Тринадцать неожиданных историй

«Откуда такая нежность…»

– Ну, показывай свое сокровище!

Случайная цитата из книги сказок

Февраль, 2012

Мы сидим в кафе, он греет руки о чашку. Широкие и высокие спинки стульев. Он наклонился ко мне чуть-чуть, кажется, что он хочет спрятаться, мы хотим спрятаться. Словно мы – заговорщики.

– Спасибо, что согласилась встретиться.

– Мне тоже этого хотелось, хотелось увидеть тебя.

Он улыбается, а в глазах горят эти огоньки.

– Где ты был?

– Ездил за границу, работал, учил английский. А как у тебя дела?

– Я – только путешествовать, практиковать английский хватает здесь, – улыбаюсь.

Обычный приятный разговор, даже приятельский, но что -то за этим есть, что- то есть еще витает вокруг – и это завораживает.

– Я думал о тебе весь этот год, не хотел, а думал, – он обхватывает свою чашку с кофе сильнее. Рядом стоит моя. Так хочется к нему прикоснуться.

– Давай прогуляемся? – предлагает он.

Мы идем по зимнему парку. Болтаем. Столько воспоминаний. Как будто не год работали вместе, а десять лет: “ А помнишь, когда ты…? А вот эта твоя идея? А это было классно! А они тогда говорили…».

Сугробы, сумерки.

– Слушай, я наверное, здесь навернусь.

– Подожди.

Он подхватывает меня на руки. Высокий, стройный, но я не знала, что такой сильный. И шагает прямо по этим сугробам – как большой нежный медведь.

***

За неделю до этого.

Я сижу на терапевтической группе. «И что, тебе совершенно никто не нравится? – совсем никто?» – спрашивает терапевт или кто-то из участников группы. Группа встреч – это такое сборище нормальных людей, которые живут не совсем так как они хотят, не чувствуют радость жизни. Сейчас февраль. Это зимняя группа.

– Ну, есть один… – все затихают, – но это… мой знакомый, мы работали с ним вместе и сейчас он мне пишет, предлагает встретиться.

– И почему ты не хочешь с ним встретиться? – уточняет кто-то из группы.

– Он мне очень нравится, но это неправильно, я не знаю, что будет… вернее – что может быть? Он младше меня на одиннадцать лет.

Я жду осуждения, но тут же одна из участниц группы, рассказывает, как её тетя была счастлива в браке с мужчиной на 14 или 15 лет моложе её. Мы еще о чем-то говорим, шутим. Я выдыхаю. Никто не заклеймил меня позором. И моя история уже не кажется мне такой ужасной. Я не сжимаюсь от этого. Как будто пустила туда воздух, как будто это – может быть.

– Хорошо, я напишу ему.

За пару лет до этого, август 2010

– Привет! – он садится на стул и мне кажется, что солнце светит в его синих глазах. Вернее, что он – само солнце. Я приоткрываю рот. Надеюсь, не сильно видна моя отвисшая челюсть?

– Привет! Вы хотите работать в этой компании и планируете совмещать это с учебой в ВУЗе?

За пару секунд до этого я и не думала ни о чем романтическом: новый проект, найм персонала, работа, работа, работа.

Стараюсь не думать ни о чем романтическом и дальше. Смотрю анкету: 18 лет, студент технического ВУЗа, летняя подработка?

Дни заполнены суетой и стрессом. Он иногда заходит в мой кабинет по делам, иногда у нас бывают общие собрания. Он старается, я тоже. Выкладываемся по-полной и, кажется, даже начинает что-то получаться.

Рассматриваю его фото в соц сетях. Какой же он все таки симпатичный. Уже увольняется. Я предлагаю делать общий проект. Он занят, у него практика, написание диплома.

– Ты мне нравишься.

– Ого, это как-то неожиданно.

Наверное, я его шокировала, наверное, он думает сейчас: «Ах, эта старая двадцатидевятилетняя извращенка!»

Ну, хотя бы, я сказала об этом.

