Волшебная больница Святого Владимурра. Книга 2. Тайны королевской кошки
- -
- 100%
- +
Мне очень хотелось схватить этих наглецов за шкирку и спустить с лестницы. Чего выдумали?! Выкупить у меня сына!
Да какая мать решится на подобное?
Непроизвольно у меня вытянулись ногти на руках, стали стальными, серебристого оттенка.
Призраки косились на мои измененные руки и явно пугались. Как будто я могу раскроить их призрачные морды.
– Пожалеешь, – уронил монах. Он с самым независимым видом воздел руки и повернулся к своим. – Пойдем, друзья. Ничего не докажешь кошке, если она глупа. Не стоит тратить на нее свое драгоценное время. Пойдем к Коллет.
– Она стара!
– Она глупа, как все женщины!
– Она не видит нас, – добавил еще кто-то.
Мужчины засуетились. Задвигались по комнате, громко переговариваясь. И как еще в других комнатах не услышали происходящее здесь?
– Давайте предложим ей эликсир времени! – раздался высокий голос от стены. – Кошки тщеславны. Она не удержится и захочет вернуться назад, чтобы все поменять.
– Нельзя! – возразил ему другой голос. – Она все испортит. Мы без наследника останемся!
– Но меченый!.. – испугался голос. – Он идет по следу.
– Мы не можем показываться другим. Только барсам нашего клана, – рассудительно ответил голос. – Твоя идея плоха.
– Но мы ведь показываемся ей! – возразил голос.
– Исключительный случай, – ответили ему.
Да кто же это там говорит интересные вещи? Не обращая внимания на возмущенные вскрики, я прошла сквозь двух монахов. Шла на голоса беседующих, уж больно любопытно стало, кто это предлагает мне чудодейственные эликсиры.
Оказалось, что двое еще не старых мужчин в спортивных костюмах.
– Вы так спокойно рассуждаете за меня, что стало любопытно: а своих детей вы бы тоже продали за богатства и власть?
– Мы – нет, – шустро ответил тот, что помоложе.
Даже жаль стало, что мужчина умер в возрасте тридцати лет.
– Они, – он кивнул на группу монахов за моей спиной, – продали кошкам двух сыновей.
– Да как ты смеешь открывать наши секреты посторонним! – взревел монах, который обозвал меня глупой. – Да и это был исключительный случай ради ордена. Чтобы кошки оставили нас в покое.
– Да, вы отделались малой кровью, – поддакнул второй мужчина в тренировочном костюме. – Кстати, меня зовут Эрик. Я отец Георга. И всецело одобряю твою кандидатуру. Мне жаль, что Коллет не видит, кого она упускает.
– Отец, но давайте подарим ей эликсир времени… – настойчиво произнес юноша. – Надо же заручиться ее верностью!
– Не думаю, что ей требуется эликсир. – Мужчина пытливо заглянул за мое плечо на кровать. – Как он себя чувствует?
– Получше. – Почему-то перед отцом Георга меня охватила робость. – Спасибо. Но я все равно не оставлю сына, даже если попросите. Он дорог мне, и он мой сын. Я не знаю, как еще объяснить вам, чтобы вы поняли – я не шучу. И не рассматриваю никакие варианты. Ни за время, ни за бессмертие, ни за что другое я вам сына не отдам.
– Понимаю. – Мужчина склонил голову. – Я бы тоже Георга не отдал. Но ты должна знать, что сильно рискуешь, находясь здесь. Барсы вспыльчивы и скоры на расправу. Стоит им учуять в тебе кошку, и…
– За твою жизнь мы не дадим ни рубля, – добавил кто-то за спиной.
– Но ведь я мать Темы. Неужели они убьют меня на его глазах?
Барсы успели сильно удивить меня за эту ночь своей жестокостью, непримиримостью и снобизмом. Каста барсов была элитарной со всеми вытекающими отсюда подробностями. Они вызывали отторжение и внутренний протест. Я списывала это на то, что выросла на Земле, в других ментальных и культурных условиях. Мне чужды их распри, я не понимаю причин, а значит, пока не следует в это лезть. Со временем я собиралась во всем этом разобраться. Но сначала нужно было найти нам с Темкой безопасное убежище.
А обитель барсов не была безопасной хотя бы для меня.
Но вот чего я совсем не ожидала, так это намека, прозвучавшего между строк. Они реально могут быть способны на такое – убить меня на глазах малыша?
Эрик погрустнел.
