Ярос 2.0

Илья наконец перестал смотреть сквозь Ярослава и посмотрел прямо на него. В его взгляде не было злобы, только холодная, отточенная вежливость.

– Ярос, вы талантливый артист, но вы также – источник репутационных рисков. У нас теперь есть стабильная версия вас: без срывов, без скандалов и без политических жестов. Если вы продолжите создавать правовое давление… контракт может быть расторгнут по статье 9.2: «Систематическое нанесение ущерба бренду», а актив продолжит работу без вас. Поверьте, мы умеем работать «по-тихому». Нейро-реабилитация, временная изоляция по медицинским показаниям, переезд за рубеж на «творческий отпуск»… Вариантов много. Вам лучше сосредоточиться на отдыхе, как и предлагал Никита.

Ярослав медленно поднялся и почувствовал ватные ноги.

– Не зря, значит, вы получаете свою зарплату… хорошенько всё просчитали.

– Если возникнут вопросы по роялти, пишите в корпоративный чат, а теперь извините, у меня созвон, – попрощался Илья.

После «провальной» консультации с юристом, Ярослав отправился лично в МФЦ «Мои документы». Внутри был свежий, современный ремонт, вот только остались очереди из прошлого – кто-то по старинке предпочитал приходить лично, чем решать вопросы удаленно. На стенах висели голографические номера, а вместо талончиков в руке вибрировал смартфон. Ярослав взял электронную очередь: «В147. Оператор: бот Ксения. Ожидание: 4 минуты».

Он сел на пластиковый стул, чувствуя, как внутри кипит негодование. Одно Ярослав понимал точно: бумажная и цифровая бюрократия – это ад, но… даже в нем должны быть какие-то лазейки.

– В147 – окно №5! – прозвенел нейтральный голос.

Ярослав подошел к своему окошку, присел за стул, и бот с ним первым поздоровался:

– Здравствуйте, Ярослав. Я Ксения и сегодня помогу с вашим запросом. Чем могу быть полезна?

– Мне нужно зафиксировать факт несанкционированного использования моей биометрии, – выпалил Ярослав, кладя на стол паспорт и смартфон. – Сегодня под моим именем дали пресс-конференцию, а на Госуслугах оформили доверенность, и это был не я! Это… – он тяжело выдохнул, – копия. Клон. Мне нужно это оспорить, заблокировать доступ, инициировать проверку.

– Поняла вас, – нейтрально отозвалась Ксения. – Сейчас проверим. Приложите палец к сканеру, пожалуйста.

Ярослав прижал палец. Сканер пикнул зеленым.

– Отлично. Теперь посмотрите в камеру, – попросила Ксения.

Камера мигнула. На экране проверки всплыло: Идентификация пройдена. Пользователь: Ярослав Павлов. Статус: Активен. Несанкционированного входа не выявлено.

– Всё в порядке, – заверила Ксения. – Ваш профиль не взломан.

– Вы не поняли! – Ярослав наклонился вперед. – Это не взлом, а второй человек. У него моя ДНК, мои отпечатки, моя радужка. Он ходит, разговаривает и дает интервью от моего имени. Система не видит разницы, потому что он и есть я! Но физически нас двое!

Ксении понадобилось какое-то время на обработку этого запроса.

– Попробуем подать заявление о «дублировании биометрических данных», – произнесла она.

Система задумалась. На экране появилась иконка загрузки, затем всплыло окно с ошибкой:

Ошибка 409: сценарий «несколько субъектов с идентичной биометрией» не предусмотрен регламентом.

– Система говорит, что такого не бывает, – сказала Ксения. – По закону, один набор биометрии – один человек. Если система подтвердила вашу личность, значит, вы и есть вы. Если кто-то другой заходил под вашими данными… значит, это вы.

– Это бредятина! – Ярослав стукнул ладонью по стойке. Он уже хотел было поругаться, как его внезапно осенило: – Давайте проверим через мессенджер Мах. Там есть функция верификации через глубинное сканирование и поведенческий анализ. Он должен отличить оригинал от клона!

