Золотая карета для Золушки. Роман о любви
- -
- 100%
- +
– Прикольно, Новый год встретим стоя на льду. Давайте-ка глянем, кто во что обут? – смеясь, произнёс Саша.
– А вам, Саша, я вообще настоятельно не рекомендую выходить на лёд. Вы и на земле плохо стоите, – произнесла я, с иронией глядя на него.
Саша в ответ мне положительно кивнул и остался послушно стоять на месте.
Прокат был небольшим домиком и стоял в гуще деревьев недалеко от катка. Надев коньки, я смело встала на лёд и шустро заскользила по нему. Юра тоже умел кататься на коньках, и мы вместе проехали несколько кругов. Надя тоже ехала по льду вместе с нами. Вдоволь накатавшись, мы пошли в парк. Софа, Рома и Саша даже не подходили к катку, а были всё время у ёлки, весело поглядывая на нас.
Когда мы подошли ближе, Софа вынула из пакета ещё одну бутылочку. Хлопок – и шампанское разлито. Саша свёл нас всех вместе, и мы, организовав небольшой круг, тихо запели:
– Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги…
Неожиданно в наш круг протиснулась незнакомая фигура мужчины, и он командным голосом произнёс:
– Распитие алкогольной продукции в общественном месте, статья 20.20 Кодекса РФ «Об Административных нарушениях» гласит о том…
– Вы кто будете? – спросил Юра.
– Андрей Юрьевич, майор полиции УВД по Западному округу города Москвы, могу и документы показать, – нахмурив брови, произнёс мужчина, протягивая красненькое удостоверение.
– Юрьевич, а я вот тоже Юра, Новый год же сегодня! Давайте лучше к нам присоединяйтесь, мы военные десантники.
– Хорошо, тогда коньячок сейчас мы и разопьём, – Андрей Юрьевич достал из бокового кармана куртки небольшую бутылочку трехзвёздочного коньяка.
К нам присоединились ещё две высокие девушки, они были вместе с Андреем Юрьевичем.
– Ура-а, с Новым годом, – все дружно закричали, поднимая вверх свои стаканчики.
– Девчонки, давайте знакомиться, меня Саша зовут.
Я потянула Надю за рукав и тихо шепнула на ухо:
– Пойдём отсюда.
Мы взяли Софу под руки, и все втроём стали выходить из парка.
– Влада, ты куда? – Юра шёл следом за мной.
– Новый год отмечать, старый проводили, – ответила я.
– Можно с вами?! – спросил Юра умоляющим голосом.
– Извини, не могу, – и я пожала плечами в ответ.
– Может, всё-таки встретимся, оставь мне свой телефончик? – не отставал навязчивый жених.
Я решила ничего не объяснять, махая ему рукой на прощание.
– Наденька, я найду тебя, милая, – закричал нам вслед Саша, он уже совсем не мог стоять на месте и шатался из стороны в сторону, словно маятник в часах.
Домой мы вернулись за час до наступления Нового года. Надя занялась сервировкой стола.
А я поспешила на кухню, чтобы поставить гуся с яблоками в духовку.
– Уже скоро куранты пробьют! – сказала Надя, торопливо раскладывая посуду и столовые приборы на столе.
Совершенно неожиданно раздался звонок в дверь.
– Кто же это может быть? – спросила Надя.
– Скорее всего, ошиблись квартирой, я никого не жду, – ответила я подруге и продолжила суетиться на кухне, раскладывая горячего гуся по тарелкам.
– В это время может прийти только Дед Мороз, но я всё же гляну, – ответила Надя и пошла к двери.
Послышался щелчок замка, и неожиданно из подъезда донеслась мелодия, кто-то играл на баяне и пел:
– Пять минут, пять минут,
Бой часов раздастся вскоре.
Пять минут, пять минут,
Помиритесь те, кто в ссоре.
Пять минут, пять минут.
Разобраться если строго,
Даже в эти пять минут
Можно сделать очень много.
Пять минут, пять минут,
Бой часов раздастся вскоре,
Пять минут, пять минут,
Помиритесь те, кто в ссоре1.
Я вытерла руки о полотенце и тоже вышла в коридор посмотреть на артистов.
Девочки, словно военные по команде, построились вдоль стены, но только команды раздавал не военный командир, а сам лично Дед Мороз, посох у него был огромный, красиво украшен мишурой со звездой наверху. Он ударил им три раза и, как по волшебству, достал из своего красного мешка бутылку шампанского.
