Тайны музыкальной Академии (Академия музыки Борвуар)
- -
- 100%
- +
– А… – единственное, что могла сказать в ответ.
Судьба Нонны и Артура меня не волновала от слова совсем. Подумаешь, прогуляли сольфеджио. Конечно, нафантазировать можно что угодно – и что их похитили, и что они убежали на свидание, и даже теорию всемирного заговора против исполнения романсов можно подгрести. Однако я склонялась к мысли, что они просто не успели подготовиться, как и мы. И решили, что если прогуляют, их не спросят. Мисс Крюк забудет, а на следующую лекцию зададут новое домашнее задание.
Но о таком раскладе могли мечтать только совсем оторванные от реальности люди. Надо знать нашу преподавательницу по сольфеджио: чтобы она, да еще кому-то что-то спустила с рук? Да ни за что!
Мы остановились напротив распахнутой двери в ванную.
– В общем, мисс Крюк ждет нас всех сегодня в пять, чтобы принять романс, – ошарашил староста, – иначе поставит двойки и не допустит к сессии. Тебе я передал, осталось найти этих двоих.
Алексис упрямо старался не смотреть на мой фингал. И всё равно тот притягивал его магнитом.
– Обалдеть! В пять часов у меня вокал! Что же делать?! – расстроилась я. – Если не приду на пересдачу, мне влепят двойку и не допустят до сессии. А если пропущу специальность, то…
Я замолчала, запутавшись в собственных эмоциях. Пропустить вокал? Ни за что! Очень некстати вспомнилось отчаяние трубачки, когда она поняла, что пропустила специальность. Ее решимость мне отомстить и угрозы.
Впервые мне показалось, что я поняла ее чувства. Мне самой меньше всего на свете хотелось пропускать вокал. И не потому, что я боялась наказания или выговора мадам Риц. Нет, дело было не в этом.
Специальность стала смыслом моей жизни. Все предметы подчинялись специальности: сольфеджио, музыкальная литература, гармония и прочие. Я изучала их потому, что они помогали лучше учиться по основному направлению. Расширяли мои возможности, мое знание предмета, общую музыкальность. Я знала и понимала, что все предметы в академии важны. Да, они все равноправны.
Почти.
Потому что предпочесть сольфеджио вокалу и пропустить его было выше моих сил.
И всё-таки после ультиматума мисс Крюк это следовало сделать.
– Сейчас половина третьего. Я обойду академию, найду наших пропавших и вернусь к тебе в начале четвертого, – деловито сказал Алексис, всё еще не глядя на меня, – мы выучим романс, подготовимся, а потом ты пойдешь на вокал. Спокойно позанимаешься. Нас будет трое, и я вполне смогу потянуть время. Отвлеку мисс Крюк извинениями, вопросами, спрошу, какой романс она любит больше всего… В общем, сорок пять минут у тебя есть. А уж без четверти шесть, будь любезна, приди на пересдачу. Мисс Крюк второго шанса тебе не даст.
Я глядела во все глаза на старосту и не верила своему счастью. Он меня спас сегодня во второй раз. Нет, в третий!
– Алекс, ты – чудо! – не выдержала я и порывисто чмокнула старосту в щеку. Тот зарделся как маков цвет и затряс головой:
– Да ладно. Пустяки!
– Не пустяки! Это так мило, так… так… Я обязательно приду вовремя, Алекс! – пообещала я, прижимая к себе полотенце. – Даже отпрошусь на пять минут пораньше.
– К чему такие жертвы? Приходи без четверти шесть. Уверен, Артур полчаса будет играть вступление, – хмыкнул Алекс и наконец посмотрел мне в глаза.
– Всё, иди мойся. И замажь этот ужас чем-нибудь, – кивнул он, – смотреть больно.
– Противно? – понятливо кивнула я, прикасаясь к губе. – Да уж… Еще тот видок. Сама не люблю смотреть на увечья.
– Больно, – твердо сказал парень и отвел глаза. – До встречи в репетиционной.
– Ага. Занимай любую с нашей стороны.
– Договорились, – кивнул он и, развернувшись, быстрым шагом пошел на выход из общежития.