– Хорошо, давайте попробуем через Мах, – согласилась Ксения.

Ярослав открыл приложение. И почему он раньше он нем не вспомнил?! Мах, давно превратившийся из простого мессенджера в государственный портал цифровой идентификации, запросил доступ к камере и нейросканеру. На экране появилось вращающееся 3D-лицо с надписью: Анализ микроэкспрессий… Проверка пульса… Синхронизация с базой цифрового паспорта…. Через три секунды загорелась зеленая галочка: Личность подтверждена. Совпадение: 100%. Вторых активных сессий не обнаружено.

– Мах подтвердил, что вы один, и доступ у вас чистый, – сообщила Ксения. – Мы не можем заблокировать профиль, если владелец его не блокирует, а владелец – это вы.

– Но я же сейчас стою перед вами и говорю, что это не я! – В голосе Ярослава прорезалась отчаянная хрипотца. – Я требую создать протокол! Записать, что я, Ярослав, нахожусь в центре «Мои документы» и заявляю о наличии второго лица с моей внешностью!

– Хорошо, – уступила Ксения. – Заполните форму П-12 «Заявление о несогласии с действиями собственных биометрических данных». В графе «Основание» напишите «субъективная уверенность в наличии альтернативной копии». Приложите копию паспорта. Срок рассмотрения – до тридцати рабочих дней. После чего вам придет ответ: «Отказано, так как заявитель и ответное лицо идентифицированы как одно и то же».

Ярослав уставился на появившийся на экране электронный бланк.

– То есть… вы не поможете, – выдохнул он.

– Мы поможем вам заполнить форму, – поправила Ксения, – но система не может исправить то, что не считает ошибкой. У вас всё чисто, Ярослав: с доступом, с документами и с аккаунтами. Если вы считаете, что ваш запрос не решен, обратитесь в службу поддержки.

Ярослав медленно встал. Голова кружилась от бессилия. Он хотел кричать, требовать начальника, вызывать полицию. С другой стороны… ну приедет полиция, ну просканирует его, а потом скажет: «Гражданин, вы в порядке, или, может, вам нужно обратиться в больницу?», и после этого уедет. Потому что для них он и есть он, и тот, другой, в студии лейбла или где там, тоже он. Два одинаковых ключа к одной замочной скважине.

– Спасибо, – пробормотал он, сунув паспорт в карман.

– Всего доброго, Ярослав. Следующий, В150 – окно №5! – автоматически отозвалась Ксения.

Выходя из помещения, Ярослав посмотрел на свое отражение в стеклянной панели, и неосознанно поймал себя на мысли, что впервые за всю жизнь не знал, кто на него смотрит.

А может… просто нужно было притащить в МФЦ клона? Чтобы тогда выдала система? Просканировала бы их обоих и сказала бы, что всё в порядке, взлома нет? Ярослав решил использовать тяжелую артиллерию!

Однако, конечно, когда он вернулся в лейбл и потребовал встречи с клоном, ему отказали.

– Почему я не могу с ним увидеться? – возмущался он.

– Никита Дмитриевич отказал в доступе, – ответила его секретарь Кристина.

– Я уже готов! Я примирился с эти фактом! Обещаю, что скандала не будет, – более настойчиво сказал Ярослав.

– Ярос, я понимаю, но без разрешения начальства я не могу пропустить тебя, – вздохнула Кристина. Потом, видя, как он нервничал, более мягко добавила: – Может, тебе сейчас просто отдохнуть, мм? Никто в лейбле не желает тебе зла. Это сделали, чтобы… упростить тебе жизнь.

– Упростить жизнь, как же… – хмыкнул Ярослав. – А что бы ты почувствовала, если бы пришла на работу, а там уже сидела бы другая Кристина и точно так же тебя успокаивала: «Я здесь не для замены тебя, а просто для оптимизации»?