– Вот уже Новый год на пороге стоит, так давайте поднимем бокалы, друзья! – радостно произнёс Дед Мороз.
Парень улыбнулся и снова запел:
– Ах, как с Дедушкой Морозом
Познакомиться хочу!
Красоты моей не хватит —
Самогоном доплачу!
Дед Мороз со Снегурочкой
Ходят всюду вместе.
В каждом доме наливают
Граммов им по двести!
– У-у-ух, – подхватили девочки.
Надя топнула ножкой и закружилась в танце с баянистом.
– Ну что же вы стоите в подъезде, сейчас куранты пробьют, проходите, присаживайтесь, – гостеприимно пригласила я всех домой.
Парень перед нами вежливо поклонился и запел:
– А меня зовут Артём,
Меня знает целый дом,
День и ночь я на баяне
Повторяю «Вальс Бостон»!
Он ещё раз сделал поклон перед нами и представился:
– Артём – моё имя, всем здравствуйте!
Молодому человеку от силы было лет двадцать пять, это был высокий русоволосый парень с отличной осанкой и красивым актёрским лицом.
Я посадила всех гостей за стол, мест хватило всем. А в это время по телевизору поздравление президента уже подходило к концу, заиграл гимн, мы все встали из-за стола, и с бокалом в руках я произнесла:
– Давайте загадаем свои самые сокровенные желания под бой курантов и выпьем шампанское. Пусть все мечты исполнятся в Новом году!
Когда куранты пробили двенадцать ударов, наши глаза с Дедом Морозом встретились, и я стала понимать, что мне они знакомы, а его длинные чёрные ресницы я узнаю из тысячи других ресниц. Но виду решила не подавать.
– Поздравляю всех вас с наступившим Новым годом! Подарок каждому отдам за наслаждение – для меня из ваших уст стихотворение! – торжественно произнёс Дед Мороз.
Артём снова взял баян и запел частушки:
– Дед Мороза полюбила.
Ох, горячий он мужик!
Так меня поздравил мило,
Что родился Снеговик.
Снеговик внимал капризу
Прикрепить морковку снизу,
А исполнилось когда —
Он растаял от стыда.
Девочки взяли шарфы и косынки и, весело держась под руки, закружились в танце.
– Мы частушки вам пропели
Хорошо ли, плохо ли,
А теперь мы вас попросим,
Чтоб вы нам похлопали.
– Друзья, жду ваших стихов, кто что помнит, тот и рассказывает, а за это я вам конфетку с сюрпризом внутри подарю, – сказал Дед Мороз, вынимая из мешка пакет конфет с разноцветными фантиками.
– Называются стихи «Никогда ни о чем не жалейте», автор Андрей Дементьев.
Никогда ни о чём не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось, нельзя изменить.
Как записку из прошлого, грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.
Никогда не жалейте о том, что случилось.
Иль о том, что случиться не может уже…2
Стихи Надежда закончила под наши аплодисменты.
– Какая умница, Наденька, вот возьми конфетку, посмотри, что там внутри, – и Дед Мороз протянул синюю блестящую конфету Наде.
В конфете была записка, она прочитала её громко вслух:
– Подари свой поцелуй тому, кто тебе нравится.
Надя смело подошла к баянисту и поцеловала его в щёку. Артём тоже взял руку Нади в свои ладони и поцеловал в ответ.
Следующим декламатором стала Софа. Женщина встала в центр комнаты, выпрямила спину, расправила плечи, она выглядела уже трезвой, возможно, шампанское быстро вскружило голову и так же быстро выветрилось.
– Скажи-ка, дядя, ведь недаром
Москва, спалённая пожаром,
Французу отдана?
Ведь были ж схватки боевые,
Да, говорят, еще какие!
Недаром помнит вся Россия
Про день Бородина!3
Дочитав до конца стихотворение, Софа раскраснелась от волнения, а мы стоя аплодировали, и эмоции переполняли нас.
– Необыкновенно прочитала, – сказал Дед Мороз и протянул конфетку с сюрпризом.
Софа взяла её и скромно села за стол.
– Что там написано, читай! – сказала Надя, пытаясь отобрать конфету из рук подруги.