– Не нарочно, конечно же. Не специально. В драке, когда потеряют контроль и связь с реальностью, когда ненависть застилает глаза и обостряет инстинкты, могут. Насколько я понял, ты не знаешь боевых приемов. Боевой магии не обучена. Тебе не выстоять против них.
Сказать мне на это вполне понятное объяснение было нечего. Злить барсов – значит ставить себя под угрозу нападения. Ясно, приму к сведению.
Жаль, что идти отсюда некуда. И сомневаюсь, что нас выпустят добровольно.
– Я дам им шанс, – произнесла после долгого размышления. – Другого решения не вижу.
– Ну и дура! – крикнул мне кто-то в спину.
Кажется, монах. Я догадалась по хриплому каркающему тембру.
– А теперь прошу оставить нас, – жестко ответила я, развернувшись и оглядев барсов в упор. Надо будет запомнить их и при случае выяснить, кто и чем отличился при жизни. – Мне нужно отдохнуть. Вставать скоро.
Призраки загалдели. Им явно не понравилось, что я их выставляю. Но рассвет и вправду угадывался сквозь задернутые шторы. Даже в комнате стало светлее.
– Приятных снов! – вежливо отозвался Эрик.
Остальные призраки не прощались. Каждый из них считал своим долгом укоризненно посмотреть на меня, прежде чем истаять.
Я опустилась на кровать полностью опустошенная. В голове не осталось мыслей, а в сердце – эмоций. Или это такая реакция под названием «шок»?
Это надо же, в какой переплет мы попали! И если в больнице на нашей стороне были Рэй и Кир – они хотя бы не собирались меня убить, то есть были на нашей стороне, – то в обители барсов я осталась одна. И мне нужно выстоять один на один с опасностью. А защиты или покровителя рядом не наблюдалось. Даже призраки против меня!
И я что-то сильно сомневалась, что Георг, когда вернется, захочет оставить меня себе. Ему не нужна доверчивая глупышка Джульетта Ивановна. Сколь горько ни было признавать, но надо быть честной хотя бы самой с собой: он вернулся в больницу из-за Темки.
А сама я ни разу ему не нужна.
…Я плакала в подушку тихо, кусая губы. Лишь бы не разбудить сына. И в какой-то момент усталость взяла надо мной верх, и я заснула.
Глава 4
Утро мы благополучно проспали. Как и завтрак. На мягкой кровати лежалось так сладко, а одеяло было таким мягким и теплым, что просыпаться совсем не хотелось. Темка уткнулся лбом в мое плечо, так и спал. Его мерное посапывание успокаивало меня.
Мне снилось что-то неясное, темное. Размытые образы, в которых я не могла разобраться – то ли человек передо мной, то ли оборотень. Или это был призрак? Иллюзии, что сейчас упаду с высокой и острой скалы, что я стою посреди горячей лавины и нужно срочно бежать. Катаклизмы нарастали, сменяли друг друга. Я нервничала, бежала во сне, хваталась за выступы, пыталась удержаться, чтобы не упасть.
Но выспаться не получилось. Сквозь сон я услышала деликатный стук в дверь, потом она скрипнула, раздались покашливание и тонкий звон чашек.
С трудом открыв глаза, я разглядела в дверях Коллет и какую-то незнакомую девушку с подносом. У нее были светлые очень длинные волосы, заплетенные в косу, и голубой домашний костюм. Она зорко осматривала нас с Темкой, как будто прощупывала на наличие силы или способностей, и под ее взглядом мне захотелось закрыться, зарыться под одеяло и не выходить.
Очевидно, девушка была из барсов – столько величественности в походке, когда она подошла к кровати и поставила на тумбочку поднос с чаем, в ее повороте головы, когда она обернулась к Коллет.
Как там говорилось: порода чувствуется? Вот и в этой девушке чувствовались порода и некоторая властность. Она знала себе цену. Она смотрела на нас с Темкой, как на безродных дворняжек – с затаенной смесью жалости и брезгливости.
Наверное, выглядела я совсем помято, потому что после очередного взгляда девушка едва заметно поморщилась.
А Коллет прошла к окну, раздернула шторы. Приоткрыла форточку.
– Душно как!.. Просыпайтесь! Уже половина двенадцатого. Мы ждем Георга с минуты на минуту. Если вам не интересны последние новости с Анте…
– Интересны! – зевнула я, выбираясь из-под захвата сына.
Оказывается, на моем животе лежала маленькая цепкая ручка.