В ванной я пела себе под нос. Жизнь налаживалась, и я не могла не признать, что большая заслуга в этом принадлежала старосте. Он действительно радел за нашу успеваемость. Болел за каждого, кто плохо писал диктант или не понимал, как правильно строить цепочку по гармонии.
Нам повезло больше, чем другим курсам. Уверена, что у других не былотакого ответственного человека. Из Алексиса вышел бы отличный руководитель.
Впрочем, ему было, на кого ровняться. Я вспомнила про директора и помрачнела. Интересно, почему он отказывал племяннику в поступлении? Не протаскивал его, как делают у нас на Земле, не поручался за него.
Алекс пел хорошо. Даже отлично – приятный бархатный баритон. И отказывать такому замечательному певцу в поступлении – зачем? Тот же Артур пел в разы хуже: интонировал грязно, часто попадал мимо нот. Сольфеджио знал на уровне третьего класса музыкальной школы, и всё-таки его приняли сразу.
Загадка.
Создавалось впечатление, что директор просто не хотел принимать племянника в Академию Борвуар. Интересно, почему? Может, он не ладил с родителями Алекса?
Ладно, что-то я задумалась не о том.
Сполоснувшись, вернулась в комнату. Софи на кровати уже не было, зато свою сумку выгружала на стол Марлок.
– Привет, Лейси… О боже! Кто это тебя так? – испугалась пианистка. – Дать тоналку?
С радостью согласившись, я взяла протянутый тюбик. Эх, были бы у меня деньги, я бы сама купила себе всё необходимое: и тоналку, и блеск для губ. Но стипендии на нее не хватило, и я обошлась только тушью. Вот и побиралась по подругам, попрошайничая. Противно, а что поделать?
Ни о какой подработке мечтать не приходилось. Нагрузка на первом курсе самая большая. Да и магией овладеть я не успела. Идти в подавальщицы и работать по ночам в местном трактире, как делают студентки с третьего-четвертого курса, мне не хотелось. И не потому, что я боялась не выспаться. Просто они в случае чего могли заступиться за себя и шандарахнуть обидчика магией. А я – полный ноль в этом, и постоять за себя не смогу.
О других подработках в нашем небольшом городке Борвуар я не слышала. Да, мы находились всего в двух часах езды от столицы Орнего. И всё же городок был маленьким. И работы для студентов здесь не хватало.
– Так что случилось?! – напомнила о себе Марлок.
Пришлось рассказывать всё с самого начала. Соседка слушала внимательно, вытаращив глаза.
– Она совсем рехнулась! Бросаться на людей, это недостойно! Нужно пойти к директору и попросить, чтобы ее отселили от нас, – решительно произнесла Марлок и встала. Кажется, она собиралась пойти к Дювалю прямо сейчас. – Если комендантша не понимает, что нам мешают ее выходки, я буду жаловаться на Софи директору. Уж он-то должен принять меры!
– Знаешь, Марлок, сейчас не самое лучшее время идти к Дювалю, – медленно протянула я. – Понимаешь, я сегодня у него уже была. Дважды.
Марлок ахнула. Пришлось сесть на кровать и рассказывать о других примечательных событиях этого дня: и о том, как меня опозорили на всю академию, вздернув на рояль, и о том, как нас перехватил магистр Сорейн.
– Принял за парочку, представляешь! – рассмеялась я. Почему-то мое повествование выходило смешным. Или я смеялась затем, чтобы не расплакаться? – Меня и Алексиса. Да мы с ним просто дружим. Как брат и сестра!
Марлок молчала. В отличие от меня и Софи, соседка предпочитала сначала хорошо поразмыслить, а уж потом принимать решение.
– Лейсан! Мне кажется, кто-то хочет избавиться от тебя, – наконец сказала подруга и подняла свои васильковые глаза. – И эти бандиты. Они чуть было не похитили тебя!
– Да ну, ты преувеличиваешь! – отмахнулась я. – Они докапывались до Алексиса. И я понятия не имею почему. Он обещал рассказать.
– Будь с ним поосторожнее, Лейси! – Марлок встряхнула пышным каре. – Я бы ему не доверяла.
