За каждого человека НАДО БОРОТЬСЯ. Дзюдо и воспитанники НИКОЛАЯ ШВЕЙКИНА

Воспитание улицы. Ночная прогулка с мастером. Первая победа и спортивная рота. Травмы придуманные и настоящие.

В этой главе появляется первый эпиграф. Это стихи Николая Швейкина, энергии которого хватает не только на дзюдо, но и на литературное творчество. Возможно, ценители поэзии золотого и серебряного века укажут на несовершенство формы, на приблизительность рифмы. Но ценность этих стихов в другом. Они искренние! Они именно о том, что человека волнует. О том, что хочется высказать прямо сейчас, а прозой такого не скажешь. И «несовершенство» этих стихов нам даже на руку – это выпускники литературного института будут искать точность рифмы и ритма, приглаживая и выхолащивая ядрёную сочность первоначального образа, идя на компромисс с гипотетическим мнением искушённого читателя. Наш герой, как и многие самодеятельные поэты, не ищет других слов, не гоняется за синонимами и эпитетами. Ему точность сказанного важнее его красивости. Если он пренебрёг ради какого-то выражения точностью рифмы – это то самое выражение, которое рвалось из души. Вы сами это не раз увидите.

Мы все из советского самбо,

Бороться учились в кругу.

Челябинск, друзей и, конечно же, тренера

Забыть никогда не смогу.

Швейкин Н. Г., 2006

Тот, кто оказывается в нужное время в нужном месте – не пропустит встречу со своим мастером.

Самбо вошло в жизнь Николая Швейкина в 17 лет. Летним вечером он возвращался с танцев в городском саду. Танцы в Кыштыме в 60-х годах прошлого века, как и все молодёжные посиделки и вечеринки по всему миру во все времена, сочетали в себе элементы брачных игр, ухаживания, самоутверждения и не совсем спортивных единоборств. Девушки, взрослея, на удивление быстро и ловко научаются постреливать глазками в разные стороны, провоцируя парней проявить свою силу, характер, настырность, в конце концов, и доказать свою способность завоевать внимание дамы и отодвинуть в сторону других кавалеров. Поэтому случаются истории на грани «Ромео и Джульетты» и уголовного дела.

Вот и с «островскими» (потому, что жили на острове) у швейкинской компании была вялотекущая вражда с яркими вспышками активных боевых действий. Однажды они поставили синяк старшему брату Николая, Виктору. Им ответили, дали хорошенько. За это в другой раз по пути на танцы «островские» братьев на мосту зажали. Николай, хоть и младший брат, а сильнее Виктора. Стали они спина к спине и начали метелиться. Но сумели противники их разъединить, дело приняло плохой оборот. Николая прижали к берегу, но на счастье он споткнулся о бордюр с торчащей арматурой. Схватил её и бросил в толпу противников. Те в стороны так и прыснули. Воспользовавшись замешательством, братья убежали. Да, и такое было. И вплавь приходилось через озеро уходить от преследования, одежду намотав на голову.

Но это дела прошлые, а в тот день Николай Швейкин возвращался с танцев без приключений, точнее, почти без приключений. Он припозднился, но надежда на последний автобус ещё теплилась. Вот уже и остановка рядом, но что-то там происходит. К ожидавшему автобус мужчине подошли трое парней, которым, видимо, в этот вечер не хватило острых ощущений. И они их получили – сначала упал один, потом рухнул второй, а за ними последовал третий. Вскочили «бойцы» – и бежать.

«Вот это да! – подумал Николай. – Такого я у нас в городе ещё не видел!».

Он подошёл к незнакомцу. Разговорились. Того звали Валерий Груздев, было ему 22 года и приехал он по распределению после института на недавно открывшийся радиозавод, который производил аэродромные радиопеленгаторы, блоки памяти истребителей «МиГ», а также товары для населения: радиолы «Отдых», «Бригантина» и легендарный в те времена переносной радиоприёмник «Кварц».