Веки сына всколыхнулись, потом дернулись сильнее. Носик забавно принюхался, как будто по запаху он мог определить, стоит просыпаться или нет. В конце концов Темка чихнул.
– Будь здоров! – хором пожелали ему незнакомка и Коллет. – У него же нет аллергии на цветы? В чай Андриана добавила душицу и мяту.
Меня опередил сын:
– Нет, – бодро зевнул Темка и сполз с кровати. – Мам, я пи-пи хочу.
Густо покраснев, я сама нащупала тапочки. Вроде бы ванная прилегала к этой комнате. Нужно отодвинуть панель и…
– Давай я покажу тебе! – засуетилась Коллет и, подойдя ближе к сыну, застенчиво спросила: – Пойдешь со мной? Я твоя бабушка, Ко-ко.
– Ко-ко? – удивился сын. – Такое имя?
– Ну, полностью-то меня зовут Коллет Астория Вацинелли де Брайс, но это длинно и сложно. – Она пожала плечами. – Проще называть меня Ко-ко. Она… – махнула рукой на незнакомку, – так меня и называла в детстве. Познакомься, это Андриана. Твоя будущая тетя.
– Здрасьте! – крикнул громко сын.
Его щечки порозовели, и он во все глаза уставился на девушку:
– Вы как я? Умеете мяукать?
Девушка на мгновение смутилась:
– Ну… в общем, да. Умею. Но не мяукаю.
– Почему? – непосредственно вытаращил глаза сын. – Мне нравится мяукать.
– Неприлично. Мы не какие-нибудь кошки! – ответила за Андриану Коллет. – Барсы так себя не ведут! Тебе еще многое предстоит выучить, внучок. Пойдем, я покажу тебе, где полотенце. И зубки надо почистить, чтобы росли беленькими да крепкими. А то прибежит мышь Грызя! И останешься без зубов.
– Почему? – пискнул испуганно Темка и огляделся.
Мысль о неизвестной мыши взбудоражила его.
– Грызя выдергивает гнилые зубы. И молочные забирает, когда те выпадают, – пояснила Коллет, уводя Темку к панели. – Только щипается больно. С ней лучше не встречаться без надобности. Ты же не хочешь остаться без зубов?
– Не хочу! – кивнул малыш.
– Тогда тебе надо тщательно их почистить. Грызя боится зубной щетки.
– Почему?
– Волшебная она! – со значением сказала Коллет и закрыла за собой дверь.
М-да, хорошая присказка. А то Темку иной раз не затащишь в ванную – балуется, зубную пасту рассасывает, а щетку потом сразу выплевывает и чистить зубы нормально не дает.
Может, Грызя и сослужит нам хорошую службу.
Не успела я подивиться местному фольклору, как Андриана, эта высокомерная девица с косой, без всяких вопросов плюхнулась ко мне на кровать и села, закинув ногу на ногу.
Ну и порядки тут у них, у этих воспитанных барсов!
Пристально разглядывая меня, как диковинную игрушку, со всех сторон, она без обиняков спросила:
– Значит, ты любовница Георга? И каково это, жить без него? Люди уже не катят после барсов? Цепляешься всеми способами?
Несколько секунд я ошалело таращилась на обнаглевшую девицу.
Офигеть, какие вопросы подоспели!
– Тебе-то что? – огрызнулась я. – Сама с ним замутить хочешь?
Хотела вот взять чашку да попить чаю, но под взглядом серых недовольных глаз передумала. Кто ее знает, что она с душицей подмешала? А я различать яды не обучена. Печенье выглядит невинно. А вот в бутерброд что-нибудь подсыпать можно. Как раз под мясо с зеленью. И не заметишь. Лук, мелко порезанный поверх буженины, внушал подозрение. Зачем на завтрак подают такое сытное блюдо?
Очень подозрительно!
– Нет, – слишком быстро ответила Андриана и посмотрела в стену. – Я с его братом встречаюсь. У нас все серьезно, и скоро мы поженимся.
– Поздравляю! – едко бросила я.
– Ты же в курсе, что мы не примем тебя? Даже не надейся! – снова посмотрела в упор Андриана. – Ты чужая и нам не ровня.
– Давай дождемся Георга и послушаем, что скажет он! – вскинулась я. – Спасибо за чай, но предпочитаю завтракать в одиночестве.
– Смотри не подавись! – царственно заявила Андриана и встала. – Георга зря ждешь. Он не примет тебя.
– Посмотрим.
Я с независимым видом дождалась, пока девица выйдет и закроет за собой дверь. Опустилась на кровать и стянула с подноса печенье. Погрызла.