– Я сама. Расскажи о своей любви, если она есть в твоём сердце, – было написано печатными буквами на маленьком кусочке бумаги. Софа стала осматривать комнату, она что-то искала глазами, как бы вглядываясь в каждую деталь интерьера. И когда увидела икону Казанской Божьей Матери на окне за шторой, она подошла, встала на колени и, склонив голову вниз, тихо, почти шёпотом произнесла:
– О… Боже, как я тебя люблю! Прости меня за всё…
В царившей тишине она молча поднялась с колен, вытерла слёзы, которые появились у неё на щеках, и села к нам за стол.
Я была следующей.
– Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят4…
Дед Мороз похвалил и меня, тоже вручил конфетку с сюрпризом. В моей записке было написано, чтобы я поделилась своей самой сокровенной мечтой и желаниями.
– Я хочу, чтобы мой возлюбленный Пётр был сейчас рядом со мной, – с этими словами я порвала на мелкие клочки бумажку и подбросила её вверх.
– А желания надо исполнять, ведь я волшебный Дед Мороз, – и трижды ударив о пол посохом, он снял с себя бороду и шапку.
– Жарко у тебя дома, Владочка, – с улыбкой произнёс Пётр и нежно меня обнял.
– Так вы знакомы? А я и думаю, как может прийти в гости Дед Мороз, такого ведь просто не бывает, – весело сказала Надя.
– Но вы же немного поверили в сказку? – спросил Пётр.
– Поверили, – рассмеялись девочки в ответ.
– Но она здесь и ещё никуда от вас не ушла! – произнёс радостно Пётр. – Одевайтесь и спускайтесь вниз, а мы с Артёмом будем ждать вас на улице.
Такое приятное ощущение, когда в тёплый зимний день мягкий и пушистый снег ложится белыми хлопьями на лицо и одежду. Так же хорошо, когда, укутавшись в мягкий, тёплый плед в лютую стужу, ты сидишь дома и пьёшь горячий чай с лимоном и мелиссой. Так же хорошо, когда твой любимый человек окутывает тебя своей нежностью, и ты чувствуешь его любовь, она согревает твоё сердце, пронеся её через года.
Залпы мерцающего фейерверка встретили нас, когда мы вышли на улицу. Прямо у подъезда ребятишки суетились, настраивали свои праздничные салюты и бросали под ноги прохожим петарды. Я посмотрела по сторонам, Петра и Артёма нигде не было. Переминаясь с ноги на ногу, Софа проронила:
– Мёрзну…
И тут из-за угла нашего дома показался белый лимузин, он подъезжал к нам медленно и грациозно.
– Девчонки, – закричал Артём, приоткрыв форточку лимузина, идите к нам, карета подана.
Лимузин остановился у подъезда. Створка ламбо-двери повернулась на 130 градусов. Пётр сидел у самого входа и протягивал мне свою руку, словно лакей. В салоне стоял пряный запах ванили, и тихо звучала музыка. Кожаные сидения тянулись вдоль лимузина, а на противоположной стороне находилась барная стойка с фужерами и шампанским.
– Как тебе мой сюрприз, Владочка? – и Пётр приобнял меня за плечи.
– Очень красиво придумал, но самый большой подарок – это твой неожиданный приезд.
– Я очень хотел увидеть тебя и подарить нам с тобой праздник.
– У тебя всё здорово получилось.
– Да нет же, милая, всё только начинается. Тебя сейчас ждёт что-то очень приятное и незабываемое.
Наш лимузин двигался плавно и быстро по автомагистрали. Мы были счастливы в эту ночь, а память такие моменты оставляет гореть яркими звёздами на всю жизнь.
За еловой веткой, в лесу
Через некоторое время машина замедлила ход и совсем остановилась. Створка ламбо-двери поднялась вверх, и перед моим взором распростёрся хвойный лес. Ветерок сразу донёс запах хвои и еловых шишек.
– Хороших выходных, – сказала я на прощанье всем, кто остался в машине.
Лес с редкими деревьями был больше похож на лесополосу, сквозь стволы и сгустившийся сумрак проглядывало замёрзшее озеро. Протоптанная тропинка проходила через деревья и вела нас к нему. Вблизи от озера стояли дома, это были дачи.
– Вот мы и пришли.
Пётр подошёл к большому дому, который состоял из двух этажей и был полностью сделан из бруса.
– Красиво тут, – сказала я, оглядываясь по сторонам.
Вокруг дома росли кусты смородины и малины. Двор был ухожен и чётко разделён дорожками, которые вели к бане, беседке и куда-то ещё. Рядом с домом была припаркована уже знакомая мне Chevrolet Aveo.
