Соня Прекраснохвостая из Зачарованного леса. Сказка для детей

Глава 6 Первый след драконов

– Мы должны увидеть эти монеты сегодня же, я заснуть не смогу, пока не увижу ящериц с крыльями.

Тимофей держался лапами за щеки и смешно таращил глаза.

– Друзья, вы со мной? Нам надо проникнуть в дом, где живет ученый крот.

Соня рассмеялась. Она была уверена, что ее братец не устоит против такой приманки.

– Тим, нам же мама показывала в книжке рисунки с драконами?

– Соня, как ты не понимаешь! Рисунки делали художники, которые сами дракона не видели, им в детстве про них рассказывали. А на монетах отливали драконов сами драконы.

– Почему ты так уверен?

– А как же иначе! Мама говорила, что на монетах изображаются герои или монархи. А вдруг у них драконы были монархами? Очень круто!

Все трое рассмеялись. Очевидно, что бежать смотреть монеты хотелось каждому. Обсудили, что до обеда времени в обрез, точно не успеют, а два дня подряд сбегать и теряться, такого мама точно не выдержит- будет скандал, а может что и похлеще, запретят гулять до Каши-сиди неделю дома. Леня примерно представлял, как пройти к Золотой поляне. Так и решили, а пока отправились знакомиться с родной улицей, которая состояла из лабиринта запутанных переулков и тропинок, расположенных на одной большой поляне, с сотней деревьев, и на каждом был дом, иногда два. Верхний дом белки или птицы- наверху и небольшой коттедж у подножья дерева. Изредка встречались дома-норы. На земле стояла лишь дверь с насыпью, а дом располагался под землей. Мыши и барсуки любили жить в таких подземных домиках. Окна им были не нужны, из глаза были так устроены, что в темноте они видели так же, как при дневном свете.

За час наши друзья успели познакомиться с несколькими ежами, всегда готовыми поболтать, с парой зайцев, проживающих в розовом коттедже. Зайцы сидели на крыльце своего дома и мастерили очередной сюрприз для волка. Дразнить волка было их любимым занятием. Волк Дмитрий относился к заячьим проказам с пониманием. Он был уже не молод, а в детстве слыл несносным задирой и забиякой, скольким зверям портил настроение, что уже несколько поколений молодых зайцев считали своим долгом учить волка уму разуму. Это вошло в традицию, и волк не обижался, он полагал себя стоиком, да и был им. Молча переживал бесконечные проказы и каверзы со стороны зайцев, никогда не жаловался на них ни заячьим родителям, ни соседям. Даже иногда смеялся над самим собой – если, конечно, не оказывался в канаве с крапивой по вине ушастых волкоборцев. Волк вел дневник, подумывал с старости написать книгу, чтобы Зачарованный лес узнал, какой он стоик, и еще о своих приключениях в юности. Может быть внучки смогут гордиться дедом. Все это волк обдумывал не раз, посиживая в кресло качалке на веранде своего дома на краю Большой поляны. Размышлял волк и сегодня, в то время как перед его домом показались три незнакомых молодых бельчонка. Каверз от бельчат Дмитрий не ждал, с белками затяжных ссор не имел. Благодушно поздоровался и подошёл к юным соседям познакомиться. Через пару минут волк Дмитрий уже выяснил, что сегодня у бельчат первая прогулка, узнал потрясающую новость про монеты с драконами, почему-то почувствовал волнение и желание увидеть эти монеты самому.

– А что бы нам, друзья, не пойти посмотреть на монеты вместе, а лучше поехать. У меня же есть велосипед с коляской, сидение в коляске одно, но это для волка, а вы втроем поместитесь. Идите обедать, а я пока смажу маслом велосипедную цепь, я его после зимы еще не доставал, разленился за зиму, перестал ездить по лесу, дома больше сижу, размышляю. Бельчата в восторге согласились, договорились через час встретиться у волка.

– Видишь, Сонечка. Все складывается, чтобы мы сегодня же увидели драконов. Тимоша приплясывал вокруг сестры, идущей по тропинке к дому за руку с Леней. Изредка Соня наклонялась понюхать приглянувшийся цветок, Леня терпеливо ждал, и ему это нравилось. Лене сегодня все нравилось, он сам не мог понять, почему он полон такого счастья. Конечно, новые друзья, но он уже познакомился с несколькими бельчатами. Ни с кем ему не было так хорошо, как с Тимом и Соней. Единение сердец, мама ему говорила, когда встречаешь близких по духу зверей, происходит единений сердец, а лучше этого ничего в мире нет.