– Я понимаю, ты взвинчен, но просто нужно время, чтобы привыкнуть к ситуации. Вскоре ты найдешь в этом только плюсы.

Ярослав отказывался верить, что работники лейбла действительно в это верили! Или им что-то внушили? Всунули чип в голову с установкой, как его клону? Ну не могли ли же они на полном серьезе считать это нормой!

Как бы с этим клоном встретиться… Если это он, то он должен был его понять! Стиль мышления, характер, поведение, раз они были одинаковыми, значит, должны были сойтись во мнениях! Только если настройки, о которых упоминал Никита, не делали полностью из него послушную марионетку…

Ярослав спустился на первый этаж в холл. На огромных таблоидах с голограммами крутили его выступление. Это был он? Или уже клон? Ярослав не помнил этого выступления и уже не доверял тому, что видит. Хотелось треснуть кулаком по этой картинке, чтобы она распалась на пиксели!

– Подделка… – пробормотал он себе под нос, а потом повторил более громко, начиная срываться: – Подделка, слышишь?!

Люди вокруг начали на него с подозрением посматривать и шептаться:

– Это Ярос?

– Снова вызывающе себя ведет…

– Кого он назвал подделкой?

– Может, это не он, а его очередной фанат, косящий под него?

– В нашем мире даже реальных людей надо проверять на дипфейки!

Ярослав с иронией усмехнулся себе под нос. Даже стоя перед другими людьми, они всё равно сомневались в его личности. Дожили! Даже окажись он тут с идентичным собой… кого из них бы приняли за настоящего?..

Охрана, видя, что поведение Ярослава начинает становиться агрессивным, вежливо попросила его покинуть лейбл.

– Прогоняете меня, да? – с сарказмом спросил он. – Ну и уйду от вас!

– Пожалуйста, не устраивайте сцен… если не хотите получить выговор и штраф.

– О, а может, мое начальство на это и надеется? Зачем им проблемный Ярос… когда есть игрушка более послушная, да?

– Пройдемте с нами, мы вас проводим. Сканер зафиксировал уровень вашей агрессии по шкале 4/10. Вам лучше вернуться домой.

– Я сам могу уйти, не трогайте меня!

Ярослав одернул руки, чтобы к нему не прикасались. Он чувствовал себя взбешенным. Со своей стороны он сделал всё, что мог. Если бы устроил сцену в холле, его неподобающее поведение опять бы загрузили в интернет, и снова кое-кому пришлось бы извиняться, может быть, для вида даже отправиться на какие-нибудь благотворительные дела в качестве раскаяния…

Удобно? Черта с два!

Далее Ярослав погрузился в пучины отчаяния: купил алкоголя и беспробудно пил в квартире, устроив безмолвный бунт. Не нравится его поведение? Считаете, что он поступает по-детски упрямо и нелепо? Идите, юзайте его клона! Он же у вас послушный… Вот и пусть батрачет!

Ярослав потерял счет времени, поставив смартфон на беззвучный режим. Никто даже не навестил его в квартире. Как оказалось, он действительно был никому не нужен…

В какой-то из дней ближе к ночи Ярослав решил выползти из своей берлоги в ближайший магазин, потому что ему надоели доставки. Выглядел он так себе: отросшая щетина, взъерошенные волосы, красные прожилки у белков глаз, и одет как бомж – накинул на майку и шорты халат и вышел прямо в тапочках. И не скажешь, что такой человек живет в престижном районе Москвы. Впрочем, на улице разного народу хватало.

Пока Ярослав был в магазине, то заметил одно из последних сообщений от лейбла на смартфоне:

«Когда перестанешь устраивать бунт и будешь себя образцово вести, тогда сможешь снова выступить на сцене».

– Пфф, если я решил вас игнорировать, вы решили игнорировать меня в ответ? – бормотал он себе под нос. – Я вообще-то уникален! Мой голос… уникален… ик! Да кто вы вообще такие, кем себя возомнили, чтобы… ик!