– Скажи, а кто такой Артём?
– Сын моего старого знакомого с Украины, который живёт сейчас в Москве. Хороший, умный парень, он учится в институте на врача-стоматолога.
Пётр достал огромную связку ключей из своей кожаной сумочки аспидного цвета. Дверь была массивная и закрыта на несколько замков. Перебирая ключи один за другим, он вспоминал, какой именно ключ нужен.
Через некоторое время дверь со скрипом отворилась. И мы сразу оказались в небольшом коридоре. Интерьер был подобран под стиль кантри и очень хорошо подходил к атмосфере дома, сделанного из натурального материала.
В центре зала стоял старинный патефон, сам корпус смотрелся не потрёпанным, но ручка для завода пружины вся проржавела. Пётр подошёл к нему и стал разбираться с механизмом проигрывателя. А мне захотелось обойти весь дом и осмотреться. Зал на первом этаже, скорее всего, был предназначен для приёма гостей, праздничных мероприятий, а также здесь было два спортивных тренажёра. В конце зала находилась лестница, ведущая на второй этаж. Ступеньки были далеко расположены друг от друга, и мне пришлось высоко задирать ногу, чтобы перенести её на ступеньку повыше. Второй этаж имел более уютную обстановку, он был разделён на две комнаты. Одна комната являлась спальней с широкой кроватью, шкафом, а на противоположной стене красовалось трюмо с зеркалом, украшенным декоративными красными розами. В другой комнате стоял вмонтированный в стену дровяной камин, отделанный керамической плиткой, и два кресла-качалки. Между креслами стоял стеклянный журнальный столик, а на нём была большая ваза с декоративными фруктами. Тишину дома нарушила старинная мелодия, которая сейчас заиграла на первом этаже.
– Владочка, я, кажется, справился со сложной задачей и запустил старую технику.
– Я иду к тебе.
Рядом с лестницей меня ждал Пётр, он протянул мне руку, чтобы я благополучно оказалась внизу. Затем он обнял меня, и мы закружились в танце.
– Раз-два-три, раз-два-три, – повторяли мы, совершая вальсирующие движения под музыку.
– Эта новогодняя ночь – самая длинная в моей жизни, – произнесла я счастливым голосом.
– Ведь это хорошо, мы вместе, и мы счастливы, – улыбнулся в ответ Пётр, и его взгляд пронзил меня так, что я затрепетала, и бабочки защекотали внизу живота.
Через некоторое время мы выбились из сил и поднялись наверх.
Возле постели Пётр обнял меня и начал целовать.
– Как же я всё это время скучал по тебе, – прошептал он, продолжая целовать, поднимаясь от голени и выше, всё больше оголяя меня.
Он поднял платье, покрывая поцелуями мой обнажённый животик. Расстегнув бюстгальтер, он с жадностью припал к моему возбуждённому соску, безотрывно лаская его. Я издавала тихие стоны, и моё лоно наполнилось влагой. Он резко стянул с меня трусики и вошёл в меня. Совершив несколько движений, он довольный лёг рядом и уснул.
Время неумолимо быстро бежит, а стрелки на часах отсчитывают минуты нашей жизни. Минуты образуют час, который переходит в день, дни уходят в года. Года превращаются в вечную жизнь во Вселенной. А иногда так хочется просто взять и остановить время.
Когда мы проснулись, за окном было уже темно.
– Привет, соня, – произнёс тёплым голосом Пётр. – Сейчас, наверное, около шести вечера.
– Мы же никуда сегодня не спешим? – спросила я, потягиваясь лёжа на кровати.
– Конечно, мы можем здесь и месяц жить, только я могу быть вместе с тобой всего три дня. А потом мне нужно будет уехать в Чернигов и быть на службе в храме.
– Жаль, что так ненадолго, – сказала я и грустно вздохнула.
– А сейчас будет очень надолго, – произнёс Пётр и начал целовать мои возбуждённые соски, а рука его стала разгуливать у меня между ног.
– Ты мой самый желанный мужчина, – произнесла я, обнимая его за шею.
Когда мы насладились друг другом вдоволь, нам сразу захотелось есть.
– Владочка, я купил сосиски, мясо, картошку и хлеб. Мы можем сделать из них гриль, – радостно произнёс Пётр.
– Давай разожжём камин, – сказала я, на ходу накидывая лёгкий полупрозрачный халатик, вчера я всё-таки успела покидать в сумку немного своих вещей.