Вернувшись в дом на родной лиственнице, Тим с Соней застали маму, пишущую письмо папе. Обед для троих бельчат был на столе, Агафья несколькими минутами позже зашла к детям на кухню.

– Как вам наша улица? С кем уже познакомились?

– Мамочка, у нас самая лучшая полна, все, кого видели, очень добрые, все хотят дружить. Тим подмигнул сестре и приятелю.

– Мы ели мороженное. Встретили дядю Анатолия.

– Мороженное? Перед обедом!

Агафья хотела было нахмурится, но глядя на счастливых детей, махнула лапой. Да и отсутствием аппетита бельчата не страдали. Супные тарелки стояли пустые, котлеты исчезали одна за другой. Агафья продолжала расспрашивать, Тим за всех отвечал, явно не имея намерения рассказывать маме об их потрясающем плане отправиться в центр леса. Соня с Леней были согласны, вряд ли отпустят. А лишаться приключения ни за что не хотелось. Допив кисель, Соня с Тимофеем чмокнули маму и побежали на улицу, якобы продолжить знакомство с родной улицей. Не прошло и десяти минут, как они стояли у калитки волка Димы, при расставании так волк просил его называть.

Дима даром времени не терял: выкатил на дорожку перед домом велосипед, успел не только смазать цепь, но и почистить коляску, принести из дома диванную подушку и положить ее в коляску на сидение, чтобы бельчатам было удобнее. Сам переодел домашний костюм, в котором привык коротать время в своем кресле на более нарядный и яркий: лиловые брюки и рубашку с эмблемой корабля, на котором волк в юности совершил круиз, сопровождая своего двоюродного дедушку, состоятельного городского волка, желавшего попутешествовать в компании, и заодно сделать приятное внуку родного брата, не выезжавшему из Зачарованного леса. Из той поездки Дима привез массу впечатлений, а еще больше одежды, хватило на многие годы. Так щедр был его пожилой родственник.

Бельчата с удовольствием залезли в коляску, и волк покатил по дорожке, ведущей в сторону центра леса. За их передвижением наблюдали несколько сидящих на деревьях птиц. Живо обсудив, куда это собрался домосед Дима, да еще и с прицепом белок. Но день стоял такой теплый, солнце пригревало, и птицам было лень долго болтать на тему, далекую от личной жизни самих птиц и их семейств. Зимним скучным вечером еще куда ни шло, но тратить весенний полдень на болтовню про соседа птицы ни за что бы не стали.

Не прошло и часа, как велосипед волка затормозил на подступах к Золотой поляне, могли бы добраться быстрее, но волк предпочитал малозаселенные улочки и тропинки, по которым нет большого движения зверей-пешеходов. Бельчата всю дорогу молчали, любуясь красотой леса – новые деревья, которых не встретишь на их улице, удивительные цветы, небольшое озеро, по берегу которого они ехали, горки, овраги – все привлекало внимание наших друзей. Прибыв на место, они сразу же выскочили из прицепа, и с нетерпением смотрели, как Димы привязал свой велосипед к елке.

– Чтобы никто из баловников не взял покататься. Да еще сломают. Знаю я этих зайцев, -бормотал под нос волк. Оглядев с удовлетворением тугой узел на веревке, волк повел бельчат на Золотую поляну. И что за картина им открылась! Впору было ахнуть! Но поляне стояло самое высокое в лесу здание —четырехэтажный особняк Совета двенадцати. Да, деревья, окружавшие дом, были выше. Но таких домов в лесу больше не было. Звери предпочитали жить в двухэтажных домах. А общественных зданий в лесу было не так много, да и те в основном были не выше двух этажей. Звери не любили работать вдали о дома- обычно, если зверь был лекарем, он принимал больных у себя дома в специальном кабинете. Лавка для обмена излишков помещалась пристроем к дому продавца-барсука Яши. Исключения можно было пересчитать на пальцах пары лап. Пожарная команда держала отдельный дом-гараж с поливальными бочками, установленными на мотовелосипедах. В пожарной команде работали только саламандры, все они были потомственными пожарниками, их династии веками тушили пожары в лесу.