– Жена у меня в больнице, – поделился заботой Валерий. – Попросила кефир принести, а тут эти…

– А как это ты их? Троих-то?

– Ах, это… – улыбнулся Валерий. – Это самбо. Самооборона без оружия, борьба такая. Я занимался ей в институте в Челябинске.

– Расскажи!

– Ну, автобуса, видимо, уже не будет. Пойдём до больницы прогуляемся. По пути расскажу.

Самбо было создано в Советском Союзе в довоенные годы для подготовки бойцов спецподразделений. Оно вобрало в себя наиболее эффективные приёмы защиты и нападения, отобранные из различных видов боевых искусств и национальной борьбы многих народов мира: японских дзюдо и джиу-джитсу, английской борьбы ланкаширского и камберлендского стилей, грузинской чидаоба, армянской кох, тюркской борьбы куреш, а также греко-римской борьбы, бокса и элементов фехтования, штыкового и рукопашного боя. Самбо изначально развивалось и как массовый вид спорта, и как эффективное средство подготовки кадров для органов охраны правопорядка. Оно зарекомендовало себя как эффективное средство морально-волевого и всестороннего физического развития. Служило для повышения ловкости, силы, выносливости и воспитания тактического мышления. На международной арене советские самбисты соревновались с дзюдоистами разных стран (олимпийским видом спорта стало дзюдо) и уверенно побеждали на самых престижных международных соревнованиях. Вот об этом-то и рассказал новый друг Николаю.

Было захватывающе интересно, и ночная прогулка не ограничилась походом в больницу. Груздев пригласил Николая к себе в общежитие, где им с женой завод выделил отдельную комнату.

– Маму надо предупредить! – сказал Николай.

Телефонов тогда не было, не только сотовых, но и домашних. Это была принадлежность производства, советских и партийных органов. Пришлось идти домой к Швейкиным. Отец Николая был геологом и летом как всегда пропадал в экспедиции, маме идея ночёвки сына в какой-то тмутаракани у незнакомого человека совсем не понравилась. Но глаза Николая горели, он чувствовал, что нашёл что-то для себя очень важное, что может перевернуть всю его жизнь. Отговорить его было невозможно.

Они пошли в общагу.

– А ты спортом каким-нибудь занимался? – спросил Груздев.

Николаю было что вспомнить. На Первомайской легкоатлетической эстафете на приз газеты «Кыштымский рабочий» он всегда бежал первый этап – доверяли. Само собой, футбол, волейбол, городки, зимой – хоккей и лыжи. Штангу самодельную во дворе сделали. Соревнования организовывали сами: двор против двора, улица против улицы – кто больше подтянется, отожмётся. Какой бы тренер ни прибывал в город – обязательно записывались в секцию. Во всех соревнованиях участвовали, тем более, что призы были вкусными – пакеты с яблоками, апельсинами, конфетами. Приятно было прийти домой и принести завоёванное в честной спортивной борьбе. Повзрослев, ребята сами пристроили к леспромхозовскому клубу комнату для настольного тенниса. Выложили стены из старого кирпича, обили дранкой, оштукатурили, покрасили. Электричество провели. И уж там рубились допоздна.

– А вот самбо у нас нет в городе! – вздохнул Николай.

– Хочешь, будем вместе тренироваться? – предложил Груздев.

– Да хоть с сегодняшнего дня!

В комнате общаги Валерий посадил Швейкина смотреть фотоальбом, а сам пошёл заваривать чай. Одно фото особенно запало Николаю в душу, на котором Валерий на стройке голый по пояс сидит на срубе с топором. Видно, что обращаться с инструментом умеет, топор в его руках как игрушка, а мышцы играют эффектным рельефом. Вот бы тоже таким стать!

Пока кипел чай, Валерий принёс две самбистские куртки:

– Примерь! О, почти впору!

Николай оглядел себя в зеркало, вид ему понравился.