Вот же ж! С виду блондинке лет двадцать, а хватка у нее змеиная. Опытная. Того и гляди голову откусит, если зазеваешься.
Блин, вот и подоспели новые неприятности. В решении Георга я не сомневалась – он-то меня прогонит. Ясное дело. Но какое право имеет она так говорить со мной?! И вмешиваться в наши отношения?
Когда Коллет с Темкой вышли из ванны, меня уже потряхивало.
Ну и выбесила меня эта воображала!
Появление несостоявшейся свекрови не прибавило радости. Темка выглядел непривычно притихшим и серьезным. Когда Коллет поправила ворот его пижамки, сын испуганно покосился на крепкие руки старушки. Только что не вздрогнул.
Неужели он опять баловался и наша драгоценная бабушка его приструнила? Или обвинила в том, что он не умеет пользоваться унитазом?
Как знать, что творится в голове этой седовласой старушки.
Я подобралась. Если Коллет думает, что я позволю командовать мной и сыном, придется сразу поставить ее на место. Непримиримо и твердо.
Мы – чужие друг другу… звери. И не надо изображать внимательную и заботливую бабушку. Это ложь, издевательство. Коллет привыкла командовать, и все ее притворство видно невооруженным глазом.
Мне, конечно. Не Темке. Сын пока не разбирается ни в интригах, ни в манипуляциях и не может распознать их. Впрочем, ложь он все равно чувствует, как и нарочито показушное расположение.
Мы чужие здесь! И нельзя расслабляться ни на минуту.
– Мама! – бросился ко мне сын и прижался, будто мы год не виделись.
Я хмуро посмотрела на женщину. Чем больше узнаю эту семейку, тем меньше она мне нравится.
– Переодевайтесь. – Коллет царственно кивнула на шкафы. – Здесь есть все необходимое. Жду вас в гостиной. Там собрался весь наш клан. Представлю вас и познакомлю. И помни, Джульетта: запах кошки нужно прибрать. Он у тебя снова чувствуется.
Женщина уже коснулась двери, когда я сделала над собой усилие и решилась попросить.
– Я хотела бы проведать Лейнора.
– После представления тебя общине, – бросила Коллет через плечо.
– Но он ранен. Я не смогу спокойно общаться, если не буду знать, в каком он состоянии! – возразила я, но меня резко обрубили:
– Позже!
Наша внимательная и заботливая бабушка ушла. С горечью я смотрела на захлопнувшуюся дверь и понимала, что возможности отстоять свое мнение у нас ограничены. Она здесь полновластная хозяйка и царица. И даже когда мне видеться с друзьями – решать не мне, а ей.
Да, недолго она носила маску.
– Вдруг с Лейнором что-то случилось? – волновалась я, открывая шкаф.
Переодеваться не хотелось. Встречаться со стаей озлобленных барсов – тоже. Глаза б мои их не видели!
– С ним все хорошо, мама, – отозвался сын.
Он уже стянул пижаму и вытаскивал из ящиков детские вещи.
Удивительно, и когда они только успели закупиться мальчишечьей одеждой? Пара футболок с длинными рукавами и свитер с совенком наводили на мысль, что нас все-таки ждали заранее. Или они остались от Георга? Да нет, я открывала ящики один за другим, доставала вещи и удивлялась еще больше. Видела ярлыки и щурилась от негодования, посмотрев на цены. Коллет не скупилась, судя по брендам, одежда повторялась в нескольких цветах и размерах – от девяносто второго до сто четвертого. В ящиках аккуратными стопочками лежали водолазки, спортивные штаны, джинсы, рубашки и майки. В одном ящике вообще обнаружились несколько бабочек и галстук.
Мне оставалось только смотреть на это богатство и ахать:
– Она с ума сошла!.. Или нас собираются купить?
В итоге я переоделась в простое сиреневое платье из трикотажа, а сына переодела в спортивный костюм.
Если Коллет считает, что в золотой клетке сидеть приятнее, то у меня для нее пренеприятные новости: я не собираюсь покупаться. И вестись на поводу.
Именно поэтому мы тихонько приоткрыли дверь и выглянули в коридор. Убедившись, что он пуст, соскользнули в комнату напротив.
Лейнор был без конвоя. Нам повезло. Но вот то, как он посмотрел на нас, не на шутку встревожило.
– Что вы тут делаете, кошки? – недовольно буркнул он.
Глава 5
Цепким взглядом я окинула помещение. Есть ли тут подслушивающие устройства? Насколько откровенно можно говорить?