Конец, февраль 2012- март 2012

Мы встречаемся чаще. Греем руки друг друга в замерзших кинотеатрах. Планируем поездку весной на море, вернее, просто мечтаем об этом.

– Я хочу познакомить тебя со своими друзьями. Со своим лучшим другом, он – поэт!

Я соглашаюсь и одновременно боюсь. Если мы и забыли «о разнице в возрасте», то друзья- то этого не забудут и заметят.

Мы сидим в подвальном кафе, они о чем-то шутят, а я – рисую. Отвлекаюсь. Я всегда ухожу в себя, когда мне не комфортно. И сейчас мне хочется уйти. Я не понимаю этих шуток, я не понимаю эту атмосферу. Она у них – «очень своя» и я чувствую себя очень отдельно.

Чувствую себя как внутри арт-хаусного кино – что -то происходит, хочешь понять: к чему- все это? И не можешь понять. Просто ждешь. Я шучу что-то в ответ его другу поэту и второму приятелю, теперь не понимают они.

Текила, виски, сигареты. Я пью сок, но курю за компанию. Мне и так страшно.

Он не доволен, я – тоже. Он хочет идти с друзьями. Я хочу, чтобы он поехал со мною. Мне кажется, если мы расстанемся здесь, сейчас, то мы расстанемся навсегда. Я боюсь его отпустить.

Мы ругаемся на перекрестке. Друзья стоят в сторонке, ждут.

– Что будет с нами через 10 лет? Через 11 лет? У нас нет будущего! У нас… – он горячо рассуждает на улице, от него идет пар. Не только потому, что сейчас ранний март. Вокруг лежит снег. Я прошу его остаться, я виновата. Я опять все испортила.

Не вписалась в компанию, не поняла его друзей, не поняла его.

И сейчас он говорит о том, что я думала: «У нас нет будущего». Но так приятно, что он об этом будущем мечтал. Хотя бы задумывался о такой возможности.

В какой-то момент я поверила в реальность этих отношений.

За несколько дней до этого. 8 марта 2012

Март, тот самый день, когда все девушки ждут цветы, или не все, или не ждут. Обсуждаем на группе у кого какой выдался этот день. Кто встречал его в детском саду, один из парней встречал в бане с другом, кто-то…

– А мне подарили тюльпаны.

Сама не ожидала. Говорю и, кажется, что это не со мною. Кажется сейчас вижу, как ловлю летящие в лицо снежинки. Ловлю губами, ртом, глазами и ресницами, как год назад в Питере.

– С праздником! – он выныривает из метро, веселый улыбчивый. В руках – огромный пакет с прекрасными куполами над храмом в солнечном городе (теперь я знаю, что это – Флоренция), а в пакете – зеленая круглобокая бутыль шампанского.

– А цветы? – говорю я и сама замираю. Вырвалось.

Он на секунду мрачнеет. Становится серьезным.

– Подожди. Я кое-что вспомнил. Мне надо поздравить бабушку.

Исчезает на пару минут. Я удивляюсь. Почему бабушку? И думаю: «Вот, он просто нашел повод уйти. Его так шокировал мой наглый вопрос!». Корю сама себя: «Ну красивый же пакет! Ну почему цветы?»

Он появляется снова, улыбается. На обжатые резинками бутоны тюльпанчиков летит снег. Наверное, он купил их только что в переходе метро. Такие нежные цветы… Я улыбаюсь. Я абсолютно счастлива.

Основы изысканного поведения на подвижном составе

Пьеса на одну ночь

Действующие лица:

– Анри Франц фон Клаузе – австрийский землевладелец

– Джульетта фон Клаузе – его маменька

– Марта Ганзишка – студентка Стамбульского университета

– Стюард

– Торговец

– Носильщик

Место действия: купе Восточного экспресса.

Время действия: начало XX века. Эдвардианская эпоха. Когда леди были особенно изящны, джентльмены – особенно учтивы, а суфражистские идеи только входили в моду.

