и страшная. От нее пахнет тленом, смертью. Я даже боюсь ее! – зябко повела она плечами.

Мне пришлось рассмеяться:

– Эллис, Эллис! Все в порядке. Просто такое освещение. Я отрегулирую его, и все будет хорошо! Здесь же темно! Вот смотрите! Я включил подсветку, тени ушли, и лица на снимке стали более светлыми. – Вот видите!

– Да, мсье. Стало легче. Но все равно… Неприятная фотография! – покачала головой Эллис.

Остаток дня пролетел в хлопотах. Первые посетители появились сразу после открытия. Кому-то кофе, кто-то пил пиво. Это туристы. Были завсегдатаи – эти обедали.

Предлагал же руководству внедрить систему распознавания лиц, под легендой увеличения выручки. Заходит постоянный клиент или тот, кто был полгода назад, а система его идентифицирует и выдает меню, которое он употреблял ранее, отмечая его любимые напитки и блюда. И посетителю будет приятно, что у бармена хорошая память. Ну и мне будет тоже проще выполнять задания Центра. Ага! Хрен с маслом! Не привлекать внимания! Когда все это найдет широкое применение в барах Европы, вот тогда – внедряй! А пионером в этом деле не смей! Полиции и контрразведке станет интересно, откуда у тебя такие дорогостоящие «игрушки», тем паче рядом со штабом НАТО.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.