Ярослав стоял у электронной кассы, когда системный голос сообщил:

– Сожалею, уважаемый покупатель, но после 23:00 вы не можете приобретать алкоголь!

– Что… а что, уже одиннадцать? – нахмурился Ярослав. – Вот западла… И что ты мне предлагаешь, Агушу купить?

Он продолжал стоять у кассы и от раздражения взлохматил себе волосы еще больше. Всё было против него, даже электронная касса! Вдруг к нему кто-то подошел.

– Простите, что отвлекаю… а вы – Ярос?

Ярослав неохотно повернул голову. Перед ним стояла молодая девушка, которая рассматривала его с осторожным любопытством.

– А что, похож? – хмыкнул Ярослав. – Или думаете, что кошу под него?

Девушка чуть прищурилась.

– Мне кажется, что вы настоящий. Я просто ваша фанатка и знаю, что вы живете неподалеку. Но не подумайте, что я сталкер!

– А как вы можете определить, что я настоящий?

Девушка на мгновение задумалась, потом как будто о чем-то вспомнила.

– Извините, но можно посмотреть на вашу руку?

Ярославу, который и так пребывал не в лучшем настроении, показалось это забавным. Она его позабавила! Как она могла по руке определить настоящий он или нет?.. Чуть поразмыслив, любопытство пересилило, и Ярослав протянул ей руку.

Девушка осторожно взяла его ладонь и внимательно осмотрела ногти, потом внезапно улыбнулась.

– Вот она! – воскликнула фанатка.

– Кто она? – не понял Ярослав.

– Трещина на ногте.

– Трещина? И что с того?

– Я смотрела ваше последние выступление вживую, – начала объяснять девушка. – Обычно я люблю делать фото высокого качества, у меня своя группа ВКонтакте, где я их выставляю. В общем, я обнаружила, что этой трещины не видно на последнем выступлении… хотя помню, что она у вас появилась некоторое время назад на большом пальце левой руки. Подумала, что это странно. Вас заменял цифровой двойник или что? Простите, мне просто любопытно.

Ярослав пытался переварить услышанную информацию. Пока он прятался дома, клон уже выступал за него… Эта девушка утверждает, что узнала его по трещине, которой нет у клона… Как это возможно, если его сделали идентичным? Или материл, который готовил лейбл, был собран до того, как Ярослав получил небольшую травму ногтя? Кажется, он заработал ее при неудачном маникюре и даже всё это время особо не обращал внимания... Но разве какая-то маленькая трещина может доказать, что другой – подделка?!

Ярослав нервно рассмеялся.

– Хоть кто-то знает меня настолько досконально, что смог узнать по ногтю… Как тебя зовут?

– Арсения.

Ярослав что-то прокручивал в голове. Остатки похмелья выветрились, мозг усиленно напряг извилины.

– Вот что, Арсения. Говорите, что вы моя фанатка? И давно?

– Уже пять лет! – гордо заявила она.

– Неплохо… А если я вам предложу помочь мне, не откажетесь?

– Конечно, я сделаю всё, если это в моих силах! В пределах разумного.

– Если вы можете доказать, что я – это я… можете ли убедить в этом других?

Арсения, казалось, оказалась в легком ступоре, но не растерялась.

– Если расскажете подробности, то, думаю, что смогу предложить варианты.

Довериться незнакомке, пускай она и утверждает, что фанатка? С другой стороны, других вариантов у Ярослава не было. Работники лейбла помогать не станут – не захотят лишиться работы.

– Если скажу, что на последнем выступлении выступал не я, а… клон – поверите?

Арсения не стала скрывать удивление на лице.

– Клон… А это возможно? – с сомнением спросила она.

– Если не верите – забудьте, что я сказал… – отмахнулся Ярослав, собираясь уйти, так ничего не купив, но Арсения остановила его за рукав халата.