На часах было без семи девять. Поезд опаздывал, но в сонном вагоне класса люкс кажется никто не беспокоился об этом. Бархатные занавеси скрывали очертания гор и барон фон Клаузе отодвинул их, чтобы увидеть на любимые Альпы. В дверь постучали.

– Да, да?

Парчовые занавеси вспыхнули крыльями райской птицы и появился стюарт.

– Да, – господин фон Клаузе повернул свою свой точеный римский профиль. Мама, итальянская актриса подарила ему черные волнистые кудри, а отец, влюбившийся в нее на представлении одного из театров, не смог дать ничего лучшего, чем выправка и фамильное имение.

– К вам леди, в смысле, – английский стюард замялся – пассажир, – Она не может продолжить путешествие в вагоне третьего класса и просит найти свободное купе.

– Это какая-то крестьянка?

– Нет, студентка Стамбульского университета. Вы же знаете этих студентов, сер.

– Нет, немного. Но проведите ее сюда.

– О, да сэр. Отлично. Хорошего вам дня!

Лакированная дверь из светлого ясеня мягко закрылась и австрийский землевладелец принялся снова скользить взглядом по очертаниями милых его сердцу вершин. Вот те – в точности напоминали груди его прабабки Анриетты Баварской, когда она наклонялась чтобы дать ему конфетку, простоволосая, в обычной ночной рубашке. Дверь снова заскользила на петлях. Яркий свет пробился сквозь расщелину в горной гряде и озарил женский силуэт, который напомнил ему картины Моне которые он видел на новой выставке в музее: длинное платье светло- серого цвета, строгий зеленый жакет и розовая блузка. Она была похожа на бутон пиона, который вот – вот готов вспыхнуть розовым светом. Маленький саквояж в руках и круглая картонка для шляп. Одна как – раз красовалась по верху пышной прически. Служащий вкатил за девушкой коричневый чемодан с блестящими боками,

– Марта Ганзиша, – она присела в книксене,

– Анри Франц фон Клаузе – он резко встал, ударившись о верхнюю полку для вещей.

– Садитесь напротив, я выкупил все купе и нам никто не станет помешать.

– Нам? – она изогнула правую бровь. На светлом личике эти тонкие дуги, может даже подведенные карандашом, выглядели просто изумительно.

– Нам и вам, мисс Марта. Располагайтесь.

Стюарт оставил чемодан у края сиденья. Марта оправила края юбки и закинув ножку на ножку, села у окна, напротив Анри. Она откинула голову и стала видна прядка, которая выбилась из тщательно сооруженной прически. Маленькие белые руки она скрестила на коленях. Шляпка и саквояж покоились рядом на сидении.

– Позволите?

– О, вы так добры!

Он поставил их на верхнюю полку, а она продолжала смотреть и разглядывать пейзаж который постепенно приближал их к плато (что – то характерное в Румынии)

– Вы не боитесь вампиров?

Теперь он поднял бровь:

– Интересное начало разговора. Вы знаете, не задумывался об этом. Хотя живу на границе с Румынией

– Так Шлисенберский замок – ваш?

– Да, и в поверьте, он самый мирный замок на свете, свободный от вампиров, не считая пары родственников со стороны моего кузена, – доверительно сообщил он ей.

Она улыбнулась и отвернулась снова к окну.

– А вы? Верите?

– Я их видела. Вот как сейчас смотрю на вас.

– Наверное, это было после вечеринки посвященной вашему вступлению на курс по…?

– По ботанике. Но вечеринки о которой вы говорите – не было. А вампира я видела в зеркале.

– Да неужели, ведь они не отражаются в зеркалах!

– Ну это же все легенды, – она сладко зевнула, не успев прикрыть рот рукой. Ряд милых жемчужных зубов показался во всей свой красе.

– Ах, простите. Бессонная ночь.

– Матушка была против, чтобы вы ехали? И вы впопыхах укладывали вещи?