Глава 5. Сомневающаяся
В репетиционные комнаты Алексис не пришел. Это было так странно и не похоже на обязательного старосту, что я не верила своим глазам. И дважды обежала их.
Он не пришел. В двух комнатах я наткнулась на инструменталистов – саксофониста и барабанщика. К счастью, увлеченные игрой, они меня не заметили. Три девушки со старших курсов разучивали партии по ансамблю. От них прилетело строгое: «Закрой дверь!».
Остальные комнаты остались свободными. И я в полной растерянности заняла одну. Достала ноты, положила на подставку фоно и зависла.
Алекс не пришел, хотя обещал.
Почему?
Романс в итоге я разучивала сама. Поиграла на фоно тему, вроде бы сразу запомнила ее – приятная мелодия, напоминала мне романс «Не уходи, побудь со мною». На аккомпанементе ожидаемо застряла – долго раздумывала над каждым аккордом, плавала по клавиатуре с черепашьей скоростью. Ругала себя за безответственность и легкомыслие. С чего я решила забить на сольфеджио и подставиться под двойку?
Мисс Крюк сразу поймет, что ноты я вижу во второй раз в жизни.
Я закусила губу и снова вернулась к аккордам.
Ах да. Вчера был особенный день. Меня выбило из колеи одно происшествие. Я думала о нем целый день. И вечер, и ночью во сне.
Сама не понимаю, почему тогда подслушала. Меня не касается то, что творится в монаршем семействе. Со своими бы делами разобраться. А уж все эти королевские интриги, сплетни – мне они совершенно ни к чему.
Но нет. Целый день в голове крутилась это слово: «неродной, неродной», и отчего-то я чувствовала горечь.
Глупее ситуацию невозможно представить! Я жалею своего врага. Принца, который поставил себе цель испортить мою жизнь. Того, кто давал распоряжения своим подпевалам опозорить меня, оклеветать.
Что с того, если его мать, покойная королева, и вправду родила принца не от короля? Чем это знание поможет мне в борьбе с ним? О таком не принято говорить вслух. Да и парни, обсуждавшие меж собой личные подробности из жизни принца, были мне незнакомы. Вроде бы инструменталисты с четвертого курса. Но может быть, и с третьего.
В любом случае я вновь огребла проблем из-за этого принца. И зачем ему вообще сдалось образование? Вот чего я не пойму. Сидел бы в своем королевском дворце, нанимал бы учителей и пел в свое удовольствие.
Но нет, он переехал в студенческий городок Борвуар, где кроме нашей академии еще три стоят. Правда, я не узнавала какие. Не музыкальные, и ладно.
И поселился в общежитии, как обычный студент. И даже пары все исправно посещает.
Что-то здесь не так! Неужели он и вправду неродной сын короля?
Задумавшись, я окончательно пропустила обед. Когда принимала душ, в голове била настойчивая идея сбегать хотя бы за бутербродиком, но потом как-то всё закрутилось: Алекс не пришел, романс не разучивался. Я махнула рукой и решила потерпеть до ужина.
В академии с питанием было здорово заведено: завтракать можно в любое время с восьми до десяти. Обедать – с часу до трех, а ужин подавался с шести и до восьми вечера.
Я надеялась, что после пересдачи романса спокойно пойду и поужинаю. Но уже на вокале, во время распевок, стали подниматься сомнения и грызть душу. Аккорды в романсе попались сложные. Сыграть с листа прилично я не смогу, а значит, хорошую оценку не получу. Даст ли мисс Крюк пересдать то, что не сдам сегодня на пересдаче?
– Лейсан, ты где витаешь? – одернула меня мадам Риц. – Внимательнее.
– Хорошо! – пискнула я.
Мадам Риц пустила меня на урок без пяти пять. Предыдущая ученица заболела, и мадам отлучалась из академии по делам. Эх, знала бы я об этом раньше – попросила бы передвинуть занятие. А так приходилось петь как на иголках и мучительно гадать, пустит ли меня мисс Крюк на пересдачу с опозданием.