Пётр подошёл к камину, взял дрова, которые лежали рядом с ним, и бросил их в топку. Огонь стал всё больше разгораться, а жёлто-красные языки пламени начали свой всё поглощающий танец.
– Сейчас я принесу пакет с едой, – произнёс Пётр и пошёл к лестнице.
Я осталась сидеть у камина и смотреть на огонь. Древесина, сгорая, потрескивала, огонь метался по дереву, словно красное чудовище, которое не оставляло ничего живого на своём пути.
– Заждалась, милая? А мне в голову сейчас пришла одна забавная мысль, ведь получается, в этом году мы ещё совсем не кушали, – сказал Пётр и громко рассмеялся.
– Мы должны быть сейчас очень голодные, – в ответ улыбнулась я.
Я нарезала сосиски и хлеб на крупные кусочки и надела на шампуры. Пётр поставил рядом с камином кресла, и мы удобно устроились в них, взяли в руки по шампуру и начали обжаривать с разных сторон. Сосиска медленно подрумянивалась и источала ароматный запах.
– Интересно, чей же это дом? – поинтересовалась я.
– Одной женщины, она является моим духовным чадом, я молюсь за её душу каждый день, а она в благодарность разрешила мне бесплатно пожить в нём.
– У тебя много таких духовных чад, батюшка?
– Много, Владочка, мне проще с женщинами, но и мужчины тоже есть духовные чада. Вот, к примеру, машину, на которой сейчас езжу, мне подарил один крутой и известный бандит Князь.
– Бандит? Я и не думала, что у них есть какие-то отношения со священнослужителями.
– Конечно есть! А как же? Я исповедую ему грехи, а за это он благодарит меня подарками и деньгами. У меня очень много богатых женщин в духовных чадах, которые имеют свой бизнес. Есть владелицы сыродельного завода, кожевенного завода и завода пищевых ароматов.
– Очень интересно. Расскажи мне про свою жену.
– Давай не сейчас, – ответил он.
– Я должна всё знать, расскажи, – уже настойчиво потребовала я.
– Хорошо, поговорим, но только после ужина, а то ещё аппетит пропадёт, – ответил Пётр и засмеялся.
Сосиски-гриль и жареный хлеб удались на славу. Жареный хлеб получился хрустящим, а сосиски были сочными и пахли дымом.
– После вкусного ужина можно и поговорить, – уже довольным голосом сказал Пётр, разглядывая догорающие угольки в камине и палкой переворачивая печёную картошку.
– Где сейчас твоя жена?
– Она в больнице, проходит химиотерапию под наблюдением врачей. Ещё неделю она будет там. Ведь у неё рак молочной железы, я уже говорил тебе об этом.
– Она может умереть? – спросила я с небольшим сожалением.
– Есть два варианта: она умрёт или всё-таки я помогу ей вылечиться. Я собираю деньги на её лечение, и люди мне в этом помогают. Владочка, я её не любил никогда, а женился только из жалости. У неё были плохие отношения со своей матерью. А сейчас мне очень тяжело с ней живётся, она кричит на меня по любому поводу. Эти скандалы изводят меня. Я несчастный человек.
И я увидела слёзы в его глазах.
– Уйти от неё я не могу, ведь я священник, мне нельзя. Меня могут лишить сана, и буду я батюшка-расстрига.
– Я не знала об этом, Пётр, и мне сейчас очень больно, – тихо произнесла я, и по моим щекам потекли слёзы.
– Владочка, ты мне очень нужна. Но прошу тебя, давай не будем пока ничего решать, время всё расставит на свои места. Я не могу без тебя жить.
– Ты мне тоже очень сильно нужен, очень, очень, – ответила я.
Лицо Петра порозовело от огня, он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и задремал. Время было около полуночи, мне ещё спать совсем не хотелось. На первом этаже стоял небольшой книжный шкаф со старыми, толстыми книгами и бесчисленными томами энциклопедий. Я взяла одну книжку и решила немного её полистать. В доме стояла тишина и полное безмолвие, и только небольшое потрескивание затухающих угольков исходило от камина.
Вдруг на первом этаже со стороны кухни раздался звон, что-то упало на пол и разбилось. Я пошла на звук. Вскоре передо мной предстала картина: недалеко от стола, на полу валялись две кастрюли, а рядом сидела огромная крыса и смотрела на меня своими маленькими чёрными глазками-бусинками.