– Нет, а разве похоже? – она повернулась боком, пытаясь уснуть. Поезд немного тряхнуло.

– Не переживайте, наверное много снега или камень с гор.

– Наверное, если бы это был камень, мы бы так спокойно не разговаривали.

– Согласен. Вы разбирайтесь в инженерном деле?

– Мой отец – инженер. Он проектировал часть дороги на высокогорных участках. Пути чистят ежедневно чтобы снизить вероятность аварий.

– Да, какой жестокий мир – тут шелка и атлас. там … – он щелкнул пальцами.

– Камни и горные бараны, – она закончила фразу и зевнула опять, – мы любили гулять с ним по горам. Простите, я все таки, наверное, устала – пришлось подняться в шесть. чтобы успеть на поезд из Зальцбурга.

– Ничего страшного, я понимаю. Сам ненавижу рано вставать, – он достал газету и углубился в чтение биржевых сводок и последних новостей о народном землехозяйстве.

Она повернула голову набок и закрыла глаза. Вуалька на шляпе легонько подрагивала в такт джвижению поезда.

– Сэр, к вам еще посетитель.

Стюард посторонился и дверь распахнулась во всю ширину.

– Матушка, что вы здесь делаете? Как?

Полутораметровая Джульетта фон Клаузе стояла в дверном проеме словно облаченная в

резную деревянную оправу.

– Да – а! Вот сын мой, я та – а— ак и знала – она заломила руки по давней театральной привычке, но лишь заколыхался жирок на предплечьях. Жирная еда и отсутствие движения сделали своё дело с некогда миниатюрной фигурой актрисы, – сын мой!

– Мама, я рад вас видеть, но что вы тут делаете?

– Еду к подруге! А ты, ты бросил свою мать ради этой!

– Мама! Я не мог все лето провести в имении! Мне пора на службу! «Эта» продолжала дремать, так как Анри с матушкой говорили шепотом, будто кто – то попинывал клубок змей.

– Матушка, это просто попутчица. Бедная девушка, временно стесненная в средствах студентка.

– Сын мой, – я здесь, помни об этом и не позволяй себя лишнего!

Она приподняла юбку в взметнув ими коврик для ног, вышла из купе.

Фон Клаузе сидел глядя еще более раскрытыми глазами на мирный румынский пейзаж.

Марта проснулась.

– Что это было? – она спросила тихо, растягивая слова.

– Не волнуйтесь, ничего, возможно вам что – то приснилось.

– Да, – она потянулась, – А вы играете в нарды или в карты? Во что нибудь?

– В шахматы. Но сейчас как – то нет настроения.

Она скривила маленькое личико, – Ну хорошо. А было бы чудесно сыграть во что нибудь.

Вдруг дверь открылась снова.

Анри повернулась, ожидая увидеть незабвенную мадам фон Клаузе, но в купе зашла девушка в национальной румынской одежде с корзиной пышных роз: белых, красных и розовых.

– Благодарю, – он отрицательно помотал головой. – Цветы? – торговка настаивала.

Землевладелец вытащил монету из кармана сюртука.

Румынка просияла и протянула в ответ три розы. Вышла и закрыла дверь.

Он положил их на стол перед собою и смущенно улыбнулся. Пару мгновений ничего не происходило.

– А вы родом откуда? По выговору – настоящий австриец

– Да, так и есть.

– А, я – нет, – продолжила девушка, я не из Австрии, мы приехали из Драгобрата, наша семья, к австрийским родственниками, а они уже убедили родных отправить меня в Стамбул. Надеются, что я не скоро выйду там замуж. Эти суфражистские веяния! Но я не хочу учиться!

– В Стамбул? Первый женский университет имени Марии Терезии?

– Университет. Нас всего тридцать учениц, но факультеты потихоньку добавляются. И я давно не видела ни одного живого мужчины так рядом как вас, – ее щеки порозовели. Она быстро о перевела глаза на пол, будто нашла там что – то очень интересное. например, носок его туфли.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.