И кстати, стоит ли прослушка в нашей спальне? И если да, то как, интересно, барсы расценили мой разговор этой ночью? Или все-таки у них есть представление о чести и гостеприимстве и они нас не подслушивали?
Ладно, не буду пока об этом думать!
– Пришли тебя проведать, – мягко ответила я, подталкивая Темку вперед. Увидев перевязанного Лейнора, он почему-то оробел. – Не рад нам? А мы тебе очень рады. И благодарны. Ты наш герой!
– Да я не успел толком ничего сделать, – смутился парень. – И что после ранения было, не помню. Где мы и почему я постоянно чувствую чужеродный запах? Что с больницей?
Мяться и топтаться на пороге я не собиралась. Как и врать другу, рискнувшему из-за нас жизнью. Это было бы низко. А потому закрыла за собой дверь и подошла прямо к кровати Лейнора:
– С ней все в порядке. Стоит твоя больница. Что с ней сделается? А теперь я скажу, где мы. Только не нервничай, ладно?
Парень издал возмущенный хмык. Я взяла его руку, пожала ее и только после этого спокойно сказала:
– Мы в обители барсов. У родственников Темы. Тише, Лейнор, тише! Благодаря их заступничеству ты жив. – Я кивнула на его забинтованную грудь и живот. – Как ты себя чувствуешь? Болит что-нибудь?
– Душа считается? – Парень скривился. – Барсы… Значит, это запах барсов?
– Ты их не любишь? – спросила напрямую.
Иногда лучше знать заранее и не гадать, как обстоят дела.
Лейнор задумался. А потом пристально посмотрел на Темку, застывшего у моего правого бедра, моргнул и словно оттаял:
– Мне все равно. Раньше я с ними не сталкивался. Политикой не увлекаюсь. Королевским котам не присягал.
– Это хорошо… – Я почувствовала, как огромный камень упал с души. – А разве больница не под королевским контролем? Она не… государственная?
– Нет. – Лейнор приободрился. – Больницу спонсируют правители нескольких миров. Мы не афишируем, но коты из рода Аурум не являются единственными спонсорами. Владимурр не хотел от них зависеть.
– Он королевский кот. Ты об этом знаешь?
– Теперь да. – Парень мягко сжал мою руку и отпустил. – Как вы считаете, за нами скоро придут? Владимурр не отступится, это не в его характере… Сколько сейчас времени?
– Почти двенадцать. А что?
– Хотелось бы восстановиться перед новым боем… – Парень преувеличенно бодро воскликнул: – Я быстро восстанавливаюсь. Свойство моей натуры. Да!.. Не переживайте. Еще пару часиков, и… У нас ведь есть пара часиков?
Я не успела ответить. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Фред. Мужчина ничуть не удивился, застав меня у кровати больного.
Похоже, что он, как и Коллет, понимали, что, несмотря на запрет, я все равно сделаю по-своему.
– Пора! – лаконично сказал он. – Коллет ждет. И клан тоже. Я присмотрю за ним.
Темка еще крепче прижался к моему бедру. На своего дядю (а раз Фред и Эдди приходятся моему бывшему двоюродными братьями, то и Темке они родственники) смотрел с опаской.
– Отдыхай! Мы еще зайдем попозже, проведаем тебя… Кошки не должны нас обнаружить. Я очень на это надеюсь. И у тебя будет время восстановиться. – Я впустила в голос побольше уверенности. – И еще раз спасибо.
Парень не ответил. Он во все глаза смотрел на Фреда и сжимал лежавшее под пальцами одеяло. По его лицу проносилась такая гамма чувств, что все становилось понятно: он не доверял Фреду, не хотел оставаться в незнакомом месте и не верил. Да, определенно он не верил барсам.
Но хотя бы молчал. Пусть и напряженно, вглядываясь в невозмутимого барса так, будто тот собирался напасть.
Мне хотелось надеяться, что он и вправду относится к барсам нейтрально и не станет конфликтовать.
– Жди нас! – Я одобряюще улыбнулась. – Все будет хорошо!
До гостиной мы шли в полном молчании. Я взяла Темку на руки и настороженно оглядывалась. По моим ощущениям в шале изменилась атмосфера. По сравнению с ночью оно было наполнено запахами. Или я просто не принюхивалась, будучи в стрессе?