– Лейси, следи за позицией! – снова одернула меня мадам Риц. – Занижаешь. Ля должно звучать вот так…
– Простите!
– Да что с тобой? Ты сегодня какая-то странная, – мадам положила руки на клавиши, но играть дальше не стала. – Что-то случилось?
Врать мадам Риц не хотелось. Иногда мне казалось, что во всей академии нет никого ближе и роднее преподавателя по вокалу. С первой нашей встречи мадам вела себя дружелюбно, терпеливо и понимающе. Я очень ценила ее расположение и очень боялась его потерять.
Она даже не спросила, что у меня с лицом! И я очень ценила ее деликатность.
…Остаться на специальности или пойти на пересдачу сольфеджио? Вроде бы такой простой вопрос! Но я не могла на него ответить определенно. В этот момент я чувствовала себя наполовину Софи, и одно воспоминание о мисс Крюк вызывало жгучую ненависть.
Я была готова обвинить преподавателя по сольфеджио во всех своих бедах. Воздвигнуть ее на пьедестал своей ненависти и поливать ею, поливать, как цветы после засухи.
И хотя я понимала, что это было бы незаслуженно, ничего не могла с собой поделать. Я должна была прогулять вокал!
Разрываясь между долгом и своим «предназначением», я чувствовала, как холодеют руки, громко стучит сердце и слова самым неожиданным образом вязнут во рту.
– Разрешите мне, пожалуйста, уйти… на десять минут пораньше!
Каюсь, эта фраза далась мне нелегко. Даже в глазах потемнело от невероятного напряжения. Мир замедлился, перестал дышать на одну секунду. И я никак не ожидала услышать легкое:
– Иди, если для тебя это важно. К следующей нашей встрече разучи самостоятельно арию Изольды, она на двадцать пятой странице. И будь осторожна, Лейсан. В академии полно соблазнов.
Спутано поблагодарив преподавательницу, я собрала вещи и бегом бросилась на пересдачу. По идее, я должна была чувствовать облегчение и радость, что всё вывернулось в лучшую для меня сторону, но я не чувствовала ничего подобного. Мне было стыдно. Муторно. Я чувствовала вину, которая самым физическим образом давила на мои плечи.
Коридор, второй… Поворот, а потом спуститься на следующий этаж. Я перепрыгивала через ступеньки, стуча каблучками и не слыша ничего вокруг. По счастью, академия в это время почти пустовала – лекции кончились, остались только индивидуальные занятия, и большинство студентов либо репетировали, либо гуляли.
И только я, мчащаяся по лестнице в правом флигеле академии, прижимающая, как последнюю надежду, сумку с нотами. Ногу подвернула, чертыхнулась. Побежала дальше, почти не чувствуя боли.
Лишь бы успеть. Лишь бы сдать этот чертов романс и не злить мисс Крюк. Злить преподавательницу по сольфеджио нельзя – это знали все. Наша тоненькая стройная блондинка самого ангельского вида внутри была сущим демоном. Как она подбирала цепочки7 провинившимся? Ни в жизнь не угадаешь! Невообразимое чередование сложных аккордов, смена тональностей – да, мисс Крюк умела выдумывать и знала, чем можно удивить первый курс.
Когда я спустилась на второй этаж и промчалась по узкому проходу, в котором ютились только два маленьких кабинета, краем глаза заметила движение в отдалении.
Кто-то тоже спешил на занятия, как и я. Одинокий студент спускался по противоположной лестнице – я углядела смазанный силуэт парня в костюме.
Перевела дыхание и припустила еще быстрее. Мне оставалось пересечь два коридора, совершить два поворота и постучаться в лекторий.
Но внезапно я не смогла сделать и шагу. Меня держали. Я не могла пройти из-за возникшего препятствия. И это было странно, потому что вокруг меня никого и ничего не было!
Я только ощущала, что меня удерживает чужая сила. Пока мозг пытался проанализировать, что же происходит, почему я стою посреди холла и не могу двинуться, глаза заметили смазанное движение – очень быстрое, почти неразличимое.
И еще страннее было почувствовать чужие цепкие пальцы на предплечьях, сжимающие так сильно, что наверняка останутся синяки.