– Бух! – неожиданно произнёс Пётр, который стоял уже сзади меня, обнимая за талию. – Забыл предупредить тебя, здесь есть крысы.
– Я уже поняла! – смеясь, ответила я.
– Влада, а ты очень храбрая, как я погляжу. А если бы это были грабители?
– Пустяки…
– Да… тут Лидия Ивановна попросила расставить капканы на грызунов.
Крыса сразу метнулась под стол и скрылась из виду, как будто услышала, о чём мы говорим. Пётр поставил крысиный капкан с сосиской внутри под стол.
– Надеюсь, что утром она будет уже поймана, не переживай, они обитают только на первом этаже, – сказал Пётр и, взяв меня за руку, повёл спать.
Мы легли вдвоём под одеяло, и я почувствовала, как его губы снова начинают покрывать поцелуями моё тело. Он раздвинул мои ноги, и его поцелуи заставили их согнуться в коленях и положить их к нему на плечи. Вскоре я сотрясалась в конвульсиях от сладострастия, его язык ласкал, а губы целовали моё лоно, и в эту минуту мой рай был именно здесь и сейчас.
Дин-дон! Дин-дон! Часы на стене пробили полночь. Я иду по дому, этому мрачному, серому дому. В одной комнате при приглушённом свете стоит матушка Мария, она не была против того, чтобы я осталась у них на ночь. А вот ещё одна комната. Дверь со скрипом стала медленно открываться сама. Мне стало жутко интересно, и я решила взглянуть. Что же там за дверью? Комната была небольшая, в ней ничего не было, только висели серые обои на стене. Там же на стене сидел мужчина, его длинные, чёрные волосы были разбросаны по всему телу, лицо тоже не было видно, оно было закрыто длинными волосами. Мужчина с огромной скоростью стал бегать по стенам, полу и потолку, внезапно он подполз ко мне. Я пристально посмотрела на его лицо и сквозь волосы разглядела его глаза. О боже, что я увидела! Это был Пётр.
– Пётр! Пётр! – кричала я сквозь сон.
– Владочка, просыпайся, что случилось?
Пётр взволнованно стал трясти меня за плечо.
Моя ночная рубашка пропиталась влагой от пота. Когда я пришла в себя, на меня смотрели всё те же глаза из моего кошмара.
«Не может быть, – подумала я. – Этот Пётр из сна сущий бес. Какой глупый и ужасный сон. Мой возлюбленный просто ангел и добрейшей души батюшка». Я начала отгонять навеянные мысли этим кошмаром.
– Моя ты сладенькая, что тебе такое приснилось? Ты как будто дьявола увидела.
– Его и увидела, – шёпотом произнесла я.
– Я отведу тебя в храм на службу, а потом тебе нужно будет обязательно мне исповедаться. А сейчас у нас день здоровья! – произнёс Пётр.
– Что мы будем делать? – поинтересовалась я.
– Баньку сейчас натоплю, веники берёзовые есть, напаримся, а потом массаж тебе сделаю, и ты мне, если захочешь.
– Мне любая королева позавидует.
– А ты моя Золушка! – радостно протянул Пётр.
– Но ведь сказка о Золушке закончилась хорошо, она вышла замуж за своего любимого принца, – произнесла я с радостью в голосе.
– Твоя сказка тоже будет счастливой, в чудеса надо верить, – и после этих слов Пётр поцеловал меня.
– Я пойду, растоплю баньку и позову тебя, – сказал он, спускаясь вниз по лестнице.
Прошёл почти час, но его всё не было. Моё терпение лопнуло, и я накинула шубу и вышла на улицу.
Банька была сделана из качественного бруса, а рядом с ней была уютная веранда. Пётр плотно прикрыл дверь, он хорошенько её протапливал, а из трубы валил густой, чёрный дым.
– Владочка, сейчас уже скоро будем заходить.
Лицо Петра раскраснелось. Из одежды на нём был надет только джемпер.
Внезапно подул сильный ветер, который донёс до нас нарастающий звон бубенцов и цокот копыт. И тут из-за поворота показалась тройка белых лошадей, запряжённых в сани, а в них несколько мужчин, одетых в русский национальный костюм. Они пронеслись мимо нас и скрылись где-то в белом облаке снега.
Пётр открыл дверь в баню, и на нас повалил густой пар.
– Банька уже протопилась, пойдём.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.