Бельчата во все глаза разглядывали дом Совета двенадцати. Особняк был красивым-красного цвета с башнями по бокам. У дома стояли разноцветные скамейки, на которых часто сидели многочисленные посетитель дома Совета. На поляне было около десяти домов, в основном одноэтажных, в них жили разные звери, которых не раздражали суета и мельтешение птиц и зверей около их домов. В самом центре поляны громоздился огромный валун, лежащий сейчас на боку, весь обвязанный толстыми кантами. Рядом с валуном зияла яма, обнесенная веревочным ограждением. Внутри ограждения кроме валуна были расставлены несколько синих палаток. К ним наши друзья и направились. Поравнявшись с ближайшей палаткой, волк деликатно кашлянул и спросил,

– Здравствуйте! Мы ищем ученого крота?

Из дальней палатки раздалось приглашение войти. Волк с бельчатами заспешили. Откинув тканевую дверь палатки, она зашли внутрь. По всему периметру овального помещения стояли столы, на которых лежали небольшие предметы, завернутые в бумагу с надписями, посреди палатки высокий крот в зеленых шортах и черной рубашке с закатанными рукавами что-то отмывал в тазе с водой щеткой на длинной ручке. Волк почувствовал себя неудобно, поддавшись ребячливому импульсу ехать смотреть монеты, сейчас, оказавшись перед занятым делами ученых археологов, волк застеснялся. Пока он медлил, в разговор вступила Соня.

– Дядя крот, здравствуйте, меня зовут Соня, это мой брат Тим и друг Леня, а волк Дима наш сосед. Мы приехали посмотреть на рисунки с настоящими драконами.

– Крот рассмеялся, он оказался совсем не строгим и не страшным, звали его Артем, охотно прервал свое занятие и принялся болтать с нежданными посетителями.

– Рад знакомству! Не ожидал, что новость о находке так быстро распространится по лесу, надеялся, что на неделю-другую удастся находку утаить о общественности, даже взял слово со знакомого журналиста, что две недели статьи не будет, хотел закончить раскопки. А сейчас жди гостей. Впрочем, я рад, -повторил крот.

– Расскажу вам всю историю, поверить в нее сложно. Если бы мне самому рассказали, я бы не поверил. Но я жуткий материалист, верю только в науку. Приснился мне год назад сон. Вернее так, проснулся утром с чувством, что я умираю, все тело ломит, обливаюсь потом, голова кружится. Попытался встать, не смог, повалился в кровать. Так промучился не знаю сколько времени, думал- конец мне пришел, потом все-таки заснул. И приснился мне сон, что лечу я по небу, как птица, и нужно мне победить дракона.

Тимофей ахнул,

– Вы в драконов в детстве играли?

– Если бы! Никогда никакими драконами не интересовался. Я в детстве в конструктор играл, дома хотел строить, а потом историей увлёкся, так археологом и стал. Так вот, лечу я, ищу дракона. Нашел, наконец! И что вы думаете? Победил! И вы не поверите, дракон, которого победил мне прошептал: «В Зачарованном лесу мы жили в незапамятные времена. Много нас было. Мы познали все тайны вселенной, умели во сне уходить в другие миры. Однажды, узнав, что на Земле будет засуха и почти все леса погибнут, мы выбрали себе мир для жизни на другой планете, и ночью ушли в него, знали, где портал был, соединяющий наши миры. А сегодня мне надо было умереть, старый стал, много тысяч лет прожил, и решил я, что умру от рук смельчака, которого на бой вызову, а уж он должен суметь победить меня. Перед главным своим переходом между мирами хочу тебе сказать, что под большим камнем, который в Зачарованном лесу жители называют трибуной, лежат наши портреты, на монетах, которыми мы пользовались. Поезжай, найди, покажи зверям, чтобы они узнали, кто жил до них на Земле.

Крот Артем закашлялся, потянулся за стаканом с водой.

– Простите, друзья, вы, наверное, пить хотите, издалека пришли?

– Мы на велосипеде приехали, но чай попьем с удовольствием!