– Черт! Как же долго тебя ждать!.. – выругался проявившийся из воздуха не кто-нибудь, а сам ПРИНЦ. Он с хмурым видом огляделся и потащил меня к одному из маленьких кабинетов. – Не рыпайся. Иди смирно. И тогда… может быть, ты не пострадаешь.
Я даже не нашлась, что сказать. Кивнула, и на деревянных ногах вошла в класс гитары. К большому сожалению, кроме нас там никого не оказалось.
Принц повернул ключ в замке и отрезал нас от всего мира.
– Дело вот в чем, Лейсан – ты заигралась. И теперь пора сделать выбор: жить ты хочешь или умереть?
Он был прекрасен. Настолько, что перехватывало дыхание. Высокий, сильный. Уверенный в себе. Волосы цвета расплавленного меда падали до самых плеч, придавая ему сходство с викингом. Мужественный подбородок, крупный нос и губы, которые непроизвольно притягивали к себе внимание, были так близко, что я не выдержала напряжения и отступила.
Он не сделает мне ничего плохого! Не посмеет.
Главное, помнить об этом и не показывать свой страх.
Принц прищурился, и в бледных зеленых глазах мне почудился приговор.
Нет. Он не посмеет мне ничего сделать. Пусть мы и одни, но… под защитой академии. Под юрисдикцией… его папаши!
Черт, кажется, я попала. Папаша-король сквозь пальцы смотрит на его выходки. Он не сдаст свое чадо и прикроет в случае скандала.
…Доигралась!
Как хищник, как маньяк, преследующий свою жертву, принц крался, питаясь моим страхом.
Напряжение возросло до такой степени, что стало трудно дышать.
Он приближался. Он… тот парень, чье присутствие я ощущала всегда, был в паре шагов – у пианино. Странно, что я не почувствовала его тогда, на лестнице. Наверное, дело в том, что передвигался он быстро. Ненормально быстро.
Между нами была связь. Опасная, если не сказать смертельная. Крепкая, как колючая проволока. Острая, как нож убийцы.
Если вдруг он окажется в большой многолюдной зале, а я зайду самой последней и не буду знать, есть он в толпе или нет, то мне подскажет десятое чувство.
Это странно и ненормально, но я всем своим естеством чувствовала, где скрывается угроза. Где находится он.
Принц пугал и притягивал меня одновременно.
– Лейсан!.. – протяжно прохрипел он и улыбнулся акульей улыбкой.
Мой враг рядом. Мы стоим один на один. Жаль, что я не могу приложить его магией. Ударить на поражение. Низвергнуть моего врага.
…Он стал моим врагом после первой совместной репетиции. Тогда после моей арии он во всеуслышание заявил, что у меня нет таланта. А мое меццо-сопрано звучит лажово. Принц усмехнулся и предложил добровольно уйти с новогоднего мюзикла и не занимать его время. Не позориться и не позорить академию.
Это было унизительно. Как я не провалилась под сцену – сама не знаю! Меня подняли на смех, заулюлюкали. Другие участники будто ждали этого момента, чтобы оплевать меня, заклевать и низвергнуть вниз.
А я стояла посреди сцены с нотами в руке и растерянно глядела в его глаза.
Подлые и лживые, как у змеи.
Но я не знала, как вести себя с принцем. Как отвечать и как отреагировать на его слова.
Меня спасла мадам Перлой. Опытный дирижер, думаю, она и не такие случаи разруливала. Мадам постучала палочкой по пюпитру, магически усилив звук, и призвала всех к порядку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
А капелла – пение без инструментального сопровождения.
2
Вокализ – пение, при котором используются звуки и слоги, а не слова.
3
Угадайка – музыкальный диктант, нужно угадывать названия произведений. Иногда какую часть проигрывают – вступление, кода, вариация и т.п.
4
С листа – значит, без предварительного разучивания нот, с ходу.
5
«Двенадцать стульев» Ильф и Петров.
6
Мундшту́к – часть духового инструмента, обычно съёмная, которой исполнитель касается ртом.
7
Цепочка – последовательность аккордов, которые играет преподаватель, а студенту нужно распознать на слух.