– Постойте… Просто расскажите мне. Я постараюсь вникнуть. Обещаю.

Ярослав, находясь в самом отчаянии, решился ей довериться. Не поверит – ну и ладно, а если поверит… сможет ли как-то помочь?

Они сидели на скамейке во дворе недалеко от магазина. Арсения не знала, насколько рассказ Ярослава был правдив. Она встретила его поздно в магазине, и от него веяло алкоголем. Может, он просто был пьян, и всё это придумал? Но, с другой стороны, ее фото с выступления не врали! Так где же здесь правда?..

– Считаешь меня сумасшедшим? – спросил Ярослав после рассказа.

– Нет, – покачала головой Арсения. – Я читала про такие практики в других странах. Сами артисты и их представители всё отрицают, но сталкеры делали разные фото с доказательствами и выставляли в сети. Конечно, это всё списывали на дипфейки и прочее, но сомнение всё равно зарождается.

– И что теперь с этим делать? Просто смириться?

Арсения выдержала паузу, что-то обдумывая в голове. Спустя какое-то мучительное для Ярослава время она заговорила:

– Вот что. Твой лейбл сказал, что сделал идентичного тебя, но наверняка есть какой-то изъян. Технологии, конечно, шагнули вперед, они могли многое скопировать, но что-то точно не удалось.

– И как это можно проверить?

– Нужен специалист. Кто-то, кто понимает музыкальные паттерны. У тебя нет никого на примете? Если что, я могу уточнить у знакомых. Можно кинуть клич в твой фандом.

Ярослав задумался. Был ли у него кто-то… он же так давно в индустрии, столько связей! Обдумав, он сказал:

– У меня были хорошие отношения со звукорежиссером, Матвеем. Мы с ним когда-то работали над импровизациями. Для консультации пойдет?

– Пойдет! – кивнула Арсения. – В идеале поискать кого-то, кто разбирается в нейросканировании и тонкостях работы мозга с музыкальной импровизацией.

– Я спрошу у него, – сказал Ярослав, в котором забрезжил лучик надежды. – Только, пожалуйста… пока не распространяй эту информацию. По крайней мере, пока я не разберусь, что делать дальше.

– Поняла, – пообещал Арсения, а потом похлопала его по плечу. – Я помогу тебе. Ты не один.

И ее слова, казалось, внушили успокоение.

На следующий день Ярослав связался с Матвеем, а тот, в свою очередь, посоветовал знакомого, Евгения, из лаборатории по нейротестам, где можно было проверить уникальные нейронные паттерны Ярослава в момент музыкальной импровизации.

– У нас есть аппаратура последнего поколения, через которую можно зафиксировать пики, задержки и микровариации, пока ты будешь играть на музыкальном инструменте или петь, – рассказал Евгений. – Каждый импровизированный аккорд как отпечаток личности. Даже если кто-то попробует симулировать и воспроизведет мелодию, он не сможет создать ее идентичной в стрессовой ситуации, а скорее всего как-то… по шаблону.

– Но для проверки нужны двое, верно? – спросил Ярослав. – Я и… – Он сделал паузу, потому что не вдавался в подробности про клона, а объяснил ситуацию обтекаемо. – Я и человек, который косит под меня.

– Желательно, – подтвердил Евгений. – Иначе кому что доказывать.

Ярослав задумался. Лейбл не позволит ему этого… А если он пройдет этот нейротест в одиночку, лейбл мог заявить, что данные фальсифицированы и сравнить их не с чем…

– Для полной уверенности лучше бы, конечно, привлечь человека, кто видел, как эти паттерны формировались годами, – добавил Евгений. – Тот, кто хранит историю нейроимпульсов.

«Где взять такие архивы, если лейбл контролирует все данные? – задумался Ярослав про себя. – Мог бы помочь Матвей, но я не уверен, что у него сохранился к ним доступ…»

– А вообще мой совет – провести нейротест с двумя людьми, – посоветовал Евгений.