– Завтра пойдём на стадион, договоримся о тренировках.

Директор стадиона пошёл им навстречу и разрешил борцам тренироваться. Разумеется, речь не шла о настоящем татами, но самбисты связали гимнастические маты и получился вполне сносный борцовский ковёр. Груздев показывал стойки, захваты, броски, болевые приёмы. Учил падать, учил понимать соперника и предугадывать его действия. После основной тренировки – бег и общефизические упражнения. Для Николая это было легко.

– А ты крепкий! – похвалил мастер. – Будем участвовать на первенстве области.

Это был 1966 год. В Челябинске Николай отличился и занял первое место в своей весовой категории. Его взял на заметку Харис Мунасипович Юсупов – основатель уральской школы дзюдо в Челябинске, которого все называли Харис Михайлович.

– Ты, парень, откуда?

– Из Кыштыма.

– Лет сколько?

– Семнадцать. Через полгода в армию.

– Работаешь? Учишься?

– Работаю на Машзаводе.

– А переезжай-ка ты к нам в Челябинск! Будем из тебя чемпиона делать!

Груздев, узнав об интересе Юсупова, сказал Николаю:

– Соглашайся! Харис Михайлович – специалист высшего класса.

Юсупов Харис Мунасипович, основатель южноуральской школы борьбы, заслуженный тренер СССР

Это, действительно, было так. Х. М. Юсупов чуть позже, в 1973 году, создал и возглавил в Челябинском институте физкультуры кафедру борьбы. 17 лет, с 1969 по 1988 годы, он был тренером сборных СССР среди юношей и юниоров. Уральская школа дзюдо дала стране 4 чемпионов мира и 14 чемпионов Европы. И хотя большая часть этих достижений была ещё впереди, перспективы перед Швейкиным открывались весьма заманчивые.

Валерий Груздев вскоре переехал в Волгоград. Гораздо позже, будучи на соревнованиях в знаменитом городе, Николай пытался найти друга и учителя, но его уже не было в живых – он трагически погиб ещё в начале 2000-х годов. Так и не довелось Швейкину с ним ещё раз встретиться и поблагодарить за ту огромную роль, что он сыграл в его жизненном пути, повернув его буквально на 180 градусов. Без этой встречи, как и без других неслучайных случайностей, он не пришёл бы к делу всей жизни – учить детей дзюдо, борьбе в спорте и в жизни. В спорте – за победу, в жизни – за правое дело.

Встреча была предначертана судьбой. Судите сами, слишком много совпадений в один вечер. Николай никогда не ездил с танцев на автобусе, возвращался пешком, в окружении весёлой компании друзей. Но не в этот раз. И парни почему-то подошли к Груздеву именно в этот момент, а ему, опять-таки почему-то, в это позднее время так необходимо было навестить жену в больнице. Без любой из этих составляющих встречи бы не произошло. Даже задиры-хулиганы оказались частью некоего большого плана, на деле подтверждая существование Провидения. В старину люди говорили, что человека с именем Николай оберегает и ведёт святой Николай Угодник. Не будем отрицать, тем более, что один из примеров чудесного влияния высших сил перед нами. Будут и другие.

А тогда, в 1967 году жизнь только начиналась, всё казалось возможным и достижимым, только протяни руку. И не во всё, что произошло потом, Николай Швейкин поверил бы, расскажи ему кто-то об этом. Он и сейчас порой не верит, что всё это было, что пришлось столько раз начинать сначала и, вопреки всем трудностям, получалось снова и снова достигать заветных вершин. Всё будет, а пока надо было отдать долг Родине. Харис Михайлович договорился, что Николая Швейкина и другого челябинца Виктора Плаксина – гренадерского роста и облика талантливого тяжеловеса – направили служить в спортивную роту под Красноярском.

В спортроте была и служба, и тренировки, и соревнования, и победы. Но по теме «случайности не случайны» стоит рассказать один случай. Николай выиграл зональные соревнования, за что его поощрили отпуском домой сроком на 10 дней. Пробыл он дома месяц. Вот как это получилось.