Соня смотрела на крота с восторгом. Она чувствовала, что он ей чем-то близок, чем, она пока не знала. Но обязательно узнает. И дело было не в потрясающем рассказе. Какое-то внутреннее ощущение, что они могли быть родственниками. Хотя, как белка и крот могут быть родственниками, она не знала. Крот сходил в соседнюю палатку и вернулся с горячим чайником и стопкой стаканов. Разлив чай, он продолжил,

– Наутро проснувшись, я удивился насколько ярким был мой сон, и как хорошо он сохранился в моей памяти. Чувствовал я себя неплохо, пару дней была небольшая слабость, но она не шла ни в какое сравнение с тем, как мне плохо было ночью. В больницу я не стал обращаться, а пошел в библиотеку, самую большую в городе. Месяц я потратил, чтобы убедиться, что никаких упоминаний о драконах, проживавших в России нет, про Зачарованный лес я вообще никакой информации в старинных книгах и справочниках не обнаружил. Как будто и не было его вовсе. Дальше я списался с несколькими коллегами из других странах. Про драконов сложено множество легенд, сказок, но рисунков на старинных монетах в виде драконов никто не встречал.

Крот рассмеялся,

– Вы думаете, я такой легковерный? Можно и так сказать. Мне всегда говорили, что я наивный. Верю в сказки. В сказки я, конечно. не верю. Но обмануть меня не сложно. Поверил я своему сну, что еще сказать. И вот я здесь. Списался с вашим советом, попросил возможность исследовать одно только место- под валуном на центральной поляне. И что вы думаете, они согласились. Про драконов я им, понятное дело, не писал. Сказал, что надеюсь найти артефакты, по которым наука установит, когда звери впервые заселились в Зачарованном лесу.

– Конечно, Совету это показалось интересным.

Задумчиво произнес волк Дима.

– Интересный вы крот, Анатолий! Жизнь у вас замечательно интересная. Мне бы такую! И сны у меня обычные – про хозяйство да про зайцев, что они еще удумают, озорники.

Дима вздохнул.

– Дядя волк, не расстраивайтесь. Мне тоже ни разу драконы не снились.

Леня погладил лапой волка.

– Лена, да ты маленький еще, у тебя вся жизнь впереди. Увидишь еще интересное!

– Вот так я и оказался неделю назад в Зачарованном лесу. Приехал, Совет мне выделил помощников-местных кротов. Мы с ними за пару дней яму в несколько метров глубиной откопали. Много чего в верхних слоях ни лежало: черепки разные, гвоздики, пряжка с женской одежды. А после четырех метров нашли монеты. Больше сотни обнаружили. Впрочем, лучше один раз увидеть!

С этими словами крот взял со стола ближайший сверток, развернул бумагу и достал столбик монет.

Бельчата обступили Артема, волк Дима топтался за Соней. Монеты были особенными. Черные, блеск металла даже не проступал на поверхности монет. Большие, когда-то правильной круглой формы, сейчас с изъеденными временем краями и выпуклыми изображениям необыкновенных животных с двух сторон. Гордые, с маленькими головами, длинной шеей, мощным телом и лапами, огромными крыльями с перепонками. На всех монетах изображения были разными. Драконы летали, стояли со сложенными на спине или раскрытыми крыльями, улыбались, один даже был с закрытыми глазами. Может быть он спал. Ни на одном драконе не было одежды, не было перьев или шерсти. Это было особое племя, не похожее ни на кого. Они были и птицами, и зверями, и чем-то большим. Они были живой сказкой. Сказкой, которая проживала в Зачарованном лесу.

Звери стояли притихшие. Все понимали, что держат в руках великую тайну, возможно больше, чем сегодня, они никогда не узнают о драконах, об их жизни. Соня думала о том, как же ей везет. Каждый день она сталкивается с чем-то необыкновенный. Танцующие шары, живые сферы, драконы, которые когда-то жили в ее краях. Жизнь удивительная штука. Сначала лежишь в колыбели, тебе читают сказки, рассказывают, что бывает, а чего не бывает. А потом оказывается, что взрослые сами не знают и в книжках не написано, где реальность, а где сказка. Но Соня обязательно это узнает. Она уверена, что у нее получится.

