Пункт 13: Любовь

– Видишь? – тихо сказал он. – Ты прекрасна. И ты моя.

Его руки скользили по её спине – уверенно, властно, без прежней нежности. Пальцы нащупали крючки платья, и ткань чуть соскользнула, обнажая плечи. Софи закрыла глаза, вдыхая его запах. Напряжение последних минут начало отпускать, сменяясь теплом, разливающимся по телу.

В зеркале она видела их отражения: его тёмную маску с геометрическим орнаментом, её – с изящной россыпью камней; его смокинг, строгий и безупречный, её платье, струящееся, словно ночная река. Его руки на её талии, её откинутую голову на его плечо. В этот момент мир сузился до них двоих – до биения сердец, до прерывистого дыхания, до ощущений, которые заполняли каждую клеточку её тела. Она чувствовала его тепло, его силу, его дыхание на своей шее. Всё остальное исчезло.

Элайджа не разворачивал её к себе – он оставался позади, прижимаясь всем телом, лишая возможности отстраниться. Его ладонь скользнула вперёд, пальцы ловко расстегнули оставшиеся крючки на лифе платья. Ткань послушно соскользнула вниз, обнажая грудь. Софи невольно вздрогнула, инстинктивно пытаясь прикрыться, но он перехватил её руки, прижал их к бокам.

– Нет, – его голос прозвучал низко и властно. – Не закрывайся. Смотри. Смотри на нас.

Он мягко, но настойчиво схватил её за подбородок, заставляя поднять голову и встретиться с ним взглядом в зеркале. Его глаза – тёмные, блестящие, почти дикие – удерживали её, не позволяя отвернуться.

– Видишь, какая ты сейчас? Вся раскрасневшаяся, дрожащая… Нравится тебе это? Отвечай.

– Да, – выдохнула она наконец. – Да, мне нравится.

Удовлетворённый её ответом, он слегка ослабил хватку, но подбородок не отпустил. Его свободная рука скользнула вдоль её бока, поднялась к груди, слегка сжала сосок, вызывая у Софи тихий стон. Затем его пальцы медленно скользнули вниз по животу, задрали подол платья выше, обнажая бёдра. Кружево белья едва сдерживало напор его пальцев – он на мгновение замер, будто проверяя её реакцию, затем решительно отодвинул ткань в сторону.

Софи закрыла глаза, но тут же распахнула их, когда он снова слегка сжал её подбородок. Он не отпускал её, не давал отвернуться – она была вынуждена видеть всё: его руки на своём теле, своё раскрасневшееся лицо, монохром чёрных нарядов, подчёркивающий интимность момента, дрожь собственных пальцев.

Внезапно он вошёл в неё пальцами – сначала один, медленно, почти лениво, позволяя ощутить каждое мгновение. Затем добавил второй, задавая новый ритм – плавный, дразнящий, заставляющий её непроизвольно подаваться навстречу.

– Смотри на меня, – тихо приказал он, не отрывая взгляда от её отражения в зеркале. – Я хочу видеть, как ты чувствуешь это. Как твоё тело отвечает мне.

Софи кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В зеркале она видела, как дрожат её ресницы, как расширились зрачки, как краска приливает к щекам. Она ловила каждое его движение, каждое изменение в выражении его лица – властного, напряжённого, полного желания.

Элайджа медленно вытащил пальцы, на мгновение задержал их перед собой, любуясь влажным блеском. Затем, не отрывая взгляда от Софи в зеркале, поднёс их к губам и медленно, нарочито откровенно облизнул – один за другим, смакуя вкус. Его глаза при этом не отпускали её взгляда – в них читалось чистое, необузданное желание и вызов.

– Вкусная девочка – хрипло прошептал он.

– Элайджа… – выдохнула Софи, чувствуя, как по телу пробегает новая волна дрожи.

Не дожидаясь ответа, он снова коснулся её груди – на этот раз влажными от недавнего прикосновения пальцами. Они легко скользнули по соску, очертили его контур, слегка сжали, оттянули, заставляя Софи застонать и выгнуться навстречу прикосновению.

– Ммм? – промурлыкал он ей на ухо.

Его губы снова прижались к её шее, поцелуи стали резче, требовательнее.

Он слегка отстранился, прерывая движение, и хрипло спросил, глядя ей в глаза через отражение в зеркале:

– Ты принимаешь противозачаточные?

– Да, – тихо ответила Софи, чувствуя, как жар приливает к щекам. – Да, я пью таблетки.

– Хорошо, – выдохнул он с облегчением, смешанным с нарастающим желанием.

Затем, так же внезапно, он убрал пальцы и одним резким движением вошёл в неё целиком. Софи вскрикнула от неожиданности и нахлынувшего удовольствия. Их взгляды в зеркале по‑прежнему были сцеплены воедино. Элайджа хищно улыбнулся, слегка наклонился к её уху:

– Вот так, – выдохнул он. – Не отводи глаз. Смотри на нас. Смотри, как ты принимаешь меня. Как идеально мы подходим друг другу.