Краткосрочный отпуск из армии. Справа налево: младшая сестра Тамара, старшая сестра Людмила, мама Августа Ильинична, друзья детства Виктор Карпухин и Валерий Бондаревский, племянницы Лена и Света, Николай Швейкин.

Отпуск в разгаре, друзья, девушки, ну и семья, дом, родители – всё как положено. У Швейкиных был родственник – врач-травматолог. Как-то вечером за чаем он говорит Николаю:

– Ты же можешь сказать, травмировал, допустим, ногу. Будешь отдыхать ещё 20 дней.

Нехорошее предложение – предвестник неприятных последствий. Но много ли надо, чтобы сбить с пути молоденького служивого, который год не был дома? Конечно, он согласился.

– А как это сделать-то?

– Я сегодня дежурю. Пусть тебя вечером приведут в травмпункт, а ты хромай, будто ногу подвернул.

Так и сделали. Приводят парня в травмпункт, там врач на приёме и медсестра.

– Что у вас, молодой человек? – говорит врач, делая вид, что не знает пациента.

– Ногу подвернул, колено болит невозможно.

– Давайте посмотрим! Так больно?

– Да!

– Понятно. Действительно сильный вывих. Придётся наложить вам гипсовую повязку.

– Доктор, я же на службе! Мне в часть надо! Отпуск через два дня кончается!

– Дадим вам справку, что проходили лечение. Обойдётся без вас Советская армия дней двадцать.

Медсестра подготовила всё для наложения повязки, но врач её остановил:

– Давай я сам наложу, – и улыбнулся, – чтобы не терять профессиональных навыков.

А хитрость была в том, что сестра наложила бы гипс по всем правилам, туго спеленала ногу. Доктор же сделал гипс свободным. Пришёл служивый домой, снял гипс, положил на антресоли, а сам ещё двадцать дней гулял да отплясывал.

И только впоследствии уже умудрённый опытом Николай Григорьевич Швейкин будет вспоминать этот эпизод и покачивать головой: «Эх, Николай, Николай, что же ты делаешь? Ведь вернётся это всё! Говорят же – не показывай на себе! Притворился травмированным – будут тебе травмы. Думал, что обманул, а жизнь обернёт это правдой стопроцентной. Прогулял службу, невесть откуда у любого начальства будет желание уволить тебя за прогул, которого ты даже не совершал. А у начальства желание есть, оно почему-то чувствует ложь. Словом, работает закон бумеранга».

Перед отправкой по месту службы нужно поставить печать в военкомате, а дотошный майор докапывается:

– А почему вы, товарищ прапорщик, вовремя не убыли в часть?

– Лечился! Травму поучил. Вот и документы есть.

– А почему вы к гражданскому врачу обратились? Вы должны были обратиться к нам, у нас есть военные врачи.

– Извините, товарищ майор, не подумал.

– Да я-то что, а вот в части у тебя проблемы могут быть!

С учётом вновь вскрывшихся обстоятельств, родственник-травматолог провёл целый инструктаж, как себя вести с врачами по прибытию и заставил заучить все симптомы симулируемого заболевания.

– Ты говори, что когда поднимаешься по лестнице – нога не болит, а когда спускаешься – болит. Первое коварство лжи в том, что она занимает мысли, надо постоянно помнить, что и кому ты сказал, проверять свои предполагаемые слова на соответствие декларируемой версии. Это, разумеется, замедляет реакцию и темп разговора, общее быстродействие мозга. Разоблачение лгуна – это только вопрос длины получаемых от него текстов. Рано или поздно они начинают противоречить друг другу. Второе коварство лжи в том, что никогда не получается так, как лгун замыслил, всегда возникают осложнения, которые обнуляют предполагаемые выигрыши.

– Травму ты серьёзную получил. На полгода мы тебя освобождаем от тренировок.