Нас ждали. Барсы, проходившие по коридору, знали, кого встретят. Их отношение выливалось в запахи, невидимые и неточные, но такие яркие! Я чувствовала предвкушение, надежду, злость, сомнение и даже отчаяние. Были эти запахи мужскими и женскими, и я не смогла бы их разделить – так плотно они перемешались, сплетаясь и поддерживая друг друга.
В гостиной было людно, я слышала гул голосов. Сколько барсов проживало в шале? Если я правильно подсчитала, то десять человек с Георгом-Андреем. Что ж, не так-то и много.
Стоило нам с Темой войти, сделать два шага по дубовому паркету, как резко воцарилась тишина, а нас пронзили любопытные взгляды.
Мне пришлось еще раз напомнить внутренней кошке, что нельзя себя показывать. Надо спрятаться, затаиться. В этот момент, когда родственники шарили взглядами по всему телу, по сыну, такому беззащитному и притихшему у меня в объятьях, сдерживаться было непросто.
Кошка рвалась наружу. Ей, наоборот, хотелось ощетиниться. Выставить защиту. Показать этим полосатым, кто в доме хозяин.
Но не стоило так глупо подставляться. Судя по замашкам барсов, они вполне могли оставить Темку сиротой. И расправиться с королевской родственницей, не разбираясь в подробностях. Именно злость и сомнение были написаны на лицах старших барсов.
Две пары сидели на диване в форме буквы П. Они не одобряли нас с Темой. Глядели презрительно, как на червяков или грязь под ногами. Две красивые женщины с высокими элегантными прическами и в вечерних платьях. Они были другого поколения и других нравов.
А вот девушки, сидящие в креслах, смотрели на нас с любопытством и даже с ожиданием. Андриана только чуть хмуро посмотрела на Фреда. Но мне показалось, это потому, что его брат, Эдди, уже стоял позади кресла ее сестры Оливии. Теперь и Фред обошел нас и занял место позади невесты.
Интересный этикет. Я, не смущаясь, рассматривала своих новых родственников. И смогла разглядеть, что из двух пар старших барсов только одна смотрит на нас с откровенной враждебностью. Дейв и Сара, если мне не изменяет память. Коллет говорила, что с ними нужно быть настороже. Да, они живут в клане, но являются слишком дальними родственниками, чтобы проникнуться ситуацией. К тому же не любят моего бывшего.
Я ослепительно улыбнулась Саре и с удовольствием посмотрела на то, как ее передернуло.
Сара и Дейв. Отлично. А вторая парочка, значит, Клод и Ренолия – родители девушек. Будущих жен наших дядей.
Поразительно, как я сумела запомнить их имена. Новые способности кошки, не иначе.
Коллет меж тем поднялась с кресла и вышла вперед. Величественно оглядела свой клан и произнесла:
– Добро пожаловать, Джульетта. Добро пожаловать и тебе, Артемий. Мы рады, что вы присоединились к нашему клану и что под этими сводами впервые за долгие годы будет звучать детский смех. Мы рады вам!
Наверное, последующая пауза предназначалась для оваций. Хлопков или каких-то других знаков одобрения.
Увы, тишина воцарилась фантастическая. Комар бы запищал – и того все бы услышали.
– Здрасьте! – весело ответила я, разбивая эту паузу. – Мы ненадолго, не переживайте.
Темка ухватился покрепче за мою шею и притих. Я слышала, как быстро бьется его маленькое сердечко, как подрагивают пальчики. Сын боялся. А я прижала его к себе и вознамерилась защищаться до последнего, разорвать в клочки каждого, кто только посмеет обидеть его.
– Что ты, милая, мы как раз надеемся, что вы останетесь с нами навсегда, – дружелюбно произнесла Коллет. – Наша община нуждается в новой крови. В новой силе, которая обязательно принесет пользу тому, кто приютил его. Не правда ли, Ренолия? Когда-то и вы с Клодом искали убежище…
Женщина с высокой, идеально уложенной прической даже не моргнула. Она все так же пристально рассматривала нас с Темкой и выражала неодобрение.
– Скоро ли вернется твой сын? – подал голос Дейв. – Мы с Сарой не имеем привычки сидеть в гостиной в это время суток.
– Здесь душно! – высокомерно поддакнула его жена. – Дышать нечем. Откройте окно!
Кому она отдавала приказ, я не поняла. Никто не шелохнулся: ни парни, стоящие позади своих девушек, ни девушки, с независимым видом смотрящие перед собой, ни тем более их родители. Возможно, она посчитала, что я с сыном буду прислуживать и бегать у нее на побегушках, но так заблуждаться может каждый.