Она закусила губу, чувствуя, как по телу прокатывается волна жара, смешанного с лёгкой дрожью. В зеркале она видела всё: его тёмную маску, его руку, властно лежащую на её бедре, её собственные раскрасневшиеся щёки, расширенные зрачки, волосы, выбившиеся из причёски. Монохром чёрных нарядов создавал почти гипнотический эффект – две фигуры, слившиеся в едином ритме.

Элайджа начал двигаться – сначала медленно, почти мучительно, заставляя её чувствовать каждое мгновение, каждый дюйм его тела внутри себя. Его дыхание участилось, но голос оставался твёрдым:

– Видишь, как ты прекрасна сейчас? Вся – моя. Только моя. Повторяй.

– Я… – Софи сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. – Я твоя.

– Громче, – потребовал он.

– Я твоя! – выдохнула она, и звук её голоса, усиленный эхом комнаты, будто сорвал последнюю преграду.

Его темп ускорился. Рука на её бедре сжалась сильнее. Движения становились всё более властными, ритмичными, почти яростными. Он вжимал её в себя, диктуя ритм, которому она подчинялась без колебаний.

Напряжение внутри Софи нарастало – острое, почти невыносимое, готовое взорваться в любой момент. Она выгнулась навстречу ему, чувствуя, как волна наслаждения накрывает её целиком: мышцы сжались, дыхание перехватило, перед глазами заплясали искры. Её стон слился с его хриплым выдохом.

– Элайджа… – прошептала она, выгибаясь навстречу ему.

– Да, – он наклонился ещё ниже, его губы почти касались её уха. – Софи…

Внезапно он замер на мгновение, задержал дыхание, а затем содрогнулся всем телом – волна наслаждения накрыла его. Софи почувствовала, как он кончает в неё, как тёплая сперма начинает стекать по её бёдрам вниз, оставляя влажные следы на коже.

Только их прерывистое дыхание нарушало тишину кабинета, и далёкие звуки бала доносились из окна, напоминая о мире за пределами этой комнаты.

Элайджа медленно вышел из неё, слегка покачнулся, но удержал равновесие. Он прижался лбом к её плечу, пытаясь восстановить дыхание.

– Всё хорошо? – хрипло спросил он, слегка отстраняясь, но не отпуская её полностью.

– Да, – Софи глубоко вздохнула, чувствуя, как успокаивается пульс, как возвращается ощущение реальности. – Всё хорошо.

Элайджа помог ей поправить платье, аккуратно застегнул крючки на спине. Его пальцы на мгновение задержались на её плече – лёгкое, почти невесомое прикосновение, резко контрастирующее с тем, что происходило минуту назад.

Она провела дрожащей рукой по волосам, пытаясь уложить выбившиеся пряди. Взгляд невольно скользнул к зеркалу – их отражения всё ещё стояли слишком близко друг к другу, но теперь в позах читалась иная интонация: не страсть, а тихая близость. Чёрные маски по‑прежнему скрывали лица, но в глазах, видимых сквозь прорези, появилось что‑то новое – мягкость, уязвимость, которую раньше они не позволяли себе показать.

Элайджа отошёл на шаг, подошёл к небольшому столику у окна, налил из графина два бокала воды и один протянул Софи.

– Выпей, – его голос уже не звучал властно, а был мягким, заботливым. – Ты бледная.

Софи благодарно кивнула, сделала несколько глотков. Холодная вода освежила, помогла окончательно прийти в себя.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Элайджа кивнул, сделал глоток воды сам, затем подошел к камину и подбросил пару поленьев в едва тлеющие угли. Пламя вспыхнуло ярче, отбрасывая пляшущие тени на стены кабинета.

– Нам нужно вернуться, – он обернулся к Софи, и вего взгляде читалось что‑то похожее на сожаление. – Бал ещё не закончился, и нас наверняка ищут.

– Да, ты прав, – она расправила плечи, подняла подбородок, стараясь вернуть лицу спокойное выражение. – Но…

Она замолчала, подбирая слова. Элайджа терпеливо ждал, склонив голову набок.

– Но я не хочу… – наконец выговорила Софи.

Он улыбнулся – впервые за вечер по‑настоящему, без намёка на властность или вызов. Шагнул к ней, взял за руку, осторожно переплёл пальцы.

– Мы ненадолго, – тихо сказал он. – Скоро поедем домой.

Они стояли так несколько мгновений, глядя друг на друга – не через зеркало, а напрямую, лицом к лицу.

Элайджа слегка сжал её руку:

– Готова?

– Да, – Софи ответила на пожатие, улыбнулась в ответ – чуть робко, но искренне. – Готова.

Он подошёл к двери, открыл её и слегка поклонился, пропуская Софи вперёд.

– После вас, леди, – в его голосе снова зазвучали игривые нотки, но теперь они были тёплыми, дружелюбными.

– Благодарю, сэр, – она сделала лёгкий реверанс, и оба не смогли сдержать тихих смешков.

Выходя из кабинета, Софи бросила последний взгляд на комнату: мерцающее пламя в камине, отражение в зеркале, два бокала на столике. Всё это теперь стало частью их общей истории – истории, которая только начиналась.