От такой доброты военного доктора прапорщик Швейкин онемел. Отгуляв злосчастные 20 суток, он рвался в бой, был готов к тренировкам, соревнованиям, победам. А тут…

– Э-э, доктор, а может, я как-то потихонечку буду втягиваться, начну тренироваться.

Доктор строго посмотрел на пациента:

– Если вам своего здоровья не жалко… (Вот пророческие же были слова!)

– Да я потихонечку!

– Если только потихонечку…

По возвращении в Челябинск случилось вот что…

Сначала курьёз. Харис Михайлович Юсупов был в то время старшим тренером областного совета спортивного общества «Динамо». На прибывших ребятах – Швейкине и Плаксине, была опробована новая схема: их устраивали на работу в милицию, в отдельный оперативный мотодивизион, но службы от них не требовалось, только тренироваться и защищать честь Южного Урала на соревнованиях, а также тренировать студентов в свободное время. Чтобы не селить ребят в милицейском общежитии где-нибудь на окраине, Харис Михайлович договорился о выделении комнаты в общежитии радиозавода. Тут все было под боком: и спортивный зал «Динамо», и парк для пробежек и зарядки.

– Один нюанс, – предупредил тренер. – Общежитие женское. Будете жить рядом с вахтой. Если какие-то шумы и безобразия, будете помогать поддерживать правопорядок.

Девушки начали заглядываться на молодых спортивных ребят, шушукаться за спиной. Вечером Николай и Виктор решили зайти в красный уголок, где стоял телевизор. Там уже был полный зал, яблоку упасть негде. Их пропустили в первый ряд, посадили на лучшие места. Пока ребята сидели, ни одна девушка не ушла, уже на выходе посыпались предложения – чай попить, розетку починить… И смех и грех.

У Николая была девушка в Кыштыме, а Виктор вскоре поддался обаянию Валентины, они поженились, дочка родилась и хорошо всё у них сложилось.

Со спортом начались коллизии. УВД Челябинска тогда возглавлял генерал Мартынов, у них было хорошее взаимопонимание с Харисом Михайловичем Юсуповым, дзюдо в обществе «Динамо» активно развивалось. Однако были в области и другие генералы – у пожарных, у войсковых частей. Так сложились четыре конкурирующие команды. Вообще, это хорошо для развития спорта, но порой порождает нездоровые моменты.

В 1971 году сборная Челябинской области на спаде формы провально выступила на турнире, посвящённом памяти Сергея Вицмана в Томске, а потом и на Спартакиаде народов РСФСР, при этом Швейкин получил травму – разрыв связок правого плечевого сустава. Травмы в спорте, разумеется, возможны, один отделается легко, а для другого все заканчивается печально. Хранил сколько мог Швейкина Николай Угодник, но что он мог сделать, если парень уже объявил, что получил травму и даже больничный по этому поводу отгулял? Должен же сохраняться вселенский баланс.

Консилиум врачей рекомендовал операцию, но тренер в нервозной обстановке после недавнего провала не хотел надолго лишаться борца.

– 80% мышцы работает – бороться можно!

Ненадолго Швейкина отпустили в Кыштым, но уже через неделю вызывали срочной телеграммой.

– Будет первенство области. Все четыре генерала выставляют команды. Надо оправдаться за поражение!

– Харис Михайлович, как я бороться буду, если рука не поднимается?

– Замораживай! Для этого хлорэтил и придумывали.

Такое отношение очень не понравилось Швейкину, но он вышел бороться и бился всерьёз, тем более беременная жена с балкона смотрит. Конечно, старался одолеть соперников «малой кровью» – одной рукой захватить, потаскать, вывести из равновесия, посадить на ковёр, взять на удержание. Там балл набрать, там другой. Первую схватку выиграл с борцом из войсковой части, снова заморозился и одолел судебного пристава, снова хлорэтил – и полуфинал выиграл.