Крот еще долго показывал бельчатам монеты. Рассказывал, как он их с помощниками отмывал. Еще монеты будут чиститься в специальной камере в археологическом институте и только после этого можно рассчитывать увидеть настоящий цвет металла. Еще Анатолий на прощание сказал, что находка этих монет —самое счастливое событие в его жизни. И не потому, что сенсация и он прославится. Хотя это тоже приятно. Но потому что он сейчас уверен, что правильно выбрал профессию, смог сделать такое открытие. И главное, что он позволил себе довериться своему сну, поверить в себя. Не бросил дело, когда не нашел подтверждение в библиотеке. Не побоялся насмешек. А пошел бесстрашно и наивно к своей тайне. К тайне, открывшейся ему той ночью. И что он сейчас знает. Что без веры в себя ничего в жизни сделать хорошо нельзя. И даже если все против твоей идеи и мечты, надо верить и ничего не бояться.

Потом Анатолий всех обнял, Соня его даже расцеловала. Звери попрощались, и вол повез малышей по домам.

Глава 7 Каша

Следующую неделю Соня и Тимофей не расставались со своим новым другом Леней. Они знакомились с жителями Большой полянки, дважды были приглашены на чай к волку Диме, из-за чего даже чуть не поссорились с зайцами, которые по-прежнему все свободное время посвящали придумками каверз и мелких пакостей против волка. Неделя пролетела незаметно, и наконец настало утро воскресенья, на которое была назначена Каша. Для жителей Зачарованного леса Каша важный праздник, многие звери приходят познакомится с малышами, встретиться с друзьями, посмотреть на представление, поучаствовать в играх, никогда не известно, что именно придумают родители, каких артистов пригласят, программа праздника не разглашается. Праздник мог длится целый день.

Для правнуков Серафимы должен быть устроен необыкновенный праздник, – так думали многие звери, с удовольствием предвкушая развлечение.

К десяти утра были приглашены дети, родившиеся этой зимой и весной. Агафья с подружкой- выдрой Акулиной, несколькими родственницами и соседками с раннего утра украшали улицу: по деревьям была пущена гирлянда с изображением сказочных героев, гирлянда была старинная, Агафья помнила, как ее развешивала на новый год мама. По деревьям развесили разноцветные фонарики, до вечера они служили украшениями, а вечером в них должны были зажечь огонь светляки. Фонарики были резные, по форме напоминали разноцветных крупных бабочек, они были сделаны из стекла, покрашенного перламутровыми переливающимися красками. На улице накрыли несколько столов, и что на них только не было: фирменные морковные котлеты Агафьи в виде разных животных: медведей, волков, зайцев, котов. Оладьи из разных овощей с сыром, десятки видов орехов, выставленных в цветные менажница- длинные тарелки с несколькими отделениями; пирожные с кремом, украшенные кусочками фруктов; каждый стол венчал торт с пожеланиями именинникам. Соня и Тимофей проснулись одновременно и сразу увидели лежащие на кресле коробки с подарками. Бельчата бросились распаковывать: новое платье для Сони-розовое с зелеными полосками и маленькими вышитыми желтыми розочками у ворота. Костюм-комбинезон для Тима, как он хотел- красно-синий и красная кепка в тон. Музыкальные инструменты- ксилофон, дудка и маленькая гитара. Бельчата надеялись, что им подарят какой-нибудь музыкальный инструмент, но чтобы сразу три! Стопка новых книжек с картинками. Соне брошка в виде стрекозы, почему стрекоза Соня не поняла, но брошка была очень миленькой. Нераскрытые коробки еще громоздились на кресле, поэтому не стала отвлекаться на раздумья, приколола на платье брошку, и решила позже спросить маму. Тим потянулся к самому длинному свертку- складная удочка! Еще ему достались часы, а Соне набор для вышивания. Бельчата сидели на полу, все в праздничной упаковке от подарков. Они были счастливы, праздник начался замечательно. В чудесном настроении в обновках они побежали к маме. Дома ее не оказалось, сквозь открытую форточку доносились радостные голоса. Спустившись на улицу, Соня с Тимом попали в лапы многочисленных родственников, желающих обнять бельчат первыми, пожелать самое лучшее, расцеловать и скорее усадить завтракать. Гости уже начали собираться. Только через час именинникам удалось сесть за стол, столько было желающих их поздравить. Начался праздничный завтрак, и мама Агафья объявила первый сюрприз праздника- балет стрекоз. Лес наполнился треском крыльев сотни стрекоз, они летели со всех сторон, часть артистов – музыкантов заиграли дивную мелодию на маленьких скрипочках, а остальные начали танцевать. Стрекозы выстраивались в замысловатые фигуры, линии, дуги, каскадом обрушивались вниз, взлетали закрученными вихрями в небо. Сначала Соне казалось, что танец ничего не обозначает – чарующее зрелище переливающихся в лучах солнца разноцветных крылышек, замысловатые узоры танца, красивые синхронные движения многочисленных танцоров. Потом началась история – самая настоящая. Соне не догадывалась, что в танце можно показать историю, которая будет понятна зрителям. Это была история жизни одной стрекозы, которая мечтала быть счастливой, любить, танцевать, дружить с кем она хочет, проводить время со своими друзьями. Но это почему-то не нравилось нескольким черным стрекозам. Они мешали ей, старались перетянуть в свою компанию. Маленькой стрекозе много раз почти удавалось улизнуть от преследователей, каждый раз они ее догоняли, тянули к себе. Зрелище завораживало, от сочувствия стрекозы у Сони защемило в груди. Стрекоза не понимала, почему ее преследуют, зачем именно она нужна черным стрекозам. Почему они не могут обойтись своей компанией, а ее оставить с теми, кого она любит. Многие зрители плакали, так было жать маленькую стрекозу. Возможно, в ней было что-то особенное, за что ее преследовали черные стрекозы, а может быть это была игра случая. Зрители сидели, затаив дыхание. Одной лапой Соня держалась за свою брошку. Маленькой стрекозе повезло, когда она уже совсем изнемогала, к ней на помощь прилетела стайка стрекоз, таких же светлых, как она, они забрали ее с собой. Черные стрекозы, пострекотав крыльями, улетели прочь. Это был счастливый конец, но Соня не улыбалась, настолько мучительный и долгий был путь маленькой стрекозы к свободе, к тем, с кем она хотела летать. Соня вспоминала слова крота Артема, когда он говорил о своей мечте, о том, что нельзя сдаваться, и надо идти к своей мечте, несмотря ни на что. Надо быть с теми, кого любишь, -думала Соня, и даже если весь мир против твоей мечты. Нельзя позволять другим распоряжаться твоей жизнью, запугивать тебе, насильно удерживать. Быть с теми, с кем тебе хорошо, кто похож на тебя, разделяет твои идеалы, с кем тебе легко и приятно. Надо прожить свою жизнь, занимаясь своим делом, не подавлять свои интересы и потребности в угоду черным стрекозам. Наполнить себя светом и радостью, любовью к себе и близким, и тогда твой полет и твоя жизнь будет благословлением для этого мира, для твоих друзей и любимых. Тогда тебе будет легко и интересно жить, творить, летать. И даже если в темные минуты кажется, что надежды нет, нельзя сдаваться и унывать, надо лететь к своим, даже если все небо заволокли тучи из черных стрекоз. Каждый имеет право на счастье и любовь, на свой танец. Черные стрекозы будут уверять, что нет никаких прав, и счастья не существует. Верь в себя, твори добро, и солнце засияет, и жизнь наполнится радостью, любовью, смыслом. Так думала Соня, глядя на завораживающий танец стрекозы. Каждый из зрителей думал что-то свое, но эта история объединила всех, заставила почувствовать себя одним целым, один организмом, одним лесом, состоящим из множества отдельных жизней, но соединенных между собой, танец одного был частью танца всех. Счастье одного было необходимой частью жизни каждого жителя леса. Даже самый маленьких житель влиял на весь лес, был нужен лесу. От его стойкости, уверенности в себе, стремления к своему счастью, свободе зависел весь лес. Не было лишних или не нужных, не было забытых. Был один лес, переливающийся разными жителями, заботящийся о каждой жизни, любящий и горячо любимый лес. Это было самое лучшее начало праздника Сони и Тимофея. Соня знала, что не забудет эту историю никогда. Она останется с ней на всю жизнь. Соня выбежала из-за стола, подошла к маме и обняла ее.